Смертельная любовь

Смерть. Смерть. Это что-то, что у обычных людей вызывает страх... Но только не у Дазая. Это вызывает боль, ведь он может лишь на долю секунды увидеть ее. Точнее, его. Любимого рыжика, что прекрасней жизни. Его смерть, что не хочет никак забрать его к себе в свои объятия. Первый раз он увидел его, когда в пятнадцать, поняв, насколько этот мир грешен, скушен и отвратителен, наглотался таблеток. Он уснул, а проснулся уже в пустоте, левитирующий, а может, и стоящий здесь. Почему-то было неясно, стоишь ты или лежишь вверх тормашками, или нет. Одежда не свесилась и была неосязаема, было впечатление, что ее и вовсе не было на его еще детском теле. Дазай был должен чувствовать радость или страх, ведь всё вышло как он хотел! Но он не чувствовал абсолютно ничего. - Странно... Давай открывал рот, но не слышал своего голоса. Но тут из тумана, присутствие которого доселе было не видно, вышел парень тоже лет пятнадцати, его волосы были рыжими, в глазах пустота... Хотя нет. Что-то живое, какой-то огонек почему-то говорил, что в нем еще теплится что-то живое. Глупо, ведь смерть и так не живое. Она отнимает жизнь, не имея ее. Или имея... Раздумья парня прервал бархатистый и красивый, до сих пор не до конца сломавшийся голос. - Ты дурак? Как ты смог сдохнуть до того, как тебе было назначено?! Что за хуйня!? Дазай открывал рот, он говорил, но себя не слышал, а вот рыжий парень напротив него, видно, всё прекрасно слышал и понимал. - Серьёзно?.. Ты наглотался таблеток..? Ебаный суицидник. Ты не достоин моего внимания. - Вздохнув, он отвернулся. - Ладно, надо бы тебя вернуть. Ты всё забудешь, так что не парься. Но Дазай не хотел забывать и не забыл, как после того, как рыжеволосый юноша, щёлкнув пальцами, вернул его к жизни. Проснувшись, Дазай не испытал страха, но его сердце билось быстрее. Возбуждение накатывало на него, пока участники портовой мафии окружили его, пытаясь перевести в чувства. С того дня всё изменилось, он регулярно что-то вытворял в надежде встретить и взглянуть на парня еще хоть раз, и у него выходило. Парень оказался раздражительным, но очень милым, если присмотреться. Кстати, он рос вместе с Дазаем, тоже меняясь и совершенствуясь. Со временем Чуя осознал, что привязался к нему, но этого нельзя было допустить, ведь он знал, что душа парня потом должна отправиться на перерождение, оставив Чую гнить в одиночестве, захлебываясь болью от своей же глупости, но бинтованный оказался настойчивее, чем тот думал, и приходил из раза в раз за новой порцией тумаков, выговоров и новых отправлений обратно. Окончательная точка невозврата предстала перед Чуей, когда в последний раз Дазай притянул его и поцеловал резко и неожиданно, от чего в давно не живой плоти вспорхнули бабочки, а из глаз посыпались искры. - Прошу... Хватит меня мучить... Ты же скоро правда умрёшь и оставишь меня... - Никогда, чуечка... Время шло, и вот в один момент Дазай умер. Несчастный случай. Его сбила машина. Даже иронично, что яды виселицы и прыжки не смогли взять его. А какой-то автомобиль справился на ура. Когда уже мужчина двадцати девяти лет оказался перед Чуей уже в до боли знакомом месте, он увидел, как горючие слезы текут по щекам любимого. Он не мог ничего сделать. Не в этот раз. Рыжик резко опустился на колени, обняв его, и громко заревев, было больно, когда он увидел, как его любимый буквально рассыпался. Когда от парня, что столько лет приходил нарушать покой смерти, что дразнил и подкалывал его, наконец, правда, умер, отправившись в круг перерождения, Чуя не выдержал. Кулон, что когда-то Дазай как-то смог протащить через материю на груди мужчины, резко засветился, и рыжик уже ничего не помнил, но спустя три года в двух разных семьях родилось два мальчика. Дазай, Осаму и Накахара, Чуя. И у второго между ключиц была родинка в виде сердечка. Спустя много лет в саду они увидели друг друга, и что-то их потянуло. *** Лежа в постели, Дазай оглаживал грудь и ключицы возлюбленного. - У тебя такая милая родинка. - Заткнись. - Интересно, почему она так похожа на сердце... - Дазай хотел было развить тему, но прикусил язык, увидев, как Чуя почему-то резко заплакал, и ни один из них не знал, почему что-то резко защемило в сердцах обоих...