Segmented Attachment

— Знаю, что ты не сможешь, — Тайм хихикнул в кулак. — Ты нетрушный гот. — Хватит издеваться… Все разговоры на ночевке сводились к одному: провокации и пустые обещания. Ту Тайм стянул с друга одеяло, ущипнул за бок и почти скинул с кровати, но тот все еще ломался. — Азу, а если я тебе кое-что пообещаю. — Забег по комиссионкам? — Не. А вот поможешь мне с тем склепом и, — Ту Тайм запнулся, ощущая цепкий взгляд на себе. — Обязательно узнаешь. — Ты на приколе? Гарантии будут? Тайм закатил глаза, ногой столкнув Азура на пол. Он не сильно ударился. Подушки оказались скинуты раньше парня. — Блять, — случайно выругался. — Теперь я передумаю еще. Улыбка сползла с лица Ту Тайма. Он опустился рядом, будто понял, что в очередной раз переборщил. — Так мы пойдем? — Осмелился переспросить, пока Азур пытался не уснуть. — Если откажу, то ты пойдешь рыдать под эмо-кор? В комнате все еще пахло приторной газировкой и сухариками по акции. Родителей дома нет, можно не переживать. Их дуэт некому назвать странным. Тайм предлагал позвать свою компанию, повеселиться как обычно, но Азур запретил. — Тебе реально так надо туда? Тайм пожал плечами. — Хочу фотку нормальную. — У тебя их миллион. — Не такую. Вот конкретно там еще не было. — Рассказывай, — полностью смирившись с идеей партнера, Азур закутался в одеяло, коконом лег на ламинат. — Запечатанный склеп 19 века. Я недавно лаз нашел. — Чтобы не шокировать сделал паузу. — Только он через крышу. — И что ты мне пообещать хотел? — Потом скажу, —Тайм посмотрел на него исподлобья, растрепал рваную прическу. — Ага, конечно, пизди побольше. — Да блин, Азу… За окном темень начала бледнеть. Скоро рассвет, а сегодня, к сожалению, не воскресенье. Азур сразу отрубился. Прямо на полу с игровой приставкой в руках. Ту Тайм попытался перетащить его на кровать, но попытки оказались тщетны. Он провел пальцем по скуле, смазывая недосмытый белый тональник.

***

Затхлый подъезд, провонявший мочой и горелым спиртом, — лучшее место, чтобы незаметно свалить со вписки. Ту Тайм жмется к какому-то длинноволосому готу, шепчет, что уже мечтает о нем, что сразу заприметил в толпе и почему раньше они не пересекались. Парень смущается, прячет лицо в ладонях. Под толстым слоем грима все равно виден румянец. Тайм запускает пальцы в волосы, заставляя незнакомца наклониться, прикусывает чужую нижнюю губу, чтобы в следующую секунду отстраниться. — Закурить не найдётся? В ответ он получил протянутую коробочку сахарных леденцов. — Рофлишь? — Открой. Вместо разноцветных конфеток – тонкие самокрутки. Юноша сполз по стене, меловая побелка посыпалась за ним. Тайм остался стоять на ногах, хоть выпил явно больше нового знакомого. Чиркнула зажигалка, окрашивая бледное лицо в живой оттенок. — Как зовут хотя бы? — Азурвраф. Тайм выдохнул дым в сторону, рассмеялся. — Охренеть у тебя имя. В паспорте так и записано? — Можно просто Азур. — Вот и отлично. Не буду расхищать, — протянул в зажатых пальцах сигарету. — Держи. Азур мягко улыбнулся, впервые за вечер не пожалел, что согласился пойти. — А ты? — Ту Тайм, — парень прокрутил шипастый браслет на запястье. — Тоже кличка? — Ага. Никто из их компании сначала даже не понял, что они начали встречаться. После того дня стали случайно пересекаться. Слух распустился сразу, пропитал каждую тусовку, где они появлялись. Отношения завертелись сами собой. Этап долгого знакомства проскочили на лавочках в парке, заменив долгими посиделками на крыше. Звезды и слащавая романтика нравились только Азуру, пока Тайм хотел ярких эмоций и музыку погромче. Ту Тайм вечно был в центре драм и конфликтов, то на улице пристанут, то в разгар ссоры ляпнет лишнее, то сцепится с кем-нибудь из своих же, а Азур был тенью. Всегда в черном, в крестах и с размазанным смоки айс. — Когда вы уже расстанетесь, педики, — однажды в спину сказал знакомый на очередной тусовке. — Что-что? — ответил Тайм, уже лыбясь в лицо собеседнику. В грозной, но все же хрупкой фигуре желание врезать росло с каждой секундой. — Расслабься, я ж пошутил, — тот безоружно поднял руки, но издевка с лица никуда не делась. Азур потянул за расслабленный ремень на бедрах Тайма, заставляя его упасть обратно на диван. Он раздраженно цокнул. — Шути с кем-нибудь другим. Иногда Азуру приходилось разнимать драки, которые устраивал партнер, а иногда Ту Тайм останавливался по первой же просьбе, делая вид, что успокоился. Их быстро перестали звать по отдельности. Приходил один — через какое-то время приходил другой. А если ссорились, то об этом знали все.

***

Надгробные плиты переливались под лунным светом. Ели и редкие сосны, в борьбе за место, перекрыли все небо над головой. Темно. Очень темно, а фонарик в руках подводит. Тайм, держась за Азура, свободной рукой пытался подобрать музыку под атмосферу, чтобы не было так страшно. Провод наушников притягивал и удерживал сладкую парочку между собой. Может быть, Азур и не разделял музыкальные предпочтения партнера и хотел бы поставить что-то свое, только сейчас было не до этого. Экран плеера слепил в темноте, трек за треком пролетал впустую. Он щелкал раздраженно, будто от правильной песни зависело, не вылезет ли из-под земли что-нибудь лишнее. Провод дергался вместе с его движениями, тянул Азура ближе, не давая отстраниться. Приближаясь к каменному гроту, который значительно выделялся на фоне редких памятников, они переглянулись. Ту Тайм готов был прыгать от счастья. — Прикольно, не боишься? Азур опустился на скамью перед скорбящим ангелом, пока Тайм уже прилег на одну из надгробных плит, воображая из себя разбитую фарфоровую куклу. Острые скулы идеально сочетались с длинной стрижкой и разноцветными прядками, словно он был создан для этого места. Плеер остался валяться в траве, про него сразу забыли. — Азу… Тот мыкнул в ответ, развернувшись на тихий голосок. — Лови кадр. Старенькая сони щелкнула пару раз. Тайму не понравились блики от вспышки, следующие несколько дублей в кромешной тьме. — Как по мне красные глаза от вспышки лучше, чем неразборчивая фигура. Юноша подскочил, поплелся к склепу. Пальцы смахнули слой грязи на табличке перед запечатанным входом, взгляд поднялся наверх. «О, Спавн, спаси наши души» — было выгравировано под карнизом. Крыша плавно примыкала к скальному выступу. — Подсадишь?

***

Азур вжался в угол каменной коробки. Из дрожащих рук выскользнула камера, повиснув на ремешке из бисера, который когда-то подарил Тайм. В густом мраке не видно фигуры возлюбленного. Сквозняк задувал под рубашку. Тишина изводила. Паутина липла к одежде. Легкие сжались в комок, не позволяя дышать. Он хотел сделать шаг, протянуть руку, чтобы снова почувствовать тепло, но снова наткнулся на паутину. Мир пошатнулся перед глазами, как после глотка вишневого блейзера. Лопатки уперлись в стену, пальцы попытались нащупать хотя бы ее. Ноги не слушались, вынуждая сползти вниз. Шорох, а за ним звяканье цепей.  Кто-то оказался перед ним. Близко. Пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть лицо. Тайм смотрел сверху вниз, ухмыляясь, и в его глазах плясали блики от фонарика. — Азу… ты правда испугался? — он наклонился, усмешка не пропала с губ. Ту Тайм отложил фонарик в сторону, направил его в потолок. — Эй, все хорошо? Азур отрицательно помотал головой, уткнувшись в острое плечо. Дышать стало проще. Руки возлюбленного притянули ближе, пробрались под одежду, пересчитывая ребра. Ту Тайм следил за каждым неровным вдохом. Гот поднял лицо, нездоровое с размазанной подводкой, и Тайм поцеловал его. Поцелуи больше походили на укусы, которые спускались вниз по шее. Рубашка мешала.  Она задралась, обнажив спину. — Тайм! Постой! Он уже добрался до пряжки ремня, и эта преграда явно не остановит настойчивость. — Дай хоть раз я тебя нормально успокою. Тайм остановился, когда почувствовал, что Азур начал сильнее дрожать. — Там… что-то сзади. Что-то с множеством лапок, точно не похожее на пальцы возлюбленного, задело живот, перешло на грудь. Ту Тайм расстегнул чужую рубашку.  Чуть выше пупка, медленно перебирала длинными члениками многоножка.  — Убери… — он сглотнул. — Убери это. — Что? Азур дернулся, чтобы смахнуть, но Тайм перехватил его запястье раньше. Боль прошибла тело. — Не трогай. Оно же не кусается. Кивсяк скрутился в спираль. Твердый панцирь оставлял следы. — Пожалуйста… — жалобно выдавил Азур, впрессовываясь затылком в стену. Тайм накрыл ладонью глаза возлюбленного, продолжил наблюдать за членистоногим на голой коже. Зрачки расширились от странного блаженства. — Тшшш, вдруг ядовитый. — с этими словами потянулся за камерой, сделал быструю фотку. Азур даже не заметил. — Убери его… Ту Тайм прижался с объятиями, букашка сама в страхе уползла обратно в подстилку. Губы нежно коснулись виска. Алкоголь, который был выпит для смелости, подействовал, вырубив тормоза. — Уползла, — прошептал Тайм, не разжимая объятий. Он снова смял возлюбленного под собой, разместился между чужих колен, расстегнул ширинку, спешно стянул брюки с его бедер, словно сам не хотел здесь больше задерживаться. — Зачем ты так со мной поступаешь? — А ты против? От этого живот Азура скрутило, а внизу стал растекаться жар. Наглое влияние не смогло пройти мимо организма. В склепе становилось невыносимо жарко. Тайм подцепил край резинки белья, освобождая налитый кровью член, прошелся языком по всей длине, смачивая слюной. Челюсти Азура сжались до скрипа зубов. Он вцепился в взъерошенные волосы. Оттащить от себя или притянуть ближе, сделать хоть что-то, чтобы прекратить или ускорить эти мучения. Ту Тайм взял в рот, намеренно задел зубами, заставляя нижнего вскрикнуть. Размеренные движения вымогали стоны. Азур пытался их заглушить, не угодить Тайму, который добивался одного — ярких эмоций от вечно зажатого гота. Искусанная губа кровила, во рту стоял металлический привкус, похожий на заржавевшее лезвие. Головка проехалась по небу, на что бедра сами собой двинулись навстречу. Ту Тайм ноготками выводил причудливые звезды на ноге возлюбленного, задевая старые шрамы. Спертый воздух склепа, грязь под кожей, все действовало на мозг с удушающим эффектом. Тайм ускорил движения, заглатывая глубже, пока Азур не выгнулся, словив свой самый сомнительный оргазм. Отстранившись, Тайм сплюнул беловатую жидкость в сторону. Азур прикрыл веки, чтобы не видеть наглое лицо напротив себя. Он готов был поклясться, что партнер сидел с довольной ухмылкой без тени стеснения. В руках Ту Тайма снова оказалась камера. Послышался звук затвора. — Стой, зачем тебе она? — Снять «до и после» — А было «до»? — Было, — сказал он, разворачивая дисплей к Азуру. На пиксельном экранчике юноша со спущенной с плеч рубашкой и со свернутой в спираль многоножкой. — Потом распечатаю обязательно. — Эй, удали. — Не хочу. Азур привел себя в порядок в полном молчании. Сейчас хотелось только домой, принять горячий душ, смыть с себя каждое прикосновение Ту Тайма.

***

— Ты мне обещал что-то. — Мысль пришла внезапно, пока они шли до дома от проклятого склепа. — Все выполнено. — В плане? — Азур обернулся на Тайма, только сейчас подметив, что его колготки порвались, а легкие ссадины покрывали тонкие ляжки. — Ну, — Ту Тайм достал из кармана мятную жвачку. — Я же сказал, что ты узнаешь, если поможешь со склепом. Азур остановился. — Это было обещание? — Ага. — Ты затащил меня на кладбище, посреди ночи, чтобы… отсосать мне? — Ага! — Ту Тайм повторил еще более воодушевленно. — Звучит тупо, если так формулировать, — рассмеялся, вытирая след своей помады с щеки Азура. — Но в целом — да. — Только попробуй это выложить. — Распечатаю и в рамку поставлю. И каждую ночь буду… — Не смей. — А то что? — Тайм сунул сони в рюкзак. — Побьешь меня? Натравишь своих друзей? Или… бросишь меня? Азур хотел возразить, но ладонь Ту Тайм легла на талию, перебивая. — Вот именно. Ты не бросишь.