Дом, который они выбрали.

Дом— это когда тебя ждут. твоё имя не шипят, не бросают его как ругательство и не заставляют доказывать каждый день, что ты вообще имеешь право на существование. Для Физзаролли слово "дом" когда-то звучало как шутка, плохая и довольно жестокая. Слишком долго его миром были цирковые вагончики, гримёрки, чужие руки и вечное ощущение, что стоит ему оступиться — и всё развалится к хуям. ‎Но потом появился Оззи. ‎А вместе с Оззи — его дом. Большой, шумный, дорогой, местами чересчур роскошный и до неприличия тёплый. Такой, в котором можно было ругаться, целоваться, валяться на диванах, спорить о ерунде и всё равно знать, что тебя не выгонят за дверь. И, возможно, именно поэтому Физз поначалу не понял, что в их жизни кое-чего не хватает. ‎ ‎**** ‎Они не хотели начинать то, к чему не были готовы. Не хотели обещать того, что потом не смогут выполнить. Считали, что дети это вообще далекая от них тема. А теперь они ехали в детский дом... ‎— Я всё ещё не уверен, на самом деле...— сказал Физз, который явно нервничал. Это ведь серьезное решение. ‎Асмодей, сидевший рядом за рулём, только скосил на него взгляд. ‎— Ты это говоришь уже третий раз. ‎— Потому что решение ЕБАТЬ какое , это ж не собачку завести. Сам понимаешь. ‎— Лягушонок, — лениво протянул Оззи, — мы долго это обсуждали. Но если ты не готов... Физзаролли резко перебил его –оттягивать ещё на месяц это я не собираюсь. Этот мальчик запал ему в душу. Настолько сильно. ‎ ‎Ещё может месяц назад они оба в один голос утверждали, что дети — это не для них. ‎Это сентиментальная хуйня, воспитывать , хвалить за оценки (???) что , блять, там ещё с детьми... Наказывать, объяснять как надо и не надо. ‎У Оззи была жизнь, в которой любое лишнее движение превращалось в ебаную проблему, а любое прикосновение могло стать либо поводом для скандала, либо для слухов, либо для очередной грязной статьи. Да и он — воплощение похоти, ребенку рядом с ним не место. У Физза была своя херь, он слишком долго жил в мире, где дети — это лишние рабочие руки. Ты сыт и одет пока от тебя есть толк, пока ты интересен публике и приносишь деньги. Конечно, он прекрасно понимал, что так быть ни в коем случае не должно. Это хуево. А для хороших условий нужно многим пожертвовать. Нужно много чему научиться. И трахаться не получится когда приспичит. И всё это вызывало у него почти физическое отторжение. Потому что ошибиться в этом очень опасно. Любая ошибка может повлечь за собой травму. ‎Дети казались чем-то, что неизбежно потребует слишком много. ‎Слишком много времени. Слишком много терпения. Слишком много ВСЕГО. ‎Но все таки они решились. Физзу нужен был один определенный ребенок. Вопреки всему, они решили,что справятся. Готовы пожертвовать спокойствием, что во время секса их никто не потревожит. Готовы пожертвовать временем, собой... ‎— И щас вот не потрахаешься нормально. Ты сам вообще в курсе на какие жертвы идешь? Оззи усмехнулся. –Ради тебя я готов пойти на все что угодно. ‎Автомобиль мягко скользил по дороге, а за окном проплывали унылые улицы и чужие вывески. Физз молчал так долго, что Оззи уже почти решил его не трогать, но потом шут всё же заговорил: ‎— Ты точно не передумал? ‎Оззи ненадолго умолк. ‎Он выглядел спокойно, как всегда, но Физз уже знал, что кажется нихуя он не спокоен. ‎— Если честно? — наконец сказал он. — Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея. ‎Физз тихо выдохнул, будто услышал именно то, чего боялся. ‎— Тогда почему мы едем? ‎Асмодей повернул к нему голову, а потом снова сосредоточился на дороге. ‎— Потому что мне кажется нам так будет лучше. Мы слишком долго это обсуждали. И ты этого очень хочешь. Повторюсь, ради тебя я готов пойти на что угодно. ‎Физз замолчал. ‎— Ты ведь понимаешь, да? — медленно сказал он. — Это не игрушка. Не милый маленький проект. Это ребёнок. ‎— Я понимаю.Я пиздец как понимаю. ‎— И его нельзя будет просто вернуть, если он начнёт мешать. ‎— Я понимаю.— с большим напором повторил он. – Камон, мы уже десять раз это все обсудили, не за дурака ли ты меня принимаешь? ‎–Я просто пытаюсь понять, готов ли ты. Физз посмотрел на него немного обиженно. –Ну да, я же непонятно выражался во все прошлые разы. Я прекрасно понимаю все риски. Пожалуйста , не нагнетай. Асмодей решил оставить Физза наедине с мыслями. Ему это было нужно. *** ‎Физз поднял голову и увидел впереди серое здание с облупившейся краской и маленьким кривоватым знаком над входом. Оно выглядело так, будто давно устало от собственной функции. ‎Детский дом. ‎И от одной только этой мысли у Физзаролли в груди стало как-то странно. ‎Оззи заглушил двигатель. Физз посмотрел ещё раз. – Какое же это хуевое местечко. Просто пиздец. ‎Оззи молча согласился. ‎Они вышли из машины вместе. ‎У входа их уже ждали. Невысокая бесовка в строгой форме держала в руках планшет и явно старалась не смотреть слишком долго на Асмодея. ‎— Добро пожаловать, — быстро сказала она. — Мы… э-э… очень рады вашему визиту. Это правда большая неожиданность увидеть Короля Похоти в таком месте. ‎— Не сомневаюсь, — мягко отозвался Оззи. ‎Бесовка спохватилась и провела их внутрь. Коридор оказался светлым, но бедным: старые стены, слишком громкий и скрипучий пол, запах похлёбки и мыла. Где-то вдалеке слышались детские голоса, чей-то плач и звонкий смех, который тут же оборвался, стоило кому-то из взрослых прикрикнуть. ‎Физз невольно замедлил шаг. ‎Асмодей это заметил. ‎— Всё нормально? — спросил он тихо. ‎— Нет, — так же тихо ответил Физзаролли. — Но давай без этого. ‎— Без чего? ‎—Эти условия просто пиздец. Блять. ‎Их привели в небольшую комнату для бесед. Чайник на столе, две чашки, кресло у окна. Слишком обычная комната для чего-то настолько важного. ‎— Обычно мы сначала показываем анкеты, — осторожно начала бесовка. — Но вы… хм… особый случай ‎— Вы же понимаете, — сказала сотрудница уже серьёзнее, — что усыновление в нашем случае — не формальность. Мы обязаны убедиться, что ребёнок в безопасности. Что у него будут стабильность, внимание, условия… ‎— Деньги, — добавил Физз. — Тоже, наверное, важно. ‎— Да, и деньги тоже. ‎— С этим проблем не будет, — спокойно сказал Оззи. ‎— Я так и думала. ‎Физзаролли скептически покосился на него. — Чё за пиздец. Они думают ребенку будет лучше у них чем у нас?—тихо ,почти шепотом, сказал Физзаролли Асмодею. ‎потом их повели по коридору. ‎Комната, где находились дети, была небольшой. Несколько старых игрушек, книжки, кривой ковёр на полу и слишком яркие рисунки на стенах, будто кто-то пытался заставить это место выглядеть веселее, чем оно было на самом деле.Фу, фу блять ,фу. ‎В углу, за низким столиком, сидел ребёнок. ‎Маленький бесёнок, худой, со сломанными рогами, с белыми растрепанными волосами. Он что-то сосредоточенно рисовал, высунув язык от усердия. Услышав шаги, он поднял голову. ‎Сначала посмотрел на Оззи. ‎Потом на Физза. ‎И вдруг застыл. ‎Физзаролли почему-то тоже застыл. ‎Оливер не испугался. Не заплакал. Не убежал. Он просто смотрел на них так, будто пытался понять, настоящие ли они или это какая-то очень странная шутка. ‎— Привет, — первым сказал Физз, сам удивившись, насколько мягко это прозвучало. ‎Мальчик не ответил сразу. ‎Только спустя несколько секунд он осторожно кивнул. ‎— Привет. ‎Голос у него был тихий, но не слабый. Просто очень привыкший не занимать слишком много места. ‎Асмодей присел на корточки, чтобы не нависать над ним. ‎— Ты Оливер значит? ‎Тот кивнул. ‎— А ты... ‎Эта улыбка была маленькой. Осторожной. Очень неуверенной. ‎— А ты Физзаролли? — спросил мальчик. ‎— Ага. ‎— Настоящий? ‎— Обычно да. ‎Оливер тихо хихикнул. Совсем коротко. ‎Физз замер на мгновение. ‎Потому что этот звук оказался неожиданно тёплым. ‎Сотрудница детдома отошла к двери, оставив их втроём. ‎Оливер снова посмотрел на рисунок и неловко подтолкнул его к краю стола. ‎— Я… это нарисовал. ‎Физз взял листок первым. ‎На бумаге были двое. Один высокий, другой чуть пониже, оба с огромными, смешными лицами. Рисунок был кривой, но такой старательный, что у Физзаролли внутри что-то болезненно дрогнуло. ‎— Это очень хорошо, мне нравится ,у тебя прекрасно получается, — сказал он тихо. ‎Оливер поднял на него глаза. ‎— Правда? ‎— Правда. ‎Физз неожиданно присел рядом с ним на корточки. ‎— Слушай, а ты давно тут? ‎Мальчик пожал плечами. ‎— Не знаю. Давно. ‎Это было слишком простым ответом на слишком большой вопрос. ‎Физз кивнул, будто понял. ‎— И тебе тут нравится? ‎Оливер долго молчал. ‎Потом очень тихо сказал: ‎— Тут… нормально. ‎И вот это "нормально"— означает "плохо" потому что этим "нормально" тут нигде не насрало. ‎Асмодей тоже это понял. Физз увидел это по тому, как напряглись его пальцы, по тому, как он отвёл взгляд на секунду и снова вернул его к мальчику. ‎— Вы правда пришли за ребёнком? — вдруг спросил он. ‎Физзаролли моргнул. ‎Вопрос был задан слишком прямо. ‎Он хотел пошутить. Хотел отмахнуться. Хотел сказать что-нибудь колкое, чтобы спрятаться за привычной маской. ‎Но не смог. ‎Потому что Оливер смотрел на него так, будто от ответа зависело что-то очень важное. ‎А может, и зависело. ‎Физз украдкой взглянул на Оззи. Тот не вмешивался. Только ждал. Спокойно, терпеливо. ‎И Физзаролли вдруг понял, что именно здесь, в этой маленькой комнате с облезлыми стенами и рисунками на старой бумаге, заканчивается их прежняя жизнь и начинается что-то новое. ‎Что-то страшное. ‎Что-то невозможное. ‎Что-то, чего они оба когда-то боялись больше всего. Короче ребенка они берут. ‎Физз осторожно улыбнулся мальчику. ‎— Похоже на то, малыш. ‎Оливер замер. ‎Потом медленно, неуверенно, но всё же улыбнулся в ответ. ‎И в этот момент Физзаролли понял: назад дороги уже нет **** В детском доме бумажная работа оказалась хуже, чем Физзаролли ожидал. ‎А он, между прочим, ожидал очень многого. ‎Он ожидал нудных вопросов. Ожидал осуждающих взглядов. Ожидал, что на них будут смотреть как на очередную странную пару из Верхних слоев, которая решила "поиграть в благородство". Ожидал, что кто-нибудь обязательно ляпнет что-то вроде: "А вы уверены, что ребёнок вам нужен не для пиара?" ‎Но нет. ‎Всё было куда хуже. ‎Всё было слишком… серьёзно. ‎Они сидели в маленьком кабинете у директрисы детдома — пожилой бесовки с усталым лицом и таким видом, будто она видела в аду вообще всё. ‎— Итак, — сказала директриса, поправляя очки, — вы хотите взять ребёнка под опеку. ‎Физз развалился в кресле с видом, будто ему вообще по барабану и он не нервничает .Только вот его хвост выдавал его с головой, дёргаясь слишком часто. Асмодей, увидев это, протянул ему руку под столом. Этого хватило, чтобы стало легче. ‎— Ну, если совсем официально, то да. ‎Оззи сидел рядом спокойно, но Физз знал: он весь во внимании. Даже если не выглядел напряжённым, внутри у него уже, наверное, крутилось десять разных планов на случай, если разговор пойдёт не туда. ‎Директриса перевела взгляд на Асмодея. ‎— Вы понимаете, что речь идёт не о временном покровительстве, а о полноценном усыновлении? ‎— Да, — ответил Оззи. — Понимаем. ‎— И понимаете, что это большая ответственность? ‎Физз усмехнулся. ‎— Ага. Мы как раз и пришли за ней. ‎Директриса вздохнула, открывая папку. ‎— Оливер живёт здесь уже больше трёх лет. Родственных связей, которые могли бы взять его под опеку, нет. Документы на родителей утеряны. Из близких — только несколько человек из его прежнего района, но ни один не изъявлял желания оформить опеку. ‎— То есть у него вообще никого нет? ‎— По сути, да. ‎Физз выдохнул и посмотрел на директрису. ‎— Что дальше? ‎Женщина достала ещё одну стопку бумаг. ‎— Медосмотр, согласие, проверка условий, подтверждение доходов, беседа с психологом, визит на место проживания, и только после этого — предварительное решение. ‎— Вы издеваетесь. ‎— Нет. ‎— Это звучит как издевательство. ‎— Это защита ребёнка. В мыслях у Физзаролли опять подметил, что условия тут полное говно, и на их месте не стоило бы так выебываться. ‎Оззи спокойно кивнул. ‎— Справедливо. ‎Физз повернул к нему голову. ‎— Ты сейчас серьёзно? ‎— Абсолютно. ‎— Ты серьёзно согласен с этой ебаниной? ‎— Физзи, — мягко сказал Асмодей, — если бы речь шла о тебе, я бы тоже захотел, чтобы все проверили тысячу раз. ‎Он отвёл взгляд. ‎— Не сравнивай. Он переключился на директриссу –Только предупреждаю: наш дом — не образец добродетели. (Странно звучит, когда действия происходят в аду) ‎— А ваш ребёнок и не должен расти в образце добродетели, — сухо ответила директриса. — Ему нужен дом. Стабильный. Безопасный. С постоянными взрослыми, которые не исчезнут через неделю. "Не исчезнут за неделю... Ребенок — это ответственность... Бла.. Бла.. Бла.. " Как же это раздражало Физзаролли. За кого их вообще принимают. ‎После этого бесовка из детдома ушла оформлять часть документов, оставив их в маленькой комнате ожидания с Оливером, который сидел на низком диванчике и осторожно теребил край своей куртки. ‎Физз почти сразу сел рядом с ним. ‎— Ну что, Олли, — сказал он, стараясь звучать легко, — тебе тут не скучно? ‎Оливер пожал плечами. ‎— Я привык. ‎Физз поморщился. Это слово он ненавидел уже за то, что оно звучало слишком взрослым для ребёнка. ‎— Нельзя привыкать ко всему подряд, — сказал он, — особенно к говну. Последнюю часть он сказал совсем тихо, не желая, чтобы ребенок это услышал. ‎Оливер посмотрел на него снизу вверх. ‎— А вы смогли? ‎Оззи, сидевший напротив, тихо кашлянул, пряча улыбку. ‎— Угу, — пробормотал Физз. — Маленький засранец уже задаёт неудобные вопросы. ‎— Я не засранец, — серьёзно ответил Оливер. ‎— Слушай, — вдруг сказал Физз, понизив голос, — а ты вообще хочешь к нам? ‎—Я не очень послушный...—Решил вдруг предупредить Оливер. ‎— Если бы вокруг все были очень послушные, было бы очень скучно. ‎Оливер снова улыбнулся, уже чуть смелее. ‎— Вы правда хотите, чтобы я жил с вами? ‎Физзаролли посмотрел на Асмодея. Потому что это не тот вопрос, на который можно ответить ему одному. ‎Асмодей первым опустил взгляд на Оливера. ‎— Да, — просто сказал он. — Хотим. Очень. ‎Потом к ним вернулась сотрудница ‎— Сейчас пройдём короткое собеседование с ребёнком и заверим предварительное согласие, — сказала она. — Оливер, ты готов? ‎Мальчик напрягся, но кивнул. ‎Физз заметил это и наклонился к нему. ‎— Эй. Если что-то не нравится, просто скажи. ‎— А можно? ‎— Можно все, что не причиняет тебе вреда. ‎Собеседование оказалось мучительным. ‎Не для Оливера — для Физза. ‎Потому что ему пришлось сидеть и слушать, как чужие взрослые задают ребёнку вопросы, от которых ему самому хотелось кого-нибудь придушить хорошенько. ‎Есть ли у тебя страхи.? ‎Что ты любишь.? ‎Что тебя пугает.? ‎С кем ты бы хотел жить.? ‎Чего ты ждёшь от будущего.? ‎Боишься ли ты перемен... Бла... Бла... Бла... ‎Когда всё наконец закончилось, им велели подождать в коридоре. Оливер остался в комнате с воспитательницей, а Физз и Оззи вышли наружу. ‎— Я ненавижу это место.Сука старая. ‎