Десять свечей

Город тонул в очередном дожде, а я сидел в своем кресле, уставший и побитый жизнью, словно старая газета, которую никто не хочет читать. Казалось, годы работы в бюро лишили меня всех эмоций, оставив лишь разбитую скорлупу. Меня больше не раздражал кабинет, который больше напоминал склеп, чем место для работы. Эти холодные, вечно гудящие люминесцентные лампы и запах дешевого пережженного кофе. Я перестал ненавидеть город, пропитанный сыростью и неоновым светом. Он всегда был похож на старый, прокуренный джазовый клуб, где каждый звук - это ложь, а каждая тень - улика. Кажется, что я знаю наизусть, все переулки и темный углы – каждое место, где прячутся тени. Но мое имя не имеет значения. Важно лишь то, что я – тот, кто ищет. Я ищу Лизу! Два месяца. Два долгих, тягучих месяца с тех пор, как ее след оборвался. Ни звонка, ни сообщения, ни даже намека. Просто пустота. Пустота, которая разрастается внутри меня, как раковая опухоль, выедая остатки надежды. Всем сказали, что она ушла в отпуск. Я знаю, что это не так. Лиза не из тех, кто будет отдыхать, когда всё вокруг трещит по швам. Она была нашим лучшим агентом. Не по документам, конечно. Официально - просто талантливый монтажёр, способный склеить из любого материала конфетку. Неофициально – та, кто мог пробраться куда угодно, узнать что угодно и, если потребуется, улететь куда угодно. Да, она умела управлять вертолетом. Не спрашивайте, где она этому научилась. Ей приходилось исполнять разные роли: режиссёр, продюсер, блогер, создатель виртуальных туров. Пару раз она работала моделью. Мы с ребятами ещё долго подтрунивали над ней после тех съёмок. Хотя если подумать – она очень красива. Сложись все по-другому, она вполне могла бы зарабатывать этим на жизнь, не рискуя своей шеей. Лиза умела многое, а если не умела - могла научится быстрее, чем любой из нас. Мы в шутку называли её - нейросеть. Не потому, что она была машиной, а потому, что ее мозг работал с такой скоростью и точностью, будто подключен к какой-то вселенской базе данных. Иногда мне казалось, что она способна предсказывать будущее. Или, по крайней мере, просчитать его на десять шагов вперед. Проблема была в её последнем задании. «Десять свечей». Звучит как название дешевого бара в захолустье, но на деле – это был клуб избранных, тех, кто дергал за ниточки мира, подобно кукловодам. Организация, окутанная тайной, как дымом от дешевых сигарет. Клоуны и выскочки, но мы так и не смог их достать. Они сплели слишком много паутины в тени Петербурга и всегда успевали улизнуть прямо из-под нашего носа. Поэтому, дело доверили ей. Лиза должна была все распутать, а ещё лучше порвать все их связи. В течении долгих лет дело не двигалось с мертвой точки. Иногда попадались мелкие сошки, но они не могли рассказать ничего толкового. У нас не было ни лиц, ни имен. Периодически, как слух, всплывала кличка: Красный воин. Фантом, призрак, который мелькал в отчетах, но так и не обрел плоти. Это была единственная ниточка, которая не рвалась и связывала всё воедино. В конце января Лиза куда-то резко сорвалась. Я успел перекинуться с ней лишь парой слов в лифте. Она сказала, что нашла зацепку и поедет её проверять. С тех самых пор её больше не видел никто из бюро. Глупое руководство не давало мне доступ. Еще и дело засекретили и положили на полку. Но это было бы оскорблением: похоронить под архивной пылью все потраченное время и потраченные жизни. Я пытался найти эту зацепку. Не получилось. "Десять Свечей" были мастерами в том, чтобы заметать следы. Они как тени, которые исчезают, когда на них направляешь свет. Тогда я попытался найти Лизу. Через старые контакты, через полулегальные каналы. И тоже мимо. Всё, что мне удалось узнать, что она отправилась в Зеленоград. Но что ей там делать? Отсутствие Лизы, я чувствую, как фантомную боль. Ее острый ум, ее способность видеть сквозь ложь, ее неукротимая решимость – все это было ценным активом, который списали в утиль. Теперь же я один, с обрывками информации и растущим чувством надвигающейся беды. Я встал и подошел к окну. Город внизу казался огромным, равнодушным монстром. Где-то там, в лабиринте улиц и переулков, могла быть Лиза. Я закурил, глядя на дождь, стекающий по стеклу. Каждый удар капель по подоконнику отдавался в моей голове, как стук молотка по наковальне. Где она? Что с ней сделали эти ублюдки? Что случилось с Лизой? Я взял со стола билет на поезд и направился к выходу. На столе осталось лежать заявление по собственному. Я найду её. Даже если это будет стоить мне последней капли моей старой, забродившей крови. Я не бросаю своих. Особенно тех, кто был лучше всех.