Белый змей, чёрный ворон

Сон в слизеринских спальнях оказался куда крепче, учитывая что балдахин тут оказался зачарованным. Даже если ты будешь кричать, тебя никто не услышит за пределами кровати, пока он задёрнут и, собственно, шум снаружи так же не мешал, так что храп Рона меня ни коим образом не коснулся. Зато вот утро тут было весёлое. В большей своей массе ученики слизерина были из знатных семей и, соответственно, за ними большую часть времени присматривали домовые эльфы, так что некоторые из них не всегда могли быть самостоятельными. Тот же Малфлой имел дурные отношения с галстуком и ему пришлось помогать с ним так же, как и Рону когда-то, но блондин хотя бы имел куда большую любовь к гигиене, чем рыжий. К слову о Рональде. Его шок слегка осел и теперь Уизли показывал все прелести своей семьи во всей всевозможной красе. В смысле смеялся над всеми, кто вёл себя не «по-домашнему» и за это, собственно, и получил от Блейза по лицу, ведь начал спрашивать о его матери и о легендах, с ней связанных. Словно это его дело... А ведь раньше я не замечал, насколько он может быть грубым. Гермиона, в прочем, тоже показала некоторые свои замашки. Если на гриффиндоре её «всезнайство» имело свой вес, то тут большая часть учеников могла легко заткнуть девчонку за пояс, ведь они, в отличии от неё, в мире магии были с самого детства и их обучали ещё до школы не только по учебникам требующимся здесь, но и по той литературе, что хранилась в семье веками. И, не смотря на то что Герми то и дело вела себя как рыба на суше из-за очевидного наличия мозга у оппонента или вовсе обижалась и убегала, в её адаптацию и благоразумие я всё же верил больше, чем в то, что у Рона есть хотя бы крохотный шанс не вылететь из школы. Стоило нам выйти в гостиную, как нас встретил Северус Снейп. Декан змеиного факультета смотрел на всех холодно, но всё же в этом взгляде теплилась некая нежность по отношению к подопечным. Том, увидев одного, когда-то, из самых верных последователей, спрятался под мантию, позволяя окружающим увидеть лишь кончик своего хвоста. -- Поздравляю вас с зачислением на слизерин. -- Сухо начал мужчина, напоминающий многим летучую мышь. В прочем, мне он больше напоминал чёрного лебедя. Так и хочется добить страдальца... -- Вы можете обращаться ко мне профессор Снейп, я ваш декан и преподаватель зельеварения. То, что вы поступили, ещё не значит, что в вас есть что-то особенное. Вам ещё только предстоит показать себя и доказать, что вы чего-то стоите и спрос с вас, как с моих подопечных, будет значительно выше, чем у других факультетов. Вам ясно? Толпа первокурсников нескладно согласилась и, собственно, на этом и закончилось наше знакомство с деканом. Мужчина задержался лишь для того что бы выдать нам карты школы с особым зачарованием, которое показывало все пути, не считая секретных, и учитывало даже перемещение лестниц. Осмотрительно... Интересно, а почему такое не давали на других факультетах? Неужели Северус сам зачаровывал их? Первым уроком у нас была трансфигурации. Миссис МакГоногалл... Эта женщина всегда мне сострадала и жалела, хотя не имела возможности помочь. Дамблдор во многом на неё давил, пользуясь тем, что женщина была от него фактически зависима. Хотя тут скорее подойдёт слово «благодарная», хотя суть от этого не меняется. -- Добрый день, молодые люди. -- Мягко улыбнулась Минерва, оглядывая учеников. -- Я профессор МакГоногалл, ваш преподаватель трансфигурации, искусства преображения и изменения сути как вещей, так и живых существ. Сегодня мы разберём те основы, что будут требоваться вам на протяжении всего обучения... Законы элементарной трансфигурации Гампа стали главной темой лекции. Собственно, если не вдаваться в подробности, всё сводилось к закону из физики о сохранении энергии и тому, что из пустоты ничего не сотворишь. И об этом я не раз слышал от Гермионы, когда мы искали крестражи и скитались как бездомные по лесу, стараясь если не выжить, то хотя бы подгадить тёмному лорду. В момент, когда Минерва рассказывала о такой специфике трансфигурации как анимагия и показала своё животное обличие, в зал ввалился Рон. Я даже как-то не обратил внимание, что его нет. Как он с картой умудрился заблудиться? В прочем, наглости рыжему хватило, что бы мешком плюхнуться на своё место и обратиться к сидящему рядом гриффиндорцу. -- А что, карги нет, что ли? -- Хоть он и спросил тихо, но в гробовой тишине зала это услышали все. Далее всё было более чем закономерно. Рыжий побледнел, едва МакГоногалл приняла человеческий облик и вжался в стул, словно пытаясь мимикрировать под окружение, но от выговора и минуса в очках его это не спасло. И вот тут даже как-то обидно стало... Когда мы были на львином факультете, баллы обычно начисляли. А уж не к гриффиндору ли у всех особое отношение? В остальном всё было как обычно, что мне было не очень интересно. Большую часть тем я уже прошёл с Томом, так что мне оставалось лишь помогать Малфлою или Забини, иногда прерываясь на ответы профессору. Она, кстати говоря, то и дело задерживала взгляд на мне, глядя с каким-то противным состраданием. Словно этому есть причины... -- Поттер, не могли бы вы остаться. -- В конце лекции сказала профессор, устало сев за свой стол. Выбора мне не оставляли, так что пришлось сказать Малфлою подождать за дверью и вызывать Северуса, если в течении десяти минут меня не выпустят. Блондин лишь косо улыбнулся на мою шутку с долей правды, но напряжённо покосился в сторону МакГоногалл и из аудитории ему выйти всё же пришлось. -- Гарри... -- Впервые из уст женщины прозвучало моё имя не в качестве обращения, а как... Хм. Жест сострадания? Трудно оценить, на ум даже синоним не приходит, не то что точное описание. -- Тебе хочется находиться на Слизерине? -- Да? -- Мои брови логично взметнулись вверх. Я, конечно, ожидал такого разговора, но не думал, что мозг мне полоскать будет та, кого я воспринимал как вторую мать. -- Мои одноклассники довольно милы, декан очень ответственный и, если честно, мне очень нравится вид на дно чёрного озера. А вы видите в этом проблему? -- Но ведь это факультет тёмной магии. -- Не то что бы женщина утверждала, это был скорее неуверенный скулёж, который, я уверен, был навязан политикой Дамблдора. -- Вы же герой, Гарри Поттер. Уверена, профессор Дамблдор будет не против, если для вас лично будет проведено перераспределение... -- Которое так же отправит меня в Слизерин. -- Безапелляционно припечатал я, не желая выслушивать этот парад маразма имени Дамблдора. -- С чего вы вообще решили, что меня нужно перераспределять? Разве в Хогвартсе есть места предрассудкам и разному отношению к ученикам? Вы что, считаете что Слизерин плохой факультет? Тогда почему его ещё не закрыли? Так же будет проще и «гнилых» учеников станет меньше. -- Что вы такое говорите, мистер Поттер. -- Хмурится женщина, но глаза говорят больше, чем её поведение и речь. -- В Хогвартсе рады любому... -- Просто кому-то рады больше. -- Косо улыбнулся я, на что змей издал шипение-смешок. -- Мне нет интереса продолжать этот разговор и я уже опаздываю на лекцию. Но я хочу сказать вам одно... Я не герой, я просто ребёнок и вам стоит думать не о пророчествах и чьих-то идеях, а о том, как учить нас трансфигурации и оберегать, не пытаясь при этом создать «спасителей всего и вся». Мне тоже хочется жить. Её серо-зелёные глаза расширились, казалось что она потеряла прежнюю строгость и она стала выглядеть намного старше своих лет. Кажется, ей была близка мысль, что я тоже человек, но, видимо, Дамблдор так сильно отодвигал эту мысль на задний план, что поверить в неё вновь было просто не реально. Я даже не стал слушать ответ, только попрощался и ушёл, едва не прибив Малфлоя дверью. Парень выглядел обеспокоенным, хоть и пытался держаться аристократически даже в такой ситуации. Он не стал ничего спрашивать будучи в коридорах школы, лишь хмуро покосился в сторону кабинета декана Гриффиндора. Кажется, нам предстоит что-то обсудить. Следующей была история магии. Профессор Биннс, по своему обыкновению, монотонно рассказывал введение в историю магии и постепенно все ученики погрузились в сон или нашли развлечение в соседе по парте, на что призрак едва ли обращал внимание. Мне не то что бы была интересна история, ибо всё это я уже слышал и знал когда-то, но мне требовалось кое-что другое. К примеру, информация о домовых эльфах и о том, какую же войну они проиграли, раз попали в, по сути, рабство. Я пытался узнать это у Добби... Но эльф, которого, как оказывается, никто и не наказывал особо, просто он имел проблемы с головой, был слишком счастлив от «хорошего» обращения, что ответа просто не последовало. Профессор, на мою радость, не стал говорить о том, с какого я факультета и не начать полоскать мои мозги. Просто дал список полезной литературы и улетел восвояси, видимо готовиться к новой лекции. Мне не оставалось ничего, кроме как отправиться на урок по заклинаниям. В отличии от остальных преподавателей, Филиус Флитвик уделял значительное внимание знакомству с учениками и каждое занятие проводил перекличку, стараясь запомнить каждого ученика и, как по мне, полугоблин был слишком уж рад, если кто-то проявлял интерес к его предмету. -- Гарри Поттер? -- Наконец дошёл он до моего имени и я едва подавил желание скривиться. -- Как же странно видеть героя среди змей... Последнее он пробормотал едва слышно, но в свете оглашения имени «мальчика который выжил» в аудитории царила такая тишина, что было слышно даже стук сердец окружающих, которые, в разной степени скрытности, косились в мою сторону. Это ж как Дамблдор раскрутил эту историю, раз все так зациклены на этом? В прочем, в прошлом и будем это им не мешало верить, что я само зло и приспешник лорда Волан-Де-Морта. Интересно, а в этот раз учительский состав так же будет игнорировать травлю или присоединятся, ведь я теперь со Слизерина? В прочем, в остальном урок был обычным, не считая того факта, что я удивил профессора беспалочковой магией. Том, лениво наблюдавший за окружением с моих плеч, был крайне доволен удивлённым лицом Флитвика, который едва не упал со своего «насеста», которым служили ему книги на стуле. И, собственно, эта попытка показать себя (хвастовство, как позже проворчит Рон), повлекла за собой странный взгляд Гермионы и некоторое количество дополнительных занятий. Это, в принципе, будет даже полезно... Ну, если я научусь колдовать беззвучно и, желательно, хотя бы частично, без палочки. Вводный урок по травологии и полётам не особо-то впечатлили, ведь конфликта с Роном не было, да и в целом-то всё шло куда спокойнее, чем в прошлом. Разве что мадам Трюк «порадовала» не просто учебным полётом, а не особо сложной полосой препятствий, на которой мне было весело, а Тому, кажется, теперь нужен психолог. Оказывается, мужчина боится высоты и скорости, а уж когда они в тандеме, то он готов вцепиться в меня всеми мышцами змеиного тела. И если на прошлые уроки я шёл в приподнятом настроении с мыслями о прошлом, откровенно ностальгируя, то на зельеварение плёлся, как на эшафот. Малфлой, конечно, был рад встретиться с крёстным, но я знал, что Снейп, пусть и являясь моим крёстным тоже, просто не сможет относиться ко мне мягко, не смотря на то, что я его подопечный во всех возможных смыслах. Стоило переступить порог аудитории, как взгляд черноволосого мужчины устремился на меня. В свои тридцать он выглядел... Плохо. Сальные волосы, потухший взгляд и, что самое главное, осунувшееся лицо и мешки под глазами, в которых можно уместить весь Хогвартс и даже прилежащие территории. И если утром, при свете ламп слизеринской гостиной, он казался живым, то сейчас он напоминал умертвие. Я не знал, как относиться к нему. С одной стороны он мой крёстный, всегда меня защищал и оберегал, но с другой... Его скверный характер едва ли позволял к нему подступиться. А ведь как союзник, Северус будет более чем полезен. Только вот как растопить эту льдышку? — О, да, Гарри Поттер. Наша новая знаменитость... -- Едва слышно пробормотал мужчина во время переклички, дойдя до моей фамилии. Мне стоило больших усилий не скривиться, а Малфлой, сидящий рядом, как-то странно на меня покосился. Вопросов в его взгляде читалось больше, чем он мог бы озвучить. Хотя сомневаюсь, что он будет их задавать. В отличии от безразличного Рона и дотошной Гермионы, Драко умел соблюдать границы. Хотя, подозреваю, почуй он неладное, так даст фору Герми. -- Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. -- «Летучая мышь» поднялся, запахивая полы мантии и пошёл по кабинету, заставляя некоторых вжаться в стул от страха. -- Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но всё это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Стоило ему умолкнуть, как в аудитории воцарилась гробовая тишина и губы мужчины тронула улыбка. Надменная, с толикой превосходства, но по сути это была лишь попытка надавить, по большей части, на гриффиндорцев. Как и в прошлый раз, это сработало, но сомневаюсь, что эффект продлится дольше. -- Поттер! -- Резко обратился он ко мне, заставив вздрогнуть, как в первый раз. -- Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? -- Я тоже сожалею, профессор Снейп. -- Улыбнулся я, заставив мужчину потерять самообладание и холодность. -- Но если не вдаваться в язык цветов, то вы получите сонное зелье, так же именуемое «жидкой смертью» из-за своей силы. -- Ответ верный, пять очков слизерину, но вы останетесь после урока. -- Вновь принял Принц облик холодного и жёсткого преподавателя, а со стороны послышался тяжкий вздох Драко. Блондин, судя по всему, был не в восторге, что уже второй преподаватель заставляет меня остаться после уроков. Но, по крайней мере, в остальном занятие было более чем обычным. Ну, не считая косых взглядов Снейпа и любопытства Малфлоя, который был слишком уж заинтересован тем, о чем же таком я сожалею. Когда закончился урок, я так и остался на своём месте, пока все уходили, но даже когда опустел кабинет, Снейп лишь смотрел в упор, но и слова вымолвить не мог. Это, пожалуй, удивляло меня, но Том понятливо зашипел. -- Он всегда был таким. Ему сложно извиняться и тем более прощать себя. Попытайся его разговорить. -- Тихо прошипел змей, сползая на мою парту и заставляя тем самым Северуса замереть от некого страха. Неужели Том напоминает ему Нагайну? -- Профессор... -- Выдохнул я, подходя ближе к его столу с взятым ещё утром свитком. -- У меня для вас кое-что есть. Вы же знаете, что такое магический анализ сущности? -- Да? А какой волшебник не знает? -- Изогнулась смоляная бровь Северуса, но не смотря на налёт сарказма, он выглядел заинтересованным. Я молча протянул ему свиток и мужчина, осторожно взяв его, развернул. Чем больше он вчитывался в содержимое, тем сильнее хмурился и, стоило ему задержать взгляд на статусе жизни моих родителей, как он и вовсе побледнел. Сейчас он не казался строгим преподавателем... Снейп сейчас был просто мужчиной, узнавшим страшную тайну о том, что его любовь жива. -- Я получил этот анализ за несколько недель до начала обучения. Полагаю, Дамблдор знал, что мои родители живы и как-то в этом замешан... Но я не понимаю, почему он считается моим опекуном. -- Сейчас Феликса Фелициса у меня нет и «разговаривать» приходилось своими силами и знаниями, а оных было не особо много и я решил просто закидывать мужчину фактами. -- Ведь, не смотря на заключение Сириуса, вы бы сами могли за мной присмотреть. -- Дамблдор сказал, что так будет лучше... -- Его взгляд стал пустым, а после он и вовсе прикрыл лицо ладонью, скрыв выступившие слёзы. -- Он сказал, что если ты вырастешь среди магов, велик риск что тебя убьют ещё до школы или ты станешь таким же, как твой отец. Смелость не всегда приносит пользу и она тем более не помогла ему. Ну, по крайней мере так говорил Альбус и в это верил я.... -- Полагаю, в этом и был план директора. -- Украдкой вздохнул я, присаживаясь на стул, который притянул со стороны парт. -- Вы знали, куда он меня отправил? -- Отрицательный ответ и на моём лице неволей расцветает усмешка. -- Дурсли, может, и мои родственники... Но под империусом, знаете ли, они были далеко не подарком. Вы вообще знали, как со мной там обращались? Ответом стал хмурый взгляд, ставший лишь мрачнее, когда я показал пару следов от нападок Дадли и дяди Вернона. Пришлось обрисовать мужчине дела последних одиннадцати лет, не упоминая при этом Тома, ибо рано ещё для таких потрясений. И с каждым словом Северус становился всё серьёзнее и мрачнее... Кажется, ещё немного и он был бы готов придушить старика собственными руками. -- Что ж... -- К концу моего рассказа, мужчина устало потёр переносицу, прикрывая глаза и просто пытался переварить ситуацию. -- Полагаю, ты завёл этот разговор не просто так? -- Верно, профессор. -- Довольно улыбнувшись ему, просиял я. Его наблюдательность всегда радовала. -- Я хочу, что бы вы стали моим опекуном и ответили на некоторые вопросы. -- Опекуном? -- Северус моргнул как-то испуганно или шокировано, не понимая полёт моей мысли. -- Почему я? Если они больше не под империусом, всё не так плохо. -- Боитесь ответственности, крёстный? -- Лёгкий укол заставил мужчину закатить глаза, но я лишь мило улыбнулся. -- Дело не совсем в Дурслях. Я просто хочу быть ближе к своему крёстному... Ну, к одному из. И, собственно, узнать у вас чуть больше, учитывая что теперь ваш непреложный обет действовать не будет. -- Мальчишка, откуда ты?.. -- На секунду он взвинчивается, начиная злиться, но тут же выдыхает. -- В прочем, так будет проще тебя контролировать... Поганая кровь точно не даст тебе усидеть на месте. -- Это вы об отце? -- Понятливо кивнул я и скривился. -- Я и сам не в большом восторге. Он, может, любил меня... Может быть, он имел хоть какую-то голову на плечах... Но, судя по всему, заботился лишь о собственной шкуре. Иначе я не могу понять, куда он и мама делись. Но мне хочется верить, что хотя бы мама на моей стороне. Всё же я так мечтал её увидеть... -- А не логично ли предположить, что они находятся у подпольных членов Пожирателей Смерти? -- Фыркнул черноглазый, плотнее укутываясь в мантию, словно пытаясь защитить себя. -- Не логично... Но давайте позже об этом. Желательно на каникулах, когда мы будем подальше от Хогвартса. Помимо вас, у Дамблдора есть и другие «уши» в этом месте. -- Северус вновь помрачнел, но покосившись на Тома, кивнул. -- А теперь... Не проводите ли до кабинета? Кажется, я уже опаздываю. -- Наглый мальчишка. -- Фыркнул Снейп, но поднялся, соглашаясь с просьбой. Следующим уроком было ЗоТИ и я на него прибыл минуты за три до звонка, спасибо «летучей мыши» что всё время бухтела что-то под нос и то и дело косилась на змея, который мрачно обдумывал наш разговор. Я же для себя решил, что буду во многом поступать так, как того желает интуиция, ибо ни я сам, ни тем более Том, идей о планах не имели. Ну, по крайней мере менее кровожадных и более логичных. Преподаватель защиты от тёмных искусств был крайне... Специфичен. Звали его Алдэн Доу, что невольно вызвало ассоциации с тем, что перед нами неопознанный труп. Неужели это его настоящая фамилия? И он даже не отреагировал на моё запоздалое появление, кажется что ему вообще было плевать. Он читал уже знакомую книгу, не особо-то прикрытую от любопытных глаз, радующую переплётом из человеческой кожи. По крайней мере, он интересно рассказывал и, возможно, мог дать Люпину фору в том, как можно быть прекрасным преподавателем. Правда, показывая заклинания, он то и дело колдовал без палочки, а то и вовсе безмолвно, из-за чего ему приходилось называть все заклинания во время пояснений. За вводный урок многие выучили не только зелёные и красные искры, а так же люмос, его контрзаклятие и чары задымления. На удивление, всё двигалось довольно резко и, возможно, всё дело было в том, что наш преподаватель подумывал обучить нас чему-то большему, чем то, что было в учебнике. -- Мистер Поттер, не могли бы вы остаться? -- Улыбнулся мужчина к окончанию урока и я отчётливо услышал рядом «что, опять?» от Малфлоя, который уже уставал удивляться тому, что меня уже третий раз оставляют на личный разговор. -- Конечно, профессор. -- Украдкой кивнул я, косясь на Драко. У мальчишки уже дёргался глаз, что вызывало некое тепло в душе. Как же беспокоится... И в кои-то веки не скрывает. Мне всегда хотелось с ним подружиться, тем более что он был интересен, но мешали обстоятельства, зелья и его щетинистый характер. Как показала практика, Драко слишком уж неуклюж в знакомствах и едва ли выходил куда-то за пределы поместья без матери или отца. -- Гарри, Гарри, Гарри... -- Проговорил Доу, едва мы остались наедине и одарил меня хищной ухмылкой. -- Или, правильнее будет звать тебя Рейвен? Теперь настала моя очередь испытывать шок, как это ранее делал Снейп. В душе сразу появился липкий страх, заставляя меня замереть, как мышь перед удавом и даже Том взметнулся, начиная угрожающе шипеть. -- Ох, ну зачем корчить такие мордашки? Я же не враг. -- Преподаватель лениво развалился на своём стуле, заинтересованно оглядывая нашу парочку. -- Госпожа велела присмотреть за вами и, по возможности, помешать сторонникам хрыча занять важные роли. Это был лучший вариант из возможных, поверьте мне... -- Так вы подчинённый смерти? -- Взметнулись вверх мои брови, а челюсть тихонько десантировалась на землю. -- Это объясняет многие ваши странности... -- Ты об этом? -- Он показал книгу, которую читал. -- Это просто личный интерес. У этого мира специфичная магия, я не мог пройти мимо. И я не подчинённый... Скорее последователь, которому очень доверяют. -- То есть... Теперь я могу обращаться к вам за помощью? -- Том всё ещё вёл себя не доверительно, продолжая буравить мужчину взглядом и тихо шипеть, скаля клыки, так что пришлось погладить змея по чешуе, отвлекая его внимание. -- А до тебя туго доходит? -- Невежливо ответили мне вопросом на вопрос и тут же внимание Алдэна переключилось на часы, висящие неподалёку от учительского стола. -- Если вы желаете забрать вещицу Фламеля, вам стоит это сделать ближе к зимним каникулам. Дамблдор не то что бы следит за зеркалом... Но стоит быть осторожнее. Думаю вам бы и самим не хотелось вступать в конфронтацию со стариком в таком уязвимом положении. -- Спасибо? -- Неожиданный союзник пугал своим всезнайством и радовал знаниями, но как реагировать на него, я не знал. -- Не за что, это моя работа. -- Пожал мужчина плечами и махнул в сторону двери. -- А теперь валите, мне ещё один выводок сейчас учить придётся. Попрощавшись, я как можно скорее покинул аудиторию и наткнулся на Драко прямо за дверью. Парень выглядел крайне озадаченным, его взгляд говорил сам за себя и мне пришлось пообещать, что мы поговорим об этом при возможности, но не в Хогвартсе. Даже в спальне не так безопасно, как нам кажется. Последующие уроки не то что бы стоили внимания. По большей части там была вводная информация, требуемая для начала обучения и если первый день был очень загружен, то последующие радовали тем, что больше пяти уроков там не было. Постепенно стало ясно, что «любящие» и «домашние» Уизли были таковыми лишь тогда, когда соблюдались их принципы. Я начал то и дело замечать, как на Рона реагируют его братья и если те же близнецы поддерживали его, то Перси и остальная семья, судя по кричалкам, не особо были рады, что в их семье появился змей. И если Молли просто плакала, жалела сына и рушила его самооценку, то братья и Артур в выражениях не скупились. Чем ближе были зимние каникулы, тем сильнее Рональд понимал, насколько же люди, а в особенности его семья, ведомы предрассудками и даже пошёл на контакт с одногруппниками, в особенности с Блейзом и Драко. Они играли в шахматы, периодически к ним подсаживался и я. В один из таких вечеров, когда Забини уже спал в соседнем кресле, а Малфлой ещё только дремал на моём плече, лениво наблюдая за партией в карты, мы разговорились. -- Прости, что я вёл себя как придурок... -- Рыжий не был способен смотреть мне в глаза, стараясь концентрировать всё внимание на картах. -- Возможно, ты был прав. То, что Слизерин для тёмных магов, это предрассудки. -- Давно простил. -- Мотнул я головой, стараясь не разбудить змея и блондина, которые посчитали меня отличной подушкой. -- Но твоя семья ведь ставить родственные узы выше предрассудков. Откуда такая злость? -- Дедушка, отец мамы, учился на слизерине... Папа его ненавидит. -- Пожал плечами Рон, вздыхая. -- Он считает, что дедушка ненавидит собственную семью, ведь не защитил братьев мамы и не встал на сторону Дамблдора во время войны. -- Все кто не с нами, тот против нас? -- Понятливо кивнул я, от чего завозился Драко, устраиваясь удобнее. -- И, так понимаю, теперь тебя сравнивают с дедушкой? Тогда почему бы тебе с ним не связаться? -- У нас одна сова на всю семью, личная есть лишь у Перси, но он мне её не даст. -- Поёжился мальчишка, но в кои-то веки взглянул мне в глаза. -- Или ты хочешь предложить свою? Но какой смысл? Дедушка даже не пытался связаться с нами. Сомневаюсь, что он вообще будет рад внезапно объявившемуся внуку. -- Ошибаешься. -- Лениво зевнул Малфлой, таки разбуженный нашей болтовнёй. Хотя Забини, кажется, уснул лишь крепче и, возможно, скоро будет готов клюнуть носом ковёр на полу. -- Среди чистокровных давно уже бытует мнение, что Освальд Пруэтт едва ли не умом тронулся, когда ему запретили видеть внуков и стал затворником. Никто не уверен даже, что он жив. -- Тогда, может, посетим его на каникулах? Уверен, Северус не скажет ничего против, если мы попросим его нас сопроводить... -- Как бы невзначай припомнил я профессора зелий и на меня уставились сразу две пары заинтересованных глаз. -- А с каких пор ты называешь моего крёстного по имени? -- Поинтересовался Драко в тон, взглядом давая понять, что если ответа не получит, то на меня обрушится вся хорьковая ярость. -- С тех, когда он стал моим крёстным тоже. -- Довольно улыбнулся я, наблюдая две упавшие челюсти. -- То есть, мы крёстные братья? -- Нахмурился блондин, выдавая на редкость удивительную мысль. -- Даже двойные, по сути. Сириус Блэк ведь тоже твой крёстный? -- Ага. А разве так бывает? Ну, когда крёстных отцов двое. -- Задал я давно волнующий меня вопрос и Драко с Роном переглянулись. -- Такое бывает, но в такой ситуации ребёнок не может иметь крёстную, ибо её место по сути занято и это, обычно, используют для связывания семей вне династических браков и прочей такой грязи. -- Пояснил Драко, ибо формулировку мыслей Рона пришлось бы ждать довольно долго. -- Иногда это просто следствие разногласия родителей. В моём случае всё получилось прозаично... Моя крёстная мама Беллатриса, а крёстный отец Северус. -- То есть... Можно предположить, что мама перед инцидентом с лордом решила защитить меня сильнее? -- Вслух начал рассуждать я и тяжко вздохнул, тряхнув распущенными волосами. -- Честно, это так запутанно... -- Ну так и не забивай себе голову. -- Отмахнулся Рон, радуя своим эмоциональным диапазоном, как у зубочистки. -- Всё образуется, рано или поздно. Я согласно кивнул и мы условились, что всё же посетим дедушку Рона в зимние каникулы и рыжий так же спросит близнецов, желают ли они пойти с нами. А ведь нам ещё предстоит спросить, согласен ли вообще Снейп отвести нас. Уверен, он будет очень много ворчать. У Гермионы с социализацией и дружбой оказалось всё куда проще. Ей повезло попасть в одну спальню с Пэнси Паркинсон, которая пусть и подтрунивала над ней, но всё же в обиду не давала. Первый месяц, конечно, девочки держались особняком... Но постепенно начали проводить время с нами и Гермиона, из вечной зазнайки и властной девчонки, превратилась в довольно открытую и любознательную леди, хотя со мной она не особо желала общаться. Откровенное игнорирование моей персоны прекратилось, когда она засекла меня поздним вечером в гостиной, пока я тренировал беспалочковую магию. Многие боевые заклинания я выучил ещё перед школой, хотя какие-то освоил лишь в теории, но вот с бытовой магией не вязалось. Обычно с ней справлялась Герми, нам в ней нужды не было, так что даже заклинание починки вызывало у меня трудности. -- Почему ты так захотел на слизерин? -- Поинтересовалась девушка, даже не здороваясь. Она выглядела сейчас куда лучше, чем за все годы, пока я её знал. Обычно лохматые волосы были собраны в аккуратную причёску, строгая форма сменилась домашними штанами и футболкой пусть и тёмных оттенков, но на ней это смотрелось уютно. Я уж молчу о том, что её передние зубы, из-за которых её дразнили белкой, теперь не выделялись и, кажется, за это стоит сказать спасибо Пэнси. Девушка действительно расцвела и часто её можно было увидеть счастливой, хотя на её обучение это не влияло. Она всё так же была отличницей, просто теперь умела отдыхать. -- Потому что он мне кажется домом? -- Пожал я плечами в ответ, не зная, что она вообще надеялась услышать. -- Тебе самой не кажется, что в гриффиндорском поведении куда больше притворства, чем во всех слизеринцах вместе взятых? -- Но ведь Гриффиндор факультет героев... -- Неуверенно бормочет девочка и садится в кресло напротив. -- Ты ведь герой, Гарри. Если вернётся тёмный лорд, ты обязан нас всех спасти. -- Кому обязан? -- Возник логичный вопрос и Гермиона нахмурилась, глядя на меня со смесью беспомощности, жалости и надежды. -- Я такой же ребёнок, как и ты. То, что я выжил после авады, не даёт мне суперсил и тем более не делает из меня героя. Я такая же жертва обстоятельств, как и Невилл. Просто Дамблдор хотел, что бы у людей была надежда. -- Но кто тогда спасёт мир от тёмного лорда, если нет героя? -- Окончательно сникла девушка, переведя взгляд на огонь в камине. -- На кого нам надеяться? -- На себя. -- Без раздумий ответил я, за что и получил странный взгляд от Тома. -- Вы и сами можете бороться за своё счастье и будущее, если на то будет нужда. Не обязательно быть героем, что бы суметь защитить себя и близких. -- Возможно, ты прав... Даже Пэнси говорит, что если будет нужно, мы вполне сможем себя защитить, всё же для этого мы и учимся. -- Она кивает самой себе и вдруг улыбается. -- Хотя, в прочем, ты всё равно будешь героем хотя бы для нас. Всё же, именно ты зачастую получаешь баллы. Можешь, научишь так колдовать и меня? -- Я не против. -- Пожал я плечами, косясь при этом на всё ещё сломанную кружку на столе. -- Может, у тебя будет куда больше успехов, чем у меня. Кудрявая кивнула и оставшийся вечер мы провели вместе. Какое-то время она шугалась парселтанга, но со временем привыкла и даже проявляла интерес к змею, разглядывая его белоснежную чешую, что не очень нравилось Тому. Он то и дело уползал куда-то под рубашку, ворча о неуважении к старшим. Помимо прогресса в дружбе, я так же подумывал, как освободить Сириуса. Надо было забрать Питера, пока была такая возможность и, собственно, оная подвернулась аккурат перед каникулами, когда мы собирались в поездку. Нам очень повезло, что Северус согласился и что Рона с близнецами отпустили. Предлог для поимки крысы оказался белым, чешуйчатым и очень злым. Питер, обычно, вёл себя крайне вяло, вылезая из кармана Рона чисто ради еды, но в этот раз рыжий куда-то ушёл на пару с Драко, а Забини и вовсе смылся глазеть на тренировку команды нашего факультета. Так что в спальне остались только я, Том и «Кароста», которая сидела изначально на кровати. Я не понял, как началась потасовка, но когда услышал испуганный писк, пришлось вмешаться и, собственно, воспользоваться идеей Тома о том, что крысу вполне можно погрузить в стазис и спрятать в сумке до приезда в дом Северуса. Так и было сделано, а я понял, что Том пытается заботиться. Иначе понять не могу, к чему было марать чешую о такой мусор. И вот, выпал снег... Совсем близко зимние каникулы. Как итог можно было выделить, что я добился успеха в нахождении союзников. Мало того что на моей стороне был слизерин и его декан, а так же преподаватель ЗоТИ, так ещё и МакГоногалл решила, что лучше уж помогать несчастному мальчику, чем потакать маразму директора, который крепчал с каждым днём. Дамблдор с каждым днём становился всё более мрачным и, если честно, походил на труп. Впалые глаза, осунувшееся лицо... Он был крайне молчалив даже во время завтрака, хотя обычно он разговаривал с преподавателями и иногда уделял внимание ученикам, внося в их жизни очередной спонтанный бред. Что с ним творится вообще?