Разрешение ослушаться

— Как можно быть такой некомпетентной идиоткой? — Может лучше поблагодаришь за то, что пуля прошла мимо тебя? Леон остановился на секунду и уставился полным злобой взглядом, пригвоздив меня к месту. — Я бы мог пригнуться и без твоей помощи, салага, — произнес он сквозь зубы и затянул бинт на моем предплечье чуть туже, чем следовало. — Если бы не твоя дурость, нам не пришлось бы терять время. Он резко встал с колен и отошел от меня с резким выдохом, засовывая остатки бинта в карман своего тактического жилета. Затем достал пистолет из кобуры на бедре и зарядил новый магазин. — Если бы не я, то твои мозги удобрили бы землю, Кеннеди! — так же злостно прорычала я, прижимая руку к ране. — Нас завалили бы сразу, если бы я не заметила их первыми! — Именно поэтому я не хотел иметь дел с такой салагой, как ты! Какого черта ты не пристрелила их сразу же? — Леон преодолел расстояние между нами в пару широких шагов и теперь стоял передо мной как Колосс, его мощная широкая фигура, выглядящая ещë массивнее из-за амуниции, угрожающе склонилась надо мной. Мы прожигали друг друга взглядом, пока я не издала обезоруженный вздох. — Потому что я никогда не делала этого раньше, — слабо произнесла я, сжимая челюсть и отворачиваясь от него. — Ты сам знаешь, это моя первая миссия. Я никогда не убивала раньше. Меня готовили к этому, но оказавшись лицом к лицу с теми ублюдками, я просто… я не смогла среагировать как надо. — Если такое случится в следующий раз, и ты снова не среагируешь как надо, то я пристрелю тебя после того, как выполню всю работу сам, — он присел передо мной на корточки, пытаясь заглянуть мне в лицо. Его глаза буквально пылали презрением и недоверием. — Твоим первым приоритетом должна быть миссия, а не твои чувства. Я не буду с тобой нянчиться и давать тебе шансов прийти в себя, салага. В этой работе ты должна помнить одно — в живых должна остаться только ты, — он с силой ткнул пальцем в мой бронежилет, — и твой напарник, — он указал на себя. — Я знаю, черт тебя дери, Кеннеди! — Тогда какого дьявола вместо того, чтобы убрать их двумя выстрелами, ты запаниковала? Ты забыла где и зачем ты находишься? — напарник перешел на крик. — Иди к черту, Кеннеди! Мне жаль, ладно? Так или иначе, их больше нет, ты убрал их, — я снова сжала повязку на ране, боль от ранения пульсировала и отдавала неприятными волнами по всей руке. — Да. Я сделал то, что должен был. Сделал то, что должна была сделать ты, — он снова ткнул в мой броник. Я могла представить каким яростным было его лицо под маской, но только его глаза в прорезях давали мне понять, что он думает обо мне и о случившемся. Незадолго до этой перепалки мы медленно пробирались к точке, с которой должны расчистить путь к складу с оружием, убрав всех вражеских наемников точными выстрелами из наших снайперских винтовок. Мы аккуратно и бесшумно пробирались через лесную тропу, как вдруг, осматривая местность через тепловизионный монокуляр ночного зрения, зафиксированный на моём шлеме, я увидела двух наемников, стоявших в засаде. Их предало тепло их тел, зафиксированное моей техникой. По-хорошему, я должна была убрать их. Двумя выстрелами, как сказал Леон. Но вместо этого я в дикой панике запрыгнула на напарника, от чего мы оба потеряли равновесие и упали на мягкий мох. Однако, ему удалось выстрелить в них и спасти нас от моей ошибки, за которую я поплатилась ранением от пули, прошедшей по моей руке по касательной. Кеннеди замер с пистолетом в руках. Раздались приглушенные выстрелы и два тела в паре десятков метров от нас почти одновременно свалились на землю. Мы оба лежали так пару секунд, боясь издать лишний звук, после чего Леон внимательно осмотрелся и жестко взял меня за лямки броника. Он потащил меня за огромный валун, рядом с которым мы упали по моей вине. От его резких движений, полных злости, я почувствовала пульсирующую жгучую боль в ране, оставленной уже мертвым наемником. Без единого слова он откинул наверх свои очки ночного видения и посмотрел на меня с немым вопросом в его холодных глазах, после чего достал нож из чехла на бедре и обрезал окровавленную ткань на моем предплечье, предоставляя себе доступ для осмотра ранения. Он подлатал меня с помощью скромного полевого набора первой помощи, его движения были резкими и быстрыми. Кеннеди изредка бросал на меня взгляд, которым будто можно было задушить без помощи рук. Именно так он смотрел на меня и сейчас, выслушивая мои жалкие попытки косвенно извиниться за свою ошибку. — Я не понимаю, как вообще так вышло, что босс решил сделать тебя моим напарником, — он раздраженно покачал головой. — Либо тебя кто-то протолкнул, либо он слишком сильно верил в тебя, салага, — он толкнул меня в мое здоровое плечо, от чего я поморщилась и зашипела. Я пнула его ногой по колену и он свалился на спину с удивленным вдохом. Я резко села на него сверху и прижала локоть к его шее. Боль в ране снова дала о себе знать, но это было мелочью по сравнению с гневом, кипящем в моей груди. — Не смей, Кеннеди. Не смей говорить так свысока со мной, — едва я успела прорычать, как где-то в районе его бедра блеснул нож, а через мгновение острие было прижато к моей шее. Я лишь надавила локтем сильнее, от чего его тело напряглось подо мной, и он сильно сжал мое бедро, его пальцы больно впивались в меня. Но ни он, ни я не сдвинулись ни на миллиметр с наших мест. — Тебе обязательно нужно быть сверху, только так в тебе просыпается смелость? От его неожиданного вопроса и неуместно игривого тона по моему телу пробежала дрожь. Я на секунду ослабила давление на его шее, пытаясь проанализировать его слова. От контраста его ярости секунду назад и нынешней искорки в его глазах я почувствовала, как мое лицо заливается жаром. — Черт тебя дери, Кеннеди, — я надавила на него еще сильнее, с недоверием вглядываясь в его глаза. Я была готова поклясться, что он улыбался под маской, от чего его взгляд выглядел странно мягким. — Если бы я знал, то пригласил бы тебя на родео до миссии, салага, — он прислонил нож ближе, и я почувствовала остроту лезвия через ткань своей маски. Будто в доказательство своих слов, он еще сильнее и больнее сжал мою ногу, проведя пальцами чуть выше и слегка толкнулся вперед бедрами. Весь воздух вышел из легких с рваным неловким звуком, а мышцы лба заныли от внутреннего напряжения. Либо от неожиданности и его наглости. Я отпрыгнула от него, выпутываясь из его хватки, и прислонилась спиной к валуну, который служил нашим временным убежищем и привалом одновременно. В недоумении сняла с себя шлем с окулярами и маску, и уставилась на него, потирая шею. — Кеннеди, это что было? Он лишь все также лежал на земле, только теперь наблюдая за мной, опершись на локтях, нож все также был в его руке. — А теперь ответь мне, салага, — он растягивал слова, также снимая снаряжение с головы. Теперь и я, и он могли видеть друг друга без помех. — Почему тебе, позволь напомнить, желторотому, но всё-таки агенту, необходимо делать так много лишних движений чтобы выполнить свою задачу? Он встал, оставив защиту головы и технику на земле, и медленно приблизился ко мне. Я не могла двинуться с места из-за парализующего меня страха. — Я хочу верить, что босс знал, что он делал, посылая тебя сюда со мной. У тебя будет лишь один шанс доказать мне, что у меня тоже нет причин сомневаться в тебе, — он смотрел на меня сверху вниз, его дыхание касалось моего лица. — Как и в твоих же интересах будет выполнение нашей миссии. Если ты промедлишь еще раз, я восприму это как предательство. Ты знаешь, что случится в таком случае, салага. Мне стоило больших усилий вынести его взгляд и хватило ума кивнуть в согласии с его словами. — Нет необходимости повторяться, Кеннеди. Я выполню свою часть, — дрожь в голосе предательски подтверждала мое отношение к его пренебрежительному прозвищу, с которым он всегда обращался ко мне. Он в последний раз задержал взгляд на мне и медленно отошел в сторону, поднимая мою винтовку. — У тебя нет права на ошибку, — он протянул мне мое оружие. Какое-то время я смотрела на его, испытывая внутренний чувственный конфликт. Мне удалось вернуть себя в реальность, и я забрала свое оружие, резко дернув его на себя. Спустя некоторое время мы достигли точки на возвышенности, с которой был нужный нам вид для расчистки территории перед главным объектом миссии. Я разложила снайперскую установку и легла на живот, внимательно смотря в оптический прицел. — Они прибудут приблизительно через восемь минут, — Леон смотрел в дисплей планшета, где следил за передвижением колонны наших целей через спутниковую потоковую запись. — Не позволь себе промах, салага. — Ты вообще помнишь, почему босс послал меня сюда? — Я не могла сдержать себя и оторвалась от прицела, раздраженно уставившись на него. — Чтобы я выполнил всё за тебя, пока ты прячешься за сильных больших парней? — он ухмыльнулся, подняв голову. — Чтобы убрать помехи с дистанции, придурок. Хотя должна признать, ты действительно большой и сильный, — я смерила его взглядом, надеясь, что он не заметил как я задержала глаза на его бицепсах и широких плечах. — Может поэтому ты в элите, вам не нужно много думать и отличаться эмпатией. — Как минимум мне пришлось хорошо постараться, чтобы попасть в элиту, когда тебя приставили ко мне только из-за… — он запнулся, запрокидывая голову назад, открывая вид на свою шею и волевой подбородок. — Напомни мне, будь добра, — с лицемерно добрым прищуром попросил он. — На это были причины, Леон. И тебя они никак профессионально не касаются. — Причины? Какие у тебя могут быть причины? Ты тогда едва закончила переподготовку, как они наняли тебя! — Голос Леона выражал всю ту несправедливость, которая бушевала в нем. Я прекрасно его понимала. — Они значительны, поверь мне, — я выдерживала взгляд напарника, внутренне дрожа как лист на ветру. — Что значительного в том, что ты умеешь стрелять из винтовки? — Я умею не только стрелять. Ты помнишь мои задачи в этой миссии, Кеннеди? Леон усмехнулся и резко вздохнул, но всё же ответил. Было заметно, как ему не нравилось,что я не поддавалась на его провокацию. — Убрать наемников с дистанции, войти в систему безопасности объекта и подорвать это место к чертям. — Внезапно он придвинулся ко мне и лег на живот рядом, кладя перед собой планшет с изображением наших помех, приближающихся к объекту. Наши бедра соприкоснулись на секунду, от чего я слегла дернулась, но Леон тут же отодвинулся на меня на пару десятков сантиметров. — Только мне непонятно другое — почему они отправили на такое дело человека, который не прошел обряд посвящения первым убийством. — На это были причины. — Не говори загадками, салага, — он слегка ткнул меня локтем, — причины начальства, которые мне почему-то не озвучили? — Мои личные. Мы оба молчали. Леон смотрел на меня нахмурившись, будто пытаясь залезть ко мне в голову и найти ответ на свой вопрос. После чего выдохнул и посмотрел в планшет. — Они будут через полторы минуты. — Я готова. В напряжении мы дождались появления четырех вездеходов, из которых одновременно вышли наши помехи. Я смотрела в прицел, держа палец на курке. Наемники вышли из здания склада, направляясь к прибывшим машинам. — Стреляй. Салага, чего ты ждешь, стреляй, — Голос Леона был готов сорваться с хриплого шепота на крик. — Не медли, ну же. — Молчи, Кеннеди. Я ждала момента, когда все вышедшие наемники подойдут к багажникам машин, чтобы начать доставать ящики с грузом. Как только последний подошел и начал вытаскивать груз из первой машины, я сделала четыре точных выстрела по бензобакам вездеходов, что вызвало один мощный общий взрыв, убравший все помехи разом. — Это был обряд моего посвящения через массовое убийство, Кеннеди. Я медленно оторвалась от прицела, смотря на то, что я сделала. От противоречивых чувств мое тело оцепенело. — Салага, ты… — Напарник запнулся, тяжело дыша, тоже смотря на зарево в сотнях метров от нас, — ты отошла от плана. Ты должна была убить каждого отдельно. Но не так. Леон медленно повернул голову ко мне. Я посмотрела на него также медленно, осознавая, что впервые запачкала руки в крови. — Ты либо сумасшедшая, либо ты чертов гений, — хрипло и на выдохе произнес он. Мою голову вскружило от адреналина, от света пламени взрыва, который освещал лицо Леона и от самой близости к нему. Не думая, без единой мысли, я резко потянулась к нему, отнимая руку от винтовки и кладя ему на затылок, чтобы притянуть его к себе для поцелуя. Я очнулась только тогда, когда почувствовала укус на своей нижней губе и как он провел коленом по внутренней стороне моего бедра. С резким выдохом я оттолкнула его от себя и села на колени, опираясь на землю и тяжело дыша. Блять. Нет, я не могла… Нет, и он не мог… Вспышка осознания промелькнула в моих затуманенных мыслях. — Кеннеди, какого дьявола? — я чуть не закричала на него, вставая на ноги. — Может быть это я должен тебя спросить, салага? — с таким же ошеломленным взглядом он буравил меня, его брови были вскинуты так высоко, что я впервые увидела заломы на его лбу. Видеть Леона настолько эмоциональным было для меня чем-то диким, поскольку он всегда выглядел непроницаемым. Видеть его таким… по-человечески удивленным было странно. — Потрудись объяснить, почему ты набросилась на меня! — Может быть это ты объяснишься, почему ты ответил мне на поцелуй? — я прокричала свой вопрос и застыла в новой волне осознания. Леон замер точно также, его личные осознания пробегали перед ним. — Салага, послушай, — он тяжело сглотнул и гортанно произнес, — наш приоритет сейчас это наша миссия. Мы вернемся к этому, но после того, как выполним наши задачи. Ты поняла меня? Его голос был твердым, но ноты ошеломления от произошедшего в его голосе били меня током. Он сидел на коленях, смотря на меня снизу-вверх, нас разделял метр холодного воздуха. Его руки сжимали колени, он явно старался привести себя в чувство. Я могла лишь едва кивнуть, согласившись с ним. Наш первый приоритет — это миссия. Всё остальное — после.