Многоточие...

Джей просыпается резко, словно выныривает из неспокойного сна, дышит глубоко, втягивая спёртый воздух, потяжелевший от его взбудораженных феромонов, и от того оседающий на языке крепким зелёным чаем с жасмином. Лежит какое-то время, осознавая себя в пространстве и пустым взглядом рассматривая розоватый в рассветных лучах потолок. Вивиан снова забыла задёрнуть шторы, когда закрывала окно, и солнце, сменившее вечерние плотные тучи, пробралось в их спальню, тревожа чуткого к свету Пака. Джей шумно выдыхает и растирает лицо ладонями, прежде чем повернуться в сторону спящей у него под боком девушки, по самый нос завёрнутой в тонкий плед. Это их вечная дилемма. Он ложится раньше и любит засыпать в прохладе - он в принципе засыпает только тогда, когда в спальне свежо. Виви, увлёкшись рисованием, ложится за полночь и очень сильно мёрзнет, особенно если оставить открытым окно зимой или в прохладную, дождливую погоду как вчера. Про включенный кондиционер и вовсе не стоит говорить - сразу нет. Поэтому у них договор: Джей засыпает с открытым окном, которое Вивиан закрывает перед сном. Закрывает и задвигает шторы, которые Джей оставляет раздвинутыми, чтобы любимая не забыла про окно и не окоченела к утру. Вот только в который раз девушка оставляет плотную ткань распахнутой, хотя Джей ни раз и не два говорил, что просыпается от солнца, бьющего утром прямо в окна их спальни, особенно в тёплое время года, когда рассвет наступает намного раньше, чем звенит будильник. Они с Вивиан Нин встречаются год, из которого пять месяцев живут вместе. Но девушка почему-то так и не может запомнить некоторых вещей. Или не хочет… А он запомнил это сразу, стоило им только съехаться… Джей хмурится с собственных мыслей и тихо встаёт с постели. Пять утра. Он мог бы спать до семи, прежде чем встать на работу, но… Пак выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить чутко спящую под утро Виви шумом из кухни. Кофе немного бодрит, но Джей всё никак не может настроиться на новый рабочий день, предпоследний перед отпуском. В голове то и дело всплывают образы из сна. Сна-воспоминания, в котором он снова говорит своему теперь уже бывшему мужу, что хочет развестись. Сна-воспоминания, всякий раз перетекающего в кошмар, в котором его теперь уже бывший омега рассыпается у него на глазах мелким крошевом и разлетается, раня его руки и сердце до крови. Джей зарывается пальцами в волосы и оттягивает у корней, будто так сможет вытащить этот момент из головы и выкинуть куда-то подальше. Почему опять? Нет, не так. Почему всё ещё? Причина, по которой Пак вспомнил его, вполне понятна: уже в субботу вечером Джей и Вивиан вылетают из Сиэтла в Сеул, чтобы навестить его родителей и повидаться с друзьями. Джей хочет познакомить Виви со всеми, особенно с мамой. И сделать предложение. Вот только друзья… Друзья у Джея с бывшим супругом общие. И если учесть, что как раз приближается день рождения Сону, куда Джей не может не прийти… Он обязательно будет там. Вот и причина, почему Паку снова спустя столько времени приснился этот сон, преследующий его уже много лет до встречи с Виви. Хочется сказать: что было, то прошло. Но почему-то всё ещё тошно. Почему даже после длительных сессий с психологом он не может отпустить и простить? Себя простить. Джей не испытывает негативных чувств к своему бывшему омеге. Ни в коем случае. Они были друзьями со школы, начали встречаться в выпускном классе, съехались в середине первого курса университета, поженились на летних каникулах на втором курсе. И развелись спустя четыре года брака. Он был весёлым, добрым, нежным и податливым. Они, кажется, даже не ругались никогда серьёзно, потому что омега всегда шёл на уступки. Но… Джей понимает, что мудак. Просто эгоистичный мудак. И вот за это он до сих пор себя и корит, не способный свыкнуться с тем, как поступил с близким человеком когда-то. Жаль, что до осознания этой простой истины ему пришлось так долго идти. Да, расстались они без скандала, и теперь уже бывший муж не стал его ни в чём обвинять. А зря, потому что Джей - единственный, кто виноват. Но он тогда только грустно улыбнулся и молча пошёл собирать вещи. И уже потом сказал, что, вероятно, они поторопились заключать брак, что он не тот, кто нужен Паку, и развестись будет правильно. Джей тогда согласился, потому что… Джею просто стало с ним скучно. Так скучно, что Пак позволил себе флиртовать с девушкой из бухгалтерии на работе, с которой в итоге переспал после корпоратива. И пришёл с повинной к супругу. С повинной и предложением развестись, потому что Джей не был уверен, что этого не повторится. Нашёл повод. Или, вернее сказать, создал его сам. Джею было скучно. Ведь это так уныло, когда тебе не ебут мозги дома, когда ждут и окутывают заботой, когда разделяют и уважают твои интересы, когда запоминают твои предпочтения и привычки, когда дают море поводов для улыбки, даже если ты заебался за день, делают всё, чтобы тебе было комфортно и удобно даже во вред себе... Мудак и долбаёб. Сейчас Джей не понимает, каким местом тогда думал. За последующие годы у Джея, уехавшего из Кореи в родные Штаты, было много нескучных отношений. Омеги и девушки, даже пара альф затесалась в список его попыток найти то, что ему нужно. Их было не мало. И они как следует покачали его на эмоциональных качелях, заставив осознать всю глубину его идиотизма. Они и психолог, к которому Пак обратился после очередного иссушившего его партнёра. Но даже длительная терапия не позволила Джею до конца прийти в себя. Тебе было скучно в здоровых отношениях? Получи - распишись. А потом он встретил Виви. Весёлую, добрую, нежную Виви. И у него снова появилась надежда на то, чтобы построить что-то действительно нормальное, а не то, на что он однажды уже променял своё тихое счастье. И пусть она не встречает его с горячим ужином, потому что её опасно подпускать к плите, зато всегда искренне интересуется, как прошёл его день, а не только говорит о себе. Пусть у них во многом разные интересы, зато она умеет идти на компромисс и не осуждает его увлечений, даже если ей самой они совершенно не интересны. Пусть часто забывает что-то, зато… Да, она не идеальная, но после того, во что Джей сам себя загнал, отношения с ней помогают его исцелению. А если бы ты когда-то не страдал хуйнёй, то… Джей встряхивается, стараясь прогнать крамольные мысли из головы, одним глотком допивает давно остывший кофе и идёт собираться на работу. Раньше приедет - раньше вернётся домой.

***

Шим-Ян Джеюн “Джей приехал в Сеул” [20:23] “С девушкой” [20:23] “Они будут на дне рождения Сону” [20:24] “Чонвон сказал, что Джей хочет нас познакомить со своей Вивиан” [20:25] “И Вони думает, что Пак собрался на ней жениться” [20:26] “Потому что своих прежних пассий он даже не пытался знакомить со своими родителями или с нами” [20:26] Хисын смотрит на сообщения в их с Джеюном личном чате и… Не знает, как реагировать. С одной стороны, это всё в прошлом. Ему тридцать этой осенью. Он уже не тот мальчишка, что рыдал, уткнувшись в плечо лучшего друга, после того, как на тот момент ещё муж рассказал о своей измене и попросил развод. Он пережил это. И он не винит Джея. Ни тогда, ни сейчас. В отличии от Джеюна, который хотел оторвать ублюдочному альфе член по самый узел и затолкать ему же в зад. Нет, Хисын Джея не винит, потому что понимает, что виноваты в произошедшем они оба. Джей - в том, что поддался мимолётным желаниям и проявил неуважение к супругу. Хисын - в том, что потерял себя в этих отношениях, став со временем тенью своего альфы. Вот только Джею никогда не нужна была тень рядом. Ему нужен был партнёр. Полноценный, самостоятельный человек рядом, на которого можно было бы опереться, с которым можно испытывать яркие чувства. Но Ли тогда не видел этого, не прислушивался к близким, зато полагался на слова “опытных” людей с работы или тех безликих пользователей сети, что сидят на разных форумах в интернете, которые все как один твердили, что хороший омега должен стать продолжением своего альфы, умерить свои запросы и посвятить себя своему мужчине. Ну не дурак ли? Новость об измене мужа выбила Хисына из колеи. Ведь… Как так? Разве он не стал идеальным ради своего мужчины? Но… Если бы Джей просто попросил прощения, Ли бы простил. Со временем точно. И попытался докопаться до причины произошедшего, исправить, не допустить повторения. Наверное. Но он бы хотя бы попытался. Пересмотрел бы все те постулаты про хорошего омегу, что в его голову вливали “доброжелатели”, у которых такой большой опыт за плечами. Но супруг предложил развод. А Хисын по уже устоявшейся за последние пару лет их брака привычке не стал спорить. “Надо было закатить скандал с битьём посуды и наглой морды”, - сказал тогда Джеюн, разрывающийся между своим рыдающим новорождённым сыном Рики и таким же рыдающим взрослым, но глупым другом Хисыном. Вот кого надо было слушать изначально, а не коллег и не людей с форумов. Джеюн с Чонвоном тоже со школы вместе, и Шим никогда не позволял себе стать тенью своего альфы. А Чонвон никогда этого от своего омеги и не ждал. Джей, вроде как, тоже не ждал, но Хисын решил всё сам. “Надо было показать ему, где раки зимуют. Закатил бы истерику, такую, чтоб он оглох нахрен. А то смотри-ка, скучно ему”. Хисын тоже думает, что надо было. Добавило бы это в их жизнь огонька? Возможно. А может быть только ухудшило бы их отношения. Зато он бы ни о чём не жалел. Ложь… Ложь, конечно. Тогда он жалел бы, что выставил себя истеричкой. Жалел бы, что решил удержать мужа “силой”. Хисыну этой осенью тридцать. За прошедшие с развода шесть лет он собрал себя заново, пересмотрел свои взгляды на жизнь, построил карьеру, нашёл человека, за которого собирался в скором времени выйти замуж… У него хорошая жизнь. Он пережил. Ложь… Врать самому себе стало уже привычкой… Это прошлое до сих пор не даёт ему спокойно жить, то и дело возвращаясь во снах-воспоминаниях, в невольных сравнениях альфы нынешнего с альфой прошлым (и, увы, не всегда в пользу жениха), в сожалениях по типу “вот с Джеем я должен был сделать также, а не молча глотать свои мысли”. Надо бы уже поставить точку, но… Многоточие тянется за ним на всём пройденном пути дорожкой из капель крови из разбитого тогда, и до сих пор не зажившего сердца. Прошлое напоминает о себе каждое утро запахом до сих пор по-мазохистски любимого зелёного чая с жасмином, чей аромат в наполненной рассветом кухне переплетается с его собственными мягкими феромонами, несущими в себе запах шоколадного бисквита. Шим-Ян Джеюн “Надеюсь, ты приедешь к Сону с Ёнджун-хёном” [20:33]

Ли Хисын [Вы]

“У него работа” [20:34]

Шим-Ян Джеюн “И что? Ты опять это делаешь! Ты же менял свои планы так, чтобы пойти с ним к его друзьям. Вон, когда у Кая был день рождения, ты взял отгул и отработал его потом в воскресенье вместо полноценного отдыха, чтобы Ёнджун-хёну не пришлось идти одному. Он что, не может сделать для тебя того же?” [20:35]

Ли Хисын [Вы]

“Я не больно то горю желанием познакомить своего будущего мужа с бывшим мужем” [20:36]

Шим-Ян Джеюн “Их познакомит Сону, как хозяин вечера. А ты покажешь этому засранцу Паку, что не только у него всё хорошо, и что ему надо локти кусать, сожалея о том, кого потерял” [20:36]

Ли Хисын [Вы]

“Джеюн” [20:36]

Шим-Ян Джеюн “Если ты сам не уговоришь Ёнджун-хёна пойти, я выколупаю ему мозг чайной ложечкой” [20:37] “Хотя нет” [20:37] “Я подговорю Чонвона выколупать хёну мозг чайной ложечкой на работе” [20:37] “Чонвон уже согласен, если что” [20:38] “И Рики тоже. Он не понял, что нам надо, но ради любимого дяди Хисына он всё сделает” [20:38]

Ли Хисын [Вы]

“Вы ужасные” [20:38]

“Оба. Ты и Чонвон” [20:38]

“А Рики - моя любимая булочка” [20:39]

Шим-Ян Джеюн “Муж и жена - одна сатана” [20:39]

Ли Хисын [Вы]

“Не понимаю, как вы при этом родили такого замечательного пупса” [20:40]

Шим-Ян Джеюн “Всё для тебя, друг” [20:40]

***

Джею было… не по себе. Маме Виви явно чем-то не понравилась. А как иначе расценить её холодность к девушке сына и слова: “Смотри, не пожалей потом,” - сказанные, когда они остались с Джеем на кухне вдвоём. А когда он представил Хисына как своего парня, мама только порадовалась… Вивиан к его матери тоже особой доброжелательности не проявила. Впрочем, возможно она почувствовала, что ей в этом доме отчего-то не очень рады? Может мама всё ещё расстроена разводом с Хисыном? Но ведь Виви в этом никак не виновата… Джей тяжело вздыхает и поправляет манжету рубашки. Надо бы выбросить лишние мысли из головы. И вернуть позитивный настрой. Сейчас его девушка соберётся, и они поедут на день рождения Сону, по которому Пак страшно соскучился, как и по другим своим корейским друзьям. По их друзьям… Вот только мысли уходить никуда не спешат. И даже поток сообщений в какао с бессмысленными сплетнями про незнакомых Джею людей от бывшего одноклассника никак не даёт отвлечься. Хотя когда-то именно переписками с этим человеком он и спасался, когда друзья только качали головой и просили одуматься, когда слышали про очередной пиздец в личной жизни Пака. Но сейчас мысли не цеплялись за чужие истории, а возвращались словно намагниченные к друзьям. Их с Хисыном. Они всегда были их друзьями, ещё со школьных времён. Друзьями, которые всё это время общались с Хисыном вживую, тогда как Пак был на другом конце света и взаимодействовал со всеми только посредством нечастых переписок в мессенджерах и видеозвонков. Они были тут и поддерживали Ли после их расставания, пока Джей избавлялся от скуки, прыгая из одних дурацких отношений в другие. Каждый из них в первое время написал ему кучу гневных сообщений. Даже Чонвон, лучший друг, высказал своё фи. Тогда Джей считал себя правым, в чём старательно пытался убедить себя и друзей. “Я предложил развод и ради него тоже. Я не могу быть уверенным, что не повторю случившегося снова. Ведь почему-то я вообще задумался о том, чтобы изменить. Вероятно, я больше не испытываю тех чувств, которые испытывал раньше. Так разве не лучше нам обоим тогда прекратить всё?” Оправдания. Сейчас Джей воспринимает свои прошлые слова только так. Жалкие оправдания. И трусливый побег от ответственности за человека, который посвящал ему всего себя. То, что заставило их с друзьями отдалиться друг от друга. Но он скучает. Спустя столько лет, безумно скучает. И очень хочет снова видеть их в своей жизни. Как и Хисына… Но примут ли они его обратно? Или он им уже чужой? Просто знакомый, приятель со школы-универа-работы? Примут ли они Виви так же холодно как мама? Или всё пройдёт хорошо? Не то чтобы чьё-то принятие или непринятие как-то повлияло на его решение. Ему просто будет неприятно, если… Не хотелось бы ссориться с близкими. А эти ребята для него всё ещё близкие люди, даже если он так долго от них убегал. От них и от себя… А Хисын? Как он вообще живёт? Чем живёт? Джей всё это время старательно запрещал себе интересоваться жизнью Ли, но… Он ведь Пака ненавидит, наверняка. Имеет право, вообще-то. Джей вот себя очень. И за то, как поступил тогда, и за то, что так много думает о своём бывшем омеге, а не о девушке, которую планирует позвать замуж... О девушке, которой явно сейчас нелегко в чужой стране, где семья её возлюбленного так холодно её встретила. Какой же он придурок, раз думает не об этом, а… А ещё нужно как-то сообщить Вивиан, что там, куда они едут, будет его бывший супруг. Джей закрывает лицо ладонями и тихо стонет. Как же всё… не просто.

***

Хисын не знает, откуда Ёнджун узнал, что у Сону на торжестве будет Джей. Друзья поклялись, что они ему ничего не говорили. И Хисын склонен им верить. Ёнджун узнал от кого-то другого, и Ли не ожидал, что обычно дурашливый и улыбчивый хён закатит ему такой скандал. Но извините! Ли же ему ничего не говорит по поводу того, что у старшего в друзьях Кай, с чьей старшей сестрой Ёнджун когда-то встречался продолжительное время. И они после расставания видятся и довольно часто, так как Ёнджун с Каем близки. А может, как раз-таки, стоило об этом говорить? Может Джеюн прав и у Чхве всё ещё остались чувства к его бывшей, вот он и проецирует самого себя на своего жениха, предполагая, что Хисын тоже не может оставить прошлое в прошлом? Не то чтобы он… - К чёрту! - Ли в последний раз смотрит в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что косметика смогла скрыть следы многочасовых рыданий, выходит из машины, со злостью хлопая водительской дверью, поправляет рубашку и медленно выдыхает. Сону, любимый маленький лисёнок, не виноват в том, что Хисын с Ёнджуном поругались, и Ли не имеет права портить своему младшему праздник. Но… - Не нравится, что там будет Джей? Так пошли со мной! Я ведь тебя изначально звал, даже когда не знал о его приезде в Корею. - Я занят на работе. И занимаюсь там важными делами. Более важными, чем очередной день рождения твоего друга, Хисын. Так что я никуда не пойду. И ты не смей ходить туда без меня, если дорожишь нашими отношениями! А сам Ёнджун дорожит этими отношениями, раз позволяет себе такие слова в его адрес и в адрес его близких? Неужели хёну как раз и нужна тень рядом, а не партнёр? А Хисыну просто позволили наивно думать, что он стоит рядом со своим альфой, а не за его спиной? Не просто же так папа Чхве хмыкает каждый раз, когда Хисын говорит о своих планах на карьерный рост и переводит тему на будущих внуков, которых стоило бы завести сразу после свадьбы, а то “Хисын и так дотянул до тридцати”? Что же, Ли снова позволил себе быть обманутым в ожиданиях? На самом деле, ему обидно до слёз. И из-за ссоры, и из-за разочарования, пришедшего вслед за гневом, и из-за собственных предательских мыслей, что может быть такая роль хорошего омеги как раз для него, Хисына, а не это “сильный и независимый, равный своему альфе”? За разбитый во время скандала телефон тоже обидно. Ли уже представляет, сколько сообщений от друзей он потом увидит, когда заберёт гаджет из ремонта. И сколько беспокойства из-за длительного молчания на него выльется сейчас. Но больше всего обидно, что в то время как Джей будет на празднике со своей невестой, Хисын будет один, как неудачник. Почему как? Неудачник и есть… А ведь если бы не то сообщение Джеюна, Ли, возможно, и не думал бы о таком. Ложь. Начал бы думать, как только увидел их вдвоём… Хисын позволяет себе ещё пару минут дыхательных упражнений, после чего берёт коробку с подарком с заднего сидения, ставит машину на сигнализацию и спешит в дом друга. Он и так уже безбожно опоздал.

***

Джей не знает, не понимает, что, чёрт возьми, с ним не так. Чего он вообще ожидал? Ревности? Скандала? Упрёков? Проявления какого-то собственничества? Ему не скучно. Не опять. Ему не нужен ни пожар, ни цунами, ни тайфун в личной жизни. Ему комфортно в тех отношениях, в которых он есть. Но равнодушное пожатие плечами со стороны Виви на его слова, что на празднике будет его бывший муж, как-то… разочаровало? Как и её откровенная незаинтересованность в знакомстве с его друзьями, которые, к слову, встретили пару довольно тепло. Хисын приходит с опозданием в полчаса, и Джей время от времени ловит себя на том, что нервно дёргает ногой и поглядывает то на часы, то в сторону явно обеспокоенного Джеюна. Но когда Ли заходит в дом с извинениями… Джею так стыдно. И перед собственной девушкой, что сидит рядом с ним, как всегда переписываясь со своим кузеном Леле, и перед Хисыном. Пялиться на собственного бывшего мужа, когда не видел его столько лет, вообще нормально или нет? Боже, какой он красивый..! Хисын, на громкую тираду Джеюна, что “они тут вообще-то переживали”, “что с твоим телефоном” и “где ты потерял Ёнджуна”, отвечает тихим “потом”, и оборачивается в сторону Джея. Джею кажется, что он как-то слишком быстро вскакивает со своего места, слишком неловко переминается с ноги на ногу и старается незаметно вытереть вспотевшие ладони о брюки. И слишком криво улыбается. Позорище. Приветствия выходят скомканными. Знакомство Хисына и Вивиан тоже. А Джей ловит себя на мысли, что очень хочет спросить, кто такой Ёнджун (хотя до этого он уже точно слышал от Чонвона это имя и интересно ему не было), но взгляд цепляется за помолвочное кольцо на чужом пальце. Вопросы сразу же отпадают. Наверное, всё же стоило бы хоть иногда заглядывать в соцсети Ли, чтобы потом такое не становилось... И снова. Джей не знает, не понимает, что, чёрт возьми, с ним не так. Чего он в принципе ожидал-то? А ведь ожидал же, раз его вдруг окатило таким разочарованием и… Ревностью? Тёмное, заползающее в лёгкие чувство собственничества душит, заставляя голову кружиться и жадно дышать чужим ароматом шоколадного бисквита, так неприятно переплетённого с тяжёлым запахом дыма от костра. Наверное, это была тупая затея, приезжать сюда. Хотя почему наверное? Тупая. И сам Джей - тупица. Потому что рядом с ним его красивая, замечательная Виви, а Джей не может не поглядывать в сторону Хисына, который вообще-то давно уже не его. Вечер спасают только радостный именинник, Сонхун, как обычно творящий дичь, чтобы заставить своего мужа улыбаться, да малыш Рики. Хотя, какой он малыш? Первоклассник. Как давно Джей не видел сына своего лучшего друга? Сколько вообще он пропустил? Куда делся тот кряхтящий, сморщенный комочек, на который Пак вместе с лучшим другом смотрел впервые через стекло в больнице? Виви, наконец оторвавшись от телефона, о чём-то переговаривается с Джеюном, когда все начинают устраиваться на своих местах за столом. И ставит перед Джеем тарелку с чапчхэ. Пак только успевает зацепиться взглядом за кусочки ненавистных грибов, перемешанные с лапшой, мясом и овощами, как тарелку у него из-под носа забирает чужая ухоженная рука с цепляющим взгляд помолвочным кольцом, а перед Джеем появляется тарелка с пульгоги. Альфа переводит взгляд с говядины перед собой на бывшего супруга, как ни в чём не бывало продолжающего разговор с Сону и занявшего своё место по другую сторону от Рики, который в свою очередь устроившегося под боком у дяди Джея, которого раньше видел только во время видеозвонков и на фото. - Дядя Хисын, а почему ты поменял ваши с дядей Джеем тарелки? - Спрашивает шёпотом младший Ян. Джей бы его и не услышал в гуле голосов вокруг, если бы малыш не сидел между ним и Хисыном. - Дядя Джей не любит грибы, - так же тихо отвечает ребёнку омега. - Что тебе положить, мой хороший? Будешь осьминогов в кляре? Джей замирает на его словах, сжимая в пальцах палочки, и ловит на себе нечитаемый взгляд Джеюна. Он помнит… Хисын всё ещё помнит…

***

Шим-Ян Джеюн “Я не понимаю” [21:10] “Джей реально не замечает, что этой Вивиан похуй на него?” [21:10] “Сколько они уже вместе? Год?” [21:11] “Она за год не запомнила, что её мужчина не ест грибы?” [21:11] “Или что он не пьёт несладкий чёрный кофе, а обязательно кладёт в него столько мёда, что удивительно как жопа до сих пор не слиплась?” [21:11] “Или что из десертов он предпочитает шоколадный бисквит? Хотя, конечно конкретно в этом случае его предпочтения могли бы измениться за прошедшие годы, в связи с…” [21:12] “Ладно бы выбора не было, но он же был” [21:13] “Даже я, блять, это всё помню! Хотя это не мой мужик!” [21:13] “И главное, ни разу не обратила внимание на то, что ты каждый раз меняешь ваши с ним тарелки и бокалы” [21:14] Хисын тяжело вздыхает и закрывает ноутбук с открытым на нём мессенджером. Странно, конечно, это всё. Но стоит ли об это задумываться? Это не его дело. Это пара Джея, и только ему с этим разбираться. Может, альфе как раз этого и надо от отношений - чтобы его не окружали заботой и вниманием? Может, так ему не скучно..? Самому Ли вон тоже не скучно. Ёнджун-хён, вернувшись поздно вечером с работы, сделал вид, что Хисына нет. Ни слова, ни взгляда в его сторону. Наказание за непослушание? Так что Хисыну сейчас некогда думать о чужих взаимоотношениях. Как и о том, зачем он сам делал всё то, что делал. Джей - давно уже не его забота, вообще-то. Думать некогда, но он думает. Думает о том, как Джей заворожённо смотрел на него в первые мгновения встречи (да и потом), как “незаметно” вытирал взмокшие от волнения ладони об одежду. Думает о том, как нахмурились брови альфы, когда он увидел помолвочное кольцо на пальце Хисына, а самому Хисыну вдруг захотелось снять с себя это украшение, которое словно сдавило в миг его палец едва ли не до ломоты. Думает… не о том, о чём реально следовало бы думать. Не о женихе, который в последние пару дней показал себя с самой неприятной стороны (а может и раньше всё это демонстрировал, но Ли просто принуждает себя не думать об этом), заставив Хисына сомневаться. Обиднее всего, что сомнения эти не в плане “а нужен ли мне такой альфа или нет?”, а “точно ли я хочу быть кем-то рядом с ним, а не приложением к нему?” С одной стороны - взращенная за прошедшие годы гордость, с другой - страх снова оказаться ненужным, неудобным. А с третьей - воспоминания о бывшем муже, будь он неладен, из-за которых в голове всё кувырком! По хорошему, Хисыну бы пойти в спальню и хотя бы просто поговорить, обсудить всё спокойно с Ёнджун-хёном, чтобы понять, что им обоим нужно от их отношений, как они видят своё совместное будущее. А он продолжает сидеть на кухне, давясь куском мятно-шоколадного торта, который Сону передал для Чхве, и запивать нелюбимый вкус зелёным чаем с ароматом жасмина… И думать о том, о ком ему уже давно не положено думать.

***

Сеул, оказывается, не настолько большой, как думалось. Иначе как объяснить, что отправившись погулять, они с Виви встречают семейство Ян в компании Хисына? Рики держится за руки папы и любимого дяди, буквально подпрыгивая на месте во время эмоционального рассказа о том, как они с друзьями смогли разгадать загадки и быстро выбраться из квест-комнаты. А Джей ловит взглядом улыбку Хисына и то, как омега поправляет ребёнку сползающую на глаза кепку. “Я знаю, о чём ты думаешь, дубина!” - говорят глаза поймавшего его на этом Джеюна. Ещё бы ему не знать. Внимательный засранец. Всегда таким был, ещё со школы. А думает Джей о том, что согласись он тогда попробовать, их с Хисыном ребёнку было бы чуть меньше, чем Рики. А может быть они с младшим Яном ходили бы в одну группу детского сада, а потом учились бы в одном классе, как их отцы когда-то. Возможно Джею тогда не пришла бы в голову тупая мысль, что ему скучно в браке с таким замечательным омегой? Потому что кому вообще может быть скучно, когда под боком маленький ребёнок? Страшно, нервно, запарно, выматывающе - да, но точно не скучно. Но он тогда сказал: “позже” - а позже так и не наступило. Джей в курсе, что есть достаточно много альф, которые начинают ходить налево, когда их вторая половинка перестаёт уделять им всё своё внимание, отдавая его ребёнку. Но он-то сам совершил ошибку не из-за недостатка заботы о себе. Он просто дурак… Впрочем, стоит ли об этом вообще думать? У него рядом Вивиан, живо болтающая с кузеном по телефону на китайском, а в кармане брюк коробочка с кольцом. А Хисын давно уже не его омега и, наверняка, его альфа ждёт-не дождётся, когда добавит к помолвочному кольцу кольцо обручальное. И уже с ним Хисын будет обсуждать рождение их первенца. А потом, возможно, и второго малыша. А не с придурком, не умеющем ценить то, что у него есть.

***

Хисын согласился на прогулку с семьёй лучшего друга только потому, что сидеть в солнечный выходной дома в одиночестве - преступление. И потому, что если бы он остался один в их с Ёнджун-хёном квартире, он бы продолжил изводить себя сомнениями. За прошедшие с именин Сону дни альфа так ни разу с ним и не заговорил и продолжал делать вид, что живёт один, что никакого Хисына там нет. Приготовленная омегой еда остаётся нетронутой, попытки начать разговор игнорируются, а спальня запирается изнутри, как только Чхве идёт спать. А если Хисын ложится раньше, то альфа остаётся ночевать на диване в гостиной. Вчера и вовсе поехал с работы к родителям. Естественно, “забыв” предупредить об этом Ли. Хорошо хоть Кай написал, что видел его машину у родительского дома в общий чат, где есть и Хисын тоже. Хисын чувствует себя виноватым и ловит на мысли, что должен извиниться, должен пообещать, что этого больше не повторится, что он будет делать, как говорит ему хён. Но внутренний голос, так похожий на голос лучшего друга, просто кричит о том, что это не нормально, что Хисын не виноват и имеет полное право делать то, что хочет, ведь он свободный человек, а не раб, не вещь Чхве Ёнджуна. Что он достоин уважения со стороны партнёра, а не наплевательского отношения и игнора. Тем более, что они ещё даже не женаты, чтобы альфа имел на него и его время какие-то права. Сообщения от папы Ёнджун-хёна, полные разочарования и укора, тоже спокойствия не добавили. Снова это: хороший омега должен. А что должен хороший альфа? Ничего? Рассказывать о происходящем Джеюну Хисын не рискует. Друг иногда становится гиперопекающим. Да и смысл, если Хисын и так знает, что тот ему скажет. Он и так понимает, что всё происходящее попахивает чем-то нездоровым. Но он и сам нездоров, наверное. Иначе почему он ещё думает, а не делает что-то с этим? Только бежит от необходимости что-то решать, отвлекается на прогулку, на своего любимого крошку Рики, рассказывающего свои малюточные истории. На что угодно, лишь бы не делать шаг, после которого он будет жалеть. Впрочем, жалеть он будет в любом случае, судя по всему. Разве нет? Встреча с Джеем и Вивиан в его планы на выходные не входила, но Чонвон счастлив лишний раз повидаться с лучшим другом, Рики счастлив ещё больше, так что Хисын, как впрочем и недовольный Джеюн, тактично молчит и делает вид, что всё хорошо, что ему нормально и его ничего не беспокоит. Как и всегда. О своём комфорте мы подумаем… Никогда? Никогда - такое замечательное время для себя самого и своего благополучия. Можно ли ему уже выдать статуэтку “лох года” и отпустить домой? Уйдя в свои мысли, Хисын даже не замечает, как они оказываются в парке аттракционов. Он приходит в себя только когда Джей молча протягивает ему купленное в палатке неподалёку мороженое с любимым вкусом “радужный щербет” и большой стакан виноградной газировки, запотевший ото льда. Помнит… Рики радостно кричит, когда отец соглашается прокатиться с ним на карусели, Джеюн хохочет, снимая свою семью на телефон, а Вивиан продолжает разговаривать с кем-то по телефону, отойдя в сторону, где деревья отбрасывают густую тень. Ли видит, что оставшийся рядом с ним Джей хочет что-то сказать, но никак не решается. Совсем как тогда, когда предлагал начать встречаться. Или когда делал предложение. Или… Хисын трясёт головой, отгоняя назойливые мысли, и откусывает мороженое вместе с краешком вафельного рожка. Но всё же… - Так и будешь молчать? Джей смотрит на него чуть испугано в первые секунды, словно не ожидал, что омега поймёт, что он никак не решается открыть рот, хоть и хочет. Но Хисын слишком хорошо его знает. И Джей это тоже понимает. Потому улыбается криво, одним уголком губ, отводя взгляд. - То, что мне хотелось бы сказать, тебе не нужно. - Уверен? - Хмыкает в ответ Ли и откусывает кусок мороженого побольше, лишь бы занять рот, из которого может политься то, о чём он потом будет жалеть. - Нет, но я думаю, что это так, - откликается альфа. - Мне бы хотелось, чтобы так было. - Как? - Всё равно вырывается у Ли, несмотря на все попытки удержать язык за зубами. Оно ему вообще нужно? И он думает, что надо было запихнуть в рот весь рожок целиком, чтобы меньше тянуло болтать. А лучше бы вообще уйти к весело смеющемуся Джеюну и тоже поделать фотки своей любимой крохи. Но он продолжает стоять рядом с бывшим мужем, который неловко перекатывается с носка на пятку, засунув ладони в карманы брюк и смотря куда угодно, но не на него. Сколько лет прошло, а он всё не меняется. Словно всё тот же раздолбай старшеклассник, которого на Ли повесили, чтобы он подтянул альфу по математике. В наказание. Одному за прогулы, второму за то, что будучи старостой не проследил за посещением уроков одноклассником. - Да вот же, - выдыхает Джей и прикрывает глаза. - Я просто… Мне жаль, Хи. Мне безумно жаль, что я сделал тебе больно тогда. Вот что я хотел сказать. Вот что меня до сих пор не отпускает. Но я надеюсь, что отпустило тебя, потому что ты достоин лучшего к себе отношения, чем когда-то дал тебе я. Я надеюсь, что твой, - Джей бросает короткий взгляд на помолвочное кольцо на пальце Ли, блестящее в свете солнца, - жених… - Дядя Хисын! Дядя Джей! - Рики раскрасневшийся, с широкой, щербатой из-за выпавшего недавно зуба улыбкой и сияющими глазами подбегает к ним, хватаясь за обоих. - Пойдёмте в комнату страха! Отец сказал, там круто! Там привидения и чудовища! А ещё там из темноты доносятся жуткие звуки! Джей бросает короткий взгляд на замершего с набитым ртом Хисына, пытающегося осознать весь ужас поступившего от любимой крохи предложения, и подхватывает долговязого Рики на руки. - Давай дадим дяде Хисыну доесть мороженое и сходим без него. Ты, я и твой отец. Папа пусть тоже передохнёт вместе с дядей и тётей Виви. - Да! Пойдём! Пойдём скорее! - Радостно кричит Рики, обнимая Пака за шею и громко рассказывая, что он ожидает увидеть в комнате страха и как будет бороться с монстрами, эту комнату населяющими. Хисын запихивает за щеку оставшийся в руках кончик рожка, медленно его пережёвывая, и смотрит вслед уходящим в сторону пугающего аттракциона альф. - А что, Джей перестал ссаться от таких аттракционов как маленькая омежка? - Спрашивает подошедший к нему Джеюн. - Или это героическое самопожертвование, чтобы малой не тащил в это адское место тебя? - Не имею представления, - вяло отмахивается от друга Ли. - И не то чтобы мне было очень интересно, конечно. - Конечно, - хмыкает Джеюн. - О чём говорили? - Он… - Хисын бросает взгляд на звонко смеющуюся на лавочке чуть в стороне Вивиан, всё ещё не выпускающую телефон из рук, и хмурится. - В общем-то, это не так важно. Забей.

***

Следующие три дня после прогулки Джей никого из друзей не видел и проводил время с Виви и родителями. Заветная коробочка перекочевала обратно в чемодан, потому что… Потому что маме Вивиан всё ещё не нравится, а что думает насчёт девушки отец, Джей так и не смог понять. Это во-первых. Во-вторых, потому что какой-то подходящей атмосферы для такого важного шага нет и пока не предвидится, а Джею хочется сделать момент особенным. А не как было у них с Хисыном, когда Джей испортил всё, что мог, и опозорился по всем фронтам. И наконец потому… Потому что Джею хочется уже поставить точку в своём прошлом. Он был уверен, что поставил её их с Хисыном разводом, но точка превратилась в многоточие, которое тянется сквозь все эти годы, что они не вместе. Всё-таки им необходимо поговорить. Ему это необходимо. В то время как бывший муж двигается дальше, Джей всё топчется на месте и оглядывается назад, сравнивая, сожалея, злясь на себя самого. Пак вообще-то понимает, что это только его проблема, и Хисын ему ничем не обязан: ни выслушивать, ни помогать. Но он надеется, что Ли всё также милосерден, как раньше, и позволит глупому альфе воспользоваться своей добротой в последний раз, даст завершить тот неловко начатый разговор, который состоялся у них на выходных. Но сперва Джею нужно обсудить всё с лучшим другом. Потому что нечаянно навредить Хисыну своими душевными порывами Пак совсем не хочет. Он и так уже сказал много, не подумав о последствиях. А значит ему нужна информация. Та самая, которую он избегал все эти годы. Поэтому он тут. Тут - это перед зданием бизнес центра, где работает Ян. Виви упорхала на встречу с кузеном, сумевшим выбраться в Сеул, родители заняты своими делами, так что Джей решил не тянуть кота за яйца, а разобраться со всем насущным уже сейчас. Тем более, что уже меньше чем через неделю им улетать обратно и… не говорить же им с Хисыном через переписку. Это как минимум будет неуважительно к человеку, который долгое время был самым важным в его, Джея, жизни. Они с Чонвоном договорились, что Джей встретит друга после работы, и они прогуляются до ближайшего бара, где и поговорят по душам. Ян выходит из стеклянных дверей здания спустя пятнадцать минут после оговорённого ими времени встречи в компании высокого мужчины. Если бы Пак не знал его со времён горшечного детства, он был бы уверен, что Чонвон искренне рад общению с человеком рядом. Но Джей со своим лучшим другом прошёл путь от скрытного избавления от брокколи и морковки из их обеда в детском саду через совместные прогулы математики в школе до моральной поддержки, пока Джеюн рожал крошку Рики, и с уверенностью может сказать, что человек рядом с Яном ходит по тонкому лезвию, и шаг в сторону грозит кулаком в красивое ухоженное лицо. По крайней мере, ещё лет шесть назад точно грозил бы. Сейчас Ян, вроде как, стал более сдержанным. А как иначе, когда надо подавать хороший пример собственному ребёнку? Джей ожидает друга и его спутника у подножия лестницы, по которой они не спеша спускаются, продолжая разговор. Пак внимательно рассматривает мужчину, подмечая, резкие жесты и слишком частые взгляды на наручные часы. Видимо, он куда-то торопится, но Ян никак не даёт ему попрощаться. Ветер доносит до чуткого носа Пака знакомый с детства аромат печёных яблок от лучшего друга и… раздражающий чувствительные рецепторы запах дыма. - Я считаю, что лучше будет вынести этот вопрос на обсуждение глав отделов ещё раз, Ёнджун-хён. Не стоит так резко отказываться от этого проекта, - мужчины подходят достаточно близко, чтобы Пак наконец начал разбирать слова Чонвона. Ёнджун, да? Джей всматривается в мужчину ещё внимательнее, душа в груди поднявшую голову ревность. Но даже мысль о том, что у него вообще-то есть девушка, которой он собирается сделать предложение, а Ли уже давно ему не принадлежит, не помогает унять вспыхнувший внутри пожар, вызванный осознанием того, что вот это тот самый альфа, который посягает на омегу с запахом нежнейшего шоколадного бисквита. На омегу, который раньше принадлежал ему самому. У Ёнджуна и Джея совершенно ничего общего. Нынешний бойфренд Хисына заметно выше Пака, и Джей с досадой думает, что красивее. А главное… - О, Чонсон, прости, что я задержался. Подождёшь ещё пару минут? - Голос Чонвона вырывает Джея в реальность, заставляя упустить ранящую его самолюбие мысль. И Джей вздыхает и кивает с вымученной улыбкой, вновь переводя взгляд на спутника Яна. И почему корейское имя? Джей не использует его ещё со времён старшей школы. - Твой друг, Чонвон? Вы, наверное, торопитесь, - улыбается Ёнджун и протягивает Паку руку. - Чхве Ёнджун, коллега и хён Чонвона. - Очень приятно, - отзывается Джей, глядя мужчине прямо в глаза и пожимая чужую ладонь в ответ. - Пак Чонсон. Мы с Чонвоном друзья детства. - Замечательно, - отзывается Чхве, улыбается будто бы ещё шире, и, дёргая носом, отнимает свою ладонь. - Я услышал тебя, Чонвон. Хорошо, обсудим это ещё раз на собрании в пятницу. Но я думаю, что это бессмысленно, и мы просто потеряем время. А сейчас прошу меня простить, меня ждут дома. Приятно было познакомиться, Чонсон-щи. До завтра, Чонвон. Ёнджун не дожидается ответных прощаний и спешно уходит в сторону парковки, на ходу снимая автомобиль с охраны. Ян негодующе цыкает, глядя старшему в спину, и кивает другу в противоположную сторону от той, куда ушёл Чхве. - Ты назвал меня корейским именем. У этого есть причина? - Спрашивает Джей спустя пару минут неспешной прогулки в напряжённой тишине. - Это ведь жених Хисына, я прав? - Прав. Потому так и назвал, - вздыхает Ян, устало растирая лицо ладонями. - Он ведь узнал о твоём приезде откуда-то перед самым днём рождения Сону, и мы с Джеюни уверены, что они с Хисыном поссорились из-за этого. И явно в ссоре до сих пор. Так что я подумал, что лучше будет не дразнить гусей, но он, похоже, знает тебя не только как Пак Джея. - Или, что более вероятно, понял, что я тот самый Пак Джей, когда я сказал, что мы с тобой друзья детства. - Может быть, - соглашается Чонвон. - Почему ты думаешь, что они поссорились? И что именно из-за моего приезда? - Джею сложно сдержать любопытство. А ещё какую-то тупую, иррациональную надежду… на что-то. Которую друг в его голосе явно улавливает и криво ухмыляется. - А тебе до этого есть дело? С чего вдруг? - Я хотел поговорить с тобой о Хисыне, по-этому… - Значит почему-то есть, - вздыхает Ян, закатывая глаза. - Ладно, слушай. Ёнджун-хён отказывался идти к Сону, ссылаясь на дела. И Джеюни пообещал Хисыну, что я поговорю с хёном об этом, если он так и не согласится. Но я до него так и не добрался - на работе был завал. И тут прямо накануне дня рождения Хисын написал, что Ёнджун-хён в курсе, что ты приехал и будешь у Сону. И спросил, действительно ли нужно было об этом ему говорить. Но ни я, ни Джеюн ему не говорили, а с Сону и с Сонхуном он не поддерживает связь и пересекается только на общих посиделках, значит узнал он от кого-то другого. Ну или услышал наш с Хуном разговор по телефону, кто знает... Чонвон сворачивает с тротуара в небольшой проулок, показывая Джею, что им туда. - После того, как Хисын прочёл сообщение Джеюна о том, что мы ничего не рассказывали, он в сети больше не появлялся, - продолжает Чонвон, когда они выходят на не менее оживлённую улицу чем та, на которой располагается бизнес центр, у которого они встретились. - И потом его в сети не было весь следующий день. И уже у Сону Хисын сказал Джеюну, что случайно уронил и разбил телефон, а ноутбук остался на работе. Вот только… Чонвон прерывается и тянет Джея к двери бара с неброской вывеской. Они устраиваются за небольшим столиком в глубине, заказывают пиво и закуски, прежде чем Чонвон продолжает. - Так вот, телефон. Мне очень интересно, как Хисын должен был его уронить, чтобы он разбился, если он ещё со времён малюточного детства Рики таскает смартфон в противоударном чехле, потому что наш с Джеюном сын настоящий разрушитель. Это с какой силой его швырнуть надо было? Плюс Хисын явно плакал перед приходом к Сону, хоть и постарался скрыть следы. Да и на выходных… - На выходных он тоже выглядел потерянным, - продолжает за него Джей, который тоже заметил на торжестве, что с омегой что-то явно не то, но волнение от первой за столько лет встречи и лезущие в голову мысли не дали тогда заострить на этом внимание. И во время второй встречи тоже заметил, что с Ли что-то не так, но… - Именно, - кивает Чонвон, делая глоток пива. - Просто обычно на выходных они с Ёнджун-хёном всегда выбираются куда-то вместе. Хотя бы в воскресенье, раз так уж вышло, что хён трудоголик. Либо к родителям, либо на встречи с друзьями. Правда, чаще на встречи с его друзьями, а не с нами, но не суть. А тут Хисын был один и сказал, что хён уехал к родителям без него, причём ещё в субботу после работы. Он, конечно, отбрехался, что там что-то срочное было. Но мы дружим не первый год, чтобы понять, что он недоговаривает. Джей молчит, делая глоток за глотком из своего бокала, и обдумывает сказанное другом. Быть вероятной причиной ссоры Хисына с его женихом - досадно. Добавить омеге ещё больше проблем, чем уже успел доставить за все те годы, что они знакомы - последнее, чего Джей хотел бы. Но где-то внутри всё равно растекается тёмное довольство, что у этого дымного альфы не всё так гладко выходит, как думалось, за которое Паку безумно стыдно. - Вообще-то это я их познакомил, - снова подаёт голос Ян. - Я знаю хёна с тех пор, как устроился в эту фирму года четыре назад. Он мне показался вдумчивым, серьёзным, надёжным. Ещё и весёлым оказался. Мы как-то гуляли с Хисыном и встретили его, я их представил. А потом поручился за него, когда Хисын сомневался, соглашаться ли на свидание с хёном или нет. Джей криво улыбается уголком губ, ловя на себе взгляд Чонвона. - Это было чуть больше двух лет назад, и Хисын тогда только-только перестал замыкаться в себе, если речь вдруг заходила о тебе. Вот как. Пока Джей в Штатах пускался во все тяжкие, а потом пытался всё исправить долгими сессиями с психологом, Хисын тут склеивал себя по частям, пострадав от его же, Джея, рук. Впрочем, Джей так и думал, но кормил себя надеждами, что у бывшего супруга всё хорошо, в отличии от него самого. Пак чувствует, как вина больно прокалывает куда-то под рёбра. Он определённо не отделается одними извинениями. Да и нужны ли они Хисыну? Не сделают ли только хуже? Кажется, хуже сделало одно только его возвращение в Корею. - И знаешь, сперва мне казалось, что хён для Хисына настоящий принц из дорамы, которые любит смотреть моя мама, - продолжает Чонвон. - Вот только я совсем недавно начал задумываться, что всё-таки что-то не так. Мы почти перестали видеться с Хисыном. Только переписываемся, да Джеюн может иногда с ним созвониться, но каждый раз хён их прерывает, потому что Хисын ему для чего-то нужен. Если они куда-то ходят, то либо к родителям, причём чаще к родителям хёна, либо на встречи с друзьями хёна. Хисын несколько раз заикался о том, что папа Ёнджун-хёна настаивает на том, чтобы они обзаводились детьми как можно скорее, хотя у Хисына сейчас как раз больше всего возможностей для карьерного роста: он на хорошем счету у руководства и главное, он хочет достичь большего в профессиональной сфере. И я ни разу не слышал, чтобы Хисын говорил о том, чтобы хён его в этом поддержал. Недавно он даже заикнулся, что мог бы поехать в командировку в Лондон, в рамках обмена опытом между филиалами компании. Но Ёнджун-хён не захотел отпускать его, аргументировав это беспокойством и нежеланием расставаться так на долго. А ведь эта поездка могла бы многое Хисыну дать для профессионального роста. Зато шанс появился у его коллеги, с которым он конкурирует за возможность получить повышение. - Ты хочешь сказать, что этот Ёнджун, во-первых, оттесняет Хисына от друзей и близких, а во-вторых… - Вероятно, намерен оставить его дома растить детей после свадьбы, игнорируя желание самого Хисына. Да. - А моё появление..? - А тут Джеюн думает, что Ёнджун-хён ревнует и боится, - вздыхает Чонвон. - Хён раньше встречался со старшей сестрой своего друга Кая, и они в очень хороших отношениях сейчас. Кай тоже работает с нами. Джеюн говорит, что Тэхён, муж Кая, как-то на корпоративе проболтался о том, из-за чего хён с ней расстался. Она не захотела жить той жизнью, которую для них уже распланировала и расписала семья хёна. Но все их друзья думали, что они вновь сойдутся после расставания, раз чувства были у обоих, ведь такие вещи так или иначе можно обсудить и прийти к компромиссу, придумать выход. Но у Ёнджуна появился Хисын. И Джеюн думает, что несмотря на это, хён до сих пор испытывает к ней что-то, что не забыл и не отпустил, оттого и взбесился из-за твоего появления, приревновал, потому что знает, как долго Хисын переживал ваш развод, и боится, что из-за вашей встречи чувства могут вспыхнуть снова. - И тогда Хисын может захотеть уйти, а этот ваш хён потеряет такого удобного кандидата на роль мужа, - вздыхает Джей, залпом допивая своё уже успевшее выдохнуться пиво. - Удобный, - хмыкает Чонвон, впиваясь острым взглядом в друга. - Для тебя он тоже был удобным? - С каждым годом брака становился всё более удобным, - Джей кривится в ответ. - До такой степени, что я, как последний мудак, начал забывать, что рядом со мной живой человек, которому тоже может быть больно. Но это точно не его вина. И не его вина, что этот ваш хён мог увидеть в этом свой шанс… на что-то. Реализовать желания родителей или забыть девушку? Чонвон отводит взгляд и расслабляет плечи, постукивая пальцами по столешнице. А Джей думает, что хорошо, что все эти годы их друзья оставались рядом с Хисыном и помогали ему. В случае чего, он точно не останется один, как не остался тогда, шесть лет назад. - Я хотел перед ним извиниться, прежде чем начать уже двигаться дальше, - тихо говорит Джей. - Я потому тебя и позвал встретиться без Джеюна, чтобы понять, как сделать это так, чтобы не навредить. Но, видимо, даже без разговора с ним сделал только хуже, одним только своим приездом. - Если наши догадки по поводу Ёнджун-хёна верны, то… - Ян вновь поворачивается к Джею. - То это хорошо, что ты появился так вовремя, пока свадьбы ещё не было.

***

Шим-Ян Джеюн “Чонвон сказал, что Ёнджун-хён сегодня познакомился с Джеем” [21:40]

Ли Хисын [Вы]

“Я только что видел, как Вивиан, или как там зовут девушку Джея, целовалась с каким-то парнем” [21:40]

Шим-Ян Джеюн “О как” [21:41]

Ли Хисын [Вы]

“Что? Каким образом?” [21:41]

Шим-Ян Джеюн “Давай сперва я, потом ты” [21:42] “Чонвон с Джеем собирались сегодня в бар после работы. Джей его встретил у бизнес центра, а Чонвон выходил с Ёнджун-хёном. Вони сказал, что он представил Джея его корейским именем на всякий случай, но… Ёнджун-хён, кажется, всё равно понял, кто это и ушёл, сказав, что его ждут дома” [21:43]

Ли Хисын [Вы]

“Он до сих пор не пришёл” [21:44]

Шим-Ян Джеюн “Интересно” [21:44] “Вы всё ещё в ссоре?” [21:44]

Ли Хисын [Вы]

“С чего ты взял, что мы ссорились?” [21:44]

Шим-Ян Джеюн “А то я тебя первый день знаю и ничего не понял” [21:45] “Не чужие люди” [21:45] “Кого ты хотел обмануть?” [21:45]

Ли Хисын [Вы]

“Себя, вероятно” [21:45]

Шим-Ян Джеюн “Гиблое дело” [21:46]

Ли Хисын [Вы]

“С того дня, как он узнал о возвращении Джея в Корею. Это было вечером перед днём рождения Сону” [21:46]

“Мы поскандалили. Теперь он со мной не разговаривает, не ест, что я готовлю, спим мы в разных комнатах, и он в целом игнорирует моё присутствие, словно один живёт, а я пустое место” [21:47]

“Это уже невозможно” [21:47]

Шим-Ян Джеюн “Я надеюсь, ты не надумал просить у него прощения?” [21:48]

Ли Хисын [Вы]

“Следующий вопрос” [21:48]

Шим-Ян Джеюн “Хисын!” [21:48]

Ли Хисын [Вы]

“Джеюн!” [21:48]

“Ладно” [21:48]

“Я думал об этом. Окей?” [21:48]

“Но пришёл к выводу, что моей вины в нашей ссоре нет” [21:49]

“Так что я не буду этого делать, можешь не переживать” [21:49]

“И ты бы знал, как мне тошно от такого его поведения!” [21:50]

“Но, давай не будем об этом, ладно? Не сейчас” [21:50]

“Я ещё не решил, что мне со всем этим делать” [21:50]

Шим-Ян Джеюн “Ладно. Но ты не отвертишься от этого разговора” [21:51] “Потом так потом. Но он состоится” [21:51] “Так что там с этой Вивиан?” [21:52]

Ли Хисын [Вы]

“Ох, блин…” [21:52]

“Я позвоню?” [21:52]

Шим-Ян Джеюн “Давай” Разговаривают они недолго - Рики пора уже укладываться, чтобы не сбить режим. Так что Ли быстро рассказал другу, как увидел, пока стоял в вечерней пробке, девушку Джея у клуба в обнимку с каким-то парнем, с которым они то и дело начинали страстно целоваться, пока ожидали своей очереди на вход. Доносить ли эту информацию до Джея, они так и не решили. Тем более что Хисын не очень уверен, что это точно была Вивиан. Но запись с видеорегистратора на всякий случай сохранил и переслал другу, чтобы не быть голословным. Джеюн предложил рассказать всё Чонвону, и пусть уже альфа решает, стоит ли как-то лезть в отношения Пака или нет. На этом и попрощались. Закончив все домашние дела, Ли принялся готовиться ко сну, то и дело поглядывая на часы, стрелки которых почти подползли к полуночи. А Ёнджуна всё нет… Решив скоротать время ожидания просмотром ленты в инстаграме, Хисын наливает себе любимый чай и открывает приложение. Лайкает свежие фото Сону, демонстрирующего на весь интернет, насколько у него уже округлился животик к пятому месяцу беременности, забавные фотографии Рики, которые пару часов назад выложил Джеюн… Публикации друзей Ёнджуна он рассматривает редко, но тут среда, а Бомгю выложил кадры со спонтанной вечеринки, как гласит подпись. На фотографии сам Бомгю в обнимку с Тэхёном и Бахи во дворе дома семьи Хюнин, на заднем плане Субин и хозяин дома делают барбекю, а чуть сбоку на садовой качели улыбающаяся Лиа. И мужская рука, заправляющая ей прядку волос за ухо в нежном жесте. Рука с очень знакомыми часами на запястье и приметным серебряным кольцом на всю фалангу пальца. “А в каком именно доме тебя ждут, Ёнджун?” - Проносится в голове Хисына отдающая горечью мысль. Омега закрывает приложение, ополаскивает чашку под краном и идёт в спальню. Ли останавливается у тумбочки альфы, смотрит на их фото в рамочке долгим взглядом, обдумывая своё решение, которое наконец принял, и кладёт рядом помолвочное кольцо. Пора ложиться спать. Завтра слишком много дел.

***

Ян Чонвон “Не знаю, насколько уместно это будет сейчас, но можешь сегодня поговорить с Хисыном у нас или встретить его с работы. Он всё там же, куда устроился после универа. Если надо, могу скинуть адрес” [10:52] “Или в обед туда подъедь, я не знаю. Он обедает всегда в час дня в кафе на первом этаже бц” [10:53] “И не знаю, правильно ли я делаю или нет, но” [10:55] “прикреплён видеофайл” [10:55] “Это ведь твоя Виви?” [10:55]

Пак Джей [Вы]

“Уже не моя” [11:00] “Поверишь, если я скажу, что в это же время, что на видео, наблюдал за всем своими глазами?” [11:00]

“Я был в том такси, которое перед машиной, из которой снимали” [11:01]

“Это же Хисын, да? Он поделился видео с регистратора?” [11:02] “Я думал, мне показалось, но похоже не показалось” [11:02]

“А что касается Виви…” [11:02] “Я вчера даже в какой-то момент хотел выйти из такси и прояснить всё на месте, но…” [11:02]

“Не стал” [11:02]

“Я это заслужил, правда?” [11:03]

“То, что мне изменяют” [11:03]

“Ждал её всю ночь. Но она пришла только под утро. Говорит: загулялись, заболтались, так давно не виделись с любимым кузеном, хаха” [11:04] “А губы распухшие. И такой сильный запах миндаля, что даже перекрыл её слабенький клубничный” [11:04]

“Хорошо, что родителей не было дома” [11:05]

“Виви закатила мне знатный скандал. И я остался виноватым. Мол я её никогда и не любил, а просто пригрелся под боком” [11:05]

“Ну, может, она и права, знаешь” [11:05]

“В общем… Она собрала вещи, сказала, что поменяет билет и прилетит в Сиэтл раньше, чтобы забрать вещи с нашей квартиры, и ушла к нему” [11:05]

“Леле оказался вовсе не любимым кузеном, а просто любимым” [11:06]

“Мама вчера вечером выколупала мне мозги своим: я так и знала, и хорошо, что не успел сделать предложение” [11:06]

Ян Чонвон “Блять” [11:06] “Мне очень жаль, Джей” [11:06]

Пак Джей [Вы]

“Забей” [11:07] “Я, почему-то, даже не очень удивлён. Мне даже не больно. Обидно только и грустно” [11:07]

“Всё-таки она права, да? Я её не любил всё это время. Иначе было бы совсем не так” [11:07] “Ну и плевать” [11:07]

“Лучше скажи, почему поговорить с Хисыном я могу именно сейчас и у вас?” [11:07]

Ян Чонвон “Хисын ушёл от хёна” [11:08] “Вчера после работы забрали его вещи из их теперь уже бывшей квартиры” [11:08] “Сегодня хотел высказать всё хёну, но этот пидорас взял отгул. При этом вчера он на работе был как ни в чём не бывало и явно в той же одежде, что и позавчера” [11:09] “Я ещё подумал, что как-то странно. А он, оказывается, не ночевал дома” [11:09] “Хисын заметил его на фото в профиле одного из его друзей. У Чхве Бомгю, вроде” [11:09]

“С бывшей” [11:09] Пак Джей [Вы]

“Блять” [11:10]

“Чем Хисын заслужил таких долбаёбов?” [11:10]

“Я не уверен, что сейчас ему хоть на сколько-нибудь сдадутся мои извинения” [11:11]

Ян Чонвон “Джеюн думает, что сейчас они ему как раз очень нужны” [11:11] “Ну, я в принципе тоже склоняюсь к этой мысли” [11:11] “Потому что, ты извини, конечно, но реально, что не серьёзные отношения у него, то альфы долбокраны” [11:11] “Пусть хоть узнает, что хотя бы одному из них реально жаль” [11:11]

Пак Джей [Вы]

“Не извиняйся, я и так знаю, что без мозгов и тормозов” [11:12]

“И я ещё помню, где он работал. Адрес не нужен” [11:12]

“И подожди… Ты сказал, фото было в профиле Чхве Бомгю?” [11:15]

***

Хисын рассеянно ковыряет палочками только-только принесённую официантом еду. Аппетита нет вообще, но он знает, что если ничего не съест, будет хуже, чем если он закинет в желудок хоть что-то через не хочу. В кафе пусто, и Ли чувствует себя особенно одиноко в большом зале, где занят только один столик - тот, за которым сидит он сам. Из-за того, что на рабочем месте было находиться уже невмоготу, он решил спуститься пораньше, но это, кажется, было плохой идеей. Под шум разговоров других посетителей было бы тяжело думать, а в тишине, от которой он и сбежал из своего кабинета в офисе, мысли кажутся особенно громкими. Нельзя сказать, что Хисын не ожидал увидеть подтверждение того, что Ёнджун-хён при любом удобном случае бежит к своей бывшей девушке. Ожидал и догадывался, что так и есть. Просто как обычно лгал себе, повторял как мантру “я ничего не вижу, значит ничего нет”, закрывая глаза на всякие мелочи. На тон, которым Ёнджун всегда говорит только с ней. На его взгляды в её сторону. На откровенную жалость в глазах его друзей, когда они смотрят на самого Хисына. Как там вчера сказал Джеюн? Любимая отказалась жить по правилам семейства Чхве, но из сердца Ёнджуна не уходить отказалась? Зато Ёнджун нашёл, чем задобрить папу - разбитый и легковерный Хисын прекрасно подошёл на роль того, кого можно отдать на растерзание семье, пока сам наслаждаешься обществом возлюбленной. Сюжет фильма “Счастливые отношения Ли Хисына” - десять из десяти золотых малин. Оглядываясь на их с хёном отношения длиной в два года, Хисын взаправду уже чувствует себя героем второсортного бульварного романа. Как там бывает? Героиня находит коробочку с украшением, которое давно хотела, и думает, что любимый припрятал для неё подарок на праздник, а потом видит это украшение на другой, а сама получает уголёк в носке? При встречах в компании друзей Ёнджуна Хисын ни раз и не два замечал на девушке украшения, которые чуть ранее находил припрятанными в прикроватной тумбочке Ёнджуна, в его рабочей сумке с ноутбуком или в кармане пиджака. Или другие аксессуары, на которые не раз сам засматривался во время похода по магазинам с альфой. Да много чего. Почему Хисын никогда не поднимал с Ёнджуном эту тему и предпочитал обманывать себя, что это проявления дружеской привязанности и поддержки? Ему бы самому найти ответ на этот вопрос. Или вот ещё. Когда папа Ёнджуна насмехался над планами Ли на карьерный рост или пренебрежительно проходился по нему самому, Ёнджун ни разу не заступился, только отмалчивался, зато никогда не давал родителю закончить тираду, если тот вдруг начинал вспоминать бывшую девушку сына недобрым словом. Почему Хисын молчал и об этом и лишь проглатывал обиду, мысленно оправдывая своего мужчину? Знать бы самому. Хотя и тут он себя обманывает. Он знает. Знает, что сам приучил себя давным давно быть для своего альфы идеальным омегой из описаний на форумах: молчаливой тенью, недурным интерьерным акцентом в доме, удобным приложением к мужчине. Приучил настолько, что начал обманываться даже насчёт того, что смог вытравить из себя это дерьмо после развода. Воспоминания о разводе невольно заставляют вспомнить о Джее. О том самом Пак Джее, которому не нужна была тень рядом и идеальный омега, а нужен был живой человек, которого Хисын своего мужа лишил по своей дурости. О том самом Пак Джее, которому хватило смелости сказать о своей измене в глаза после первого раза, а не скрывать свои интрижки долгие месяцы. О том Пак Джее, о согласии на развод с которым Хисын жалеет до сих пор, в то время как об уходе от Ёнджуна Ли не жалеет совсем. А вот о потерянном времени и возможностях жалеет очень. А была ли в таком случае вообще любовь или Хисын так боялся оставаться в одиночестве, что уцепился за первого же альфу, который показался ему хорошим? Так может это его собственная вина? Впрочем, почему же может? Он сам подпилил под собой сук, своими собственными руками. От мыслей становится дурно. Омега закрывает глаза, с трудом отвлекая себя от подкатившей к горлу тошноты. Нет, пообедать он сегодня точно не сможет. Хисын отодвигает от себя тарелку с едва ли попробованным салатом и наливает в чашку ещё тёплый зелёный чай с жасмином. - Никогда не понимал твоей любви к этому мерзкому пойлу, - слышится за спиной голос Ёнджуна, от чего Хисын вздрагивает, выплёскивая немного чая на руки, - но когда я в среду познакомился с этим твоим Пак Джеем, который оказался ещё и Пак Чонсоном, наконец понял. Чхве обходит столик и бесцеремонно усаживается напротив, окидывая сжавшегося на стуле омегу тяжёлым, холодным взглядом. - Тебе не было стыдно говорить мне о своей любви, продолжая любить человека, который тебя растоптал и бросил, м? Не было стыдно обманывать меня, глядя в глаза? - Спрашивает Чхве, наклоняясь вперёд и пристально глядя на молчащего Хисына. - Решил меня молча, без объяснений, бросить и уйти к нему? Думаешь, ты ему нужен такой? Лживый и никчёмный. Он тебя уже однажды бросил, когда понял это, тогда как я, видя тебя насквозь, всё равно позвал замуж. Это твоя благодарность за мою заботу, Ли Хисын? Молчишь? Надеюсь это стыд не даёт тебе открыть рот. - А тебе сейчас не стыдно говорить омеге, которого ты вроде как любишь, такие вещи? - От прозвучавшего вопроса вздрагивают уже они оба, не заметив в нарастающем шуме прибывающих посетителей подошедшего буквально сразу же за Ёнджуном Джея. - Что? Ни капли? Не стыдно самому говорить о любви, когда её и не было? М? Или может тебе было стыдно трахать свою бывшую, пока за стеной спит омега, с которым ты был в отношениях? Тоже не стыдно? Но может быть тебе хотя бы было стыдно использовать Хисына как отвлекающий манёвр, чтобы родители не ебали тебе мозг, пока ты копишь деньги и готовишься съебать из-под их контроля со своей возлюбленной? Тоже нет? Как же так? - Что ты несёшь вообще? - Ёнджун встаёт прямо перед Паком, сжимая кулаки. - Не боишься распространять клевету, Пак Джей? Или считаешь, что раз ты скоро свалишь, то тебе ничего за это не будет? - Клевету? А разве это клевета? - Джей усмехается одним уголком губ, с вызовом глядя другому альфе в глаза. - Что же ты так завёлся, Чхве Ёнджун? Не нравится, когда раскрывают твои грязные секреты перед публикой? А в особенности перед тем, от кого ты эти секреты старательно прятал? Хочешь расскажу, откуда я это знаю? У меня вполне себе надёжный источник. С поганым языком, но достоверный. Всё просто. Чхве Бомгю как в школе был треплом, рассказывающим грязные тайны своих друзей всем, кто готов и не готов слушать, так треплом и остался. Посчитал, что бывший одноклассник в моём лице, который всё равно не знает никого из его нынешней кампании - прекрасные уши, в которые можно сливать сплетни на протяжении долгих лет. Не скрою, читал и охуевал, что есть в этом мире мудаки похлеще меня самого. И главный мудак из этих историй - ты, Чхве. Ёнджун раздражённо рычит и резко бьёт Джея в лицо, почти без замаха. Только Пак этого явно ожидал, потому уворачивается, из-за чего старший лишь немного задевает скулу и губу, лопнувшую из-за острой грани кольца на пальце Чхве. Джей на это ухмыляется и бьёт в ответ. Хисын, не успевший даже переварить услышанное, вскакивает со своего места, как и другие пока ещё не слишком многочисленные посетители кафе, успевшие к этому моменту спуститься на обед. Пара неравнодушных вклинивается в драку, чтобы разнять альф, и Ли ловит в свои объятия Джея, неловко оступившегося из-за того, что его оттолкнули от Чхве. Ловит, прижимает спиной к своей груди, крепко удерживая двумя руками, и сквозь слёзы шепчет сбивчиво, чтобы альфа успокоился. Совсем как в старшей школе, когда Джей с Чонвоном дрались с кем-нибудь из-за любого пустяка. Ли так же прижимал альфу к себе и шептал, что всё хорошо, что нужно успокоиться, что драки ни к чему хорошему не приведут. Немного пришедший в себя Ёнджун смотрит на них зло, сплёвывает кровь на пол и стремительно покидает кафе, расталкивая столпившихся зевак. И Хисын, глядя своему бывшему жениху в спину, понимает, что это точно точка в их истории. Хотя бы где-то не это чёртово многоточие… Рыдания подкатывают к горлу, и омега начинает задыхаться от своих слез, уткнувшись в так знакомо пахнувшее зелёным чаем с жасмином плечо бывшего мужа. То, как Джей усадил его на стул, как его обеспокоенный начальник, ставший свидетелем драки, подал ему воды - всё это проходит мимо него. Хисын плачет, отпуская одну из своих историй, и жадно, глубоко дышит другой историей, которую тоже уже следовало бы закончить.

***

Джей сидит на заднем сидении в машине Хисына на парковке у бизнес центра, где расположен офис компании, в которой работает Ли. Омега, шмыгая носом, аккуратно обрабатывает его ссадины добытым из автомобильной аптечки антисептиком. И Паку кажется, что они снова там, в своём общем прошлом, за школой. Когда после драки, в которую Джей ввязался, решив проучить придурков, разинувших рты на Хисына, его молчаливый староста так же обрабатывал его сбитые костяшки и лопнувшую из-за чужого удара губу. Промакивал салфеткой, дул на ранку, чтобы не щипало, и едва держался, чтобы не зареветь. Хорошее было время. Тогда Хисын ещё смотрел на него полными нежности глазами и робко улыбался, алея ушами. Сейчас же в глазах омеги только усталость. - Прости, - хрипло проговаривает Джей, глядя на бывшего супруга. - Я пришёл просто поговорить с тобой и не рассчитывал ни встретить тут Ёнджуна, ни выставлять вашу личную жизнь вот так на всеобщее обозрение. Но снова всё испортил. - Не жаль было так подставлять Бомгю? - Внезапно спрашивает Ли. - Откуда ты его вообще знаешь? Я не помню его со школы. - Мы учились в одном классе в средней школе, - хмыкает Пак. - И он был тем ещё распиздяем, который точно не ходил ни в какие хагвоны. Так что ты и не можешь его знать с того времени. Альфа вздыхает, наполняя лёгкие давно знакомым сладким ароматом шоколадного бисквита, глядя на сосредоточенного на ранке на его скуле Хисына. Ли хмурится, от чего меж бровей появляется складка, которую Паку так и хочется разгладить пальцами, но альфа изо всех сил сдерживает себя от этого. Они не в тех отношениях, чтобы ему это было позволено. - А что до того, жаль ли мне его подставлять, - продолжает он, - то нет. Не жаль. Я знаю наверняка, что он так же рассказывал другим и про меня. Мы не друзья. Мы вообще не пересекались и не поддерживали контакт много лет. Он нашёл меня в соцсетях, когда я уже был в Штатах и переживал очередной болезненный разрыв очередных неудачных отношений. Нашёл и присел на уши. А мне тогда было нужно на что-то отвлечься, потому что увещевания Чонвона и Сонхуна только действовали на нервы, Сону очень переживал за меня, а я из-за этого ещё больше расстраивался сам, а Джеюн со мной на тот момент не разговаривал вообще. Так что я нашёл отдушину в переписках с Бомгю и его сплетнях о незнакомых мне людях и зачем-то рассказывал ему о том, в какой жопе оказался сам. И к слову, я предупредил его о том, что знаю, кто все эти люди, о которых он мне говорил в последние пару лет. И сказал, что если потребуется, воспользуюсь этой информацией, на что он ответил, что ему плевать. Правда, я даже и не думал, что мне она действительно пригодится. Ну или как минимум пригодится в ближайшее время. Прости. Хисын криво и невесело улыбается, бросая короткий взгляд Джею в глаза, и молчит, продолжая обрабатывать его лицо. - Там в парке в воскресенье... Что ты хотел сказать? - Прерывает он молчание, когда завершает оказание первой помощи, наклеивая пластырь на переносицу альфы. - Хотел сказать, что надеюсь, что твой жених лучше меня. - Ты тогда ещё не знал, что Бомгю говорил про нас? - Нет, даже не догадывался, - качает головой Джей. - Как и не думал, что стал причиной вашей ссоры. Видел, что ты подавлен, но был слишком переполнен своими эмоциями от нашей встречи. Я не изменился, увы. Всё такой же дурак и эгоист. - Когда-то ты был только дураком, - вздыхает Ли, откидываясь на спинку сидушки и прикрывая глаза. - Ты просто не видел во мне других дурных качеств, - хмыкает Пак. - Ну или я так сильно хотел тебя для себя, что делал всё, чтобы ты их не увидел и не сбежал. Джеюн же порывался сбежать от беззаботно демонстрирующего свои минусы Чонвона, но остался, лишь бы только тебя не бросать с двумя идиотами. Омега фыркает раз, другой, прежде чем начинает заливисто хохотать, запрокинув голову. И есть в этом смехе что-то истерическое, но Джей не делает ничего, давая Ли выплеснуть напряжение. Лучше так, чем снова слёзы. - Как думаешь, - произносит Хисын через некоторое время, успокоившись, - если бы я тогда послушал Джеюна и не обращал бы на тебя внимание, я бы всё равно встретил бы кого-то, кто по итогу бы меня бросил, сделав больно? - Я не знаю, - грустно отвечает Пак и слегка касается пальцами лежащей на сидении между ними ладони омеги. - Не знаю... Мне хотелось бы, чтобы такого с тобой не произошло, но… Но если бы ты не ответил мне взаимностью, Джеюн бы не свыкся с присутствием Чонвона рядом и не стал бы его парой в итоге. И сейчас не существовало бы мальчика по имени Ян Рики. - Да. Ради Рики стоило это всё пережить. Они снова сидят в тишине, едва-едва переплетая пальцы лежащих рядом рук. И Джей чувствует, что вот тут их многоточие и превратится в точку. А потому поглаживает шершавой подушечкой нежную кожу на тыльной стороне ладони омеги, вдыхает ртом его запах, оседающий сладостью на языке и смотрит, чтобы наглядеться впрок. Чтобы запомнить этот момент всем собой. - Я никогда не держал на тебя обиду, - произносит Ли. - Жалел только, что сразу согласился на развод, а не попытался поговорить или хотя бы не закатил скандал. Так что мне тебя прощать не за что. А вот тебе, судя по всему, стоило бы себя уже простить. Чтобы двигаться дальше. - А ты, Хи? Хисын поворачивает к нему голову, молча спрашивая взглядом, что Пак имеет в виду под этим коротким вопросом. - А ты будешь двигаться дальше? - Хрипло выдыхает Джей. - Или так и будешь укорять себя за то, в чём твоей вины никогда не было? - И я, - отвечает омега, слабо улыбаясь и крепче сжимая чужие пальцы в своих.

*

Ли-Пак Хисын [Вы]

“Я надеюсь, что ты уже проснулся и хотя бы собираешься в аэропорт, Пак Джей” [06:52] “Потому что если нет, я тут же куплю обратный билет, вернусь в Сеул и подам на развод на радость Джеюну” [06:52]

Пак Джей “Джеюн тебе врёт, он не будет рад, если мы снова разведёмся” [06:53] “Информация из достоверного источника” [06:53]

Ли-Пак Хисын [Вы]

“Чонвон такой себе по достоверности источник” [06:54]

Пак Джей “Джеюн сам мне это сказал, когда рыдал пьяный мне в плечо на нашей свадьбе, любовь моя” [06:55] “И я уже тут” [06:55] “Я даже вижу тебя” [06:56] “И ты тоже меня увидишь, если поднимешь свои прекрасные глаза от экрана телефона” [06:56] Хисын фыркает, читая очередную милую дребедень от своего теперь уже не бывшего мужа, и поднимает взгляд, тут же находя в толпе встречающих огромный букет красных роз, из-за которого выглядывает его дурной супруг. Омега цокает досадливо и надеется, что у Джея хватило ума приехать на такси, раз уж он, очевидно, закинулся антигистаминными, чтобы не задохнуться посреди аэропорта с букетом в руках. Разбиться где-нибудь по пути до нового дома из-за сонливости мужа от таблеток в планы Хисына не входило: он ещё медовый месяц не отгулял, не познакомился с новым коллективом на новой работе и, главное, не рассказал своему альфе, что после первой (хотя по факту нет) брачной ночи их в скором времени будет трое. К его большому удивлению, после того их с Паком разговора и наконец-то поставленной точки ему потребовалась всего пара месяцев чтобы прийти в норму и почувствовать себя снова живым. Так что к следующей их с Паком встрече на Рождество Хисын уже дышал полной грудью. И, видимо, снова вдохнул слишком много жасминовых феромонов этого бессовестного альфы, потому как активно отвечал на беззастенчивый флирт Пака под тихую, чтобы Рики не услышал, брань лучшего друга. Потом были переписки нон стопом и частые созвоны, кое-как сглаживающие километры и часовые пояса между ними, чтобы через год Джей при первой же встрече упал перед ним на одно колено прямо в декабрьскую слякоть перед входом в ТЦ, у которого они столкнулись. Думать о том, почему Джей опять такой позорник, омега не стал, просто ответил ему согласием и поцеловал своего позорника под улюлюканье толпы. Скромную свадьбу сыграли уже в начале января, после чего альфа улетел обратно в Сиэтл, пока Хисын улаживал дела с переводом в американский филиал их компании и видом на жительство, чтобы наконец приехать к мужу. И вот они здесь. Неидеальный омега и его неидеальный альфа, поставившие точку в своей истории для того, чтобы начать новую, но уже со счастливым концом где-нибудь через много-много лет. И Хисын, прижимающийся к Джею на заднем сидении такси, отчего-то уверен, что до их хеппи энда у них действительно ещё вся жизнь впереди. Как минимум потому, что скоро у его альфы совсем не останется времени для того, чтобы заскучать.