Принудительный отдых

Эндрю Миньярд не верил в терпение, он верил в эффективность. А Нил Абрам Джостен сегодня был запредельно неэффективен в понимании намеков. Первая попытка была утром: короткий кивок на дверь и лаконичное «Уходим». Нил, обложенный учебниками, даже не поднял глаз, пробормотав что-то о тесте по математике. Вторая, третья и четвертая попытки закончились примерно так же: Нил был либо занят экси, либо Кевином, либо попытками доказать, что он ответственный студент. На пятый раз, когда Джостен открыл рот, чтобы сказать: «Эндрю, давай через час, мне нужно...», Эндрю решил, что лимит исчерпан. Он не стал спорить. Он просто сократил дистанцию, игнорируя удивленный вздох, и, обхватив Нила за талию, перекинул его через плечо, как мешок с тренировочной формой.  – Эндрю! Какого черта? – Нил повис вниз головой, его рыжие волосы смешно растрепались. – У меня там конспекты! Эндрю молча направился к выходу из общежития, чувствуя, как Нил слабо дергается, скорее для проформы, чем из реального протеста. Лисы в коридоре предусмотрительно вжимались в стены. – Эндрю, серьезно. – голос Нила звучал глухо где-то в районе поясницы Миньярда. – Ну и куда мы идем? Эндрю толкнул плечом тяжелую дверь и вышел на парковку, где воздух уже пропитался вечерней прохладой. – В ад, Джостен. – ровным голосом ответил он. – Там тише, чем в твоей голове. Возле машины Эндрю без лишних церемоний сгрузил Нила на пассажирское сиденье. Прежде чем тот успел выскочить, Эндрю навис над ним, блокируя выход рукой, и всмотрелся в эти невыносимо голубые глаза. – Да или нет? – спросил он, и в этом вопросе было всё: и раздражение от потраченного дня, и скрытое «я хочу провести это время только с тобой». Нил замер, его дыхание выровнялось. Он коротко улыбнулся - той самой улыбкой, которая предназначалась только одному человеку. – Да.  Эндрю захлопнул дверь, обошел машину и сел за руль. Мотор взревел, обещая, что никакая математика их сегодня не догонит.