tear in membrane

a tear in the membrane — Мне страшно… Пищишь ты, пока он закрывает тебя своими руками: сильные линии, жилистая мускулатура, стальной вой — твой вой… allows the voices in Кажется, все чувства слились в одну точку. Точку невозврата. Он прижимает тебя к себе. Ты чувствуешь, как он горит. Его колючий живот неприятно касается кожи чуть выше пупка, а руки сжимают хрупкую поясницу. they wanna push you off the path — Знаю, маленькая. Этот голос… глухой удар о стену, стиснутые зубы, раскалённая сталь. Жёсткая любовь и полное отсутствие нежности. Зачем он это говорит? Что за странный ритуал? with their low-frequency wiring Боль. Вас окатывает ледяной кровью. Брызги обжигают кожу, впиваются в шею, бёдра, грудь. Он остаётся неподвижным, словно статуя, проклятая давным-давно. But you can do no wrong Ты вжимаешься в его тёплое тело, ощущая этот контраст. Он утыкается в твою шею, открыв свои прекрасные глаза. Ты чувствуешь, как он целует её, оставляя следы. Ты дрожишь — полностью в его власти. In my eyes, in my eyes Ты выгибаешься, и твоя грудь прижимается к его, очерчивая форму. — Ты нежная. Рокочущий шёпот касается твоего уха. — Защити меня? Оленёнок прижимается к каменной стене, пока надвигается хищник: слишком косматый, слишком сильный, слишком тяжёлый. — Защищу. Боль. Он впивается в шею, ожидая, пока ты обмякнешь. Но ты стонешь, проводя по его спине — робко, но нежно. Темнота холодит и заставляет дрожать. Ты чувствуешь её плечами, шеей, поясницей. Ёжишься, а он проводит по этим местам грубой рукой, сжимая кожу, прокручивая пальцы, снова притягивая тебя к себе. Целует волосы, кусает шею. Может, он тебя ест? Определённо. Тепло его ладони скользит по ключице, задевает, затем сминает грудь. Ты мечешься, но он держит тебя крепко. Его безэмоциональный взгляд не отрывается, пока он спускается ниже, чтобы обозначить тебя своей. You can do no wrong — Защищу… Шепчет он, весь в крови, утыкаясь в твой лоб, словно делится своим нутром. Ты отвечаешь на поцелуй. Он размазывает кровь по твоему телу, и ты начинаешь пахнуть им. Твоя тонкая рука неуверенно скользит по его груди, сжимая её. Он напрягается, прижимая тебя до боли. Ты чувствуешь его желание, его преданность, его холодность. Он — скала, укрывающая от ветра. Он — песчаная буря, скрывающая от глаз. In my eyes, in my eyes Red Sex — Vessel Это алтарь? Меня уже не волнует. Ничто в этом мире не заставит меня сосредоточиться ни на чём, кроме него… Он — скала, укрывающая от ветра. Он — море, защищающее от огня. Он же — пожар, лишающий кислорода. Я не в настроении играть. Толкаю его на скрипучую софу, нетерпеливо облизывая губы. Всё моё нутро взывает к нему — соединиться. Он хотел получить ангела? Вот она я. Вся твоя, мой господин. Вся — для всего. Понимаешь? Длинные ногти царапают мои плечи и горло, разрывая ткань, оставляя тёмные следы на коже. — Любимый, — говорю я безэмоционально, но в глазах пылает огонь, который ему и не снился. Он лишь развалился, упирая взгляд в меня. Эти холодные, безжизненные серые глаза. Да начнётся жатва.