Как ты мог

Напряжение в готическом зале достигло предела. Марат Башаров, вопреки прямому запрету Семёна, не выдержал роли пассивного наблюдателя. Обида и желание вернуть контроль взяли верх. Марат: (с деланной усмешкой, глядя на Андрея) — Знаете, в нашей битве всегда много тайн. Но некоторые из них мешают работе. Андрей, вы так яростно нападали на Семёна во время испытания... Может, признаетесь всем, что дело вовсе не в его методах? Андрей: (напрягаясь) — Марат Алимжанович, я не понимаю, к чему вы клоните. Мы обсуждаем результаты, а не личные предпочтения. Марат: (перебивая, голос звучит на весь зал) — О, именно о предпочтениях речь! О тех самых взглядах, которые вы бросаете на Артёма Краснова, когда думаете, что камеры выключены. Скажите, Артём знает, что ваша агрессия к другим — это просто попытка защитить «свою территорию» рядом с ним? Что вы... скажем так, небезразличны к нашему Вампиру? В зале повисла мертвая тишина. Артём Краснов медленно повернул голову к Андрею, его лицо не выражало ничего, кроме холодного любопытства. Семён: (шагая вперед, его голос звучит тихим громом) — Марат, остановись. Сейчас же. Марат: (разгоряченно) — А что такого, Семён? Пусть все знают! Пусть Артём увидит, кто на самом деле стоит рядом с ним. Андрей шантажировал тебя своим поведением, а я просто расставляю точки над «i». Андрей: (побледнев, шепотом) — Вы... вы всё-таки это сделали. Артём: (впервые за вечер подает голос, глядя прямо в глаза Марату, игнорируя Андрея) — Марат Алимжанович, вы только что совершили большую ошибку. Вы думали, что вскрываете чужую тайну, но на самом деле просто показали всем свою слабость. Семён подошел к Марату вплотную, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. Ведущий вдруг понял: пытаясь ударить по Андрею, он окончательно настроил против себя Семёна, который теперь не просто контролирует его, а, кажется, готов уничтожить его репутацию в ответ.