Как ты мог

Артём Краснов медленно вошел в круг света, и по залу пронесся едва слышный шепот. Его бледное лицо казалось высеченным из камня, а в глазах не было ни капли сочувствия — только холодное презрение, от которого у Андрея перехватило дыхание Артём остановился прямо перед Кислициным, игнорируя торжествующий взгляд Башарова и невозмутимость Семёна. Он поднял листок с признанием, зажав его двумя пальцами, словно что-то грязное. — Ты серьезно, Андрей? — голос Краснова прозвучал низко и сухо, разрезая тишину зала. — Ты тратил свои силы не на ритуалы, не на работу с миром мертвых, а на то, чтобы лелеять эти жалкие, человеческие иллюзии в мой адрес? Андрей попытался что-то сказать, но горло сковал спазм. Марат, стоя за спиной Семёна, едва заметно кивнул, наслаждаясь зрелищем. — Я искал в этом сезоне преемника, равного по силе, — продолжал Артём, подходя еще ближе, так что Андрей почувствовал исходящий от него ледяной холод. — А нашел фаната, который путает магическую связь с дешевой мелодрамой. Твои чувства — это балласт. Они делают тебя слабым, предсказуемым и... бесполезным для Силы. Артём внезапно разжал пальцы. Листок медленно спланировал на пол, прямо в пыль у ног Кислицина. — Не смей больше проецировать на меня свои фантазии. Для меня ты — пустое место с зачатками дара, который ты только что окончательно похоронил. Если ты думал, что это сблизит нас, то ты ошибся. Теперь ты для меня мертв сильнее, чем любой фантом, которого мы вызываем на этих испытаниях. Артём развернулся на каблуках и, не оглядываясь, покинул зал. Андрей остался стоять, раздавленный и опустошенный, под прицелом телекамер. Марат Башаров, скрывая усмешку, сделал шаг вперед: — Ну что же, Андрей... Кажется, истина открылась. Семён, ваш выход. Покажите нам, как должен вести себя настоящий мастер, не обремененный лишними привязанностями. Семён Лесков подошел к Андрею и, проходя мимо, едва слышно шепнул: — Это только начало твоего падения. Марат, объяви следующий этап.