В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ

      Я самый большой придурок на планете, потому что знаю, как действует Кэш. Он приятный и обаятельный, и он воспользуется Лириком, а затем исчезнет. Единственная причина, по которой он захотел повторить со мной, это то, что я не хотел этого.       Он эмоционально незрелый.       Кажется, мое предупреждение Лирику было недостаточно громким и убедительным.       Лирик говорит, что ищет бойфренда, а Кэш точно не подходит на эту роль.       С другой стороны, Кэш умеет быть откровенным в таких вещах, а Лирик - взрослый человек. Он имеет право делать все, что хочет.       Я тоже взрослый человек, имеющий право делать все, что хочу, и из-за свидания Лирика и Кэша мне хочется закатить истерику в стиле Харли Валентайна. Так что, к черту более умную и рассудительную версию меня, дайте насладиться моментом.       Хуже всего то, что я ничего не слышал от них обоих все выходные, и все это время гадал, чем они занимались на свидании.       Кэш написал мне в пятницу, чтобы убедиться, что все в порядке, и я не мог просто сказать «нет». Он уже подозревает о моем неравнодушии к Лирику, и я ни за что не признаюсь в этом вслух никому. Особенно Кэшу, который, скорее всего, попытается выступить в роли свахи и испортит все хорошее, что может случиться между Кейли и Лириком.       - Папочка! - голос Кейли вырывает меня из потока мыслей, в котором пребываю уже почти два дня. Они всегда приводят к тому, что я представляю Кэша на коленях, но не передо мной. Затем Кэш сменяется видением, как я смотрю на Лирика, стоящего надо мной.       Подождите, я делаю что?       - Ты проделаешь дыру в бумаге! - кричит Кейли.       А. Верно. Раскраска.       Опускаю взгляд, и да, там дыра, где я закрашивал одно и то же место снова и снова.       - Извини, - бормочу я.       - Почему у тебя плохо получается? Ты же старый.       Я смеюсь.       - Спасибо, дружок. - Кто бы мог подумать, что двадцать семь - это старость? - Папа отвлекся.       - Ты думаешь о муравьях?       Я морщусь.       - Муравьях?       - Да, потому что я тебе рассказывала, что даже слепые муравьи чувствуют запах еды.       - Они могут?       Моя дочь корчит такую ​​гримасу, что я понимаю, сейчас попаду в неприятности.       - Я же тебе говорила!       Она говорила о муравьях?       - Извини. Рассеян. Всё ещё. Э-э, снова. В общем, что за история про муравьев?       - Ты знаешь, что некоторые животные едят своих детенышей? Разве не противно?       - Я бы тебя съел. - Я наклоняюсь, чтобы куснуть её за плечо, но она отталкивает меня.       - Не ешь меня! Ты же не огненный муравей!       Я растерян.       - Огненный муравей?       - Они едят своих детенышей. Но обычные муравьи - нет.       - Откуда ты вдруг так много знаешь о муравьях?       - Лирик дал мне книги для чтения. Сказал, что они входят в обре… обрезательную программу.       - Образовательную программу?       - Я так и сказала.       Конечно, именно так.       Кстати о Лирике, я смотрю на время на телефоне и обнаруживаю, что он опаздывает на пятнадцать минут. Он никогда не опаздывает.       И, конечно же, мне сразу приходит в голову, что он провел выходные у Кэша, потому что может. У него нет ребенка, который бы мешал. Он был в распоряжении Кэша.       Я собираюсь позвонить, чтобы узнать, как у него дела, когда слышу, как открывается и закрывается входная дверь.       Он входит, выглядя немного уставшим, но не больше, чем обычно.       - Извините за опоздание. Из-за аварии образовалась пробка. Я пытался позвонить, но звонок сразу перешёл на голосовую почту.       Я бросаю взгляд на телефон.       - Что? - Вверху экрана значок луны. - Черт. У меня был включен режим «Не беспокоить».       И действительно, когда я его выключаю, телефон моргает, как новогодняя елка, сообщениями и пропущенными звонками.       Несколько сообщений от лейбла и от Кэша. Я встаю.       - Мне нужно работать.       Часть меня благодарна, что нет времени спрашивать его о свидании, потому что теперь, когда увидел его, оказывается, я и знать не хочу.       Звонки и сообщения оповестили меня, что Кэш перенес свою сессию на сегодня, а это значит, я его увижу.       Лирик его тоже увидит.       Не знаю, готов ли я видеть их вместе.       Они оба будут в рабочем режиме, так что, конечно же, не будут вести себя непрофессионально или что-то в этом роде. Хотя, знаю не понаслышке, что Кэш имеет в виду под «профессионально».       Весь день эти образы не уходят из моей головы. Все выходные я думал только об этом. Они всегда начинаются с того, что я представляю Кэша и Лирика вместе, и всегда заканчиваются тем, что в этом сценарии я заменяю Кэша.       Я держу свой член через штаны, пытаясь заставить его успокоиться.       Я думаю о том, чтобы подняться наверх и подрочить. Если я этого не сделаю, есть большая вероятность, что когда Кэш придет сегодня днем ​​на запись, я воспользуюсь его настойчивым предложением, чтобы выплеснуть всю накопившуюся сексуальную фрустрацию. Или я ударю его за то, что он пошел на свидание, про которое сказал ему, что совершенно не против.       Но мысль о том, чтобы подрочить, пока Лирик и Кейли дома, для меня слишком странная.       Хорошо, что я этого не делаю, потому что Лирик приходит меня искать.       - Эй, мы с Кейли идем в парк.       - Я буду занят весь день записью с Кэшем, иначе сделал бы перерыв и пошел с вами.       - О. Кэш придет?       Я стараюсь не обращать внимания на то, как голос Лирика стал высоким и странным.       - Да, он должен быть здесь с минуты на минуту.       - Круто. Круто, круто. Мы с Кейли больше не будем тебя беспокоить. - Он поворачивается и идёт по коридору быстрее обычного, и всё, о чём я могу думать, что он встретит Кэша на подходе.       Уф. Он в восторге.       Похоже, их свидание прошло очень хорошо.       Однако, когда через десять минут раздается звонок у входных ворот, могу только предположить, что они не встретились.       Я впускаю Кэша, и он ничем не отличается от себя обычного. И ведет себя тоже.       Он встречает меня теплыми объятиями и самодовольной улыбкой.       - Ты сегодня будешь на что-нибудь отвлекаться?       - А ты?       - Твоя няня здесь? - спрашивает он.       - Нет.       - Тогда, думаю, все в порядке.       Я резко разворачиваюсь и бегу в студию, продолжая метаться между желанием узнать каждую деталь и отрицанием реальности.       Мы с Кэшем сразу же приступаем к работе, и в отличие от прошлой недели, когда я был слишком занят мыслями о Лирике, на этой неделе рад сосредоточиться на чем угодно, кроме него.       Мы с Кэшем записываем песни его группы быстрее, чем обычно. Не потому, что торопимся, а потому, что, думаю, оба игнорируем мужчину между нами.       Когда я захожу в свой кабинет, взять ручку для Кэша, чтобы он подправил текст песни, то слышу движение в комнате няни. Оказывается, Лирик и Кейли вернулись из парка.       Кэш делает свою работу, а затем заканчивает свой миллионный дубль за сессию. Он откашливается.       - Чувак, можно еще воды?       Я нажимаю на интерком.       - Конечно. Сейчас принесу.       - Я могу сходить.       - Нет, все в порядке. Я принесу.       Кэш смеется, как будто знал, что я так отреагирую.       Я иду по коридору к Кейли и Лирику и нахожу Кейли одну, смотрящую телевизор. Решив, что Лирик в ванной или где-то еще, продолжаю двигаться к кухне… где появляется светлая голова Лирика. Он сидит на корточках на полу, спиной ко мне.       - Э-э, привет, - осторожно говорю я ему.       Он вздрагивает и поворачивается, посмотреть на меня.       - О. Привет. - Он вскакивает на ноги.       - Что ты делаешь?       - Э-э, играю в прятки?       Мои глаза сужаются.       - С кем?       Он смущается.       - Э-э, с твоей дочерью. С кем еще я могу играть?       - Ты имеешь в виду дочь, которая сейчас смотрит телевизор? - спрашиваю я, указывая на Кейли, сидящую перед экраном, словно в трансе.       - Кейли, - говорит Лирик. - Ты должна меня искать.       Она поворачивает голову.       - Что?       - Ну да, когда я говорю ей, что пора попрактиковаться в написании алфавита, она делает вид, что не слышит, но нет, на этот раз все слышит отчетливо, - бормочет Лирик.       - Так почему ты прячешься? - спрашиваю я.       - Подожди, Кэш тебе не сказал?       - Что не сказал?       - Я удивлен, что он не сказал. Я бы сказал. Я бы рассказал каждому, кого встретил, даже парню, упаковывающему мои покупки в магазине.       Это меня интригует.       - Что случилось?       - Давай просто скажем, что наше свидание было катастрофой. Если я больше никогда не увижу Кэша, это все равно будет слишком рано, и я умру от стыда, понятно?       - В каком смысле катастрофа?       Он отводит взгляд и смотрит на стойку.       - Я бы предпочёл не говорить.       - Подожди, он же не обидел тебя?       Лирик заливается смехом.       - Чёрт, нет. Он был очень милым. А я был катастрофой.       - Тебе придётся мне что-нибудь дать, иначе я вернусь туда и спрошу его.       Лирик задумывается.       - Я бы не возражал. Тогда мне не придётся переживать это заново.       - Он же пришёл посмотреть, как ты выступаешь, верно?       - Ага.       - Ты упал со сцены или еще что?       - Жаль, что не упал. О боже. - Он закрывает глаза. - Я больше никогда не буду пить.       - Ладно, теперь мне нужно знать. Последний шанс остановить меня.       Он поворачивается к Кейли.       - Что, милая? Я тебе нужен?       - Нет!       Лирик хмурится.       - Боже, мне нужно лучше учить ее быть вторым пилотом. - Со вздохом Лирик смотрит мне в глаза. -Возможно, я немного нервничал из-за того, что Кэш придет на мое выступление, обычно я не пью. Обычно выпиваю одну-две рюмки после выступления. Но на этот раз выпил столько, что сбился со счета.       - О-о-о. - Мысль о пьяном Лирике довольно мила.       - Ага…       - Он должен мне пару ботинок. - Голос Кэша доносится из дверного проема, на его лице сияет широкая улыбка, он опирается на дверной косяк. - Я все думал, почему так долго.       Я искоса смотрю на Лирика.       - Ну, знаешь, просто переживаю самый неловкий момент в своей жизни. А это о многом говорит, потому что я проваливал прослушивания бесчисленное количество раз.       Чего я до сих пор не понимаю, как, с таким-то голосом.       - Полагаю, ты не блевал на продюсеров или руководство лейбла, - говорит Кэш.       - Твоя правда.       - Ты ведь не… блевал? - спрашиваю я Лирика.       - О да. По-крупному.       Мне его наполовину жаль, наполовину хочется над ним посмеяться. Краска поднимается по его шее и щекам.       Кэш обходит стойку и идет к холодильнику за водой.       - Я отвез его домой, и мы договорились сделать вид, что ничего не произошло.       Лирик, должно быть, не получил этого сообщения, раз прятался от Кэша, но я не буду его выдавать.       Кэш толкает меня локтем.       - Нам пора вернуться к работе. Еще несколько часов, и тебе не придется меня видеть до следующего альбома.       Это немного огорчает, потому что мне нравится работать с Кэшем, но я вижу, как Лирик выдохнул.       - Сможешь остаться допоздна сегодня вечером? - спрашиваю я его. - Кэш очень близок к завершению альбома.       - Без проблем, - говорит Лирик.       - Спасибо. - Я иду за Кэшем обратно по коридору в студию, но вместо того, чтобы войти в кабинку, он поворачивается ко мне лицом.       - Хочу, чтобы ты знал, у меня были планы на этого парня.       Я вздрагиваю.       - Не хочу знать.       - О, думаю, хочешь. Ты понимаешь, как озарилось твое лицо, когда ты узнал, что между нами ничего не было?       - Это потому, что то, как он тебя облевал было уморительно, - возражаю я.       - Нет, нет. Дело не в этом, и даже не пытайся меня переубедить. В мои планы входило вести себя с ним как полный мудак.       - Что, почему?       - Потому что он тебе нравится. Друзья так не поступают. Он сказал мне, что ты его к этому подтолкнул, но было очевидно, что он чувствует то же самое, что и я. Не нужно подталкивать понравившегося парня к кому-то другому.       - Спасибо за жизненный урок, но тебе, правда, стоит зайти в кабинку.       - Скажи, что я не прав. Скажи, что ты не ревновал.       - Единственное, к чему я ревновал, к тому, что ты можешь услышать его игру. Он отказывается позволить мне помочь ему заключить контракт с лейблом, потому что хочет сделать это сам.       Кэш морщится.       - Я слышал, как он поет. Он…       - Феноменальный.       Его глаза сужаются.       - Ты уверен, что слышал, как он поет? Неплохо, но он совсем зеленый.       - Может, он зеленый, потому что был пьян. Я слышал, как он пел с Кейли. У него потрясающий голос.       - Я… я этого не слышал. То есть, он хорош, не пойми меня неправильно, но я понимаю, почему он проваливается на прослушиваниях.       Как все в этой индустрии упускают то, что находится прямо перед глазами?       - Я тебя взбесил. Уверен, ты прав. А я уверен, что парень талантлив. Я просто знаю, каково это - пройти через все испытания, когда дело доходит до прослушиваний у лейблов и менеджеров. Неважно, сколько у тебя таланта, если ты не покажешь им все, что у тебя есть, они тебя не подпишут. Он не показывает всего. По крайней мере, когда я его видел.       Кэш возвращается в студию звукозаписи, и мы заканчиваем остальные песни, но все это время я думаю о Лирике.       Мне непонятно, почему другие не видят того, что вижу я. Ясно, что его что-то сдерживает, но я не знаю, что именно.       Мы заканчиваем последнюю песню, и хотя я подозреваю, что лейбл снова отправит Кэша ко мне поправить мелкие недочеты, переделать песню в другой тональности или еще что-нибудь, на что им захочется пожаловаться, знаю, что на какое-то время мы закончили.       Кэш выходит из студии и крепко обнимает меня, но прежде чем отстраниться, шепчет мне на ухо:       - Очевидно, что парень тебе нравится. Дерзай.       - Все не так просто.       Он хлопает меня по затылку.       - А ты не усложняй.       Я что-то невнятно бормочу и провожаю Кэша.       Я не могу пригласить свою няню на свидание, но хочу разобраться, почему у него ничего не получается с карьерой.       Он сказал, что не хочет моей помощи, но, черт возьми, я хочу ему помочь. Я вижу в нем потенциал, который все остальные явно не замечают. Я хочу раскрыть этот потенциал и сделать его следующим самым большим хитом, покоряющим чарты.       Мне просто нужно понять, как.