obsession

Любовь озаряет человеческую жизнь. Она дарует смысл заблудшим душам; растапливает ледяные сердца чёрствых людей. Ещё с древности любовь считается дарованием богов, ведь любить - истинное предназначение каждого человека, способного на это светлое чувство. *** Ваня знал, что такое любовь: с завистью смотрел на любящие семьи в детстве, наблюдал за влюблёнными одноклассницами, читал великие произведения классиков. Он ощущал любовь везде, всюду видел её проявления, но не мог испытывать сам. Себе Иван не нравился: Гончаров ни то что недолюбливал себя, а скорее откровенно ненавидел. Ненавидел блёклые радужки глаз, неестественные волосы, феминные черты лица, длинное и тонкое тело. Ненавидел и свою никчёмность, странность, душевные изъяны. С самого детства в привычку вошли наказания себя за малейший проступок, даже если родители уже успели его покарать. Иван отказывался от пищи, истязал кожу острым лезвием, не позволял себе уснуть, чтобы истощить собственный организм. К родственникам тёплых чувств не питал: они причиняли ему боль, вызывали отвращение своими поступками, да и сами никогда не любили сына. Ваня не был уверен, что родители любили хотя бы друг друга - эти бездушные существа никогда не проявляли человечности, от чего складывалось ощущение, что весь их род просто-напросто нелюди. А вот романтические чувства Гончаров не испытывал по более специфической причине. Одержимость - проклятие. Чувство, по силе равное любви, часто воспринимается синонимичным с любовным очарованием, однако по своей сути является однозначным антонимом. Пока любовь дополняет человека и лечит его душу, одержимость поглощает личность изнутри, разрушает всё, что только есть у несчастного. Ваня думал, что он вообще не сможет полюбить кого-то, думал, что его сердце просто не умеет влюбляться, а его участью станет брак по расчёту, как у родителей. Думал, пока не встретил Фёдора. Ещё при знакомстве внутренности странно сжались, а дыхание участилось. Речь Достоевского, каждый его жест, необычные глаза - всё это просто гипнотизировало Ваню, Гончаров не мог оторвать взгляда от своего собеседника и заворожённо рассматривал нового знакомого. Остальные однокурсники, скучный преподаватель, да и тема пары больше не волновала Ивана, нашедшего свой идеал. Умные речи Фёдора о философии древних греков были прерваны внезапным обстоятельством, именуемым Колей Гоголем. Ваня сразу его невзлюбил: за опоздание на тридцать минут, за крепкие объятия с Федей, за глупый вопрос «а какая сейчас пара?». Николай, кажется, тоже не был в восторге от Гончарова, но вёл себя дружелюбно. Они пожали руки друг друга, представились, и тогда Коля поведал об их крепкой дружбе с Фёдором, рассказал о совместном поступлении, некоторых планах на будущее. Хоть Ивану он не понравился, вся информация сохранилась в голове надолго, а позже была записана в специальный блокнот. Они виделись каждый день, и с каждым днём чувства становились всё сильнее. Бархатистый смех Фёдора, его потрясающие знания, казалось, во всех областях, чувство юмора и даже запах его парфюма сводили Ваню с ума, Гончаров уже не мог представить своего существования без Фёдора. Буквальная одержимость конкретным человеком не позволяла Ване даже отдохнуть, он постоянно думал про Федю и постоянно хотел сделать хоть что-то ради сближения с Достоевским, проявить себя, овладеть чужим сердцем так же, как Фёдор владел им. Так, движимый этими побуждениями, Гончаров впервые проследил за любимым после учёбы, узнал его адрес и понаблюдал за вечерней рутиной. Ивану повезло, ведь окна Достоевского выходили на многоэтажку через дорогу, поэтому Ване не составило труда смотреть прямо в его окно с того же этажа, но из другого дома. Правда, вечером его терзали противоречивые чувства, он прекрасно осознавал, что нельзя было нарушать личные границы Фёдора и буквально за ним следить, но Гончаров тогда поспешил оправдаться отсутствием у себя дурных намерений, поэтому кое-как заснул тогда и на следующий день даже смог спокойно смотреть в глаза Достоевскому. После того случая, Ваня периодически преследовал Фёдора и присматривал за ним, потому что не мог больше жить иначе. Он испытывал вину за такое отношение к любимому, ненавидел себя за яркую привязанность, резал тело и думал собственными руками закончить никчёмное существование, но вспоминал прекрасный лик Достоевского, плакал, и не мог ничего сделать с той страной формой любви, которая свалилась на его многострадальную голову. Из больной симпатии вытекали побочные проблемы - например, глубокая ненависть к Николаю. Этот юноша максимально напрягал Гончарова, создавал конкуренцию, будучи при этом более предпочтительным вариантом, нежели сам Иван. Его раздражали все взаимодействия друзей детства, потому что зачастую это выглядело далеко не по-дружески. Внезапные объятия, бесконечные прикосновения, завуалированный флирт, неловкость связывали Гоголя с Достоевским, их взаимодействия становились всё более напряжёнными, а Ваня уже не мог наблюдать за однокурсниками без жгучей ревности. Он прекрасно понимал, каков истинный характер отношений между Федей и Колей, но пока не мог найти прямые подтверждения: очевидно, сами юноши ещё не успели признаться друг другу. Гончаров ужасно злился, он не мог понять, чем он - гордость ВУЗа и отличник - уступал Коле - разгильдяю, прогульщику и кое-как хорошисту. Конечно, Иван понимал, что это далеко не главный фактор при выборе партнёра, но даже при сравнительном анализе характеров не мог выявить значительных преимуществ Коли перед ним. Гоголь был другим, но отличительные черты казались Ване скорее отталкивающими, чем привлекательными. Однако, Достоевский уж точно так не считал. Былая сдержанность и безразличность пропадали рядом с Гоголем, прекрасные губы Фёдора складывались в очаровательную улыбку. Он подхватывал шутки Коли, смеялся над глупостями, флиртовал двусмысленными фразами. Такой Федя нравился Ване даже сильнее, пусть все изменения привычного образа происходили из-за другого парня. Гончаров снова и снова думал о своей ничтожности, он пытался обратить чужое внимание на себя, пытался выставить Колю в плохом свете, но ничего не выходило. Как и обычно, Ваня был всего лишь сторонним наблюдателем за искренней любовью других людей. *** Через несколько месяцев Достоевский с Гоголем уже незаметно держались за руки на парах, иногда целовались в тёмных углах университета, что определённо свидетельствовало о начале их отношений. Ваня стал фоновым персонажем, его больше не замечали, Федя растворился в своём заботливом и милом парне, позабыв о товарище по учёбе. И винить его в этом было бы глупо - Гончаров понимал, что не играет никакой роли в чьей-либо жизни, даже в своей. Он видел, как Федя спит в автобусе, уложив свою голову на плечо Коли. Знал, что они съехались и завели кота. Идеальная жизнь счастливых людей не могла задеть Ваню, его трогало собственное несчастье, его убивала одержимость парнем, имеющим партнёра. Разбитое сердце изнывало, и Гончаров знал, что больше никогда не сможет полюбить. Закончить свои страдания было бы лучшим решением, но Ване не мог найти в себе сил, чтобы шагнуть в пустоту, провести ножом вдоль, упасть в холодные недра реки. Он был обречён медленно умирать от чувств, безосновательно мечтая о взаимности. Гончаров не смог избавиться от одержимости.