"Нет"

Финдекано, Отважный принц Нолдор, пробрался в самое сердце зловонного Ангбанда не как сияющий герой, а как безмолвная тень мщения. Сонная трава, смешанная с ядовитыми испарениями кузниц, уложила орков-стражей в тяжелое, хриплое забытье. Когда он вошел в казарму, запах ударил его в лицо, как физический удар — смесь гнили, нечистот и запекшейся эльфийской крови. Он бросился к брату, и его сердце едва не остановилось. Маэдрос висел, едва касаясь носками пола, его тело было покрыто следами такого поругания, что Фингон задохнулся от ярости. — Руссо... — выдохнул он, лихорадочно выбивая замки из обычного, не заколдованного железа орочьих цепей. Металл поддался. Маэдрос рухнул в руки брата, костлявый и горячечный. Но когда Фингон попытался взвалить его на плечи, изуродованные пальцы Маэдроса с неожиданной силой впились в его плащ. — Нет... — прохрипел Маэдрос, указывая на соседний столб, где в полуобмороке висел Эредин. — Без него... не уйду. Он... делил со мной... эту чашу. Финдекано посмотрел на Эредина. Лицо того было неузнаваемо, кожа на руках сорвана, а в глазах металось безумие иного мира. Финдекано помедлил лишь секунду — честь Нолдор не позволяла оставить того, кто стал братом по боли для его ближайшего друга и брата. Это был подвиг, который позже назовут безумием. Финдекано, сам истощенный долгим переходом, закрепил Маэдроса за спиной, а Эредина, который был выше и тяжелее обычного эльфа, подхватил под мышки, заставляя того передвигать разбитыми ногами. Они пробирались по тоннелям, минуя спящих уруков. Эредин в бреду шептал заклинания на языке Aen Elle, его пальцы судорожно сжимали предплечье Финдекано. Для него этот спаситель в синем плаще казался галлюцинацией, пришедшей забрать его из орочьего ада. Когда они наконец выбрались на склоны Тангородрима и холодный, чистый воздух Севера ударил им в лица, Эредин впервые за десятилетия глубоко вдохнул. Он посмотрел на Маэдроса, которого Финдекано бережно опускал на камни. — Мы... вышли... — выдохнул Эредин, и его голос, лишенный былого величия, дрожал. Маэдрос, чье лицо осветила бледная луна, слабо кивнул.