Изумрудная петля: Перезагрузка судьбы

Кан Мин Хо, чья одержимость превратилась в безумие после того, как он увидел её — счастливую, с Тэхёном и маленьким Тэмин — его взбесило что она так быстро его забыла , что она по-любому изменяла ему с этим из bts и то унижение в кафе как он мог это простить. Ханна зашла в цветочный магазин ,Тэхён и Тэмин ждали её в машине . Она шла к машине с охапкой хризантем.Последние что она услышала крежет металла, визг тормозов и вспышка фар , и приглушены крик Тэхёна. Темнота была недолгой. Она не была холодной. Она пахла озоном и... старыми учебниками. Ханна резко распахнула глаза, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Она ожидала увидеть стерильный потолок больницы или пустоту, но вместо этого увидела выцветший плакат с аниме на стене и старый письменный стол. На календаре, висевшем над кроватью, красным маркером было обведено: 13 октября 2010 года. — Этого не может быть... — прошептала она, глядя на свои руки. Они были маленькими, без обручального кольца, без шрамов от взрослой жизни. Ей снова было пятнадцать. Тук-тук. Тихий, до боли знакомый стук в деревянную дверь заставил её сердце пропустить удар. — Дорогая, просыпайся! Опоздаешь в школу, — прозвучал мягкий, живой голос. Ханна замерла. Этот голос... голос, который она не слышала почти десять лет. Голос матери, которая ушла навсегда, когда Ханне едва исполнилось семнадцать. Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле, и рванула дверь на себя. На пороге стояла мама — молодая, здоровая, в своем любимом кухонном фартуке, с легкой улыбкой на губах. — Ну чего ты вскочила, как ошпаренная? — мама ласково прикоснулась к её лбу. — Кошмар приснился? Ханна не смогла вымолвить ни слова. Она просто шагнула вперед и сжала маму в таких отчаянных объятиях, будто та могла раствориться в воздухе. Слезы хлынули градом, обжигая щеки. — Мама... мамочка... — всхлипывала она, зарываясь носом в её плечо, пахнущее домашним уютом и тем самым порошком из детства. — Спасибо... спасибо, что ты меня родила. Я так тебя люблю. Ты даже не представляешь, как сильно. Мама, шокированная такой бурной реакцией, замерла, а затем осторожно погладила дочь по спине. — Солнышко, ну что ты? Совсем плохой сон? Ну, всё, тише... Я здесь. Живая и здоровая. Пойдем, завтрак уже готов, остынет. Тебе пора собираться, сегодня важный день в школе, не забыла? Ханна отстранилась, вытирая лицо рукавом пижамы. Она быстро оглядела свою комнату: плакаты на стенах, учебники, старый компьютер. На календаре значился 2010 год. Ей снова пятнадцать. «Я вернулась», — пульсировало в голове. — «Я всё исправлю. Мама будет жить. Тэхён... я найду тебя раньше. И этот ублюдок никогда не коснется моей жизни». Через полчаса, стоя перед зеркалом в школьной форме, Ханна видела в отражении не напуганную девочку, а женщину с опытом тридцатилетней жизни и разбитым вдребезги сердцем, которое ей предстояло собрать заново. Она знала: именно сегодня в школе, на большой перемене, Кан Минхо подойдет к ней у всех на виду. Тот самый Минхо, который спустя годы превратится в убийцу. В прошлой жизни она, польщенная вниманием «короля школы», скажет «да», подписав себе смертный приговор на десятилетие вперед. Но не в этот раз. — Ханна, ты выходишь? — крикнула мама с кухни. — Да, мам! Иду! — Ханна схватила рюкзак, в котором лежал планшет (точнее, его отсутствие в этом году, лишь обычная тетрадь). Она вышла из дома, щурясь от яркого солнца. Весь путь до школы она прокручивала в голове план. Она больше не была той наивной Хани. Она была архитектором будущего. Когда она вошла в школьные ворота, шепот за спиной подтвердил её опасения: Минхо уже подготовил свою «сцену». Он стоял у входа, окруженный свитой, держа в руках одну красную розу. — О, а вот и наша тихоня, — ухмыльнулся он, делая шаг ей навстречу. — Ханна, я тут подумал... Ты мне нравишься. Стань моей девушкой? Толпа школьников замерла в ожидании. В прошлой жизни Ханна покраснела бы до корней волос и кивнула. Сейчас же она смотрела на него в упор, и в её взгляде было столько ледяного презрения, что Минхо невольно замялся. — Нет, Минхо, — её голос прорезал тишину, как скальпель. — Я не буду твоей девушкой. И больше никогда не смей подходить ко мне. Она не стала ждать ответа. Пройдя мимо него, она чувствовала, как рушится старая реальность. Теперь её путь лежал в Сеул. Туда, где один мальчик из Тэгу скоро выйдет из поезда с большой мечтой в глазах. И на этот раз она встретит его первой. Шепот за спиной Ханны напоминал гул потревоженного улья. Она шла по школьному коридору, кожей чувствуя на себе сотни взглядов. Удивление, насмешка, шок — эмоции сменялись на лицах одноклассников быстрее, чем кадры в кино. — Она реально сказала «нет»? — донесся до неё чей-то громкий шепот. — Самому Кан Мин Хо? Она что, с ума сошла? — Видела бы ты его лицо... Он стоял там с этой розой как идиот! Мин Хо, привыкший к тому, что любая девчонка в школе готова была бежать за ним по первому щелчку пальцев, застыл у шкафчиков. Его идеальная маска «принца» треснула. Кулаки сжались, а роза, которую он так картинно держал, хрустнула в его пальцах. Для него это было не просто отказом — это было публичным унижением. Ханна, не оборачиваясь, зашла в класс и села за свою парту. Она открыла тетрадь, но вместо конспектов по математике начала набрасывать даты. 2010 год. • Намджун уже в Big Hit. • Юнги скоро приедет из Тэгу. • Тэхён... Тэхён еще дома. Она должна была действовать быстро. В этой жизни у неё была суперсила — знание будущего. Но была и огромная опасность: Мин Хо не из тех, кто прощает обиды. В прошлой жизни его одержимость началась с «любви», в этой — она началась с уязвленного эго. На большой перемене к её парте подошла её тогдашняя «подруга» Су Джин, округлив глаза до предела. — Хани! Ты что творишь? Весь фан-клуб Мин Хо уже точит на тебя зуб. Ты хоть понимаешь, что он теперь тебя в покое не оставит? Скажи, что ты просто прикололась, пойди и извинись! Ханна медленно подняла голову и посмотрела на подругу. Су Джин в будущем станет одной из тех, кто отвернется от неё, когда начнутся проблемы с Мин Хо. — Су Джин, — голос Ханны был непривычно холодным и взрослым. — Мне плевать на его фан-клуб и на него самого. У меня есть дела поважнее школьных драм. — Какие еще дела? — фыркнула та. — Жизнь, — коротко бросила Ханна. В этот момент в дверях класса появился Мин Хо. Гул мгновенно стих. Он прошел через весь кабинет и остановился прямо перед партой Ханны, нависая над ней своей высокой фигурой. — Послушай сюда, — процедил он сквозь зубы, так тихо, чтобы слышала только она. — Я не знаю, в какую игру ты играешь и чье внимание пытаешься привлечь этим спектаклем, но никто не говорит мне «нет». Даю тебе шанс забрать свои слова назад прямо сейчас. Ханна медленно встала, оказавшись с ним почти лицом к лицу. В её глазах не было страха. Она видела его смерть, видела его безумие, видела свет фар... Что ей мог сделать этот пятнадцатилетний мальчишка? — Мин Хо, — она почти ласково улыбнулась, и от этой улыбки у него по спине пробежал холодок. — Твой мир очень тесный. Тебе кажется, что ты здесь король, но на самом деле ты — просто шум. Не трать мое время. У меня его слишком мало, чтобы тратить на тебя. Она подхватила рюкзак и вышла из класса, оставив его в гробовой тишине. Ханна знала: время — её самый ценный ресурс. У неё было всего два года, чтобы спасти маму, и бесконечность, чтобы найти Тэхёна. Оставаться в этой школе, где каждый угол напоминал о Мин Хо, было опасно. Его уязвленное эго уже превращало её жизнь в ад, а шепотки за спиной становились всё громче. Вечером, когда мама разливала чай, Ханна присела рядом и взяла её за руки. Её ладони были такими теплыми и живыми, что у Ханны снова защипало в глазах. — Мам, нам нужно поговорить, — тихо начала она. — В школе... всё стало очень плохо. После того как я отказала Кан Мин Хо, его друзья не дают мне прохода. Меня буквально травят, мам. Я не хочу туда возвращаться. Каждое утро для меня теперь — пытка. Мама замерла, её лицо побледнело от тревоги. — Хани, почему ты раньше не сказала? Мы пойдем к директору, мы во всем разберемся... — Нет, мам, это не поможет. Такие, как он, не понимают слов, — Ханна мягко перебила её. — Я думала об этом весь день. Давай уедем? Помнишь, бабушка в Кочхане постоянно жалуется, что ей тяжело одной? Она стареет, ей нужна помощь. И... я узнала, там рядом есть отличная школа. Тихая, спокойная. Мне нужно сменить обстановку, мамочка. Пожалуйста. Мама долго смотрела в окно, обдумывая слова дочери. Мысль о стареющей матери и страданиях Хани перевесила всё остальное. — Кочхан... — вздохнула она. — Это далеко. Но если тебе там будет спокойнее, и бабушке поможем... Хорошо, родная. Я поговорю с директором о переводе. Ханна прижалась к маме, скрывая победную улыбку. Кочхан. Уезд, где среди полей и аромата свежего воздуха рос мальчик, который станет её мужем. В той жизни они встретились в Сеуле, когда он уже был стажером, а она — сломленной девчонкой. В этой жизни она найдет его в его родных краях, когда он еще не знает, что такое бремя славы. Переезд занял две недели. Когда старенький грузовичок въехал в тихий уезд Кочхан, Ханна почувствовала, как её легкие наполняются чистым, прохладным воздухом. Бабушка встретила их на пороге своего дома, причитая и обнимая обеих. — Совсем взрослая стала, Хани! — улыбалась бабушка, накрывая на стол. На следующее утро Ханна надела новую школьную форму. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на всю улицу. Она знала этот маршрут, хотя никогда здесь не была — Тэхён сотни раз описывал ей дорогу до своей школы в своих рассказах по ночам. Она вошла в ворота местной школы. Здесь всё было иначе: проще, душевнее, без столичного пафоса. Ханна шла по коридору, внимательно вглядываясь в лица учеников. И вдруг она замерла. У окна, залитого утренним солнцем, стояла группа ребят. В центре, активно размахивая руками и что-то весело рассказывая, стоял он. Ему было пятнадцать. На нем была помятая школьная форма, на спине — яркий рюкзак, а на лице — та самая квадратная улыбка, которую она видела на миллионах плакатов, но которую любила только в реальной жизни. Его голос, еще не такой глубокий, как у взрослого Ви, но уже узнаваемый, донесся до неё сквозь гул голосов. Тэхён обернулся, почувствовав на себе пристальный взгляд. Он увидел незнакомую девушку с очень серьезными и одновременно печальными глазами, полными слез. — О, новенькая? — он сделал шаг к ней, дружелюбно улыбаясь. — Привет! Я Ким Тэхён. Ты потерялась? Ханна сглотнула комок в горле. В этот раз она была готова. — Привет, Тэхён, — прошептала она, и на её лице впервые за всё время появилась искренняя, светлая улыбка. — Я Ханна. И я думаю, что мы станем отличными друзьями. Жизнь в Кочхане текла неторопливо, пропитанная запахом скошенной травы и утренними туманами. Для Ханны это время стало исцелением. Каждый вечер она заваривала маме и бабушке особые сборы трав, которые в будущем считались лучшими для укрепления иммунитета, и под разными предлогами — то «акция в новой клинике», то «бесплатный осмотр для переселенцев» — водила маму к врачам. — Хани, ну зачем мне это? Я же здорова! — смеялась мама, выходя из кабинета терапевта. — Для моего спокойствия, мам. Просто пообещай, что мы будем делать это каждые полгода, — серьезно отвечала Ханна, и мама, видя непривычную взрослость в глазах дочери, соглашалась. Но самым удивительным в этой новой реальности был Тэхён. Он был именно таким, каким описывал себя в их долгих ночных разговорах в «прошлой» жизни: шумным, искренним и бесконечно добрым мальчишкой, который обожал своих бабушку с дедушкой. Ханна стала его тенью, его самым близким другом. Они вместе ходили из школы, Тэ катал её на багажнике своего старого велосипеда, а по вечерам они сидели на холме, глядя на закат. Однажды, когда солнце коснулось горизонта, Тэхён вдруг затих и уставился на свои кеды. — Ханна-я... я никогда никому этого не говорил. Все думают, что я буду фермером, как дедушка. Но иногда... когда я слушаю музыку в наушниках, мне кажется, что я должен быть там, на сцене. Я хочу петь так, чтобы люди чувствовали то же, что и я. Но я боюсь. Я же просто парень из деревни. Кому я там нужен в этом огромном Сеуле? Ханна посмотрела на него — на его профиль, еще по-детски мягкий, но уже с теми самыми аристократичными чертами. Она знала, что через несколько лет этот «парень из деревни» станет самым красивым мужчиной мира, голосом поколения. — Ты нужен этому миру, Тэхён, — твердо сказала она, накрыв его ладонь своей. — Твой голос... он особенный. Он как бархат и глубокое море одновременно. Тэхён удивленно поднял на неё глаза. — Ты правда так думаешь? Ты же почти не слышала, как я пою. — Я просто знаю. Давай так: я буду твоим личным менеджером. С сегодняшнего дня. Мы будем тренироваться. Я буду помогать тебе с танцами — я видела много видео... ну, в интернете. И мы выучим английский. В Сеуле это важно. Тэхён рассмеялся, его глаза превратились в щелочки. — Менеджер Ханна? Звучит солидно! Ладно, я согласен. Если ты веришь в меня, то и я попробую. С этого дня их жизнь превратилась в секретный тренировочный лагерь. Ханна заставляла его бегать по утрам для дыхания, ставила ему технику речи и тайно корректировала его стиль одежды, выбирая вещи, которые подчеркивали его уникальность. Она знала, что скоро в Тэгу пройдет прослушивание Big Hit, на которое он пойдет «просто за компанию» с другом. — Тэхён-а, когда поедешь в Тэгу в следующем месяце, обязательно зайди в тот торговый центр, где будут стоять люди с логотипом компании, — как бы невзначай сказала она однажды. — Откуда ты знаешь, что они там будут? — прищурился Тэ. — Интуиция менеджера, — подмигнула она. Прошло полгода. Ханна видела, как Тэхён меняется, становится увереннее. Прошло еще несколько месяцев. Благодаря «витаминам» и настояниям Ханны, мама выглядела лучше, чем когда-либо. Регулярные проверки подтверждали: она в полной безопасности. А Тэхён... Тэхён превращался в того самого артиста, которого скоро полюбит весь мир. — Ханна-я, я переживаю, — Тэ нервно поправлял воротник рубашки, стоя на вокзале Тэгу. — Мой друг идет на прослушивание Big Hit, а я просто за компанию... Ты уверена, что мне тоже стоит попробовать? Ханна подошла к нему и поправила его челку. Она знала, что именно сегодня сотрудники компании заметят его в коридоре и попросят прослушаться. — Тэхён-а, просто будь собой. Танцуй так, как мы репетировали на холме, и пой так, будто поешь только для меня. У тебя всё получится. Она проводила его взглядом, зная, что этот вечер изменит всё. Когда Тэ вернулся через несколько часов, его глаза сияли. — Ханна! Они... они попросили меня остаться! Сказали, что у меня уникальный голос. Я прошел, Хани! Я еду в Сеул! Менеджер Ким в деле Переезд в Сеул был стремительным. Ханна убедила маму, что ей нужно поступать в столичный университет на факультет медиа-менеджмента. Они сняли небольшую квартиру неподалеку от общежития стажеров Big Hit. Ханна не стала ждать случая. Она пришла в офис компании (тогда еще совсем скромный) и добилась встречи с менеджером по персоналу. Её знание языков, аналитический склад ума и странная, почти пророческая уверенность в том, как должен развиваться рынок K-pop, поразили сотрудников. — Откуда у восемнадцатилетней девушки такие глубокие познания в маркетинге? — спросил её сам Бан Шихёк на финальном собеседовании. — Я просто очень внимательно наблюдаю за миром, господин Бан, — улыбнулась Ханна. — И я точно знаю, что ваша группа станет величайшей в истории. Я хочу помочь вам построить эту империю. Её взяли на должность ассистента менеджера. Теперь она была рядом с Тэхёном официально. Она видела, как в общежитии собираются остальные: серьезный Намджун, ворчливый, но добрый Юнги, всегда улыбающийся Хосок, заботливый Джин и маленькие Чимин с Чонгуком. Ханна стала для них «старшей сестрой» и ангелом-хранителем. Она тайно приносила им домашнюю еду от мамы, следила, чтобы они не переутомлялись, и давала советы по стилю и концептам, которые Бан Шихёк начал принимать всерьез. Дебют и признание 13 июня 2013 года. За кулисами дебютного шоукейса Ханна поправляла микрофон на костюме Тэхёна. Его руки дрожали. — Эй, — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Помнишь наш холм в Кочхане? Сегодня весь мир — это твой холм. Иди и забери своё. Тэхён крепко сжал её руку на секунду, прежде чем выйти на свет софитов. Дебют прошел с оглушительным успехом. Вечером, когда усталые, но счастливые парни праздновали в общежитии, Тэхён вывел Ханну на балкон. — Хани... если бы не ты в тот день в Кочхане, я бы сейчас, наверное, помогал дедушке с фермой. Спасибо, что верила в меня больше, чем я сам. Он достал из кармана маленькую подвеску в виде тигра. — Это мой первый подарок тебе с первой зарплаты трейни. Обещай, что всегда будешь моим менеджером. И моей Хани. Ханна прижала подвеску к сердцу. Мама была жива и здорова, Тэхён стоял в начале своего великого пути, а Минхо навсегда остался в прошлой, стертой реальности. Тэхён замер, и на мгновение шум празднующего Сеула за его спиной перестал существовать. Легкое, почти невесомое прикосновение губ Ханны к его щеке отозвалось в нем настоящим электрическим разрядом. В прошлой жизни, которую Ханна стерла, он годами не решался на такие жесты, боясь разрушить их хрупкую дружбу. Но в этой новой реальности всё было иначе. — Ханна-я... — выдохнул он, и его голос, обычно уверенный, задрожал. В свете ночных огней было отчетливо видно, как густой румянец заливает его щеки, кончики ушей и даже шею. Тэхён, который только что на сцене перед сотнями людей вел себя как дерзкий хип-хоп артист, вдруг снова превратился в того самого застенчивого мальчика из Кочхана. Он неловко коснулся пальцами того места, куда она его поцеловала, и быстро отвел взгляд на свои кеды. — Ты... ты что творишь? — пробормотал он, пытаясь изобразить возмущение, но широкая, глуповатая от счастья улыбка выдавала его с головой. — У нас тут дебют, серьезное мероприятие, а ты... менеджер Ким, вы ведете себя непрофессионально! Ханна тихо рассмеялась, глядя на его смущение. Она видела этого «мирового красавца» в самых разных ситуациях, но такой искренний, детский румянец был для неё дороже всех наград. — Это бонус за успешный дебют от твоего личного менеджера, — подмигнула она. — Привыкай, Тэ-Тэ. Впереди у нас очень долгий путь. Тэхён наконец набрался смелости и снова посмотрел на неё. Его взгляд стал серьезнее и теплее. — Знаешь, — он сделал шаг ближе, так что их плечи соприкоснулись. — Если ты будешь так меня поддерживать перед каждым концертом... я, наверное, смогу завоевать не только Корею, но и всю планету. Тэхён медленно накрыл руку Ханны своей, и её тёплые пальцы привычно отозвались на его прикосновение. В этот момент мир вокруг них, казалось, замедлил свой безумный бег. Шум далёкого Сеула превратился в мерный гул, а звёзды над головой светили ярче, чем софиты на их дебютном шоукейсе. Ханна замерла, глядя в темноту. Её мысли унеслись далеко-далеко, в то будущее, которое она так отчаянно пыталась переписать. В её памяти всплывали обрывки старых и новых воспоминаний: улыбка мамы, которую удалось спасти, первый Дэсан, который ещё только предстоял, и Тэхён… Ким Тэхён, ставший для неё центром вселенной. Она думала о том, сколько ещё трудностей им придётся преодолеть, сколько секретов хранить, но теперь она знала — это того стоит. Тэхён, заметив, как она задумалась, на мгновение затаил дыхание. Его сердце билось так сильно, что, казалось, Ханна должна была услышать этот стук. Он смотрел на её профиль, освещённый мягким лунным светом, и чувствовал, как внутри разливается невероятная нежность. Этот поцелуй на щеке, который она подарила ему несколько минут назад, всё ещё горел огнём, придавая ему смелости. Он осторожно повернул её к себе и, прежде чем она успела что-то понять, прижался своими губами к её. Это было мгновение чистой, нефильтрованной магии. Поцелуй был коротким, робким, но в нём было столько обещаний, столько невысказанных слов, сколько не вместила бы ни одна песня. Мир для Тэхёна в эту секунду сузился до её губ, её запаха, её присутствия. Ханна удивлённо распахнула глаза. Она не ожидала от своего «стеснительного друга» такой решительности. В прошлой жизни они ждали этого долгих десять лет, а сейчас… сейчас они ломали все правила. Тэхён отстранился так же внезапно, как и поцеловал её. Румянец, казалось, готов был проступить даже сквозь его одежду. Он снова засуетился, не зная, куда деть руки. — Ханна-я… Хани… я… прости меня! — забормотал он, заикаясь. — Я не знаю, что на меня нашло. Это было… это было непрофессионально! Пожалуйста, не злись. Я просто… я просто так счастлив сегодня. Я не хотел тебя обидеть, честно! Он выглядел таким виноватым и очаровательным в своём смущении, что Ханна не смогла сдержать улыбки. Она видела, как он боится её реакции, как дорожит их дружбой. В её глазах не было злости, только бесконечное тепло. — Тэхён-а, — мягко прервала она его извинения, коснувшись его плеча. — Всё хорошо. Я не злюсь. Тэхён поднял на неё глаза, полные надежды. — Правда? Ты… ты не против? — Я… — Ханна собиралась сказать что-то важное, что-то, что окончательно разрушило бы стену между ними, но вдруг краем глаза заметила движение у стеклянной двери балкона. Она резко обернулась и, прищурившись, громко сказала: — А ну-ка выходите оба! Подсматривать за старшими — очень, очень нехорошо! За дверью послышался возбуждённый шёпот и возня. Через секунду дверь со скрипом отворилась, и на балкон, густо краснея, вывалились Чонгук и Чимин. Они оба выглядели так, будто их поймали на месте преступления. — Ой… Ханна-нуна, мы… мы просто… — замялся Чимин, пряча глаза и нервно поправляя футболку. — Мы просто хотели торт… — добавил Чонгук, стараясь не смотреть на Тэхёна, который, кажется, готов был провалиться сквозь землю. — Мы не хотели подсматривать, честно! Просто… просто так вышло. Тэхён, всё ещё пунцовый от смущения, наконец обрёл дар речи. — Вы! — он указал на них пальцем, пытаясь изобразить грозного хёна, но его голос всё ещё дрожал. — Вы что, всё видели?! Чонгук и Чимин переглянулись и, не сговариваясь, кивнули, а затем разразились нервным хихиканьем, ещё больше краснея. — Ну всё, — Тэхён схватился за голову, смеясь и плача одновременно. — Теперь об этом узнает вся группа. Менеджер Ким, кажется, наша тайна раскрыта в первый же день! Ханна, глядя на эту весёлую и смущённую компашку, поняла, что эта новая реальность гораздо лучше, чем она могла себе представить. Теперь у неё были не только Тэхён и мама, но и шесть братьев, которые, хоть и любили подсматривать, но точно знали цену настоящей дружбы и любви.