Метка ревности

В просторной гостиной покоев графини Изабеллы Равенвуд мягко струился дневной свет сквозь высокие стрельчатые окна. За резной ширмой из тёмного дерева с золотой инкрустацией стояла сама графиня — высокая, статная женщина с гордой осанкой и волосами цвета воронова крыла, уложенными в изысканную причёску. Лилиана, королевская служанка, осторожно и ловко помогала ей зашнуровывать платье. Девушке было всего двадцать два года. Она была милой, немного робкой, с нежным овалом лица, большими серо-голубыми глазами и светло-русыми волосами, которые всегда были аккуратно заплетены в скромную косу. Её движения были тихими, почти бесшумными, пальцы работали быстро и уверенно. — У тебя действительно ловкие руки, малышка, — произнесла графиня Изабелла мягким, бархатным голосом, когда Лилиана закончила последний узел и расправила складки тяжёлой парчовой юбки. — Я редко встречала служанку, которая так умело обращается с тканью и шнуровкой. Ты просто сокровище. Лилиана слегка покраснела, опустив взгляд. — Благодарю вас, миледи, — тихо ответила она, голос был мягким и немного дрожащим от стеснения. — Я стараюсь служить как можно лучше. В этот самый момент тяжёлая дверь покоев бесшумно отворилась, и в комнату вошла королева. Селена Ариадна Веларис двигалась с естественной грацией и властностью, присущей только истинным правительницам. Ей было сорок два года, но время почти не оставило следов на её лице. Тёмные, почти чёрные волосы были собраны в сложную высокую причёску, украшенную тонкой золотой диадемой. Кожа — безупречно белая, словно фарфоровая, а глаза — ярко-зелёные, как свежая летняя трава после дождя. Худая, изящная фигура была облачена в тёмно-изумрудное платье, которое подчёркивало её стройность и благородную осанку. Увидев королеву, обе женщины замерли. Лилиана мгновенно опустилась в глубокий, почтительный поклон, почти касаясь коленом ковра. Её щёки вспыхнули ещё сильнее. — Здравствуйте, Ваше Величество… — произнесла она едва слышно, голосок был тихим и трепетным. Графиня Изабелла тоже склонилась в изящном реверансе, хотя в её движениях сквозила привычная гордость. — Ваше Величество, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Какая приятная неожиданность. Селена остановилась посреди комнаты, её зелёные глаза медленно скользнули по фигуре графини, а затем задержались на Лилиане, которая всё ещё стояла, низко склонив голову. Королева заметила лёгкий румянец на щеках девушки и то, как та нервно сжимала пальцы в складках своего простого платья. — Можете быть свободны, Лилиана, — спокойно сказала Селена, и в её голосе, несмотря на ровный тон, прозвучала едва уловимая прохлада. — Да, Ваше Величество, — прошептала служанка, ещё раз поклонилась и быстро, почти бесшумно вышла из покоев, тихо притворив за собой дверь. Когда шаги девушки стихли в коридоре, Селена повернулась к графине. На её губах появилась вежливая, но довольно холодная улыбка. — Изабелла… Я пришла поговорить с тобой о завтрашнем совете. Однако, кажется, я немного помешала твоему… переодеванию. Графиня слегка приподняла бровь, но промолчала, чувствуя, что в воздухе повисло что-то неуловимое.

***

Вечер уже полностью вступил в свои права. Длинные коридоры королевского дворца тонули в тёплом, золотистом свете масляных ламп и редких свечей. За окнами тихо шелестел ночной ветер, а где-то вдалеке едва слышно играла музыка — видимо, в одном из залов всё ещё продолжался небольшой приём. Лилиана шла медленно, устало опустив плечи. День выдался долгим: она помогала графине Изабелле, потом бегала по мелким поручениям королевы, а под конец ещё и помогала переставлять тяжёлые сундуки с зимними платьями в гардеробной. Ноги гудели, а пальцы слегка ныли от постоянной работы с тонкими шнуровками и тканями. Светло-русая коса слегка растрепалась, и несколько непослушных прядей мягко падали ей на щёку. Она уже почти дошла до узкой лестницы, ведущей к покоям прислуги, когда услышала быстрые, лёгкие шаги за спиной. — Лили! Стой, подожди! — раздался знакомый звонкий голос. Лилиана устало повернула голову. К ней почти бегом приближалась Мия — её близкая подруга, тоже служанка, но чуть младше и гораздо более живого нрава. Тёмные кудряшки Мии подпрыгивали при каждом шаге, а на лице сияла привычная озорная улыбка, хотя сегодня в глазах читалась лёгкая тревога. Лилиана остановилась, слегка наклонив голову. Её серо-голубые глаза смотрели устало, но тепло. — Ну чего тебе, Мия? — тихо спросила она, в голосе сквозила мягкая усталость, но без раздражения. — Я уже почти дошла… ноги просто отваливаются. Мия подбежала ближе и схватила Лилиану за рукав простого серого платья, слегка запыхавшись. — Не мне, глупенькая, — прошептала она, быстро оглядываясь по сторонам, будто боялась, что кто-то услышит. — Тебя Её Величество хочет видеть. Прямо сейчас. В своих личных покоях. Лилиана моргнула, и лёгкая тень беспокойства пробежала по её нежному лицу. — Королева?.. — тихо переспросила она. — Так поздно? Мия кивнула и слегка поморщилась, вспоминая что-то своё. — Да… Она велела передать, чтобы ты пришла сразу, как только закончишь дела. Я… я думаю, она может быть недовольна. Меня в прошлый раз так отругала за то, что я слишком громко смеялась в коридоре… — Мия надула губки по-детски и слегка пожала плечами. — У неё сегодня такой взгляд был… холодный. Брр. Лилиана мягко улыбнулась, хотя в груди у неё слегка сжалось. Она протянула руку и ласково поправила одну из кудряшек подруги. — Я не ты, Мия, — сказала она тихо, но с нежной уверенностью. — Я всегда выполняю все поручения Её Величества точно и без лишних слов. Меня ругать не за что. Я… я стараюсь быть хорошей для неё. В её голосе прозвучала едва заметная теплота — почти благоговейная. Даже уставшая, Лилиана при упоминании королевы невольно выпрямилась. Мия вздохнула и легонько подтолкнула подругу в сторону главного коридора. — Ну ладно… иди уже, а то точно заставишь ждать, и тогда точно будет хуже. Я за тебя переживать буду, ладно? Потом расскажешь, если что. Лилиана кивнула, мягко сжала пальцы подруги в знак благодарности и развернулась. Её шаги, сначала немного тяжёлые от усталости, постепенно становились легче и осторожнее по мере того, как она приближалась к королевским покоям. Сердце девушки тихо, но заметно стучало. Она не понимала, зачем королева зовёт её так поздно, но одно она знала точно: когда Селена Ариадна Веларис зовёт — нужно идти немедленно. И несмотря на усталость, где-то глубоко внутри Лилиана чувствовала странное, трепетное волнение. Она подняла руку и тихо постучала в тяжёлую, украшенную резьбой дверь королевских покоев. Тихий стук Лилианы в дубовую дверь прозвучал почти робко. — Входи, — раздался из-за двери голос королевы. Голос Селены Ариадны Веларис был заметно холоднее, чем утром. В нём не осталось и следа той спокойной вежливости, с которой она говорила при графине. Теперь в нём звучала тихая, бархатная властность, от которой у Лилианы по спине пробежали мурашки. Девушка осторожно нажала на ручку и вошла, стараясь двигаться как можно тише. Тяжёлая дверь за её спиной закрылась с мягким, но тяжеловесным щелчком, отрезав все звуки коридора. В королевских покоях царил приглушённый полумрак: горело всего несколько свечей в изящных серебряных канделябрах и одна большая лампа возле кровати. Воздух был тёплым, с лёгким ароматом розового масла и чего-то сладко-пряного. Селена сидела на краю своей огромной кровати с балдахином. Она уже успела переодеться в тонкую, почти прозрачную ночную сорочку тёмно-изумрудного цвета, которая мягко облепляла её стройное тело. Тёмные волосы были распущены и тяжёлыми волнами падали на плечи и спину. Зелёные глаза королевы, яркие даже в полумраке, смотрели на Лилиану пронзительно и внимательно. Лилиана остановилась в нескольких шагах от кровати, нервно сцепив пальцы перед собой. — Вы… хотели меня видеть, Ваше Величество? — спросила она едва слышно. Голос девушки дрожал, как тонкий лепесток. — Хотела, — ответила Селена. Её тон был ровным, но в нём чувствовалась скрытая сила. Королева медленно повернулась всем корпусом к служанке. Она не улыбалась. Взгляд её зелёных глаз был тяжёлым, почти гипнотическим. Селена слегка наклонила голову, рассматривая Лилиану так, будто видела её впервые. — Подойди. Это было короткое, не терпящее возражений приказание. Лилиана почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. Она послушно сделала несколько шагов вперёд, пока не оказалась совсем близко к кровати. Её щёки уже начали заливаться нежным румянцем, а дыхание стало чуть чаще. Селена смотрела на неё снизу вверх, не отрываясь. Её губы слегка приоткрылись. — Раздевайся, — произнесла королева тихо, но очень чётко. Лилиана замерла. Её большие серо-голубые глаза расширились от шока. Румянец на щеках мгновенно стал ярче, почти пунцовым. Она инстинктивно прижала руки к груди, будто пытаясь защититься от этих простых слов. — В-в… Ваше Величество?.. — прошептала она дрожащим голосом. В нём смешались растерянность, стыд и что-то ещё — тёплое, трепетное, почти испуганное волнение. — Я… я не ослышалась? Селена не ответила сразу. Она просто продолжала смотреть на свою служанку тем самым долгим, тяжёлым взглядом. В зелёных глазах королевы мелькнуло что-то тёмное и жадное — смесь ревности, желания и тихой, собственнической нежности. — Ты всё правильно услышала, Лилиана, — мягко, почти ласково произнесла Селена, но в голосе всё равно звучала сталь. — Раздевайся. Полностью. Я хочу видеть тебя. Лилиана стояла неподвижно, только грудь быстро поднималась и опускалась. Её пальцы слегка дрожали. Она не могла отвести взгляд от лица королевы — такой красивой, такой холодной и в то же время… такой притягательной в этот момент. В комнате повисла густая, тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием свечей. Лилиана замялась, пальцы нервно теребили ткань платья. Щёки девушки горели так сильно, что казалось, будто кожа вот-вот вспыхнет. Она стояла перед королевой, опустив глаза, и не знала, куда деть руки. – Я сейчас сама тебя раздену, Лили… – тихо произнесла Селена, голос королевы стал заметно мягче, почти ласковым. Но Лилиана, сквозь густое облако стеснения, всё же начала медленно развязывать шнуровку своего простого служебного платья. Тонкие пальцы дрожали. Ткань тихо шелестела, сползая с плеч и открывая нежную, светлую кожу. Платье упало к её ногам мягким серым облаком. Лилиана осталась только в тонкой белой сорочке и простых белых трусиках. Руки инстинктивно прикрыли грудь. Селена смотрела на неё не отрываясь. Зелёные глаза потемнели. – Трусики тоже, – произнесла она уже гораздо мягче, почти шёпотом. – Но… – едва слышно начала Лилиана, голосок совсем потерялся. – Лили, – тихо, но настойчиво произнесла королева. В этом коротком имени прозвучала и нежность, и твёрдая воля. Лилиана закусила нижнюю губу. После долгой секунды нерешительности она всё же зацепила пальцами края трусиков и медленно стянула их вниз. Тонкая ткань скользнула по бёдрам и упала на пол. Теперь она стояла перед своей королевой совершенно обнажённой — маленькая, хрупкая, с пылающими щеками и слегка дрожащими руками, которыми пыталась прикрыть себя. Селена медленно поднялась с кровати. Она была выше Лилианы примерно на двадцать сантиметров, и в этот момент разница в росте ощущалась особенно остро. Королева подошла совсем близко. Её тонкая ночная сорочка почти касалась обнажённого тела служанки. – Сегодня я оставлю на тебе метки, – тихо, но отчётливо произнесла Селена, глядя прямо в глаза Лилианы. Голос королевы стал низким, бархатным. – Чтобы все знали, кому ты служишь по-настоящему. Лилиана едва заметно вздрогнула. Её серо-голубые глаза были широко раскрыты — в них смешались стыд, страх и странное, тёплое волнение. Селена мягко опустилась чуть ниже, так, чтобы их лица оказались почти на одном уровне. Она осторожно взяла Лилиану за подбородок двумя пальцами, заставляя девушку поднять взгляд. А потом начала медленно, очень нежно целовать её пылающие щёки — сначала одну, потом другую. Поцелуи были тёплыми, влажными, чуть затяжными. Губы королевы едва касались кожи, но каждый поцелуй оставлял после себя лёгкое покалывание. – Ты моя, Лилиана… – прошептала Селена между поцелуями, голос дрожал от сдерживаемого желания. – Только моя. Лилиана тихо, прерывисто вздохнула. Её тело слегка дрожало под этими ласковыми, но собственническими прикосновениями. Она не знала, куда деть руки, и в конце концов робко положила ладони на талию королевы, едва касаясь тонкой ткани сорочки. Селена продолжала целовать её щёки, постепенно спускаясь ниже — к уголку губ, к нежной линии челюсти. Каждый поцелуй был обещанием того, что сегодня ночь будет долгой и очень, очень личной. Селена медленно спускалась к нежной линии её шеи. Девушка стояла совершенно обнажённая, слегка дрожа под этими тёплыми прикосновениями губ. – Сейчас снимем ещё одну вещь с тебя… – прошептала королева прямо в ушко Лилианы, и её дыхание обожгло чувствительную кожу. Тонкие пальцы Селены скользнули под края тонкой белой сорочки. Она медленно, почти благоговейно подняла ткань вверх, обнажая стройное тело служанки сантиметр за сантиметром. Сорочка мягко соскользнула через голову Лилианы и упала на пол рядом с остальной одеждой. – Так гораздо лучше… – тихо выдохнула Селена, отклоняясь чуть назад, чтобы полюбоваться открывшимся видом. Лилиана стояла перед ней полностью обнажённая — нежная, светлая кожа слегка розовела от стыда, маленькая грудь поднималась и опускалась в такт учащённому дыханию. Девушка инстинктивно попыталась прикрыться руками, но Селена мягко перехватила её запястья и отвела их в стороны. – Не прячься от меня, – ласково прошептала она. Затем королева наклонилась и очень нежно поцеловала край губ Лилианы — едва касаясь, почти дразня. – Я очень ревнива, Лили… Очень, – продолжила Селена чувственным, низким шёпотом, её губы почти касались губ служанки. – Когда графиня Изабелла сказала про твои ловкие руки… я так сильно заревновала. Эти руки должны касаться только меня. Только моей кожи. Только моего тела. Лилиана тихо, прерывисто вздохнула. Её серо-голубые глаза были полны смущения, но в них уже горел тёплый, трепетный огонёк. Селена не стала ждать ответа. Она мягко прижалась губами к губам Лилианы — сначала легко, почти невесомо, а потом глубже. Язык королевы медленно провёл по нижней губе служанки, словно прося разрешения. Лилиана, дрожа, слегка приоткрыла рот, позволяя поцелую стать глубже. Королева сразу же воспользовалась этим. Её язык нежно, но уверенно проник внутрь, лаская язык Лилианы, исследуя её рот с тёплой, собственнической страстью. Поцелуй был медленным, глубоким и невероятно чувственным. Селена целовала так, будто пыталась забрать себе каждую каплю дыхания девушки. Лилиана тихо застонала в поцелуй — звук получился мягким, приглушённым, полным невинного удивления и нарастающего желания. Её руки робко поднялись и легли на плечи королевы, пальцы слегка сжали тонкую ткань ночной сорочки Селены. Когда поцелуй наконец прервался, между их губами осталась тонкая серебристая ниточка слюны. Селена смотрела на Лилиану тяжёлым, потемневшим взглядом, тяжело дыша. – Ты моя, Лилиана… – прошептала она, проводя большим пальцем по влажной нижней губе служанки. – И сегодня я сделаю так, чтобы это почувствовали все Селена отстранилась всего на несколько сантиметров, её зелёные глаза блестели в полумраке комнаты, а дыхание было чуть тяжёлым. Она смотрела на Лилиану так, будто хотела запомнить каждую черточку её лица в этот момент. Королева медленно выпрямилась. Не отводя взгляда от служанки, она грациозно схватилась за края своей тонкой изумрудной сорочки и потянула её вверх. Ткань плавно скользнула по её телу, открывая гладкую, безупречно белую кожу, изящные линии ключиц, небольшую, но красивую грудь с уже твёрдыми сосками. Селена отбросила сорочку в сторону и так же спокойно, без спешки, стянула с себя тонкие трусики. Теперь она стояла перед Лилианой полностью обнажённая — стройная, царственная, с длинными тёмными волосами, которые волнами падали на её плечи и спину. Лилиана не могла не смотреть. Её щёки пылали, дыхание сбилось. Она быстро опустила глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим смущением, но сердце стучало так громко, что, казалось, королева тоже его слышит. – Ложись, – ласково произнесла Селена, и в её голосе звучала нежная, почти заботливая теплота. Лилиана, всё ещё переполненная смущением, кивнула и осторожно забралась на огромную королевскую кровать. Матрас оказался невероятно мягким и уютным — он словно обнял её обнажённое тело, принимая в свои объятия. Простыни были прохладными и шелковистыми, пахли лавандой и чем-то сладким. Девушка легла на спину, слегка поджав ноги и не зная, куда деть руки. Она старалась не смотреть на обнажённую королеву, но всё равно то и дело бросала робкие, трепетные взгляды. Селена забралась на кровать следом. Матрас слегка прогнулся под её весом. Она медленно нависла над Лилианой, опираясь на руки по обе стороны от головы девушки. Их тела почти соприкасались. Тёмные волосы королевы упали вперёд, создавая своеобразный занавес, который отгородил их от всего мира. – Вот так… хорошо, – мягко прошептала Селена. Она наклонилась ниже и начала страстно целовать шею Лилианы. Губы королевы были горячими и влажными. Сначала поцелуи были нежными, почти благоговейными — она целовала чувствительную кожу под ухом, потом спустилась ниже, к ямке у основания шеи. Затем Селена слегка приоткрыла рот и начала посасывать кожу, оставляя первые заметные красные следы — засосы. Лилиана тихо ахнула и выгнула шею, подставляясь под эти горячие губы. Её пальцы невольно вцепились в простыню. Каждое посасывание вызывало сладкую дрожь, которая пробегала по всему телу девушки. Селена целовала всё настойчивее, оставляя один за другим яркие, собственнические метки на нежной белой коже. – Моя… – шептала она между поцелуями, голос был низким и дрожащим от желания. – Ты только моя, Лилиана… Селена медленно спускалась ниже по телу Лилианы, оставляя за собой цепочку ярких, влажных поцелуев и красноватых следов. Её губы уже оставили несколько заметных засосов на шее и ключицах девушки, и теперь королева двигалась ещё ниже — к нежной, трепещущей груди. Она остановилась над правой грудью Лилианы. Горячее дыхание королевы обожгло чувствительную кожу. Селена посмотрела вверх, встретившись взглядом с широко раскрытыми серо-голубыми глазами служанки, и нежно улыбнулась — в этой улыбке была и собственническая страсть, и удивительная мягкость. – Такая красивая… – тихо прошептала она. Затем Селена наклонилась и осторожно обхватила губами правый сосок Лилианы. Она взяла его в рот медленно, почти благоговейно, языком ласково обвела чувствительный бугорок. Лилиана тихо, прерывисто ахнула, её тело слегка выгнулось дугой. – А-ах… Ваше Величество… – вырвался у девушки мягкий, дрожащий стон. Селена не ответила словами. Вместо этого она начала посасывать сильнее — глубже, настойчивее. Её губы плотно обхватили нежный сосок, язык ритмично ласкал его изнутри, а зубы едва заметно прикусывали кожу вокруг, усиливая ощущение. Она всасывала его в свой рот с жадной нежностью, стараясь оставить яркий, долговечный след — метку, которая будет напоминать о ней ещё несколько дней. Лилиана тихо постанывала, не в силах сдержаться. Каждый сильный посасывающий рывок вызывал сладкую, почти электрическую волну, которая расходилась от груди по всему телу. Её пальцы судорожно сжимали простыню, а свободная рука робко легла на затылок королевы, запутываясь в густых тёмных волосах Селены. Девушка не отталкивала — наоборот, она инстинктивно прижимала голову королевы ближе к себе, будто боялась, что это сладкое мучение вдруг прекратится. – Селена… – выдохнула Лилиана едва слышно, впервые назвав королеву по имени. В её голосе смешались стыд, нежность и нарастающее желание. Селена довольно мурлыкнула, не отрываясь от груди. Она посасывала ещё сильнее, втягивая сосок глубже в рот, пока кожа вокруг не начала наливаться ярким малиновым цветом. Когда она наконец отпустила его с тихим влажным звуком, сосок стоял твёрдым и блестел от её слюны, а вокруг него уже красовался отчётливый, сочный засос. Королева подняла взгляд на Лилиану. Её зелёные глаза сияли тёмным, довольным огнём. – Вот так… – прошептала она хрипло, проводя большим пальцем по влажному, чувствительному соску. – Теперь все будут знать, чьи губы были здесь. Лилиана тяжело дышала, глядя на королеву затуманенным, полным трепета взглядом. Её тело слегка дрожало под Селеной, а на лице горел самый глубокий и самый красивый румянец, который королева когда-либо видела. Селена переместилась к левой груди Лилианы. Её губы обхватили нежный, уже слегка набухший сосок, а левая рука осталась на правой груди — тёплые пальцы королевы мягко обхватили её, нежно сжимая и поглаживая чувствительный бугорок. Большой палец медленно кружил вокруг него, слегка прищипывая и успокаивая одновременно. Левый сосок Селена ласкала особенно чувственно и бережно. Она сначала провела по нему горячим, влажным языком — медленно, от основания к кончику, словно пробуя на вкус. Потом обвела его по кругу, дразня, и только после этого нежно втянула в рот, посасывая с тёплой, ритмичной лаской. Каждый посасывающий рывок был мягким, но глубоким, полным обожания. Лилиана выгнулась под ней дугой, тело девушки задрожало от переполняющих ощущений. Тихий, протяжный стон сорвался с её губ. – Селена… – тихо, почти умоляюще застонала она. В этом коротком слове было столько нежности, столько трепетного доверия и нарастающего желания, что у Селены сердце сжалось от сладкой теплоты. Королева ответила тихим довольным мурлыканьем, не отрываясь от груди. Она продолжала ласкать правый сосок пальцами — нежно щупая, поглаживая, слегка покручивая его между большим и указательным пальцем, пока он не стал совсем твёрдым и чувствительным. Левый же она лизала всё медленнее и чувственнее: широкими, тёплыми движениями языка, потом короткими, дразнящими касаниями, а затем снова глубоко посасывая, оставляя кожу вокруг ярко-розовой и влажной. Лилиана тяжело дышала, её пальцы запутались в тёмных волосах королевы, слегка прижимая её ближе. Каждое движение языка и губ Селены заставляло девушку тихо постанывать, тело слегка извивалось на мягкой постели. Наконец Селена лизнула левый сосок в последний раз — длинно, медленно, почти прощаясь — и отпустила его с нежным поцелуем. Она подняла взгляд на раскрасневшееся лицо Лилианы, улыбнулась мягко и ласково, а потом начала медленно спускаться ниже. Губы королевы коснулись живота девушки — тёплые, влажные, невероятно нежные. Селена покрывала кожу лёгкими, трепетными поцелуями, задерживаясь на каждом сантиметре. Она целовала нежный рельеф рёбер, маленькую впадинку пупка, гладкую линию под животом. Каждый поцелуй был полон обожания, словно Селена хотела запечатлеть своё присутствие на всём теле Лилианы. – Ты такая мягкая… такая сладкая… – прошептала королева между поцелуями, голос был низким и дрожащим от сдерживаемого желания. – Я хочу покрыть тебя своими метками везде… чтобы ты чувствовала меня даже тогда, когда меня нет рядом. Лилиана тихо всхлипнула от переполняющих эмоций, её рука нежно погладила волосы Селены. В глазах девушки блестели слёзы удовольствия и глубокой, трепетной привязанности. Селена продолжала покрывать поцелуями нежный живот Лилианы, но внезапно её губы резко переместились ниже — к внутренней стороне бёдер девушки. Дыхание королевы стало горячим и тяжёлым, когда она приподняла правую ногу Лилианы за колено, мягко, но уверенно раскрывая её перед собой. Лилиана резко вдохнула. Волна сильнейшего смущения захлестнула её с головой — щёки вспыхнули так ярко, будто горели огнём. Она инстинктивно попыталась сдвинуть ноги, но Селена нежно удержала её, не позволяя закрыться. Девушка почувствовала себя невероятно открытой, уязвимой и при этом желанной. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. – Селена… – тихо, дрожащим голосом прошептала она, в этом звуке смешались стыд, трепет и сладкое, запретное волнение. Королева подняла взгляд. Её зелёные глаза потемнели от желания, но в них светилась такая тёплая, собственническая нежность, что у Лилианы перехватило дыхание. – Не прячься от меня, моя хорошая… – прошептала Селена низким, бархатным голосом. – Я хочу видеть каждую частичку тебя. Она наклонилась ближе. Горячее дыхание королевы обожгло чувствительную кожу внутренней стороны бедра. Селена мягко провела языком по нежной, трепещущей коже — медленно, влажно, от колена вверх, ближе к самому сокровенному месту. Лилиана тихо всхлипнула, её тело слегка задрожало. Затем Селена прижалась губами и поцеловала это место — долго, глубоко, почти благоговейно. Поцелуй был тёплым, влажным и невероятно интимным. Она слегка пососала кожу, оставляя первый лёгкий след, а потом снова лизнула — медленно и чувственно, будто пробуя на вкус самую тайную часть своей любимой служанки. Лилиана выгнулась, пальцы её рук судорожно вцепились в простыню. Смущение смешалось с острым, сладким удовольствием, которое разливалось по всему телу горячей волной. Она чувствовала каждое движение языка Селены так остро, будто королева касалась самой её души. – Ты такая мягкая здесь… такая горячая… – прошептала Селена прямо в кожу бедра, голос дрожал от возбуждения. – И скоро все будут знать, что эти бёдра принадлежат только мне. Она снова поцеловала внутреннюю сторону бедра — глубже, настойчивее, оставляя влажный, яркий след. Её пальцы нежно гладили кожу чуть выше, держа ногу Лилианы приподнятой и открытой, словно драгоценный подарок, который она не собиралась никому отдавать. Селена продолжала покрывать внутреннюю сторону правого бедра Лилианы горячими, влажными поцелуями, оставляя всё новые яркие следы. Девушка уже едва могла дышать ровно — тело её дрожало от смеси сильнейшего смущения и нарастающего, сладкого желания. Королева подняла голову. Её зелёные глаза горели тёмным огнём, губы были слегка припухшими и влажными. Она нежно, но уверенно взяла Лилиану за бёдра обеими руками и медленно развела её ноги шире, полностью открывая перед собой самое сокровенное место девушки. Лилиана тихо ахнула, щёки вспыхнули ещё сильнее. Она попыталась инстинктивно сомкнуть колени, но Селена мягко удержала её, ласково поглаживая чувствительную кожу. – Тише, моя хорошая… – прошептала королева нежно, почти успокаивающе. – Не бойся. Я хочу чувствовать тебя… всю тебя. С этими словами Селена грациозно поднялась выше и осторожно села между раздвинутых ног Лилианы. Она медленно опустилась, пока их тела не соприкоснулись самым интимным образом. Горячая, уже сильно увлажнённая вульва королевы нежно прижалась к такой же горячей и мокрой вульве служанки. Обе женщины одновременно тихо выдохнули. Селена начала медленно двигаться — сначала едва заметно, просто наслаждаясь тесным, скользким контактом. Её гладкая, горячая кискa мягко тёрлась о киску Лилианы, клитор королевы нежно скользил по чувствительному бугорку девушки. Каждое движение было медленным, глубоким и невероятно интимным. Влажные, тёплые звуки их соприкосновения тихо наполняли полумрак спальни. Лилиана тихо застонала, её руки инстинктивно потянулись к талии Селены и робко легли на неё. Тело девушки дрожало под королевой — от стыда, от удовольствия, от переполняющей близости. – Селена… – выдохнула она дрожащим, полным нежности голосом. Королева наклонилась ниже, почти ложась грудью на грудь Лилианы. Её тёмные волосы упали вперёд, окружая их обоих тёмным шёлковым занавесом. Селена продолжала медленно и глубоко тереться о девушку, чувствуя, как их влага смешивается, как клиторы трутся друг о друга в сладком, ритмичном скольжении. – Вот так… чувствуешь меня? – прошептала она прямо в губы Лилианы, голос был низким, дрожащим от желания. – Чувствуешь, какая я мокрая… только от мысли, что ты моя? Она ускорила движения совсем чуть-чуть — всё ещё медленно, но уже глубже, сильнее прижимаясь. Их киски скользили друг по другу всё более гладко и жарко, каждый толчок посылал сладкие искры удовольствия по телам обеих женщин. Селена нежно поцеловала Лилиану в губы — коротко, но страстно, а потом снова прижалась лбом к её лбу, тяжело дыша. – Ты моя, Лилиана… только моя… Движения Селены постепенно становились всё быстрее и глубже. Она крепче прижималась к Лилиане, их мокрые, горячие киски скользили друг о друга в сладком, отчаянном ритме. Клиторы тёрлись тесно и настойчиво, посылая по телам обеих женщин всё более яркие, острые волны удовольствия. Лилиана уже не сдерживала тихие стоны — они вырывались из неё короткими, прерывистыми всхлипами. Её пальцы судорожно впивались в спину королевы, а тело выгибалось навстречу каждому движению. – Селена… я… я больше не могу… – дрожащим голосом прошептала она. – Вместе… – хрипло выдохнула королева, прижимаясь лбом к лбу Лилианы. – Кончай вместе со мной, моя хорошая… Ещё несколько глубоких, скользящих движений — и обе одновременно сорвались в оргазм. Тело Лилианы сильно задрожало, она тихо и протяжно застонала, выгнувшись дугой под королевой. Сладкая, горячая волна прокатилась по ней от самого низа живота до кончиков пальцев. Селена тоже издала низкий, дрожащий стон, крепко прижимаясь к своей служанке. Её бёдра судорожно сжались, когда мощное удовольствие накрыло её с головой. Несколько долгих секунд они дрожали вместе, тесно прижавшись мокрыми, горячими кисками, пока последние сладкие спазмы не начали медленно утихать. Когда дыхание немного выровнялось, Селена мягко опустилась сверху, полностью накрывая Лилиану своим телом. Она обняла девушку крепко, нежно, словно боялась, что та может исчезнуть. Одна рука королевы скользнула под спину Лилианы, вторая ласково погладила её по растрёпанным светлым волосам. Лилиана тихо вздохнула от переполняющей нежности и уткнулась лицом в шею Селены, обнимая её в ответ тонкими руками. – Завтра ты наденешь платье с открытой шеей, – мягко прошептала королева, голос был низким, тёплым и немного сонным. Она закрыла глаза и нежно прижалась носом к шее Лилианы, вдыхая её запах. – Пусть все видят мои метки… пусть все знают, кому ты принадлежишь по-настоящему. Лилиана тихо, счастливо улыбнулась, всё ещё тяжело дыша. Её пальцы ласково погладили спину королевы. – Да, моя королева… – прошептала она едва слышно, в голосе звучала полная покорность и глубокая, тёплая любовь. – Я надену… для вас. Селена удовлетворённо мурлыкнула и ещё крепче прижала девушку к себе. Она продолжала нежно целовать кожу на шее Лилианы — уже не страстно, а очень мягко и заботливо, словно запечатывая каждую свою метку поцелуем. В комнате воцарилась тёплая, уютная тишина. Только тихое потрескивание свечей и спокойное, синхронное дыхание двух женщин, крепко обнимающих друг друга. Селена Ариадна Веларис наконец-то успокоилась. Её ревность была утолена, а любимая служанка — надёжно помечена и прижата к её сердцу.