артефакт

— Что я буду тебе должен? Я могу перевести деньги в твою ячейку Гринготтс. Только это будет отсроченный платёж и не от моего имени. Назови сумму. Или, если тебе интересно как артефактору — выбери что угодно из нашей коллекции в Малфой-мэноре. Ну, Кассандра пусть выберет, если ты не сможешь. Драко помнил, что близнец Эйвери не покидает своего родового поместья, они же именно поэтому встречаются в Эйвери-Хилле, куда не так-то просто добраться. — Как артефактору, мне интересен сам процесс создания «блокиратора». Это как дуэль с самым могущественным волшебником. Моё искусство — против его мощнейшего заклинания. Я могу сам тебе приплатить за это, — усмехнулся в ответ Кассиус. Внимательно посмотрел на Драко, словно взвешивая, стоит ли сказать то, что подумал. — А так, если между нами… ты же затеял это, — Эйвери кивнул на набор кристаллов и прочие компоненты, что они постепенно приобретали в разных лавках магического Лондона и за его пределами, стараясь не привлекать внимания. — Чтобы удрать? Так вот, если ты скроешься с горизонта моей сестры и освободишь её от помолвки, то считай мы квиты. Если до сих пор у Малфоя и были сомнения — у его невесты кто-то есть, не от доброты же душевной Кассандра рьяно взялась помогать им с Грейнджер, то сейчас они развеялись. — Хорошо, — протянул руку, скрепить договор. — Договорились. Рукопожатие у мастера венгерской гильдии артефакторов оказалось крепким, а ладонь тёплой, вполне нормальной. Хотя болтали про близнеца Кассандры… всякое. К примеру, что после взрыва в Косом переулке — теракта, который устроили то ли радикалы от Ордена феникса, то ли борцы за всеобщую справедливость, — сын верного соратника Тёмного Лорда умер, но семейка его воскресила с помощью некромантии. И теперь он может ходить только по ночам, потому что стал вампиром. Или что Кассиус долго находился в коме, но родня не пожелала оставлять его в Мунго, в специальном отделении, а спустила в родовой склеп, где он и спит себе в удобном гробу. А дух его шастает по округе в виде призрака. У них там вообще полный особняк привидений. Поместье стоит вроде бы пустое, но по ночам в окнах мелькает огонь, будто ходят со свечой из комнаты в комнату. Драко предполагал, что во всяких слухах всегда есть зерно истины. Близнецы ведь действительно долго восстанавливались в Мунго после взрыва в Косом, а по дому могли шастать местные смельчаки в надежде поживиться. Старые магические особняки всякое могут учудить от скуки, а уж впустить пару воришек и гонять их неделю по комнатам и подземелью — вообще обычное дело. Найдут потом хозяева полуживых горе-грабителей возле запертой двери, или кто знает, пару-тройку мёртвых тел в подвале. О близнецах вообще мало что было известно, Драко до сих пор считал, что отец согласился породниться с Эйвери от крайнего отчаяния. Былое расположение Волдеморт так и не вернул Люциусу, вот и старался старший Малфой подстраховаться, как мог. Выпускники Дурмстранга, жили и работали после завершения учёбы в Будапеште, совсем недавно вернулись на родину. — Шепчутся на приёмах между собой по-венгерски. При всех, такая наглость, — перекривила кузина Лесли свою тётку, когда Драко спросил, что она слышала про его невесту. Та только плечами пожала — больше ничего. Первый раз его трансгрессировала к поместью Кэсси, дальше Драко справлялся сам. Шёл пешком до высоких ворот, которые каждый раз истошно скрипели, протестуя против вторжения. Пересекал парк с мёртвыми деревьями — один раз ему показалось, что на ветвях открываются почки, но когда подошёл ближе, оказалось что это шевелятся бабочки. Чёрные. В общем, через парк он шагал бодрой трусцой, стараясь не оглядываться и выдыхал только у двери в башню, где обитал Эйвери — устроил себе мастерскую на самом верху. — Почти готово. Завтра проверю все расчёты, значит через день проведём ритуал. У тебя есть шанс передумать. Это смертельно опасно, я предупредил. — Значит буду послезавтра, — Драко кивнул, что не забыл о рисках. Единственный шаткий пункт в плане — это если ритуал его действительно убьёт. Он попросил Кассандру помочь Гермионе скрыться. Подготовил для Грейнджер письмо, куда вложил пластину — доступ к банковой ячейке во Франции. Но это всё, больше он ничем в таком случае помочь не сможет, а это никуда не годится. Мина тогда останется совсем одна, в бегах, без друзей, которые ошибочно считают, что она их предала, без знакомых — даже в магловском мире обратиться особо не к кому. Всё просто — значит он должен выжить. И блокировать Метку, чтобы их не отследили. По башне гуляло эхо — словно женский голос выводил печальную мелодию. Драко дёрнулся, обернулся — дверь была приоткрыта, за ней никого. Как и во всём особняке, по словам Эйвери. — Это ветер. Когда дует с моря, камни издают странные звуки, — пояснил артефактор, не отрываясь от своих чертежей. Пергаменты располагались по всему столу — разбитому на сектора, испещрённому рунами и цифрами. Прихвостни Морганы знают, чему их там обучали, в их Дурмстранге. Когда Драко, просто для разговора, спросил над чем работает Кассиус, тот ответил, что рассчитывает вероятность и степень ущерба для здоровья. — Степень чего? — У вас же большая коллекция артефактов, да? У каждого свои уникальные, порой весьма опасные свойства. Они же не выросли в лесу под ёлкой, — пояснил Эйвери. — Их создали. Вот так примерно. И показал рукой на расчерченные мелом линии, кристаллы в их пересечении, капли янтаря, куски угля, коробку с женским кольцом в центре, на котором застыла рубиновая капля. Кровь, что ли? Да уж — одно дело иметь представление о теории, совсем другое — практика. — Ясно, — Драко решил для себя поменьше спрашивать и не глазеть по углам. А то мерещится всякое. То женский силуэт в зеркале, то скрип половиц совсем рядом. Так близко, что аж холодом по спине и затылку. Кас тогда ругнулся непонятно, по-венгерски видимо, и ощущение присутствия отпустило. — Ты же слышал теорию про связь между энергетическим ядром магии и телом? Ну вот призраки, которые задержались — у них эта связь как раз разорвана, — отмахнулся Эйвери, словно считал делом обыденным жить одному в особняке, полном жутких привидений. Драко перед ритуалом отчаянно мёрз. На дворе лето, а у него зуб на зуб не попадает. Старые дома, они вечно сырые и промозглые — вот и причина, а вовсе не страх, — убеждал себя. Не очень помогало, особенно, когда заметил, что у Кассиуса не было тени. Сколько не присматривался, когда зажгли ритуальные свечи, не мог её рассмотреть. Моторошно. От свечей, к слову, дико воняло, аж глаза щипало. — Мы постараемся эту нить не нарушить, но оградить от внешнего воздействия. Метка на твоей руке — очень сильные чары, сильнейшие. В них мощь Повелителя, но питаются они твоей магией. Так что помогай. Представь, что ты в уме строишь стену и отгораживаешься — как на занятиях по окклюменции. Легко сказать — представь стену и удерживай! Это было как локальный Круциатус, крушивший руку. Словно сначала сдирали кожу по живому, потом рвали мышцы, а дальше вбивали гвозди прямиком в кость. Драко орал — хорошо, что руку его мастер предусмотрительно зафиксировал ремнями. А теперь неспешно втыкал в точки по контуру Метки тонкие иглы кристаллов, тянул от них тончайшие серебряные нити, вязал узлами и бормотал, бормотал напевно, плавно вводил в транс. У Драко темнело перед глазами, а нет, это туча закрыла окно, а нет, не туча, а проклятые чёрные бабочки, которых становится всё больше, и больше… — Готово! В голове зазвенело, Драко дёрнулся. — Держи. Выпей, полегчает, — в нос ударило смесью трав и алкоголя. — Сейчас освобожу руку. Как себя чувствуешь? — Живым. Но паршиво, — он сжал-разжал онемевшие пальцы, подышал ртом, чтоб снова не заорать. — Теперь всегда так будет? Болеть. — Должно пройти. Со временем. Тело ко всему привыкает, — равнодушно ответил Эйвери, затягивая узкие ремни браслета-артефакта на предплечье Драко. — Браслет нельзя смещать. Сам видел — артефакт скрупулёзно подогнан. Но… честно скажу: не знаю, на сколько его хватит. Когда о-н поймёт, что не может тебя отыскать и поднажмёт, то сумеет пробиться. Наверное. Но может к тому времени тебе помогут иначе. Хотелось бы верить, — Драко медленно встал, осторожно, плавно опустил руку с Меткой. Браслет холодил кожу, гасил ощущение что предплечье жгли, потом резали, а после пилили тупой пилой. Прислушался к себе. Исчезло ли проклятое ощущение, что тебя могут в любой момент окликнуть — и ты отзовёшься, даже против своей воли? Исчезло. Ему не кажется. Кассиус проводил его до ворот, сам открыл створку. — Я хотел бы знать, получилось или нет. Жаль, что узнаю только если не вышло, — мрачно пошутил на прощанье. — Поэтому лучше мне не получать о тебе никаких вестей. Удачи. Удаляясь на расстояние, откуда можно уже перемещаться, Малфой поневоле ускорил шаг. Позади остались ржавые ворота, парк с мёртвыми деревьями, силуэт в черной мантии, за спиной которого стоял особняк, и они казались единым целым. Мрачно смотрели в спину тёмными провалами глаз и окон так ощутимо, что Драко передёрнул плечами, пока шёл — почти бежал до места, откуда сможет убраться подальше.