Isn't this what you wanted?

Скарамучча ничего не почувствовал. Он медленно опустил маску, его пальцы сжали ткань. — Ты его убил. — Это был не вопрос, а утверждение. — Убил? Нет. — "Ангел" весело рассмеялся, его волосы обрамили лицо бесконечными светлыми волнами. — Смерть, слишком милостивая участь для таких как он. Скарамучча пристально смотрел на него, его глаза сузились, а пальцы потеребили маску. —Тогда что ты с ним сделал? — Голос стал тише, но в нем послышалась угроза. — Не играй со мной. Скажи правду. Светловолосый встретил пристальный голубой взгляд с безмятежным спокойствием, его улыбка оставалась на месте. — Я просто возвратил его владельцу. — ответил он чуть повыше. Все же он повернулся и медленно пошел обратно в зал, его белая маска с красными узорами скрывала его выражение лица. Он шел так, будто ничего не произошло, а разговор со Скарамуччей был пустяком. Священник последовал за ним, его шаги были тихими, но намеренный. Он не мог понять, почему "Ангел" так легко говорил об убийстве и пытках, словно это был обычный разговор о погоде. —Ты его мучал. — Скарамучча догнал его и схватил за запястье, разворачивая к себе. — Ты не ответил, что сделал с ним — настаивал священник, его синие глаза полны интереса — Я спрашиваю в пос..— не успев договорить, темноволосый вскрикнул от резкой боли, которая прошла по всей его руке как электрический разряд. Он отпустил запястье светловолосого, отступая на шаг назад, глаза расширились от боли и понимания. Парень снимает перчатку быстро и не аккуратно. На его запястье уже проступал глубокий, багровый ожог в форме перстня, четкий след от нарушения контракта. Кожа была покалечена, боль пульсировала в такт сердцу. Скарамучча стиснул зубы, сжимая ладонь другой рукой, чтобы унять дрожь. Светловолосый не дрогнул при внезапном прикосновении, он лишь остановился и повернулся к Скарамучче с легким интересом. Когда он увидел ожог на запястье, его улыбка стала шире. — Ах, да. — "Ангел" кивнул, его алые глаза засветились веселым напоминанием. — Наш маленький контракт. Ты тронул то, чего не следовало. — Он посмотрел на ожог со спокойным удовлетворением. Парень наблюдал, как Скарамучча сжимает обожжённую руку, его лицо исказилось от боли. Но светловолосый не проявил ни капли жалости. — Контракт работает, как ты видишь. — Сказал он мягко. — Надеюсь ты не настолько глуп, что-бы коснуться меня еще раз. — "Ангел" развернулся, его белые одежды развевались, унося его в толпу гостей. Он даже не оглянулся назад, оставив темноволосого стоять одного с обожжённым запястьем. Священник смотрел ему вслед, его челюсть была сжата от боли и злости. Он знал о последствиях нарушения контракта, но никогда не думал, что это будет так болезненно. Взгляд упал на руку, он ужаснулся. Его рука начинает покрываться пузырями. Она распухала прямо на глазах, становилась краснее и больнее. Ожог пульсировал, отдавая болезненными толчками во всю руку. Одна из пупырышек лопнула, показывая что из неетечет какая-то дрянь. Слизистая жидкость потекла из лопнувшего пузыря, распространяясь по руке как живое существо. Скарамучча почувствовал, как боль резко усилилась, будто его плоть пожирала изнутри. — Что... — Скарамучча не думая зашёл в уединённую комнату для гостей и закрыл за собой дверь, прислонившись к стене. Его рука была в ужасном состоянии, покрасневшая, надувшая и сочащаяся этой мерзостью. Темноволосый замер, переведя дыхание. Он медленно поднял руку к глазам. Пузыри, опухоль и жуткая жидкость исчезли бесследа. На запястье остался лишь аккуратный, но глубокий красный ожог в форме перстня. Парень понял, что это было иллюзией, уловкой "Ангела", чтобы отвлечь его. Он стиснул зубы и медленно направился обратно в зал, его рука болела, но внешне казалась нормальной. Скарамучча возвращался в толпу гостей, как ни в чем не бывало. Он держал руку за спиной, чтобы никто не увидел ожог. Лицо было спокойным, но внутри бушевало беспокойство, что-то было не так. Подойдя ближе, он смог увидеть выходящего на балкон человека, который был явно важной персоной. Все затихли и повернулись к нему. Темноволосый напрягся, понимая, что сейчас начнется главная часть приема. На мужчине, только что вышедшем на балкон восхищённые взгляды замерли, он был облачён в роскошные одежды, словно сошедший с полотна великих мастеров. Одежда, в которой он предстал перед всеми, была не просто роскошной, но и овеянной легендами. Это были одежды прошлого императора, переданные по тайной семейной традиции, и каждая складка ткани рассказывала историю могущества и величия его рода. Но только... эти одежды давно должны быть пылью в древних руинах погибшей императорской семьи. Вся династия была уничтожена без остатка ещё десять лет назад, и все знали почему. Одев одежды императора, этот мужчина не просто облачился в прошлое славы и крови, он буквально надел на себя проклятую судьбу того, чьи тени всё ещё кричали в стенах забытых дворцов. Император стоял гордым и непреклонным среди хаоса. Война между людьми и магическими существами кипела по всему континенту, а он, словно призрак былой власти, возник посреди этого безумия. Его темные, как ночь волосы идеально подстрижены под каре, контрастируя с ярко-голубыми глазами, словно два драгоценных сапфира в обрамлении ночи. Он стоял, словно статуя древнего бога войны, гордо, с высоко поднятой головой и пронзительным взглядом голубых глаз, рассматривая толпу людей, собравшихся здесь в напряжённом ожидании. Скарамучча стоял как вкопанный. Глаза его расширились от неожиданности. На императорк были одежды, которые носил лишь свергнутый прошлый император, символ жестокой тирании, уничтоженной много лет назад. Это было не просто нарушением протокола, это было открытой провокацией. Темноволосый юноша прищурился, наблюдая за императором. То, что он видел, говорило о чём-то серьёзном. Никто не станет надевать робу Святого Императора просто так - это была насмешка над народом или угроза. Наконец, император заговорил. Его голос звучал как команда судьбы, низкий и властный, заставляя замолчать даже шумные компании в зале. — Я пришёл, чтобы восстановить порядок и мир на этом континенте. Я не представляю ни одну из сторон. Я представляю справедливость и равновесие. Вы, люди, разожгли войну, желая заполучить земли и ресурсы. А магические существа, ответили кровью и яростью. Скарамучча слушал внимательно. Король говорил красиво, но его слова были остры как лезвие. Он не выделял ни одну из сторон конфликта, не обвинял ни людей, ни магических существ. Это заставило нахмурится. Слишком идеальные слова для идеального правителя. Но святоша знал, что настоящие правители никогда не бывают идеальными. Это была игра слов, за которой скрывалась истинная цель. Император медленно обводит взглядом собравшихся, встречая каждый взгляд с ледяной решимостью. Он ждёт, чтобы его слова достигли ушей всех присутствующих, чтобы каждый понял. Его голос теперь является единственной властью на этом континенте. — И чтобы обеспечить это равновесие, я представлю ему новую императрицу. Мою единственную дочь. — чёрный императорский плащ раздается при его движении, как символ его непререкаемой власти. В зале повисла тишина. карамучча замер, его глаза сузились при упоминании о дочери императора. Он знал, что это не просто формальность. Выбор новой императрицы был ключевым моментом в политической игре континента. — Новая императрица.. — Пробубнил он себе под нос. Это обозначало одно, представят ее жениха, ведь женщина по их меркам не может править в одиночку. Как и ожидались в зале раздаются возмущенные крики и шорох, люди начинают горячо обсуждать его слова. — Одна женщина не может править! — Император сошел с ума! — Зачем ей власть? Напротив, император загадочно улыбается, спокойно взирая на непокорную толпу. Его голубые глаза сверкают, как лед под солнцем. —Мой выбор не подлежит обсуждению. Да и тем более..— Он поднял руку, требуя тишины, и его голос прозвучал металлически четко. — Она не будет править одна. Её мужем и соправителем станет один из представителей культа Крепощеных! —Эти слова повисли в воздухе, ударив по собравшим тяжелым грузом неожиданности. Парень почувствовал, как у него перехватило дыхание. Культ Крепощенных - это была могущественная организация, известная своей жестокостью и непоколебимой верностью своему лидеру. Теперь всё складывалось в пазл. Присутствие представителя Культа Крепощенных не было случайностью, это была тщательно спланированная часть сделки. Брак между дочерью императора и одним из самых опасных фанатиков континента. Плечи священника напряглись. Представляя последствия такого союза. Культ Крепощенных был известен своей жестокостью и приверженностью к старинным магическим практикам, которые большинство считало опасными и аморальными. Челюсть сжалась сама по себе. Его внутренний голос кричал тревогу. Это не был альянс ради мира, это была сделка между искажёнными и тиранами. Культ Крепощенных не известен своими миролюбивыми намерениями. Скара почувствовал ледяной ужас пробежать по спине. Мысль о том, что представитель Культа может устроить кровавую баню прямо на банкете, казалась не такой уж и невозможной. Эти фанатики жили ради смерти и разрушения. "Если он решит очистить зал.." промелькнуло в голове. Холодный ветер прошелся по залу, туша некоторые факела на стенах. Скарамучча узнал этот холодный ветер, он чувствовал его перед каждым крупным ужасом в его жизни. Это было предупреждение вселенной о надвигающейся опасности. Слишком тихо.. все слишком напряжены.. В зал вошел высокий мужчина. Всё внимание сразу повернулось к таинственному человеку с фонарем. Холод в зале стал ещё жёстче. Воздух словно застыл. Скарамучча впился взглядом в вошедшего. Фигура была высокой, молчаливой. Фонарь в его руке горел ровным жёлтым светом, но не освещал лицо под широкими полями шляпы. "Культ Крепощенных.." пронеслось в голове. Было сложно не заметить белые акценты на тёмной одежде. Это были символы Культа Крепощенных. Белый цвет на чёрном фоне всегда означал смерть и очищение в их верованиях. Все взгляды в зале были прикованы к таинственному мужчине, как она медленно подошел к балконону. Он стоял неподвижно, словно статуя смерти. Его присутствие было подобно черной дыре, поглощало все звуки и движения вокруг. — Добрый вечер, ваше Величество. — Проговорил он так, словно давным давно мертв. Император кивнул ему, его ледяная улыбка слегка затвердела на краях. Оба мужчин стояли теперь лицом к лицу. Один во всеми забытых одеждах прошлого, другой во всей таинственной пелене смерти. Император делает шаг в сторону, позволяя всем присутствующим увидеть свою дочь. Белый атлас ее платья сияет под тусклыми факелами, как луна среди туч. Дочь Императора медленно выходит вперед, ее бледная кожа почти сияет в тусклом свете зала. Ее волосы блестящи, как золотые нити, заплетенные в высокую, почти королевскую, прическу. Белое платье, стелющееся по полу длинным шлейфом, словно река из молока, плавно движется за каждым её шагом. Ткань настолько объемная и длинная, что скрывает даже следы её ног, создавая иллюзию, что девушка не идет, а парит над камнем. По её изящному лицу с идеальными чертами легко читалось всё. Каждая черта выражала не только покорность отцовской воле, но и глубокую неприязнь к предстоящей участи. Скарамучча наблюдал, как дочь Императора медленно вышла на виду у всех. Ее платье было подобно звезде, сияющей во мраке. Но выражение ее лица было яснее слов. Она ненавидела происходящее. Глаза Скарамуччи скользнули от лица девушки к мужчине в шляпе. Лицо того было по-прежнему скрыто, но парень чувствовал, как тот внимательно изучает невесту. Мужчина с фонарём наклонил голову, его голос прозвучал низко и хрипло, будто выскользнувший из могилы. — Это она? — Каждое слово было обманчиво спокойным, но в нём чувствовалась странная жадность. Император утвердительно кивнул, его глаза сверкнули одобрением. Мужчина из культа медленно поднял фонарь, направляя свет на девушку. Желтый огонек скользил по её лицу, будто оценивая. Тёмно-синие глаза девушки, словно двух океанских бездн, встревоженно расширились под жутким светом фонаря. Её нежные бледные щеки слегка порозовели, выдавая её внутреннее напряжение. Мужчина из культа медленно обошел вокруг девушки, его взгляд задержался на белой вуали, закрывающей её лицо. Он остановился прямо перед ней, его лицо все еще скрыто под широкими полями шляпы. —Снимите вуаль миледи, покажите мне свое личико. Девушка резко покачала головой, ее золотистые локоны чуть дрогнули, вырвавшись из-под заколок. Император строго глянул на дочь, но она упорно молчала. Но искаженный поднял безжалостную руку в черной перчатке и аккуратно коснулся кружевной вуали. Его движения были удивительно плавными, почти нежными, как если бы он прикасался не к ткани, а к хрупкому цветку. Когда вуаль была снята, все в зале замерли. Ее лицо было идеально. Черты скульптурной красоты, губы цвета розового кварца, а тёмно-синие глаза сияли, как две глыбы лазурита в ночи. Крепощенный усмехнулся под широкими полями шляпы. В первый раз. Его губы растянулись в хищную улыбку, обнажая бледные зубы. — Подходит. — Пооизносит он так, будто бы желает съесть невесту. Девушка резко вскинула подбородок, её тёмно-синие глаза вспыхнули протестом. —Я не выйду за вас. — её голос звучал чисто и твёрдо, несмотря на дрожь в руках.— выберите другую. Вы смотрите на меня никак на невесту, а как на кусок мяса. Все застыли, в том числе и Скарамучча затаил дыхание, ожидая реакции мужчины в шляпе на такие дерзкие слова невесты. В зале воцарилась гробовая тишина, все присутствующие замерли в ожидании. Крепащённый не шевельнулся. Фонарь в его руке едва дрогнул, ровно освещая пространство между ним и императрицей. Затем он медленно поднял свободную руку к шляпе и стянул её с головы. Когда шляпа соскользнула с его головы, открывая лицо, в зале разнёсся шепот изумления. Мужчина был невероятно красив, холодной, ледяной красотой, словно статуя из белого мрамора. Его голос был подобен шелесту ледяного ветра. — Миледи вы будешь моей женой. Сегодня ночью. И если вы продолжите так разговаривать со мной, то узнаешь, что значит быть съеденной живьём. В зале повисла гробовая тишина. Даже император едва заметно сжал челюсть. Он мог быть властным повелителем континента, но даже он чувствовал холод от предупреждения этого мужчины. Будущая императрица сделала глубокий вдох, её глаза сузились от страха и гнева одновременно. Голос её был тихим, но твёрдым. —Я не буду вашей женой. Ледяной мужчина медленно улыбнулся, но в его улыбке не было ни грамма тепла. Он сделал шаг вперед, фонарь в его руке освещая путь к девушке. Голос был тихим, но полным смертельной угрозы. — Я не просил вашего желания, госпожа. Я сказал, что вы будите моей женой. Сегодня ночью. И если вы продолжите отказываться, я найду другие способы.. Убедить вас. Голос обжигал холодом, но в нем звучала такая уверенность, что даже стены зала словно задрожали. Её отец замер, глядя на дочь, но не вмешивался. Он знал правила Культа Крепощенных. Скарамучча видел, как девушка сжала кулаки в белых перчатках. Она была явно не из тех, кто легко подчиняется, но против этого мужчины даже император ничего не мог сделать. Святоша чувствовал, как его разрывает изнутри. Гнев, бешенство, ненависть к этому мужчине, к культу, к самому императору, который не защищает собственную дочь. Темноволосый почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он видел, как ледяной мужчина медленно поднимает фонарь, пламя внутри начинает менять свой оттенок. Он хочет убить ее на месте? Темноволосый юноша немог смотреть на убийство юнной девушки. Он резко крутанулся, хватая девушку, унося за колонну. Оранжевый луч прошил пространство, где она только что стояла, вгрызаясь в каменные плиты и оставляя за собой расплавленную борозду. Все в зале ахнули, когда луч прошил пустое место, где только что стояла императрица. Оранжевый огонь лизнул каменные плиты, оставляя за собой след расплавленного камня. Крепощённый медленно повернул голову, следуя направлению оранжевого луча. Его розовые глаза сузились, когда он заметил тень, исчезающую за колонной. —Не человек.. — Его пальцы сомкнулись на ручке фонаря с такой силой, что металл едва не погнулся. Знакомая фигура. Низко склоненная голова, темные волосы, двигающаяся тенью. Святоша, прижимая испуганную девушку к груди, быстро перемещался в тени колонн, используя сверхъестественную скорость, чтобы остаться незамеченным для смертных глаз. —Проклятие.— Прошипел он, чувствуя на себе ледяной взгляд Крепощённого. Темноволосый продолжил скользить в тени колонн, не сбавляя темпа. Девушка в его руках дрожала, её белое платье волочилось по полу. — Кто вы? — Ее голос дрожал, еле слышный шепот. — Вы не человек... У вас скорость... что вы? — Заткнись, а лучше.. — Он разорвал платье до колен, чтобы девушке было легче передвигаться. — Нет, меня ты не интересуешь, а вот его явно да. — Девушка ахнула, когда платье было разорвано, но не успела даже пискнуть. Скарамучча уже нес её по темным коридорам дворца. Он знал эти места лучше, чем кто-либо другой. Оранжевый луч ударил в колонну, уничтожая её на половину. Каменный купол замерцал трещинами, начинающие крошиться. — Святоша. — прошипел Крепощённый, его голос теперь источал ярость. Он точно узнал его. Синеволосый священник обернулся. Ледяной взгляд Крепощённого встретился с голубыми глазами Святоши. В его глазах горело пламя гнева и решимости. Он знал, что Святоша, единственный, кто мог спасти императрицу. —Отдай её мне. — Скарамучча стоявший в центре зала, обернулся к Крепощённому, его синие волосы взметнулись, как пламя. Он указал своей рукой на ледяного мужчину. — с чего вдруг, тебе вдруг понадобилась императорская кровь? — Крепощённый медленно опустил фонарь, огонь внутри него пульсировал под стать его гневу. Его голос был спокойным, но в каждом слоге чувствовалась угроза. — Ты знаешь ответ, Святоша или же.. Павший? — Улыбка расползлась по его лицу, не человеческая. Скарамучча напрягся, его челюсть сжалась. Слово "Павший" висело в воздухе, словно клинок над шеей. — Никогда не называй меня так. — Его голос стал ниже, грубее. Оранжевый свет в фонаре мгновенно сменился на кроваво-красный. Крепощённый повернулся к священнику, и в его глазах горела ярость древних богов. —ТЫ! — Безумный хохот Крепощённого эхом отражался от стен, но стены начинали плавиться и искажаться. Роскошный дворец превращался в кошмарный лабиринт из черного камня и пепла. Реальность трещала по швам, подчиняясь его безумной воле. Императорские стражники, дамы и кавалеры, музыканты, все кричали и бежали в панике. Дворец превращался в хаос. Полы разделялись, возникшие пропасти запускали языки пламени. Его шея изогнулась под немыслимым углом, голова повернулась на 180 градусов. Красные глаза Крепощённого загорелись ярче, когда он увидел испуганную императрицу в руках у "Святоши." Темноволосый, не дрогнув, поднял свою руку с руками вышк его глаза горели решимостью. Он знал, что Крепощённый, это не просто безумец, но и древнее существо с невероятной силой. Он быстро начертил магический круг, удерживая императрицу, начал бежать по разрушающемуся дворцу. Он знал, что Крепощённый не отступит и будет преследовать их до конца. Его магический круг защищал их от падающих обломков и пламени. Крепощённый двинулся вслед за ними, его движения были плавными, но молниеносными. Он легко преодолевал пропасти и перепрыгивал через пламя. Его красные глаза были прикованы к фигуре Святоши. Нечто в обличии человека издавало странные звуки, похожие на шипение ядовитой змеи. Он не знал имени священника, не произносил ни единого слова. Он просто преследовал их, словно смертоносный охотник. ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎╞═════✞═════╡ На поляне, где каждый листок дышит жизнью, а воздух пропитан ароматом молодой зелени и дикого меда, раскинулось тихое озеро, зеркало, в котором отражаются облака и небо. Свежий ветер ласково коснулся синеволосых прядей, словно нежные пальцы природы, и белоснежная ткань его одеяния взметнулась легким касанием, обвивая его фигуру наподобие облаков. Его лицо было ангельски красивым, с высокими скулами и длинными ресницами, которые придавали ему невинный вид. Но за этой прекрасной оболочкой скрывались тайны и грехи, которые он бдительно хранил. За его спиной, как ангельское прикосновение, виднелись крылья, серые и переливчатые, как у ангела. Но это была лишь видимость, ибо только падшим ангелам дано иметь такие крылья. Он сам не знал, кто он на самом деле, ангел или падший? Его судьба была загадочной и запутанной, как две стороны одной медали. Он был одновременно и в раю, и в аду, не принадлежа ни к одному из миров. Его душа колебалась. Он мог преклонять колени перед Богом с молитвой на устах, а мог в следующий миг целовать руку дьявола, вкушая запретный плод с улыбкой на красиво очерченных губах. Тишина поляны была нарушена негромким, но четким звуком позади. Травы шелестнули под чужими шагами, словно кто-то осмелился нарушить священный покой этого места, где незнакомец восседал на границе двух миров. Высокий мужчина в черной шляпе, чье лицо тонуло в глубокой тени, бесшумно приблизился, не касаясь земли, будто призрак или посланник. Его проницательный взгляд скользнул по синеволосому юноше, изучая каждую деталь. От ангельски красивого лица до падших темных крыльев. Мужчина в шляпе медленно поднял голову, и его улыбка была холодной как лед. — Сам дьявол послал меня за тобой. — Произнес он низким голосом, который казался эхом из преисподней. Синеволосый юноша обернулся, его ангельское лицо отразило удивление и легкую тревогу. Крылья за его спиной зашевелились, как если бы они ощущали присутствие темной силы. — Так значит, мой час пришел.. — Тихо прошептал юноша, его голос был полон грусти и предчувствия. Он вздохнул и поднялся с земли, его белые одежды развевались на ветру. Мужчина в шляпе покачал головой, его улыбка стала еще холоднее. —Не пришел твой час. — сказал он. — Дьявол хочет, чтобы ты вернулся. Он предлагает тебе выбор. вернуться добровольно или быть принужденным. — Глаза мужчины в шляпе на мгновение расширились, пока они сканировали падшие крылья за спиной юноши. — Любопытно — Промурлыкал он низким голосом. Мужчина приблизился, и под его шагами трава увядала, темнея до угольного оттенка, словно земля отвергала его присутствие. Он остановился в шаге от юноши, изучая крылья с непривычным интересом. Пространство вокруг них начало искажаться. Реальность дрожала и трескалась, как стекло под ударом. Темные тени плясали на краю зрения, но синеволосый юноша оставался спокойным, будто привык к таким явлениям. Неожиданно мужчина в шляпе резко схватил одно из крыльев юноши, его холодные пальцы обхватывая перья. Он начал изучать его, проведя пальцами вдоль хребта, затем резко дернув. — Зачем тебе крылья, если ты уже посланник сатаны? — Синеволосый повернул голову, встретившись с ним взглядом. Глаза искажённого блеснули откровением. — А бог лишь приличие, не более. Мужчина в шляпе тихо произнес одно слово — Павший. — Это слово было наполнено презрением и уважением одновременно, как если бы он признавал силу и слабость юноши одновременно. Его рука все еще сжимала крыло. Внезапно раздался хруст, крик юноши приглушен чужой рукой. Темнота обрушилась на него, когда мужчина в шляпе резко вырвал крылья из спины синеволосого. В тот день Искаженный из культа Крепащенных лишил юношу самого дорогого - его крыльев. Боль была невыносимой, а потеря непоправимой. Синеволосый упал на колени, кровь стекала по его спине. Это единственные воспоминания с того дня. ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎ ︎╞═════✞═════╡ Скарамучча, прижимая девушку к груди, прижался к холодной каменной колонне, укрываясь в ее тени. Мимо пронеслась тень нечто огромное, искаженное, с горящими красными глазами. — Тихо. — Святоша прижал палец к губам девушки, его синие глаза горели решимостью. Он знал, что Крепощённый может услышать любой шорох. — Слушай внимательно. Сейчас я выведу тебя в пространство, где никого нет. Для тебя пройдет максимум минут 5 и оно тебя не достанет. — Пять минут.— Повторила девушка, ее глаза расширились от страха. — Но что будет через пять минут? — Ее голос дрожал, но она понимала, что должна быть спокойние. Скара посмотрел ей прямо в глаза, не сбавляя скорости, пока за их спинами рушился дворец и ревел Крепощённый. — все в этом дворце окажутся вне досягаемости его магии. Иначе нас всех сожгут дотла. Так что затнись и иди. — священник назрезвл руку о павшую колонну. Кровь, ударившись о камень, вспыхнула ярким голубым пламенем, мгновенно вычерчивая сложный узор в воздухе. Темноволосый, стиснув зубы от боли, не останавливаясь, закончил последний символ. Скарамучча поставил ее в центр круга. Девушка почувствовала, как её ноги коснулись влажной крови священника. Запах железа ударил в нос. Портал зиял перед ней, как бездонная черная дыра с синими краями. — Иди, не стой дура. — Как только её фигура исчезла в вихре голубого пламени, портал мгновенно закрылся. Темноволосый остался один посреди рушащегося дворца. Он обернулся ровно в тот момент, когда тяжелые шаги Крепощённого остановились за его спиной. Священник резко склонился, и огромная ледяная коса, призванная Крепощённым, просвистела над его головой, разрубив колонну позади него на две части. Крепощённый поднял голову, его шея с хрустом вернулась в нормальное положение. —Интересно.. — Он протянул, разглядывая раненую руку Святоши. — Ты все еще можешь использовать древние заклятия. Священник проигнорировал заострение на своих пальцах, переплёвывая их в новый знак. Кровь стекала по его руке, обостряя магическую чувствительность. — Тебе бы лучше было перерезать себе горло в утробе матери, чтобы я не слышал твоих жалких слов. Крепощённый усмехнулся, и улыбка его была подобна расколу в вечной мерзлоте. Безжалостная и древняя. — Твои слова всё так же язвительны, Павший. — Крепощённый взмахнул руками, и вокруг Скарамуччи образовался вихрь ледяных клинков. Они пронзали воздух со всех сторон, целясь в каждую точку его тела. Скара резко вскинул руки, создавая вокруг себя барьер из голубого света. Ледяные клинки врезались в защитное поле, звуки ломающегося льда наполнили воздух. Крепощённый прищурился, наблюдая за тем, как его атака разбивается о голубой щит Святоши. Он сделал шаг вперед, и лед под его ногами начал трескаться и расширяться в стороны. Темноволосый юноша видел, как лед распространяется по полу, словно живой организм, пытаясь обойти его защиту снизу. Он понимал, что так продолжаться не может. Крепощённый явно играл не всерьёз. Вдруг ледяной пол под ногами Скара вздыбился, словно острые шипы, пытаясь пронзить его защиту снизу. Крепощённый лишь слегка наклонил голову, наблюдая за попытками священника выстоять. —Ты слаб. — произнес он ледяным шепотом. . . . Люди закричали от страха, когда темноволосый священник полетел через помещение и врезался в стену. Крепощённый неспешно шёл за ним, его шаги сопровождали треск ломающегося льда. Скара рухнул на пол, чувствуя, как его спина пробивается острой болью. Он медленно поднял взгляд на своего врага, видя, как тот приближается, неторопливо и уверенно. Крепощённый медленно осмотрел зал. Паника достигла пика. Толпа давила друг друга, пытаясь выбраться через запертые двери, а пол постепенно покрывался узорами льда и крови. Его красные глаза скользили по трясущимся фигурам смертных. — Бесполезно. — Его внимание привлек император, стоящий в дальнем конце зала в окружении телохранителей. Крепощённый ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. Из теней под колоннами начали вылезать маленькие, искажённые создания. Искаженный медленно шёл к императору, его красные глаза горели в полутьме. Маленькие мразки бежали вокруг него, убивая всех на своём пути. Император, казалось, был несказанно рад видеть его. Скарамучча, на коленях, поднял правую руку, покрытую кровью. Он начал начертывать в воздухе древний знак освящения, тот самый, который мог повредить даже самому Крепощённому. Темноволосый закусил губу до крови, понимая, что каждое мгновение на счету. Его рука дрожала, вырисовывая сложные руны, а искаженные твари продолжал неспешно приближаться, явно наслаждаясь агонией противника. Энергия освящения собиралась слишком медленно. Скарамучча, стоя на коленях, держал в дрожащей руках едва проявленный крест с разными символами. Кровь стекала по его лбу, заливая левый глаз. Это был древний символ, не просто металл, а сгусток чистой веры. В тот миг, когда искаженные твари готовы были разорвать Скарамучча на части, ослепительная вспышка серебристого света пронзила полумрак. Твари с пронзительным воем отлетели в стороны, обращаясь в черный пепел. "Ангел" стоял среди пепла, его белые одежды были беспорядно забрызганы черной грязью. Его красные глаза спокойны, когда он смотрел на Скарамуччу, всё ещё стоящего на коленях с крестом в руках. Светловолосый прошёл к Скарамучче и резким движением дёрнул его к себе не нежно, а чтобы поставить на ноги. — Воспользуешься крестом ещё раз и этот я сожгу, что было в твоих руках. Темноволосый вздрогнул, почувствовав жёсткую хватку "ангела" на своем плече, из-за плотной одежды, контракт не сработал. Он поднял на незваного спасителя голубык глаза, но не сказал ни слова, только крепче сжал крест в руке, не убирая его. Он без слов дал понять, что он знает, что делает. Светловолосый нахмурился, но не стал спорить. Он отпустил плечо Скарамуччи, давая тому пространство. Его красные глаза пронзали темноту вокруг, заполненную криками и визгом монстров. Зал погрузился в хаос. Стены деформировались, принимая формы живой плоти, а пол был залит кровью. Гости кричали, превращаясь в искорёженные существа или растягивались в тонкие нити. "Ангел" бросался между кричащими гостями, ловя их в свои объятия. Прикоснувшись к нему, они застывали, их крики утихали, а тела преображались обратно в человеческие. Светловолосый спасал жизни, но не мог помочь всем. Он видел, как Скарамучча быстро чертит круги на полу, оставляя след пламени. Заклинание работало, возвращая людей к нормальному виду. . . . — Средневековье... Воздух густой, пропитанный гарью и запахом старой крови, залитый тяжелыми красками заката. Каменные стены Крепащеного возвышаются над миром, словно склеп бога, вечный и безучастный. Но воспоминания - это трещина в его вечности! Они растут в нем, как невидимый грибок, разрушающий броню изнутри. Против бессмертного нужны не просто мечи, а кинжалы памяти! Безразличный голос второго быстро ответил — Воспоминания? Бесполезная ерунда. Крепащеееный живёт вечно, потому что он забыл всё. Даже своё имя стёрто пылью веков. Первый голос, тёплый, живой, не принимающий. — Ты ошибаешься. Как раз наоборот. Воспоминания не убивают его они делают хрупким. Каждое воспоминание - это шаг к смертности, первый разрыв в панцире. Второй голос звучит хладнокровно, почти скучающе, обесценивая пафос первого. — Глубокомыслие ни к чему. Смотри на суть: чем больше он убивает, тем сильнее становится. Если он щас прикончит Императора, он станет истинно Бессмертным. — Второй голос, всё так же скучающе и ледяно, добавляет. — И вот что самое интересное, ни падший, ни кто-либо другой из них не догадаются, что это и есть настоящая цель. Если убьет то он не уме.. — Второй голос замолкает резко, он видит, как темноволосый Падший уже стоит над трупом Императора, его острый крест не сходил с шеи императора. —Что за..? Крепащеееный даже не успел приблизиться, что-бы заполучить то, что он так желал. Власть украли прямо из под носа. "Ангел" только что спасший последнего выжившего из уродливых искажённых тварей, замер на мгновение, его глаза расширились от изумления. Он смотрел на тело Императора, на Скарамуччу над ним, что держал окровавленный крест в руках. Темноволосый тяжёло дышит. Ему не легло далось держать магнитное поле и бежать, чтобы никто не видел. Он молился не для богов.. Он молился, что-бы услышать тех из-за кого это началось. — Напомню.. Я прекрасно вас могу слушать.. Создатели Крепащенных. — Эти слова прозвучали тихо, но пронзительно, словно лезвие, рассекающее саму ткань бытия. Воздух вокруг застыл в напряжении. Темноволосый Падший не поднимал глаз, но его шёпот был адресован тем, кто наблюдал со стороны, создателям Хауса.