Не место

Эдгар думал, думал непозволительно долго и непозволительно часто, от чего в один момент начало складываться впечатление, что его котелок что-то да варит. Вряд ли, конечно, это было правдой, но все же. Эдгар думал о Фэнге... Нет, не так, Эдгар думал о том, что ему делать с Фэнгом и как отказаться от этой совместной работы. Идея настигла его быстро, а потому он поскорее зашагал в сторону столовой, где и надеялся найти своего соседа. Выцепив его из толпы, Эд встал за угол вместе с ним. –Работу я сделаю сам, главное не лезь в это дело, хорошо? – Тут же озвучил он свой план. –Но ведь преподаватель дал её нам, чтобы мы делали её вме- – Договорить ему не дают. –Лучше помолчи и не лезь, тебе же проще будет, умник. – Возражает Эдгар. –Последний вопрос и делай эту работу сам сколько захочешь. Только пообещал ответить честно. – Не унимается Фэнг. –Валяй. –За что ты меня так ненавидишь и почему избегаешь любого контакта со мной? – Вопрос в лоб звучит как выстрел. Эдгар замирает и не знает, нет, не хочет знать ответ. Он думает снова, снова так же непозволительео долго, и Фэнг, кажется, уже собирается задать вопрос снова, но Эдгар его перебивает: –Разве это важно? – И пока тот не успевает как лицо среагировать, он планирует уйти, однако, стоит ему только развернуться, его хватают за локоть. –Для меня – да. –Я не знаю – Честно, как и обещал, отвечает Эдгар, а после добавляет: – Пока. Он уходит как можно быстрее, не оглядываясь. Никто, тем более Фэнг, не должен знать настоящую причину.

***

Это начинает жутко надоедать. Эдгару приходится задерживаться на подработке в стар-парке, чтобы приходить тогда, когда сосед уже уснёт, приходится приучать себя вставать раньше, чтобы без будильника встать и уйти как можно раньше, пока Фэнг спит. Приходится избегать его на парах, в коридоре, в столовой и везде, где только можно. Он даже нашёл новое место для курения, чтобы на старом не нашли его. Коллет знает, знает все и слишком давно. Эдгар не догадывается о том, что ей, словно всевидящей, все известно. Она продолжает глупо шутить, в ответ получая уже привычное «фу» от Эдгара. Она и не против, она остаётся наблюдать в стороне, пока тот планирует свой очередной побег, пока тот бежит от своих чувств. Долго бегать не получается: он сдается уже в апреле, когда начинает теплеть. Мысли лезут в голову в самые неподходящие моменты, а Эдгар мечтает избавиться от способности думать навсегда, ибо иногда некоторые его фантазии заходят слишком далеко. Эмз устраивает вечеринку – одна из дисциплин закончилась почти посреди семестра, и это точно то, что стоит отметить. Эдгар отказывается идти, не соглашается вообще ни в какую, потому что знает, кто будет там. Потому что знает, что произойдёт, попади хоть капля алкоголя в его рот, который позже наверняка пришлось бы помыть с мылом. А Коллет все же уговаривает его. Все начинается как обычно: ещё трезвые ребята сидят по двое-трое и о чем то болтают, компании больше не собираются. Однако почти сразу приходят ребята, которые должны были принести алкоголь. И они его приносят. Эдгар смотрит на это и борется с собой, со своим желанием выпить, и в конце концов пропускает пару бокалов, ведь он от них не опьянеет. Как хорошо знать меру. Он уходит курить на балкон, чтобы развеяться и отдохнуть от громкой музыки, игравшей на весь дом. Снова дрожат руки, снова он держит между дёргающимися пальцами сигарету, вдыхая дым в лёгкие. Создаётся приятное чувство, по которому он успел соскучиться за пару часов. Он не слышит, как дверь в комнату открывается – музыка все же играет слишком громко, да и рядом проезжая часть – шум машин заглушает все остальные звуки. Он замечает то, что не один, только когда по обе стороны от него появляются чьи то руки, и, о Господи, эти руки он узнает из тысячи. Он с ужасом отпрыгивает, врезаясь спиной в парня, и только после наконец разворачивается. Сигарету не тушит – надеется, тот быстро от него отстанет. –Куришь? – Спустя где-то минуту игры в гляделки начинает разговор Фэнг. –А сам не видишь? – Язвительно отвечает Эдгар. Впрочем, все как всегда. –Это вредно. – Усмехается парень. Тогда Эд замечает, что от того явно несёт спиртным. Кажется, кое-кто сегодня решил напиться в хлам. –Да ну, ты серьёзно? Я вообще не знал. – Фыркает он в ответ. –Дай сюда. – Фэнг забирает к него сигарету, делает затяжку, закашливается. – Фу, что за гадость ты вообще куришь? –Сам ты гадость – Снова хмыкает Эдгар, отворачивается, ведь зрительного контакта на секунду дольше он бы не выдержал. – Чего хотел? –А мне птичка на ушко нашептала, что я тебе нравлюсь. – С пьяной улыбкой отвечает он. –Я даже знаю, что это за птичка, набухавшаяся до потери сознания. Не бери в голову, она правда слишком много выпила. –Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. – Смеётся Фэнг. –Ты пьян, уходи. – Эдгар правда пытается переключиться на другую тему, но выходит у него, мягко говоря, не очень. –Так это правда? – Усмехается он, а после притягивает Эдгара к себе для объятий, из которых тот тут же выпутывается. –Последний раз говорю: ты пьяный, не отдаёшь отчёт своим действиям, лучше иди отсюда к таким же алконавтам как ты сам. –Вот как ты меня любишь, да? – С наигранной грустью спрашивает Фэнг. Эдгар готов поклястья, что ещё чуть-чуть, и он ему врежет. Фэнг тянется за очередными объятиями, а Эд снова его отталкивает. –Ты обещал ко мне больше не лезть, почему не держишь свои обещания? –Я обещал не лезть в проект. – Фэнг кладёт руку ему на щеку, а Эдгар, похоже, недостаточно пьян, чтобы продолжать это безумие, но и недостаточно трезв, чтобы оттолкнуть. – Но никак не к тебе. Фэнг целуется мокро и жарко, целуется так, будто это первый и последний раз, хотя, наверное, так и есть. У Эдгара не хватает смелости его оттолкнуть, ведь все его мечты в миг становятся ощутимой реальностью , но и не хватает смелости по-нормальному отвечать на поцелуй. Но он находит в себе силы. Он целует так же: мокро и жарко, целуется так, потому что это и есть первый и последний раз. Он не знает, куда деть руки, а потому ему все же приходится положить их на чужие плечи, протягивая ближе к себе. Воздуха становится категорически мало и они в один момент отстраняются друг от друга с шумным вдохом. –Значит, птичка была права? – Усмехается Фэнг, но руку не убирает. Эдгар понимает: это – не насмешка. –Иди к черту, ты только что забрал мой первый поцелуй. –Могу забрать и второй. – И забирает, целуется снова будто в последний раз, а у Эдгара в голове все плывёт, Эдгар уже не видит границ дозволенного, а потому руки обвивают чужую талию, притягивают ближе, губы целуют мокро и развязанно, языки сплетаются в непонятном танце, а зубы иногда стукаются друг об друга. Воздуха вновь не хватает, они отстраняются и смотрят в глаза друг другу пару секунд, прежде чем оба отводят взгляд. Эдгар не подаёт виду, что рад (наверное, это получается плохо), но радуется больше, чем когда-либо. Пусть это будет пьяным поступком Фэнга, о котором тот забудет уже наутро, пусть это будет то, что будет помнить только Эдгар.