Я — гриб-омега, пожалуйста, вырасти меня!

Лу Ичэн никогда не был из тех, кто спорит с пьяными. Например, всякий раз, когда он выпивал с друзьями, всегда находился Цзян Яньбай, тот, кто, казалось, влюблялся и разлюблялся чуть ли не каждую неделю. Как только он напивался, он начинал горько рыдать, хватаясь за ближайшего и крича: «Дорогой, пожалуйста, не оставляй меня!» А когда этим «дорогим» оказывался Лу Ичэн, он просто давал ему две быстрые пощёчины, вырубал его и отправлял домой. Он не воспринимал всерьез пьяные выходки других. Но на этот раз всё было иначе. Его пульс на мгновение сбился, и он почувствовал незнакомый прилив смятения. Его кадык задергался, и этот невнятный, мягкий голос ударил его прямо в грудь, задев место, которое, как ему казалось, давно затвердело. Нежные пряди волос Ши Ю на секунду зависли в воздухе. Увидев, что Лу Ичэн никак не отреагировал, мягкие нити снова слегка коснулись его. «О чём ты думаешь?» Он, вероятно, даже не осознавал, насколько тихим был его голос. «Ты… хочешь меня оставить?» Шёл дождь, а в дождливые дни мицелий всегда казался более энергичным. Каждая нить стремилась приблизиться к Лу Ичэну, ища тепла и присутствия. Лу Ичэн на мгновение потерял равновесие. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым, и он замер, позволяя этим робким прикосновениям испытывать пределы его самообладания. Но он не мог долго сдерживаться. Тепло вокруг него продолжало нарастать. Его разум начал затуманиваться, словно пар размыл границы его мыслей. Внешне он выглядел спокойным и невозмутимым, но внутри он уже сбился со счёта, сколько раз его самообладание рушилось и восстанавливалось. Перед ним маленький гриб всё ещё выглядел простодушным, голова слегка наклонена, глаза полны тихого любопытства и едва уловимой мольбы. Он был слишком уж воспитан. «Держи меня за руку». Это были первые слова, которые произнёс Лу Ичэн. Его тон был тихим и сдержанным, но в нём едва уловимо звучало приглашение. Он поманил пальцем Ши Ю. Рука Альфы была большой и красиво очерченной, с длинными, чистыми пальцами и чёткой структурой костей. Гриб моргнул, его мысли блуждали. Вероятно, он подумал, что Лу Ичэн снова хочет поиграть с его щупальцами. Что в этом такого интересного? Тем не менее, Ши Ю послушно вытянул несколько щупалец и поместил их в центр ладони Лу Ичэна. Прикосновение было одновременно мягким и странным, скользким и тёплым, но с лёгкой прохладой на кончиках, как холод кончиков пальцев после прикосновения к стеклу. Бледно-розовое мерцание мицелия напомнило ему кусочек нежного, прозрачного и мягкого хрустального пирожного. Каждый раз, когда его кожа касалась его, по тонким нитям пробегала дрожь. Но постепенно дрожь ослабела. Словно само прикосновение училось, приспосабливалось, привыкало. Теперь, даже когда он надавливал, разминал или переплетал их пальцы, щупальца больше не вздрагивали, а обвивались вокруг его руки с застенчивым любопытством. Лу Ичэн находил это странно забавляющим. Хотя, по правде говоря, эти щупальца были самыми чувствительными частями тела Ши Ю. Грубые кончики пальцев мужчины скользили и скользили по ним, нежно надавливая, исследуя с дразнящей точностью, от которой разум Ши Ю опустел. Он не смел издать ни звука, но это ощущение оставляло его в румянце и раздражении, зажатого между стыдом и чем-то совершенно иным. Он резко, но дрожащим голосом, выпалил: «Если ты будешь меня трогать, я тоже захочу тебя коснуться!» Лу Ичэн посмотрел на него со спокойным безразличием, всё ещё держа щупальца. Он не остановил те, которые уже обвились вокруг его руки, плеча и талии. «Давай», — тихо сказал он. Ши Ю замер на мгновение. Затем его щупальца начали двигаться, скользя по Лу Ичэну небольшими, ищущими движениями, обвивая его руки и касаясь изгиба его живота. Лу Ичэн оставался совершенно невозмутимым, как будто ничего необычного в этом не было, более того, казалось, он почти наслаждался этим. Альфа терпеливо наблюдал за скоплением нитей, которые обвились вокруг его руки, словно живой браслет. Ши Ю уловил слабый запах феромонов, запах тихого удовлетворения. Взгляд Лу Ичэна… он был опасен. Казалось, в любой момент он мог наклониться и укусить. «Ичэн…» Губы Ши Ю слегка приоткрылись. Слова скатились по его языку, прежде чем он наконец спросил: «Тебе… нравится игра с щупальцами?» Лу Ичэн замер. Воздух мгновенно сгустился, и запах в комнате усилился. Держа в руке мягкие, скользкие щупальца, он уловил легкий, сливочный и знакомый сладкий аромат. Это был тот самый слабый запах сливок. Но обед и каштановый пирог, которые он ел раньше, уже были убраны. Глаза Лу Ичэна потемнели. Он похлопал по месту рядом с собой. «Иди сюда». Ши Ю колебался, но в конце концов подошел и сел. Лу Ичэн несколько секунд изучал его, затем слегка наклонился. Его рука протянулась, нежно надавив на затылок Ши Ю, и он наклонился, пока его нос не коснулся изгиба его горла. Он слегка вдохнул. Тихо расцвела легкая сладость, сливочная, гладкая, опьяняющая. Это был запах Омеги. Может быть, Ши Ю — Омега? Это не исключено. Поздняя дифференциация не редкость, особенно учитывая уникальную грибковую конституцию Ши Ю, в сочетании с тем, что он называл своим «заботливым эффектом». Была большая вероятность, что может произойти отсроченная вторичная дифференциация. «Ши Ю», — тихо сказал Лу Ичэн, — «Думаю, тебе следует сходить в больницу и пройти обследование». В гостиной воцарилась тишина. Прошло много времени, прежде чем глаза Ши Ю покраснели. Его голос прозвучал тихо и неловко. «Ты меня ругаешь…» Лу Ичэн моргнул. «Я тебя не ругал». Глаза Ши Ю покраснели ещё сильнее, словно вот-вот расплачутся. Лу Ичэн поспешил объяснить: «Я правда так не думал». «Думал», — упрямо пробормотал Ши Ю. «Ты сказал мне идти в больницу. Наверное, ты всё это время думал, что я болен». Эта логика на мгновение лишила Лу Ичэна дара речи. Он потёр виски, медленно выдыхая. «Нет. Я так не думал», — терпеливо сказал он. «Я говорю это потому, что заметил в тебе некоторые черты Омеги. Лучше всего провериться, на всякий случай, если это вторичное отличие». «Омега?» — Ши Ю растерянно моргнул. «Да», — сказал Лу Ичэн. «Но, возможно, я ошибаюсь. Ты…» Прежде чем он успел закончить, Ши Ю внезапно схватил его за руку. Его глаза заблестели, отражая одновременно неуверенность и алкогольный туман. «Тогда… если я действительно гриб, — медленно произнес он, — и окажусь еще и Омегой… ты захочешь меня оставить?» Лу Ичэн молчал. Он начинал думать, что этот гриб питает к нему личную неприязнь, или, возможно, он просто отказывался отказываться от идеи быть «воспитанным». В любом случае, было ясно, что Ши Ю действительно хотел быть с ним. Щупальца гриба вились ближе, мягко касаясь его кожи. Воздух наполнился сладким ароматом с легким алкогольным оттенком, легким и головокружительным, окутывая чувства Лу Ичэна, словно мягкая, дразнящая рука. «Ши Ю, послушай меня». Лу Ичэн поддержал его за плечи, глядя на его покрасневшее лицо, его голос был мягким и тихим. «Ты сейчас пьян. Ты не соображаешь». «А если я соглашусь с чем-то, что ты скажешь, будучи пьяным, — продолжил он, — это будет безответственно с моей стороны». Он говорил медленно, осторожно, каждое слово было пронизано сдержанностью. «Если ты ещё вспомнишь это завтра, тогда приходи ко мне снова. Тогда я дам тебе серьёзный ответ. Хорошо?» Ши Ю смотрел на него широко раскрытыми глазами. Голос Альфы был глубоким, тон спокойным и уверенным, а в его взгляде читалась та тихая, непоколебимая теплота, которая могла растопить сопротивление. Глядя в эти глаза, Ши Ю почувствовал, как что-то внутри него полностью смягчилось. Даже если он не понимал истинного значения слова «зависимость», он знал, что с ним он чувствует себя в безопасности. После минутного молчания Ши Ю кивнул. «Хорошо». Лу Ичэн наконец выдохнул, в его глазах мелькнуло облегчение. Он уже собирался отвести подвыпившего гриба обратно в постель, когда внезапно раздалась серия громких стуков в дверь.*Бах* *Бах* «Ты! Ты, ты в порядке?» Это был голос Бай Юаньшаня. «Что значит, ты врезался в какого-то идиота, вывихнул лодыжку и теперь даже не можешь выйти поесть? Ты в порядке? Ты ранен? Ты сдал задание?» Ши Ю вздрогнул, словно его ударило током. Все его щупальца тут же в панике сжались. Он в тревоге хлопнул Лу Ичэна по плечу. «Это Шаньшань! Шаньшань здесь! Ты должен спрятаться!» Лу Ичэн нахмурился, недоумевая. «Почему я должен прятаться?» «Я не знаю, как это объяснить!» В голове Ши Ю царил полный хаос. Он даже не понимал, что говорит. «Ты ещё даже не согласился быть моим хозяином, как я объясню, если она тебя увидит?» «Где именно мне спрятаться?» — спросил Лу Ичэн, наполовину с улыбкой, наполовину с раздражением. Маленький гриб слабо дёрнул его за рукав, но без особой силы; Лу Ичэн позволил себя тянуть лишь для вида. Легко поддразнив, он сказал: «Может, мне перелезть обратно через балкон?» Ши Ю тут же покачал головой. «Нет! На улице дождь. Это слишком опасно. Я не могу позволить тебе это сделать». Хотя он и сказал, что его руки его подвели, он всё же толкнул Лу Ичэна к балкону, с тревогой в глазах добавил: «Но если тебе действительно нужно, пожалуйста, будь осторожен, когда будешь спускаться». Лу Ичэн мог только беспомощно рассмеяться. Снаружи Бай Юаньшань всё ещё яростно стучал в дверь. «Ши Ю! Ты там? Ты ещё жив? Не пугай меня! Открой, быстрее!» «Осторожно», — прошептал Ши Ю, наблюдая, как Лу Ичэн плавно перепрыгнул через перила балкона и скрылся в своей квартире в доме 802. По какой-то причине, может быть, паника, может быть, прилив адреналина, его сердце бешено колотилось, так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Лу Ичэн и представить себе не мог, что настанет день, когда ему придётся карабкаться по балконам, чтобы избежать встречи с кем-то. Дождь почти прекратился. Лишь несколько капель цеплялись за листья вечнозелёных деревьев снаружи, мягко падая вниз. Вдали по небу растянулось тяжёлое фиолетовое облако, края которого были изрезаны неровными линиями в угасающем свете. Внезапно он нашёл этот некогда надоедливый дождь довольно милым. В конце концов, именно он подарил ему этот нелепый, странно запоминающийся момент. Приземлившись благополучно, он обернулся, чтобы в последний раз взглянуть. Ши Ю всё ещё стоял там, в обрамлении серо-голубого сияния неба. Мягкий свет размывал его обычную живость, оставляя на её месте слабую, далёкую красоту. И всё же эти глаза, всё ещё яркие, всё ещё улыбающиеся, горели навстречу взгляду Лу Ичэна, словно между ними ничего не изменилось. «Лу Ичэн», — позвал Ши Ю, мягко улыбаясь, — «…увидимся завтра». … Бай Юаньшань чуть не умер от страха. Когда Ши Ю наконец открыл дверь после целой вечности шарканья и колебаний, Бай Юаньшань был готов выбить её. В тот момент, когда он увидел его, его глаза расширились от недоверия. Боже мой! Бета был пьян! Он видел, как Ши Ю пил раньше, один бокал — и он был пьян. Иногда даже не полный бокал. Как только он начинал пить, он становился совершенно ошеломлённым, щёки краснели, как спелое яблоко, — лёгкая мишень для внимания Альфы. Бай Юаньшань поклялся больше никогда не позволять ему пить. «Что случилось? Ты теперь пьёшь один?» «Тебя бросили? Не может быть, правда? Тебя кто-то обижал? И твоя лодыжка, она всё ещё болит? Подожди, только не говори, что это был Хань Сяо! Этот ублюдок пытался тебя напоить и воспользоваться тобой, не так ли?!» Воображение Бай Юаньшаня могло бы посоперничать с воображением писателя, но Ши Ю не услышал ни слова. Он слабо помахал рукой, поприветствовал его ошеломлённой улыбкой и тут же рухнул лицом на подушку, крепко заснув. Бай Юаньшань вздохнул и остался присматривать за ним. Позже в тот же день появился их друг Ран Хуайнянь, приведя врача, чтобы тот осмотрел лодыжку Ши Ю. Маленький грибочек ни разу не пошевелился во время всей этой суматохи, совершенно омертвевший. Врач осмотрел его и кивнул. «С лодыжкой все в порядке. На самом деле, лечение было проведено быстро и довольно хорошо. Тот, кто его лечил, знает свое дело, обладает хорошими базовыми медицинскими навыками». Бай Юаньшань и Ран Хуайнянь обменялись недоуменными взглядами. Это точно был не Ши Ю. «Тогда кто?» — пробормотал Бай Юаньшань. «Не может быть, это был Хань Сяо. Если этот парень снова появится, клянусь, я сдеру с него кожу». «Может, он пошел в клинику внизу?» — предположил Ран Хуайнянь. «Одна прямо рядом со зданием». «А как же алкоголь? Зачем он вообще пил?» «…» Пара перестала пытаться это выяснить. Что бы это ни было, это могло подождать. Они уложили Ши Ю спать, оставили записку на столе и тихонько вышли. ——— Когда Ши Ю наконец проснулся, было уже следующее утро. Небо прояснилось; сквозь окна лился свежий осенний солнечный свет, теплый и золотистый. Он просидел в постели целых три минуты, безучастно глядя в пустоту, пока его затуманенный разум не начал собирать воедино обрывки воспоминаний о прошлой ночи. Затем, словно молния, всё вернулось на круги своя. Разве Лу Ичэн не сказал ему прийти снова, когда он протрезвеет? Значит ли это… что Лу Ичэн, возможно, действительно захочет стать его хозяином? Действительно ли он согласится оставить его, позволить ему «воспитывать» его? Эта мысль заставила сердце Ши Ю забиться быстрее. Он тут же схватил телефон и увидел два непрочитанных сообщения. [Лу Ичэн: Утренний эксперимент.] [Лу Ичэн: Хорошо отдохни.] О нет. Он не мог ждать ни секунды дольше. Ши Ю вскочил с кровати, с радостью обнаружив, что его лодыжка чувствует себя намного лучше, даже ходить больше не больно. Ему нужно идти. Ему нужно как следует спросить Лу Ичэна. Он впервые в жизни просил кого-то стать его хозяином, и так нервничал, что у него дрожали руки. Он долго стоял перед шкафом, примеряя один наряд за другим, пока наконец не выбрал свежий, нежный наряд, в котором он выглядел как ожившая капля росы. Он даже надел ожерелье, подаренное ему Юй Цзинъюэ. Ши Ю был от природы красив, и, одевшись, он сразу же привлёк всеобщее внимание, как только вышел на улицу. Идя, он начал беспокоиться: не будет ли невежливо прийти с пустыми руками? В конце концов, Лу Ичэн станет его будущим хозяином, самым важным человеком. Приносить еду казалось неуместным, и он хотел когда-нибудь лично сводить Лу Ичэна за покупками одежды. Поэтому он немного подумал, а затем свернул в цветочный магазин на углу. «Здравствуйте», — вежливо сказал он. — «Я хотел бы купить букет цветов». Флористка подняла глаза от хризантем и тепло улыбнулась. «Конечно! Кто этот счастливчик?» Ши Ю немного поколебался, прежде чем честно ответить: «Очень важный человек. Я хочу сказать ему кое-что очень важное». «Ох…» Хозяйка магазина многозначительно посмотрела на него, оценивая его застенчивый, хорошо одетый вид. Красивый молодой бета, явно идущий признаться в своих чувствах. Какой очаровательный, подумала она, и какой чистый. «Поняла», — сказала она, уже потянувшись за самыми свежими цветами. «Я сделаю вам самый красивый букет роз». «Розы?» Ши Ю моргнул. Не будет ли это немного чересчур? Но затем он представил спокойное, красивое лицо Лу Ичэна и решил, что это совсем не чересчур. Розы ему идеально подходят. Он расплатился, поблагодарил флориста и, бережно держа букет в руках, направился прямо в корпус биологического факультета, где Лу Ичэн обычно проводил свои эксперименты. Красота всегда привлекает внимание, и сегодня Ши Ю был просто ослепителен. Во время перерыва в лаборатории биологии растений несколько студентов, выглянувших в окно, сразу же заметили его. «Эй-эй-эй!» — воскликнул кто-то. — «Разве это не тот самый очаровательный Бета с художественного факультета?» Через несколько секунд половина класса столпилась у окон. «Подождите, это же тот, о котором ходят слухи, верно? Предполагаемый парень Лу Лаоши?» «Да! Это действительно он! Он такой красивый! Они с Лу Лаоши идеально подходят друг другу!» «О боже, посмотрите на него! Такой милый! И он держит розы! И так красиво одет!» «Аааа! Он несёт цветы! Не говорите мне, что он пришёл признаться!» Болтовня разнеслась по лаборатории, словно лесной пожар. В этот момент дверь открылась, и вошёл Лу Ичэн. Высокий Альфа замер, увидев всех, прижавшихся к окнам. «Что происходит?» — холодно спросил он, постукивая костяшками пальцев по раме. «Лу Лаоши!» — крикнул один из смельчаков, ухмыляясь, — «Твой маленький парень пришёл признаться тебе!» Лу Ичэн замер. Снаружи Ши Ю не понимал, почему так много людей смотрят на него, когда он проходит мимо. Их выражения лиц варьировались от любопытных до озорных, но все они были странно понимающими. Он подошёл к двери лаборатории и заглянул внутрь, голос его был тихим и осторожным. «Извините… Лу Ичэн здесь?» «Он здесь, он здесь!» Один из учеников тут же ответил, обернувшись и крикнув: «Учитель Лу, Ши Ю здесь!» Раздалась волна ликующих возгласов. «Ура!!!» В комнате раздался смех и поддразнивания. Кто-то крикнул: «Он принес цветы!» «Настоящие цветы! Посмотрите на эти розы!» «Ах, это розы! Боже мой, как это мило!» Ши Ю растерянно моргнул. Почему все так взволнованы? Разве это не просто букет цветов? Он слегка нахмурился, недоумевая. Эти люди изучают растения, неужели они не видели цветов раньше? К тому времени Лу Ичэна наполовину вытолкнули, наполовину потащили вперед. Высокий Альфа стоял перед ним, спокойный и невозмутимый, как всегда, его очки слабо блестели под флуоресцентным светом. Его осанка была прямой, лицо бесстрастным, но легкая беспомощность в глазах выдавала его. Он опустил взгляд, чтобы посмотреть на стоящего там Бету, с охапкой роз в руках и слегка порозовевшими щеками. И, несмотря на себя, он находил это милым. «Проснулся?» — его голос был чистым и холодным, но мягким, доносившимся до ушей Ши Ю сквозь гул смеха вокруг. — «Твоя лодыжка лучше? Почему ты не отдыхаешь дома?» *Глухой удар* Момент повис в воздухе, наполненный чем-то таким, что сердце Ши Ю бешено колотилось в груди. Он крепче сжал букет. На секунду он почти забыл, зачем вообще пришел. Дразнящие голоса вокруг немного стихли, но шепот все еще гудел. Некоторые студенты толкали друг друга локтями, возбужденно шепча: «Скажи! Скажи уже!» Лицо Ши Ю покраснело. Он сжал губы, колеблясь, а затем наконец поднял взгляд, встретившись взглядом с Лу Ичэном с дрожащей решимостью. «Я… я больше не мог ждать…» — тихо произнес он, голос дрожал, словно искра, готовая вспыхнуть пламенем.