Под бронёй титана

Титаны ужинали в столовой. Они переговаривались между собой, обсуждая прошедшее испытание, выбывших спортсменов и другие темы. Соня сидела за столом со своими сокомандниками, но в беседе не участвовала — она лишь изредка поглядывала на телефон. Вдруг зазвучала мелодия звонка. Девушка в ту же секунду схватила трубку и ответила удивительно мягким, ласковым голосом: — Да, мой хороший, привет! Как у тебя дела? Ну и хорошо. Теперь ложись в кроватку, бери Хедьку, накрывайся одеялом и напомни, на чём мы остановились в прошлый раз... А, точно! Титаны с добрыми улыбками наблюдали, как суровая воительница на их глазах превращается в нежную, любящую маму. Сказка Принцесса сидела и наблюдала за тем, как людоед косточку за косточкой доедает рыцаря. Бедняга должен был победить чудовище и спасти девушку, но потерпел поражение, и теперь от него ничего не осталось. Принцесса томилась в заточении не один месяц. Каждый день рыцари пытались её вызволить, но ни у кого не получалось. И тогда девушка решила попросить о помощи свою подругу-титаншу. Когда людоед собрался ложиться спать, она запела колыбельную, и на её зов прилетела маленькая птичка. Принцесса попросила птицу отыскать и позвать самую сильную девушку-титанку. Спустя время в пещере, где обитал людоед, появилась могучая воительница. Она вызвала монстра на бой. Схватка была тяжёлой и долгой, но титанша билась до конца. Наконец она одолела чудовище и освободила подругу. Принцесса попросила воительницу научить её так же сражаться и защищать слабых. Титанша не отказала. Вместе они начали тренироваться, а вскоре покинули королевство, чтобы помогать всем, кто нуждался в защите. Конец. — Спокойной ночи, сынок, — Соня попрощалась с сыном и отложила телефон. В столовой воцарилась тишина. Все присутствующие смотрели на девушку с нескрываемым шоком. — Что? Что-то не так? — спросила она, заметив их взгляды. — Да нет, всё хорошо, — ответил Илья. — Просто... что это за сказка такая суровая? — Это наша с сыном сказка, мы её сами сочинили. Я рассказываю её ему каждый вечер перед сном. — Нормально у вас людоед рыцарями закусывает, — хмыкнул Яшанькин. — Так получилось. Нам нужен был настоящий злодей. — А почему рыцари-то победить не могли? — поинтересовался Крюков. — Потому что от вас, мужчин, нормальных поступков не дождёшься, — отрезала Соня. Она встала и, не забыв убрать за собой посуду, вышла из столовой. — Регбист, по-моему, это в твой огород сейчас камень был, — тихо заметил Бельский. — С чего это вдруг? — нахмурился Даня. — Ну, ты же у нас обычно не следишь за тем, что говоришь и в какой форме, — пожал плечами Крюков, поддерживая Илью. — Я говорю то, что думаю. И если кого-то задевают мои слова — это сугубо их проблемы. Данил встал из-за стола и направился к выходу. Но пошёл он не к себе, а к Соне. Он понимал: им нужно поговорить. Ему давно пора было приоткрыть дверь в своё сердце и показать, что он чувствует на самом деле. Дойдя до её номера, Даня сделал глубокий вдох и постучал. Через минуту дверь открылась. — О, Дань? Ты чего здесь? — Да я... в общем, не хочешь поболтать, как раньше? У меня и конфеты есть. — Ну, раз с конфетами — заходи. Вино будешь? — Откуда оно у тебя? — Осталось после ухода Анара и Алсу. — То есть вы тут втроём пили, а меня не позвали? Ну вы молодцы, конечно. — У нас был вечер спа. Ты на такое не ходишь — это же «бабские штучки». Так ты будешь вино или нет? — Буду. Девушка достала бутылку и подала парню. Данил разлил вино по фужерам и предложил тост: — За то, что сегодня никто не ушёл. — Так о чём ты хотел поговорить? — начала Соня, пригубив напиток. — О нас, Сонь, — тихо сказал Даня. — Нет никаких «нас». У тебя своя жизнь, у меня — своя. Единственное, что нас объединяет — это «Титаны». — Сонь, не лги хотя бы сейчас. Ты же знаешь, что я к тебе чувствую. — Дань, о каких чувствах вствах может идти речь? У тебя есть девушка, вы не первый год вместе. — Нет никакой девушки. Мы расстались, — ответил Данил и сделал глоток вина. Соня замерла с бокалом в руке. Новость о расставании Дани прозвучала резче, чем любой финальный свисток на арене. Она внимательно посмотрела на него, пытаясь найти в его глазах привычную иронию или желание подколоть, но увидела лишь усталость и странную, несвойственную ему честность. — Расстались? — тихо переспросила она, ставя бокал на стол. — И когда ты собирался об этом сказать? Или ждал, пока я еще пару сказок про никчемных рыцарей сочиню? Даня криво усмехнулся и качнул головой. — Я не умею красиво говорить, Сонь. Ты же сама знаешь. Мне проще в захват пойти или штангу поднять, чем признать, что я… что я запутался. Я видел тебя там, на испытаниях — ты кремень. А потом услышал этот твой «мамин» голос по телефону… и меня как будто током дернуло. Он придвинулся чуть ближе, рассматривая конфеты в ярких обертках, к которым так и не прикоснулся. — Я не хочу быть тем рыцарем, которого съест людоед, Сонь. И не хочу быть тем, от кого ты не ждешь поступков. Соня вздохнула, чувствуя, как возведенные за день стены начинают медленно осыпаться. Вино приятно согревало, а присутствие Дани здесь, в тишине номера, казалось чем-то правильным, хоть и пугающим. — Даня, быть мамой — это не «бабские штучки», как ты выразился в столовой. Это значит всегда быть начеку. У меня нет права на ошибку в выборе людей. Мой сын ждет сказку со счастливым концом. — Тогда позволь мне хотя бы попробовать не испортить тебе финал, — Данил накрыл ее ладонь своей. Его рука была горячей и мозолистой, но на этот раз он держал ее очень осторожно, словно боясь, что «титанша» снова превратится в принцессу и исчезнет. Соня не убрала руку. Она лишь пригубила вино и посмотрела в окно на ночной город. — Учти, Регбист, в моей сказке драконов убиваю я сама. — Я знаю, — улыбнулся Даня, и в этой улыбке не было ни капли привычного сарказма. — Я просто буду рядом. Подавать патроны или… носить твои щиты. И конфеты. Конфеты я тоже обещаю. — А что касается тебя, ты сейчас с кем-то... — договорить Данил не успел. Соня быстро перебила: — Нет, у меня никого нет. — А как же Бельский, Анар или с кем ты там ещё кокетничаешь? — Ни с кем я не кокетничаю. С парнями я просто общаюсь, у нас есть общие темы для разговора. — Сонь, — тихо сказал Даня, — почему ты не смотришь мне в глаза, когда разговариваешь? — Придерживаюсь принципа: если смотришь в глаза, надо целовать, а иначе и смотреть нечего, — расслабленно ответила девушка. Вино дарило легкость, и барьеры в разговоре постепенно исчезали. Данил аккуратно потянулся к щеке Сони, но девушка увернулась от его руки. — Данька, не надо. Даня смотрел на неё и не мог отвести взгляда. Вино ударило в голову, и парню нестерпимо захотелось вернуть всё, что было между ними. Не говоря ни слова, он поцеловал её. Соня не растерялась и ответила на этот долгожданный поцелуй. Она осознала, что этот мужчина слишком важен для неё, чтобы вот так просто его отпустить. Оторвавшись от её губ, Даня прошептал: — Моя принцесса. — Мой титан...