AU: Тень нашего прошлого

Что чувствует сердце, которое любят, но не просто разбивают, а медленно и осознанно разрывают на мелкие кусочки? Что испытывает человек, каждый миг ощущающий невыносимую боль? Чимин знает ответ на этот вопрос. За несколько лет жизни вдали от своей любви он смог привыкнуть к этому чувству. Теперь это новый Чимин — более черствый и серьёзный. Его светлые волосы, напоминавшие ангельский пух, стали тёмными, как уголёк. А карие глаза, когда-то искрившиеся счастьем и радостью, стали просто карими. А что же чувствует сердце, которое любит, но сознательно оставляет биться любимое сердце без своего стука в унисон? Юнги так и не нашёл ответа на этот вопрос, а если и нашёл, то слишком поздно. За прошедшее время он остался прежним Юнги. Его внешность не изменилась, глаза всё так же горели, всё было ровно так же, кроме одного: рядом уже не билось ещё одно самое любимое и самое нежное сердце. *** Воздух в кофейне был густым, как заварной крем, и сладким от ароматов корицы и карамели. Однако для Чимина он был наполнен особым ощущением, тихим временем, которое словно выплывало из безмолвия, царившего между ними. Это была не просто встреча, а словно аквариум с прошлым, где они все плавали, замедленные и прекрасные, под золотистым светом. Звуки доносились до Пака словно слоями. Сначала верхний, навязчивый гул голосов, смех, звон ложек о фарфоровые чашки. Затем он слышал шелест страниц старого альбома, который он никогда не листал, но который был открыт в его памяти. И самый глубокий слой, почти звенящая тишина между словами, в которой слышалось эхо вопроса: «Кто мы здесь теперь?». Он чувствовал себя странно среди старых, искренних слов дружбы, общих тайн и уже новых, аккуратно-вежливых историй об ипотеке, карьере и далеких странах. Лица одноклассников которые были до боли знакомые, стали похожи на бережно отреставрированные портреты, где можно было увидеть знакомы мазки, но утраченный темперамент красок. Вот например улыбка Соен, когда-то искренняя и широкая, как распахнутое окно, теперь была будто нарисованным идеальным полукругом. А вот некогда весельчак Кихун, котрый вечно прогуливал уроки, рассказывает как его компания недавно выиграла большой тендер. В углу кафе, где бархатная полутьма смешивалась с золотыми лучами, проникающими сквозь абажур, Чимин устроился, словно в театральной ложе. Прямой и несгибаемый, одетый в свитер цвета ночного моря, утопал в кресле, отгородившись от общего веселья. Он продолжал пить какао, делая маленькие, размеренные глотки, наблюдая за происходящим спокойно и внимательно, без тени зависти или тоски. Его взгляд был подобен лучу мягкого софита, который скользил по знакомым декорациям, но не освещал его самого. Иногда уголок его рта, скрытый за паром от какао, чуть подрагивал. Это была не улыбка, а лишь её отголосок. Чимин не пытался вписаться в это повествование. Ему было достаточно просто слушать его, ощущать тепло чашки в руках. Он допил какао до дна, и на гладкой керамике остался лишь последний горьковатый след шоколада, последняя точка в его личном, беззвучном монологе. Пак хотел было, уже встать и попрощавшись со всеми уйти, ведь находится здесь он уже не видел смысла. Но колокольчик что висел у дверного проёма, заставил обратить своё внимание на входящего человека внутрь. Он ворвался в кафе, словно осенний ветер, на ходу снимая шарф. Его тёмные волосы падали на глаза, а на лице сияла знакомая улыбка. И именно в этот момент мир Чимина вдруг замирает, просто перестает существовать. Гул голосов, звон чашек, аромат свежей выпечки, всё это словно собралось в одну точку, в один силуэт у входа в кафе. Два года, казалось, растворились, как сахар в холодном чае, а время сжалось в пружину, ударив Пака в солнечное сплетение. Чимин увидел его сквозь толпу. Он с улыбкой приветствовал всех, пожимал руки парням и нежно обнимал девушек за талию. Пока он вешал свои вещи на стул, Тайли рассказывал ему очередной забавный случай, который произошёл с ними в школьные годы. Эти двоя были настоящими героями, творящие историю. После очередной шутки, Юнги рассмеялся, откинув голову назад. А Пака словно унесло в прошлое. Когда-то смех Мина напоминал ему звуки тёплого утра, но теперь он резал его, словно осколок стекла. Каждая деталь обжигала с болезненным пониманием. В ушах раздался странный звон, а в груди забилось что-то тяжёлое и глупое, как забытый стук старых часов. Он машинально провёл рукой по лицу, пытаясь непрддаться старым чувствам. Внутри всё кричало от противоречий. Рана, которую он годами лелеял, засыпая пеплом философии и новых увлечений, вдруг разверзлась свежей щелью. Но боли не было, лишь ледяная, парализующая ясность. Пак не вспоминал слова или сцену расставания, которая произошла между ними на перроне под ледяным дождём. Он вспомнил тепло. Тепло его ладони в своей руке в кинотеатре. Теплое дыхание на щеке, когда он шептал что-то смешное. Это тепло теперь казалось ему частью другой вселенной, куда ему не было пути. Чимин наблюдал за Юнги, словно учёный за незнакомым видом бабочки, с холодным любопытством и непреодолимой дистанцией. Вот он тянется за бокалом, вот он поправляет волосы, жесты те же, но они уже не имеют к Паку никакого отношения. Это было самое странное. Мин был одновременно и прежним, и абсолютно чужим. *** Юнги только что зашёл в кафе, но уже оказался в центре внимания. Вокруг него собралась толпа бывших одноклассников, стремясь как можно скорее пообщаться с их классной звездой и узнать, как сложилась его жизнь. Мин с интересом рассматривал окружающих, иногда не сразу узнавая тех, кто был рядом. Но в глубине души он понимал, что ищет свою любимую светловолосую макушку. Оглядывая кафе, его взгляд не сразу остановился на черноволосом молодом человеке, который сидел, повернувшись в другую сторону. Юнги ещё несколько секунд внимательно рассматривал незнакомца, и когда он уже собирался отвернуться, тайный незнакомец обернулся. Перед Мином предстало лицо Чимина. Сначала он ощутил удар в под дых. Не боль, а именно удар. Сердце не билось, оно колотилось где-то в висках и в кончиках пальцев. Ноги стали ватными, хотелось или сделать шаг вперёд, или раствориться на месте. В голове каша из обрывков: запах его духов, который он помнит лучше, чем собственный адрес, его мягкие светлые локоны волос, котрый он любил перебирать после совместной ночи и дата на телефоне, которая безжалостно напоминает: "два года". Юнги осознаёт, что пристально изучает каждую деталь: его новую причёску, свитер, в котором он никогда раньше не появлялся, кольцо на правой руке (на левой ничего нет, и это приносит ему облегчение). Если бы их взгляды встретились, он попытался бы улыбнуться в ответ, но чувствует, что улыбка получилась бы неловкой и натянутой. Это была не просто встреча, а настоящее землетрясение. Но теперь на месте этого старого фундамента образовалась пустота. Он стоял посреди кафе с бьющимся сердцем и каменным лицом, разрываясь между прошлым, которое всё ещё жило где-то внутри, и настоящим, где ему нечего было сказать. Взяв все свои силы в кулак, Юнги отмахивается от диалога с Тайли, и медленно, но верно направляется к Паку. Тот выглядел непринуждённо, но внутри Мин точно понимал, что ему не спокойно. Черноволосый не пытался убежать, его взгляд не метался из стороны в сторону, словно он принял уже свою участь. - Привет Чимин~и...