Мой самый родной человек

Голова гудит и кружится и чувство такое будто бы у меня на время просто выключали от мира. Да, видимо я снова набрался настолько, что получил экстаз и приклеил лицо Чимина к чужому. Дальше ничерта не помню. Чёртовы наркотики. В этот раз, открыв глаза, я уже не увидел Тэхёна. Я лежал в каком-то помещении, темном и сыром.

«видимо, опять пробуют свои жалкие попытки излечить мою зависимость, сначала держа меня в подвале.»

— Эй! Тэхён! — я делаю жалкую попытку позвать его, но когда мне никто не отвечает я просто поджимаю к себе колени. Тело ноет от желания получить ещё дозу, ещё раз увидеть дельфинов, которые плывут по волнам и открывают пиратские клады. Тело будто испепеляется. На время это успокоилось, словно лава что бурлила во мне уснула под руководством ледяной воды, но это было не долго. Опять лава течет у меня в венах и заставляет дрожать от зуда и хотения. Не знаю, сколько я так просидел, но в какой-то момент я даже начал выть и кричать - настолько моему телу хотелось получить ещё дозы наркотиков. По ощущениям проходила целая вечность. Может это так и было на самом деле? В один момент дверь подвала открывается, там, на пороге стоит Тэхён. — Оклемался? — спрашивает он, подходя ближе и осматривая меня. — Не обязательно каждый раз запирать меня в подвале. — чувствую некую ненависть скорее похожую на злость от бессилия к твердому и решительному Тэхёну. Встаю слегка пошатываясь. — сколько я здесь просидел? — три дня, а теперь иди и принимай душ. — сказал, как отрезал и ушел на кухню. Судя по запаху он запустил кофемашину и делает себе крепкий и невыносимый кофе который протекает по горлу обжигая своей горькостью. Я пошатываясь поплелся в ванну, чтобы смыть грязь неизвестного происхождения. Я быстро принял душ и помыл голову. Тепло воды будто смывало с меня все, что я сделал до этого. Будто смывало все мои воспоминания и оставляло только настоящее. В дверь ванной постучал Тэхён. Я вздрогнул - да что там, я даже подпрыгнул от испуга. — Эй, у тебя там все хорошо? — очевидно он беспокоился из-за того что я так долго торчу под водой и хотел уточнить. — Да, я уже выхожу. — я выключил воду и быстро оделся. Голова словно погруженая в туман. Мысли приходили легко, но рассыпались при попытке разобрать и понять. Влажные от воды волосы я промокнул полотенцем. Я открыл дверь и встретился лицом к лицу с Тэхёном. Я не мог не заметить, что он пристально следил за моими зрачками, словно проверяя меня на наличие остаточных или новых лнаркотиков. — я не принимал больше ничего. — Хорошо, пошли тогда. Я уже положил тебе еды, на кухне твоя тарелка. — он отошёл в сторону выпуская меня из ванной. Он все ещё смотрел мне вслед, будто пытаясь что-то прочесть у меня на затылке. — Спасибо. — я кивнул и пошел на кухню. Чувство тумана словно увеличилось. Сев за стол я увидел тарелку в ней лежала гречка с мясом и грибами. Я медленно ел, меня всё ещё поддергивало от того, что телу хотелось получить допинга в виде колес или любой другой наркоты, ну или от того что я только что разгоряченный от горячей воды вышел в прохладу. Словно как человек снявший розовые очки и смотревший на настоящий, дикий человеческий мир. Я обратил внимание на разодранные до болячек ладони. Черт. Не такое это уж и приятное зрелище, а тем более ощущение. Меня будто погрызли псы, а потом я сам в попытке снять болезненные корочки с ран разодрал всё ещё сильнее. Раны гудели, на руке даже четкая линия пореза, видимо это от того стакана в клубе, когда я впервые увидел вроде бы Чимина спустя два года. Туман резко спал и мне в голову пришло то, о чем я не думал до этого находясь под сложным и густым туманом, который заполнял все мое сознание и застревал в лёгких. Надо бы написать родителям. Я огляделся в попытке найти свой телефон, не найдя его меня охватило чувство паники. Я тут же встал. Нет. Я вскочил и пошел к Тэхёну. — Куда ты дел мой телефон?! Отдай, мне надо! — я подошёл и остановился в дверном проеме, создавая большую тень за мной. Чувство несправедливости застряло в голове. — Я передал его твоим родителям на следующий же день после того, как привез тебя к себе. — он пожал плечами так, будто это был какой-то пустяк. Он пил свой кофе, крепкий и невкусный. От кофе шел пар. — Черт! Зачем?! — Я, сам не осознавая, стал расчёсывать уже и без того расчёсанную в раны руку. Глаза судорожно бегали по комнате пытаясь найти мой телефон и остановиться на том, что Тэхён просто шутит. Я не увидел. Я понял, что мне надо выбраться под отговоркой. — я поеду домой. Спасибо, за то, что оставил меня у себя. — быстро протараторил я скользнул глазами по спокойному лицу Тэхёна — Один ты никуда не поедешь. Я лучше позвоню дяде Мину и он за тобой приедет. — Тэхён тут же возразил, будто я маленький ребенок который не в состоянии доехать сам до дома. — Но. — не успел я возразить как меня прервал звук гудков из телефона Тэхёна. Это означало только одно: никакого допинга и шанса увидеть Чимина у меня не будет. Отговорка не сработала. Надо мной будут дежурить будто я маленький крысенок, а наблюдатели это вороны, которые так и направят разорвать мое тело при малейшем движении. Тэхён заметив мое выражение лица, которое выражало недомогание и разочарование, встал. Он направился ко мне и взяв за плечи усадил на кресло. Я даже не сопротивлялся, тело будто стало ватным и послушным. Все время до приезда моего отца — «дяди» Мина, я просидел глядя пустыми как зеркала глазами, сначала в голове была тишина. Но потом стал мелькать силуэт Чимина, который перерос в большую и яркую белую вспышку Такой нежный, готовый в любой момент подойти и расцеловать мое лицо в десятке мелких поцелуев. Широкие штаны серого цвета и бордовая футболка — моя футболка, которую обожал носить Чимин в свое время. Запах вечной умиротворённости. Нежности. Ванили и его любимого запаха одеколона. Это именно то сочетание запаха которое я готов вдыхать вечно. До сих пор помню как лежал с ним в обнимку и уткнувшись в его шею или мягкие, шелковистые волосы цвета нежно-крашеного блонда вдыхал его аромат. О чем уж говорить, какое-то время я и сам пропах этим ароматом и безумно его любил. Он как тяга, которую отпускаешь открыв окно. Помню всё в точности, будто это всё было вчера, а не два года назад которые теперь кажутся злым сном или неудачной шуткой. Щелчок второй и меня насильно выдирают из этой нежной прошлой реальности. Я поднимаю глаза и вижу отца. Его грозное лицо, нахмуренные брови, но глаза в которых промелькивает нежность, забота и беспокойство о собственном сыне. Отец как всегда одет в строгий костюм, его туфли строго отполированы до блеска — можно разглядеть свое отражение. Да, я не из бедной семьи. Ведь иначе откуда бы я взял деньги на наркотики? Чувство страха и угнетения окутывает меня после того как отец что-то говорит, а я этого даже не слышу словно нахожусь в галактике и медитирую пытаясь поймать баланс. Вдруг резкий удар по щеке, не из злости, а ради моего пробуждения. — Ты меня вообще слышишь?! Юнги! — он берет меня за плечи и слегка потряхивает приводя в сознание. — Да. слышу. Теперь слышу. — голос как у взрослого, но кажется таким жалким по сравнению с холодным и резким голосом отца приводящим в сознание. — Боже наконец! — он берет мое лицо в свои руки и оглядывает. Смотрит на едва заметный блеск глаз и на его собственном лице проступает тень беспокойства. Вдруг он берёт и обнимает меня. — Я уже боялся, что ты так и просидишь! Я пытался привести тебя в сознание около получаса! Я так рад что ты очнулся. — он гладит мои волосы, но потом отходит. Не смотря на все его слова, его лицо так и осталось непреклонно твердым и холодным. Как у Хирурга. Хотя о чём это я? Он же и есть хирург. — Отец, я снова видел его. — сказал я открыто глядя своими все ещё только слегка поблескивающими глазами. Я замечаю, что Тэхён который стоял чуть подальше берется за голову как только слышит это и тут же хватает телефон, после чего он отходит и я уже не могу ни анализировать его лицо, ни действия в попытке догадаться кому он звонит. Но можно понять что он раздражён от бессилия. — Юнги, я говорил тебе что ничем хорошим этот мальчик тебе не обернется! Говорил же. говорил! — он стал отходить к Тэхёну в соседнюю комнату. Они оба оставили меня одного. — Какая же фатальная ошибка. — говорю шёпотом и усмехаясь. Я тут же начинаю искать свои кроссовки глазами и руками, найдя их я обуваюсь буквально за минуту. Я нашел свою куртку и уже собрался выходить как вдруг меня резко хватают за плечо и сажают на диван. Это отец. — Далеко собрался? — строгий взгляд просматривает мое лицо как сканер. — Я просто хочу его увидеть… Ещё разок! На мгновение! — Я хотел сбежать в клуб и опять накуриться или наесться наркотиков, чтобы словить экстаз. Отец вздыхает — Ты никуда не пойдешь. — взгляд четкий как скальпель и ровный, как будто это я пациент, а он тот, кто разрезает мою плоть для операции. Вдруг что-то осознав я замираю под потенциально опасным взглядом отца, а он пользуясь этим хватает меня сильнее и ведёт из квартиры прямо к лифту. Лифт приехал быстро. Даже слишком быстро. Отец нажал кнопку парковки. Я не сопротивлялся. Не мог. В машине меня окутал тяжёлый запах кожи. Тёплый, удушающий. Мы тронулись. Я начал проваливаться в сон — медленно, как будто меня тянули вниз и ласково звали. А открыл глаза уже в своей комнате. В родительском доме.