blackberry & rum

— Две классические и одна вегетарианская! — Принято! Юнхо не смотрит на печатающийся чек и сразу приступает к заказу. Процесс изучен до мелочей и выработан до автоматизма. Юнхо даже не думает. В голове он мысленно подпевает песне, что негромко льется из колонок. Уверенным движением Юнхо на глаз добавляет соус. Две миски одинаковые, третья слегка отличается составом. Пока варится лапша, Юнхо быстро проверяет наличие всех заготовок. Впрочем, то же самое он сделал десять минут назад и пополнил по максимуму, потому что время близится к обеду, а значит, офисные сотрудники вот-вот набегут за быстрой и самой вкусной в Канберре абурасобой. Даже единственной. «Abura house» — место с относительно стабильной посещаемостью. Небольшое помещение, всего пять столов с двумя-тремя стульями вдоль одной стены, а вдоль другой — единый длинный стол с шестью высокими барными стульями. Семья Юнхо постаралась, чтобы место выглядело комфортным и аутентичным: помещение в светлых, спокойных тонах, мебель из темного дерева, а стены увешаны японскими ретропостерами. Кухня у них в конце зала, полуоткрытая, поэтому прекрасно виден процесс приготовления пищи, а между ней и залом находится стол для выдачи блюд. Небольшое меню, в котором несколько видов абурасобы, пару видов гедза, прохладительные напитки и моти на десерт. Выручка стабильная, как и посещаемость, которая выверена по часам. Они открываются всего за пару часов до начала обеденного времени, потому что завтраки они не подают. До обеда могут зайти случайные любители ранней лапши или гедза, потом — поток офисных сотрудников, почти одних и тех же, которые работают неподалеку. Потом доходят те, кто поздно обедает, и после них есть пару часов отдыха с редкими гостями. Вечером приходят те, кто не хочет ужинать дома и обедает скорее сэндвичами и кофе, чем плотным блюдом. Юнхо ставит сначала две классические абурасобы, потом одну вегетарианскую и бросает взгляд на зал. Заказ поступил от компании из трех коллег, которые пришли сегодня раньше обычного. Скорее всего, время официального обеда у них займет работа. — …но мы не обойдемся без нашей любимой лапши на обед, — довольно заявляет светловолосая девушка, когда они уже расплачиваются. Ее громкий голос доходит и до открытой кухни, поэтому Юнхо слышит ее. Их официант — Феликс — благодарит их за такую преданность, желает удачного дня и успешной сделки. Феликс — милый парень и ответственный сотрудник. У него, как и у Юнхо, корейские корни, но родился он тоже здесь, в Австралии. Он немного младше самого Юнхо, учится в Канберре и подрабатывает в «Abura house». Юнхо, пока не поступает новый заказ, отходит сделать глоток холодного кофе, который он как обычно купил по пути на работу, и слышит звон колокольчика. Судя по времени — это уже могут быть офисники. Но Юнхо не торопится, спокойно делает пару глотков кофе, проверяет сообщения на телефоне и возвращается на свое рабочее место к моменту, как Феликс озвучивает ему заказ.        Поток обедающих работяг заполняет залитое мартовским солнцем помещение. Феликс летает между столами, принимает заказы, разносит напитки и закуски, пока Юнхо творит магию на кухне. Лапша, соусы, ароматное, острое масло, Джеймсу три капли, Линдси совсем без остроты, о, Субин, ему двойную свинину и нори побольше, Сюи обожает тофу, а господин Чо как всегда просит много лука. Естественно, Юнхо не знает прямо всех. Все равно часто приходят новые лица, но такие обычно появляются по вечерам или не в популярные часы. — О, Хонджун-щи, давненько вы к нам не заходили. Новая прическа? — слышит Юнхо и улыбается. Да, Хонджуна давно не было видно, хотя обычно он хотя бы раз-два в неделю обедает или ужинает у них. Ким Хонджун работает в IT-компании по кибербезопасности или что-то в этом духе, но, в общем и целом, занимается чем-то серьезным. — Спасибо, вот только подстригся! А так да, завал, Феликс, просто ужас. К нам приехали коллеги из Кореи, и я только и думал, чтобы друга сюда привести. — Тут миленько, — слышен незнакомый бас. — Приятно, что вы приводите сюда новых людей! Что для вас сегодня? Юнхо отвлекается на то, чтобы слить лапшу в сито, встряхнуть и добавить в миску с подготовленным соусом. Потом слегка перемешивает палочками и ставит новую порцию лапши, а дальше к разговору не прислушивается, концентрируя внимание на том, чтобы аккуратно разложить свинину, нори, лук, грибы и яйцо в середину. Заказов много, и Юнхо весь в работе. Когда на смене мама или отец, работается легче, но Юнхо ни в коем случае не жалуется. Просто полностью погружается в процесс. А родители в отпуске в Японии — в этот раз Юнхо с ними не поехал, чтобы не закрывать ресторан и не оставлять их без прибыли. Да и им полезно бывать порознь, им всем иногда нужно отдыхать друг от друга. Среди привычных ароматов лапши, соусов и жареной свинины вдруг пробивается какой-то новый и странный аромат. Юнхо даже слегка морщится и смотрит на плиту — пахнет подгоревшим. Осмотрев плиту, Юнхо убеждается, что все чисто, поэтому еще раз принюхивается. Пахнет подгорелым миндалем. Хотя, наверное, просто сильно зажаренным — на вкус он обычно горчит в таком состоянии. И запах тоже уже отдает горечью. В детстве Юнхо об такой миндаль зуб сломал. Потом еще несколько лет не прикасался к орехам, хотя всегда их любил. Надо будет зайти в соседний ресторанчик с европейской кухней, посмотреть, что у них нового в меню с орехами. И сказать им убрать эту позицию или обучить повара нормально жарить орехи. Спустя некоторое время, отдавая очередной заказ, Юнхо окидывает взглядом зал. Феликс как раз прощается с Хонджуном. Тот замечает Юнхо и машет ему на прощание, и Юнхо машет в ответ. За Хонджуном выходит кто-то высокий и широкоплечий, с темными зачесанными назад волосами и со снятым пиджаком в руках. Незнакомец словно хочет обернуться, но врезается локтем в стеклянную дверь, айкает и кланяется, в знак извинения. Почти неосознанно Юнхо задерживает взгляд на незнакомой спине на лишние пару секунд, коротко смеется на его «извинения», и потом уже озвучивает: — Острая и классическая с двойной свининой, готовы! Незнакомый аромат все еще щекочет ноздри. Юнхо чувствует себя странно. Он привык обращать внимание на запахи, потому что в жизни людей они имеют большое значение. Когда ты встречаешь соулмейта, ты чувствуешь его особый запах. У каждого он свой — неповторимый и уникальный. Этот запах не просто есть — он даже может влиять на человека. Он может успокаивать или дарить радость, а может, наоборот, поглощать в пучины волнения — все зависит от того, что именно чувствует соулмейт. В зависимости от настроения запах может немного меняться, усиливаться, смягчаться, становиться более резким и играть разными красками. Юнхо к своим двадцати шести годам так и не встретил своего человека. Ему безумно интересно, чем пахнет его соулмейт, а еще он всю жизнь сходит с ума от любопытства, как пахнет он сам. Но ему страшно. Встретить соулмейта на работе и не понять, кто это — судьба, которую Юнхо боится, но ожидает, что так с ним и произойдет. Еще он хочет и одновременно боится встретить соулмейта, потому что он страшится перемен. А встреча соулмейта очевидно их за собой повлечет. Что, если после встречи ему придется кардинально поменять свою жизнь? Возможно, он этого хочет, но в то же время — ему до безумия страшно. Родители не перестают говорить, что ему стоит быть смелее, что его судьба может быть где-то в других краях. Он и сам это чувствует, но при этом изменения пугают своей неизвестностью. Юнхо привык идти одним и тем же путем до работы, он привык покупать кофе в кофейне на углу, он привык бегать по утрам по одному и тому же маршруту по набережной, слушать одну и ту же музыку по десять раз на дню. Он привык ко всему этому, а перебороть эти привычки сложно. Обед сегодня растягивается чуть дольше обычного, такое случается, но это и к лучшему. Подумать про соулмейта он сможет и потом, а гедза и абурасоба сами себя не приготовят. Остаток дня проходит так же, как и всегда. О подгоревшем миндале он вспоминает только перед сном. Надо завтра по дороге на работу купить миндаль в магазине. Давно он не ел орехов. Свое желание Юнхо исполняет во время утренней пробежки. С пачкой миндаля он торопится домой, идет в душ, готовит себе завтрак, на фоне слушает новости — базовая утренняя рутина, к которой Юнхо привык. Успевает еще немного прибраться и посмотреть пару серий «Монолога фармацевта», похрустывая орехами. Смотрит присланные Уеном, его лучшим другом по сети, видео в тиктоке, и идет по привычному пути на работу. Набережная уже усыпана опавшими листьями, солнце еще греет — Юнхо просто обожает осень в Канберре. Потому что вокруг красиво, благо что в городе очень много деревьев, которые окрашивают улицы в золотистые цвета уже с марта. С приподнятым от погоды настроением, Юнхо заходит за любимым кофе и не забывает спросить у баристы Эмили, как у нее дела. Оставшийся путь до работы в основном безлюдный, и это хорошо. Его ждет еще несколько напряженных рабочих дней, после чего родители вернутся из отпуска, и их рабочая общая рутина продолжится как обычно. Юнхо принимает поставку продуктов, проверяет холодильник и склад на просрочку, откладывает только заветрившийся пучок лука, который он использует для самого себя. Лепит гедза, подготавливает свинину для обжарки, делает маринад. Когда приходит Феликс, они вместе готовят зал, обсуждают последнюю сводку новостей и «Монолог фармацевта». Феликс так-то полгода пытался уговорить Юнхо посмотреть аниме, но тому действительно сложно даются новые вещи. Обед проходит стабильно загружено, Юнхо вовлечен в готовку, думая о том, что сегодня хочет посмотреть еще пару серий перед сном, но его мысли вновь прерывает посторонний запах. Горечь миндаля отличается от вкуса, которым он насладился с утра, хотя, несмотря на резковатость, он не кажется неприятным. Он совсем слегка раздражает рецепторы, но смягчается еще чем-то более… приземленным. Запахом разгоряченного парка в жаркий день, подсушенного жарой дерева и почти сухой травой. Юнхо хмурится и едва не забывает положить дополнительную порцию лука в собу. Что за странная смесь запахов? Почему она одновременно наполняет его раздражением, но и не отталкивает? Он не понимает, что за непривычные ощущения. Он не понимает, почему горечь так впитывается в кровь. И избавляться от этого запаха не хочется — просто смягчить. Юнхо продолжает готовить, отдает заказы один за другим, но дышит глубоко и слегка тревожно. Навязчивые мысли начинают лезть сами собой, они буквально напрашиваются — а вдруг это не запах из соседнего ресторана? А если он от определенного человека? Юнхо пытается сражаться с этими мыслями, размышляя, что это могут быть духи, но этот вывод отметается, как неразумный. Потому что он смог бы так ярко почувствовать чужие духи, только если бы рядом кто-то брызнул ими. — Юнхо! Из глубин размышлений его вырывает низкий голос Феликса, который смотрит с небольшим недоумением прямо у стола раздачи. — Я тебя три раза позвал, что с тобой? — осторожно спрашивает он. — А, я, прости, задумался, — Юнхо слегка трясет головой, приходя в себя. — В порядке? — Да-да. Все хорошо. — Ну… ладно, — Феликс окидывает его настороженным взглядом, но больше не расспрашивает. — Для второго столика порцию гедза с креветками и собу с тофу… — Феликс! Можешь рассчитать нас? Нам надо срочно бежать, — вдруг раздается голос Хонджуна, и Феликс сразу реагирует. Юнхо смотрит на их стол. Коллега Хонджуна второпях заталкивает в себя остатки лапши, надеясь съесть как можно больше, прежде чем уйти. Словно почувствовав на себе взгляд, он поворачивает голову и смотрит на Юнхо, замирая с палочками у рта — не проходит и пары секунд, как лапша соскальзывает с палочек и падает обратно в тарелку. Парень дергается, опуская разочарованный взгляд в миску, краснеет и что-то сконфуженно бурчит себе под нос. Юнхо не сдерживает доброй усмешки. Он милый. Юнхо прячет улыбку и возвращается к плите, чтобы приготовить новый заказ, и осознает, что характер запаха изменился, смягчился, словно в свежесваренный кофе добавили миндальный сироп и разбавили сливками. Новый запах накрывает с головой, и Юнхо растерянно смотрит на свою рабочую поверхность. Подобных ощущений у него никогда раньше не было. Когда он снова оборачивается, Хонджун и его коллега уже выходят из помещения. Хонджун торопит второго, а тот озадаченно оборачивается у выхода и смотрит прямо на Юнхо. Глаза — круглые и блестящие, как у плюшевой игрушки. Неужели?.. Вдруг он тоже что-то почувствовал? Юнхо не понимает, что ему делать. Вдруг этот незнакомец в самом деле его соулмейт? Что ему делать? Бежать следом? Как с ним связаться? Хонджун говорил, что это коллега из Кореи, значит, он в любой момент может уехать. Сегодня, завтра — непонятно, когда именно Юнхо может потерять то, что даже не успел обрести. Они уходят, и, проводив незнакомца взглядом, Юнхо возвращается к работе. Совсем скоро запах пропадает, а тревога лишь больше наполняет Юнхо. Еще и с Феликсом не удается поговорить — он уходит пораньше из-за личных дел, но Юнхо знает, что вечер в ресторане осилит и сам, ведь только четверг, слишком большой нагрузки не должно быть. Если они придут и завтра, то Юнхо не должен упустить этот шанс. До конца рабочего дня он не перестает об этом думать, и по пути домой, и сидя за компьютером — игра совсем не идет, поэтому он спустя пару каток, на удивление Уена, уходит. Другу он о произошедшем пока не рассказывает. Потому что, так-то, еще ничего не произошло. Вдруг он ошибся? А вдруг нет? Возможно, Уен мог бы дать ему совет, потому что своего соулмейта он уже встретил. Но Юнхо не хочет получить совет, а завтра обнаружить, что этот незнакомец уже уехал. И едва ли он снова вернется в столицу Австралии, которая не то чтобы считается популярным местом. Из-за всех этих мыслей Юнхо не может нормально уснуть. Он взволнован — то ли радуется, что наконец-то появился шанс встретить предначертанного судьбой человека, то ли снова боится. Он долго не может уснуть, спит тревожно, из-за этого чуть не пропускает будильник. Во время пробежки начинается дождь, очередь в кофейне дольше обычного, и он прибегает к родному месту работы ровно в тот момент, когда подъезжает фургончик с продуктами. Утро не такое спокойное и привычное, и Юнхо такое выбивает из колеи. А еще они не приходят. Ни на обед, ни на поздний обед, ни на ужин. Разочарование и даже какая-то обида портит его настроение на весь вечер. Обида скорее на самого себя, что не предпринял буквально ни одной попытки что либо сделать. Потому что побоялся, как обычно. Не может пройти и нескольких минут, чтобы он не вспоминал смягчившийся запах миндаля и милое растерянно лицо того парня. Мысли так или иначе возвращаются к этому, и Юнхо не может найти себе места. Вечером он пытается отвлечься дома за компьютером, но катки снова идут прескверно, и он больше бесится, чем отдыхает, к тому же он продолжает думать. Прокручивать в голове сценарии того, как он бы мог подойти к потенциальному соулмейту. Или, как может попытаться выяснить его номер, если он так и не вернется. А если он не вернется, потому что запах Юнхо показался для него неприятным и такой соулмейтему не нужен? Или его внешность не привлекла? А если он вообще ничего не почувствовал, и все это игра воображения Юнхо, и чьи-то слишком сильные духи, которые Юнхо воспринял как то, что должно стать его судьбой. Юнхо обреченно стонет, утыкаясь лицом в подушку. Естественно, у него не может произойти все по-человечески. Все вот так вот. Криво и непонятно. Поэтому он закапывается в свои подушки, кутается в одеяло и хочет провести так ближайшие несколько дней, но завтра на работу. Но пробежку позволяет себе один раз пропустить и поспать подольше. Суббота — день всегда достаточно непредсказуемый. Могут появиться случайные туристы, может прийти шумная компания и занять все свободные столы, а может никто не прийти несколько часов подряд. Юнхо привык, поэтому он сегодня даже без официанта. Феликс отдыхает, сменщика ему они еще не нашли — даже не искали — но Юнхо и сам справится без проблем. К четырем часа дня он сидит на кухне, поставив телефон на подставку, и спокойно смотрит аниме, благодаря которому он, наконец, отвлекается от мыслей и погружается в сюжет. Было всего три человека, и Юнхо предполагает, что до вечера может прийти еще парочка, но не больше. Увидеть того парня он и вовсе не надеется — во вчерашних терзаниях он совершенно забыл о том, что после пятницы идет суббота, и у офисных сотрудников выходной. Вероятность того, что он решит в свой выходной добраться до кафе ради абурасобы, которое даже не в центре города находится, — мала. Но никогда не равна нулю. Он слышит звон колокольчика, сразу ставит на паузу аниме и поднимается с места. — Добро пожаловать, — говорит он прежде, чем успевает заметить посетителей. А когда замечает — неосознанно делает глубокий вдох. Сегодня все иначе. Сегодня запах оказывается почти привычным. Запах утренней кофейни, с выпечкой, с десертом с ромовой пропиткой, немного терпкой, но приятной и запоминающейся на вкус, запах теплого солнечного дня и расслабляющей прогулки по набережной, усыпанной опавшими листьями. Хонджун и его коллега. Сегодня никакой офисной одежды: на незнакомце обычные джинсы, белая футболка, парочка браслетов на запястьях, темные волосы без укладки растрепаны. Стоит ему столкнуться с Юнхо взглядом, как его губы складываются в скромную улыбку. — Доброго дня, Юнхо! Ты один сегодня? — приветливо улыбается Хонджун. — А-ага, — Юнхо кивает, выходя из забвения. — У Феликса выходной, а родители еще не вернулись. Присаживайтесь, я сейчас подойду. Юнхо собирает на поднос стаканы, кувшин с водой, чистые палочки и несет все к столу. Он правда пытается держать себя в руках, но волнуется. У стола он с мягкой выработанной улыбкой еще раз им кивает и расставляет все необходимое. — Рад снова вас видеть. — Ну, а как иначе, — Хонджун проводит рукой по своим коротким волосам (новая стрижка ежиком ему правда идет) и удобнее устраивается на стуле, — вчера завал был, даже не помню, чем обедали. — Мы и не обедали, — фыркает все еще незнакомый парень с милыми глазами. — А, точно. Это кстати мой коллега, Сон Минги. Минги. — А я — Чон Юнхо, очень приятно познакомить-… Юнхо поднимает на него взгляд и запинается, не закончив слово — Минги смотрит на него так, как раньше не смотрел никто. Искрящийся, пристальный, почти восхищенный взгляд мгновенно вгоняет его в краску, что Юнхо чуть не роняет стакан. Сейчас, когда у Юнхо появляется возможность рассмотреть его поближе, он лишь убеждается в том, что зрение его не подводило. Минги не просто милый. Красивый. Черт, он действительно очень красивый, и такая красота совершенно уникальна. В его лице сочетается и некая жесткость и зефирная мягкость. У него пухловатые, щедро смазанные бальзамом губы, которые от этого выглядят сочными. Темный, придавливающий взгляд, от которого Юнхо совершенно теряется за жалкие пару секунд зрительного контакта. — Да, он, правда, чуть тормознутый, судя по всему, — скептический голос Хонджуна вырывает и Юнхо из ступора. Тот выпрямляется, убирая поднос подмышку и прикрывая ладонью рот, чтобы сдержать смех. Минги реагирует сразу, возмущенно смотрит на Хонджуна и очаровательно краснеет. — Эй, слышь, я не! — Минги осекается, чтобы не бросить в коллегу что-то лишнее, и снова поднимает взгляд на Юнхо. — Не слушайте его. Извините, я-я просто залип. В смысле… Вы очень хорошо выглядите. Сегодня. И вчера. В плане, позавчера, вчера меня тут не было, но я уверен, что вы выглядели также и… — Минги, умоляю, остановись, — просит Хонджун, который уже почти скатывается под стол от смеха, а Юнхо чувствует, как его уши готовы воспламениться. От эмоций его вообще разрывает, и ему кажется, что это не только его собственное смущение. — Спасибо, — как можно мягче отвечает Юнхо, чтобы Минги не так сильно хотелось провалиться под землю, а по его виду кажется, что именно этого ему и хочется. — Очень мило с вашей стороны. Что для вас сегодня, две абурасобы? — О да, и мне мяса побольше. — И мне, — добавляет смущенный до ужаса Минги. — И давай по бутылке пива, нам, кажется, нужно немного расслабиться. Юнхо с улыбкой кивает и идет пробивать заказ. Потом приносит холодные бутылки и уже идет на кухню, где приступает к привычному процессу. Он правда надеется, что это поможет ему отвлечься, но он все еще чувствует, как горят его лицо и уши. Слегка дрожат пальцы, и очень глупо бьется сердце, которое от сладкого аромата точно пьянеет. И Юнхо требуется пару секунд и несколько глубоких вдохов этой необычной смеси запахов, чтобы немного успокоиться. Пряный аромат наполняет легкие теплом, и ему в самом деле становится легче. С ума сойти. Откуда столько эмоций, откуда столько волнения? Как все это непривычно и странно, но и при этом душа ощущает такой приятный трепет, что наполняется солнечным вдохновением. Совсем скоро фирменная лапша готова, он несет блюда и топпинги к столу и не может не посмотреть на Минги еще раз — и еще раз столкнуться с внимательным пронзительным взглядом. Минги явно удалось выдохнуть и слегка расслабиться, хотя от встречи глазами застывает на пару мгновений, чтобы улыбнуться в ответ прямой улыбкой и поблагодарить за еду. Юнхо желает им приятного аппетита и снова уходит. Он должен что-то сделать. Он должен что-то сделать? Руки, что всегда уверенно держат нож, с легкостью и скоростью нарезают продукты на автомате, капают ровно столько масла, сколько требуется — сейчас дрожат от волнения. Он растерян и категорически не понимает, как ему поступать. И глупый мозг все еще пытается его переубедить — все придумал, вообразил, зачем ему вообще соулмейт, если это может перевернуть его жизнь с ног на голову? Даже если это то, что на самом деле ему нужно. Если это даст ему то, чего ему не хватало всю жизнь. Что он неосознанно хочет, но и боится искать, потому что сложно выбраться из затянувшей его рутины. — Извините, — от мягкого низкого голоса вкупе с таким же размягченным пряным запахом по спине пробегают мурашки. Юнхо поднимает взгляд и видит прямо перед столом раздачи Минги. — Д-да? — Я хотел спросить… у вас тут есть что-то… ягодное? — Минги спрашивает осторожно и неуверенно, точно ищет что-то незаконное. — А? — Юнхо растерянно хлопает глазами, оказавшись совершенно обезоруженным от такого вопроса. Стоило на мгновение подумать о том, что он мог что-то почувствовать, как тот подходит и просит десерт? — А ну… у нас есть моти с разными вкусами, они домашние, с ягодный вкусом должны были остаться… — Оу. Нет-нет, я просто подумал… — Минги растерянно трет шею, его взгляд бегает вокруг, словно боится даже в глаза Юнхо посмотреть. — Ладно, не важно, простите. Юнхо ничего не понимает. Сердце бьется глупо и оглушающе громко, кончики пальцев покалывает от волнения, и запах, которым пропитываются легкие, дурманит. Снова горчит миндаль в воздухе, и почти отрезвляюще щекочет ноздри запах какой-то лекарственной травы. — Подождите! — неожиданно для самого себя дергается Юнхо. Минги сразу оборачивается. Все слова теряются, даже не появившись, пока Минги смотрит. С ожиданием. Даже с надеждой. — У вас… необычный парфюм. — Парфюм? Я не использовал сегодня… — он прерывается, его лицо вытягивается, а губы складываются в удивленное и безмолвное «о». Это правда он. Это он. С этими пухлыми губами, родинкой на щеке, с маленьким шрамом на подбородке, широкими плечами и крепкими руками. Тот, кто предначертан ему самой судьбой. Тот, кто пахнет так непривычно и при этом по-родному. Звон колокольчика не позволяет никому из них что-либо сказать и окончательно осознать произошедшее, потому что в кафе заходит новый посетитель. — Добро пожаловать, — на автомате выдает Юнхо, все еще смотря на такого же потерянного Минги. — Мне надо готовить, я… — Да, да, конечно, — Минги отвечает неуверенно, делает глубокий вздох и, наконец, опускает напряженные плечи. Он улыбается, так тепло и очаровательно, что все волнение вдруг исчезает, окутывает словно теплыми сливками со специями, а крепость терпкого ромового десерта греет изнутри. — Поболтаем. Потом. Да? — Отлично. Конечно. Минги разворачивается и сразу оборачивается с неловкой улыбкой, его щеки покрыты румянцем, и он — почти сияет, пока возвращается за стол к Хонджуну. Юнхо честно пытается не думать ни о чем и просто работать, но взгляд то и дело бросает в сторону Минги. В сторону, получается, его соулмейта. Он хочет подойти к нему, но сначала в свободное от готовки время ему звонят родители, которые прилетают завтра, потом появляются новые посетители, а потом Хонджун уже просит их рассчитать. Юнхо расстраивается, беспокойство зарождается снова, он кусает губы и не знает — глупо ли будет подойти и спросить номер? Или как вообще продолжить разговор? «Привет, мы вроде соулмейты, пообщаемся?» — Было очень вкусно, — говорит Минги, пока достает карту и прикладывает ее к терминалу. Юнхо благодарно склоняет голову. — Нет, серьезно, вкуснее я в жизни не ел. Я в Японии был разок, там, конечно, очень вкусная была, но тут… — Где был? — любопытствует Юнхо. — В Токио, в Сибуе, там невероятно вкусно… — «Абурагуми Сохотен»? — Да! Ты тоже там был? — Да, мы с семьей ходим туда при каждой нашей поездке в Японию. — Вот это совпадение! — от этой новости он почему-то сияет еще больше. — Там было очень вкусно. Но тут еще вкуснее, правда… — Да ладно, — неловко посмеивается Юнхо, отрывая чек и начиная складывать на поднос тарелки. — Рад, что так понравилось. Общение идет легко, но навязчивая мысль напоминает — надо что-то предпринять. Он все равно отчего-то нервничает, так, что поднос с посудой слегка потряхивает. Юнхо делает вдох, и волнение снова смягчается ромовой пряной сладостью, обволакивает солнечным закатным теплом на берегу океана. Юнхо поднимает взгляд — темные глаза смотрят так пронзительно и ярко, что он не в силах оторваться от них. Минги вздрагивает, начинает хлопать ладонями по карманам, ищет что-то — телефон, что лежит на столе. Юнхо случайно замечает у него на заставке странный рисунок мультяшного цыпленка. Телефон протягивается в сторону Юнхо, и тот растерянно смотрит на экран. — Нам бежать пора, но… спишемся? Ему требуется несколько секунд, чтобы переварить в голове слова и понять их смысл, прежде чем он ставит на стол поднос, едва его не роняя. Только тогда берет в руки телефон. Пару секунд Юнхо смотрит на пустую строку, куда он должен вбить свой номер и дать им шанс на общение. На будущее, даже. — Да. Да, я буду рад. Юнхо пишет свой номер и возвращает телефон владельцу. Минги едва ли не подскакивает от радости. Они с Хонджуном собираются и уходят, а Юнхо наконец выдыхает, прикладывая руку к груди и чувствуя собственное сердцебиение. Радость Минги пахнет очень сладко.