«Будь с ним помягче».

      Получив письмо от Джинн, Дилюк меньше всего на свете ожидал увидеть то, что было в нём написано. Там оказалось очередное подтверждение тому, что, уйдя из Ордо Фавониус, он сделал самый правильный выбор в своей жизни.       Письмо застало его дома, на винокурне «Рассвет», за кипой документов. В кабинет Рагнвиндра его принесла Аделина, и по её лицу можно было понять, что от гонца она уже что-то узнала... Что-то весьма неприятное, потому что в глазах её отразилась печаль, а губы плотно сомкнулись. Однако она не сказала ни слова, лишь убедилась, что Дилюк не собирается откладывать чтение письма, и удалилась.       Рагнвиндр поднялся из-за стола и распечатал письмо, очень хмуро глядя на знак, который был на конверте: это была не эмблема Ордена, это был герб Гуннхильдр. Личное письмо от Джинн – большая редкость. Чаще всего она писала официальные письма от лица рыцарей. Сейчас – другое дело. Дилюк был уверен, что это не сулило ничего хорошего.       И он оказался прав. Дочитав письмо, Рагнвиндр плотно сжал челюсти; бумага сгорела прямо у него в руках, пепел осыпался на ковёр. Не глядя на образовавшуюся чёрную горку, Дилюк наступил прямо на неё, стремительно направляясь к выходу из комнаты и накидывая на плечи свой неизменный плащ.       Что же заставило его бросить работу и примчаться в город? Что ж, из письма Дилюк узнал следующее: недавняя экспедиция Ордо Фавониус, отправленная на северо-запад от руин старого Мондштата, понесла потери ранеными вследствие схватки с группой сильных существ из бездны... В этой экспедиции была кавалерия. В этой экспедиции был капитан кавалерии.       Увидеть Дилюка, бывшего рыцаря, отрёкшегося от Ордена и публично презирающего всё, что с ним связано, в здании этого самого Ордена – зрелище сродни сказке. Но сейчас эта сказка стала явью. Не найдя Джинн в кабинете, от стражника Рагнвиндр узнал, что мисс Гуннхильдр и мисс Пегг сейчас в лазарете, заботятся о пострадавших. Препятствовать Дилюку на пути туда никто из рыцарей не осмелился.       Распахнув дверь в лазарет, Дилюк увидел следующее: кровати в ряд с лежащими на них пациентами, отгороженные друг от друга ширмами так, что видать было только стопы, огонёк в конце одного из рядов, от лампы или свечи, мерцающий из-за одной из ширм, и там же некоторое оживление. Рагнвиндр сделал глубокий вдох, осторожно прикрыл дверь и мягкой поступью прошёл туда. Его встретили две пары голубых глаз: Джинн, сидевшая на стуле рядом с койкой, и Барбара, колдовавшая над ранеными ногами бойца. —Мастер Дилюк... – вздохнули сёстры в один голос.       Гуннхильдр поднялась со своего места и бросила на рыцаря, лежащего на постели, печальный взгляд. И только теперь Рагнвиндр понял, что Пегг в этот самый момент лечила Кэйю. Он лежал неподвижно, явно без сознания, на его лице, шее и руках было множество повязок и пластырей, а на ноге, которую сейчас обволакивала стихия Гидро, бинт и вовсе был в пятнах кое-где проступившей крови.       Джинн, наблюдая за смесью печали и злости в расширившихся глазах Дилюка, нахмурилась. Оставив Барбару заниматься врачеванием, она настойчиво вывела Рагнвиндра из помещения, вцепившись ладонью в его локоть. —Я знаю этот взгляд. – строго, но не повышая голоса произнесла Джинн. – Хочешь в очередной раз обругать Орден на чём свет стоит? Пожалуйста. Но лично на него голос повышать, когда очнётся, даже не думай.       Дилюк был немного удивлён её напору, однако это было кстати: его пыл немного поутих. —Отряд столкнулся с нечтом... Таким, какое нам ни разу не встречалось. Они все храбро стояли против этих существ, кто-то получил более лёгкие травмы, кто-то... – она вздохнула. – Подкрепление отправилось сразу же, как пришло письмо.       Очевидно, Джинн понимала, что рыцари сделали всё, что могли, и, по крайней мере, никто не погиб, но и не винить себя в том, что столько бойцов оказалось в лазарете в ужаснейшем состоянии, не могла. На её хмуром лице оставался отпечаток горести. —Что с ним? – как можно более ровным тоном спросил Дилюк.       Конечно, его не волновали «они», его волновал конкретный «он». —Перелом ноги, большая кровопотеря... Но Барбара ручается за то, что с ним всё будет в порядке.       Рагнвиндр тяжёлым взглядом уставился на дверь позади Джинн и поджал губы, словно сквозь дерево и множество ширм видел лежащего без сознания капитана. —Как всегда при прямых столкновениях, был на первой линии. Защищал остальных. —Конечно. Снова решил распушить перья и погеройствовать. – цокнул Дилюк.       Гуннхильдр немного помедлила, а после осторожно положила ладонь Дилюку на плечо. —Люк, серьёзно, будь с ним помягче... После всего, что Кэйа пережил в экспедиции, он не заслужил обвинений и упрёков. Его самоотверженность в той схватке – то самое истинное рыцарское качество, которое ты всегда уважал.       Дилюк, выслушав девушку, осторожно убрал своё плечо из-под её руки и отвернул голову. Всё-таки Джинн была права... В этот раз злость его была направлена не на лживость Ордо Фавониус – никакой лживости в этот раз не было, отряд продемонстрировал свою рыцарскую доблесть. Он злился... От безысходности? Оттого что всё уже произошло и нельзя было ничего изменить. Теперь бойцам придётся ждать, пока зарастут их раны... Можно ли было предотвратить это? Уберечь их? По-видимому нет... По всему выходило, что злился Дилюк именно от безысходности. И он не позволит себе вылить эту злость на Альбериха. В этот раз он действительно не заслужил ни единой её капли.       В этот момент из-за двери осторожно выглянула Барбара. Она переглянулась с сестрой и посмотрела на Дилюка. —Сейчас ему нужен полный покой. Если хотите зайти, то лучше обойтись без разговоров и просто посидеть рядом. Он истощён... Ранам потребуется много времени, чтобы затянуться полностью.       Она подошла ближе к сестре. —Мы осмотрели всех. Теперь остаётся только ждать и молиться за их здоровье. Но я уверена...       Диалог сестёр Дилюк решил не слушать. Он снова вошёл в лазарет и вернулся обратно к постели, на которой лежал Кэйа. Молча сел на стул, на котором минутами ранее сидела Джинн, так же молча посмотрел на неподвижное лицо Кэйи, окутанное мраком (лампу уже потушили). Так непривычно было видеть его настолько безжизненным... Тем не менее, Альберих был жив и дышал, и его ранения были совместимы с жизнью – это главное.       Сняв правую перчатку, он, немного колеблясь, накрыл своей ладонью ладонь Кэйи, неподвижно лежавшую на постели. Он не решился нарушить тишину, заполняющую пространство, ни единым словом, но его действия были куда более красноречивыми, даже если их никто не видел. Как и никто не подозревал, что на языке у него застыли искренние слова беспокойства, но были проглочены, и во рту остался лишь их горький привкус. ***       Альберих очнулся спустя неделю, когда жар спал и раны подзатянулись. На следующий день он уже мог самостоятельно садиться и искренне наслаждался едой, утоляя недельный голод. Его, как и других рыцарей, навещали друзья и коллеги. Чаще всего прибегала Кли, всегда увлечённо рассказывая о чём-либо. Вечером всех навещала Джинн и задерживалась у постели Кэйи, по-дружески помогая с перевязкой и обсуждая с капитаном последние новости. —Уже четвёртый день, а я всё ещё голодный как волк. Вот что значит неделю проваляться без сознания, ха-ха... – посмеивался Альберих, обматывая бинт вокруг своей ноги. – Сейчас бы шашлычка... Или расти-гору. —Один наш общий знакомый мастер в готовке расти-горы заскромничал и перестал навещать тебя, как только ты очнулся. – хмыкнула Джинн. – Ему бы Барбара не смогла ничего запретить, но вот меня навряд ли с таким жирным блюдом сюда пропустит.       Кэйа застыл на несколько мгновений, переваривая услышанное, а после закрепил бинт, переводя взгляд на Гуннхильдр. —Неужели мастер Дилюк был здесь? В Ордо Фавониус? —Перед каждой сменой в «Доле». Но я тебе об этом не говорила.       Синяя чёлка заслонила лицо Кэйи от взгляда Джинн. «Ради меня», – одна эта мысль заставила уголки губ поползти вверх. ***       Для полного восстановления Кэйе нужно было остаться в лазарете ещё минимум на две недели, но он сбежал значительно раньше, как только смог хромать достаточно быстро, чтобы убежать от Пегг. Впрочем, ладно, про побег – это всё шутки, конечно, но он действительно оставил постельный режим слишком рано... Сейчас местом, где он мог принести больше всего пользы, была конюшня, снова наполненная весёлым ржанием после окончания большой экспедиции Магистра Варки. Кэйа в своих копытных друзьях души не чаял, а потому и первый день в компании лошадей пролетел незаметно и легко.       За барной стойкой «Доли ангелов», которую Альберих решил посетить тем вечером, оказался Чарльз. Он не отказал капитану кавалерии в приятной беседе, однако ж вскоре вернулся к работе, активно разливая выпивку всё прибывающим посетителям. Да и сам Кэйа на самом деле хотел застать второго бармена, но, увы... Оставалось только одно – нанести визит обитателям винокурни «Рассвет». ***       Гипс не позволил преодолеть расстояние от города до особняка так же быстро, как обычно. Впрочем, прогулка выдалась прекрасная! Свежий воздух, ни одного монстра по пути, первые звёзды на небе... А у Альбериха изящная трость, придававшая ему уверенности и служившая надёжной опорой.       Аделина, руководившая подготовкой стола к ужину, чуть стопку тарелок из рук не выронила, когда из-за двери показалась синяя макушка. Она оставила посуду на столе, и в пару мгновений Кэйа уже был в её заботливых объятиях. —Сэр Кэйа, ты нас всех до смерти напугал... Ужин скоро будет готов, останешься? —Как хозяин решит, так и будет. – хмыкнул Альберих, осторожно обнимая женщину в ответ. – Он у себя? —Да. Снова в бумагах окопался. Загляни к нему.       Кэйа поднялся по лестнице на второй этаж и встал перед дверью в кабинет Рагнвиндра. Постучав приличия ради, он, не дожидаясь ответа, вошёл к Дилюку, растянув по лицу широкую улыбку. —Мастер Дилюк! А Вы всё работаете. Неужели собираетесь пропустить ужин?       Альберих пододвинул к рабочему столу Рагнвиндра свободный стул, стоявший неподалёку, и сел напротив владельца винокурни, впилившего в него свой строгий взгляд. —Сэр Кэйа... – Дилюк вздохнул, и на его лице отразились усталость и что-то ещё такое меланхоличное, что не позволяло ему повысить на незваного гостя голос. – Приятно видеть Вас в добром здравии. Однако не кажется ли Вам, что наносить столь поздние визиты без приглашения не совсем прилично? —Ох, как же так! Меня уже не ждут дома? – Кэйа нарочито наигранно удивился, корча обиженную гримасу. – Мне казалось, раз Вы изволили меня навещать, то хотели видеть, как только встану на ноги.       Он покосился на свою трость, тихо хмыкая: «встану на ноги» звучало чересчур громко, поскольку стоялось всё ещё не слишком твёрдо.       Рагнвиндр нахмурился ещё сильнее и снова уставился на документ, лежавший перед ним. Он, пожалуй, догадывался, что Альберих о его визитах узнает и узнает скоро, но надеялся, что речь про них не зайдёт.       Кэйа, наблюдая за собеседником, поджал губы и подумал, что, возможно, перегнул палку. —Ла-адно... Я понял. Если будет угодно, я сейчас чаще всего обитаю в конюшне.       Уголки его губ немного раздосадованно опустились вниз, а звёздный зрачок потух, поскольку опущенные ресницы заслонили его от света люстры. Опираясь на трость, Альберих поднялся и развернулся, собираясь уходить, но услышал шорох за свой спиной, а после и стремительные шаги. Не успел он повернуть голову, как оказался в крепких объятиях, выбивших из лёгких весь дух. —Люк... Задушишь... Кха-       Хватка немного ослабла, и Кэйа смог обернуться к юноше, спрятавшем своё лицо в его плече. Свободная ладонь Альбериха легла на плечо Рагнвиндра, и он осторожно улыбнулся, расслабляясь в чужих руках. —Прости... Я не мог иначе.       Кэйа осторожно прислонился щекой к красной макушке. Он почувствовал, как пальцы Дилюка впились в ткань его одежды на спине. —Вы, рыцари, действительно не можете сами о себе позаботиться. – проворчал Рагнвиндр в плечо Альбериха. —Сказал бывший капитан кавалерии. – усмехнулся Кэйа, зарываясь пальцами в огненно-красные волосы. —И почему бывшему капитану приходится присматривать за нынешним?       Дилюк немного отстранился, и заглянул Кэйе в лицо, недовольно растянув губы в линию. —Что значит «приходится»? – хохотнул Кэйа. – Ты делаешь это по собственному желанию! Хотя я уже давно не тот маленький скромный мальчишка, которому нужна защита названного братца. —Да ну? – буркнул Рагнвиндр, закатив глаза.       У Альбериха это снова вызвало смех, и он прислонился своим лбом ко лбу Дилюка. —Да будет тебе ворчать... Всё обошлось. Ещё месяцок – и моя нога будет как новенькая! Всего-то. —Постарайся больше не попадать в такие истории. И отряд свой береги...       Спокойный взгляд Рагнвиндра, полный заботы и искренности, заставил Кэйю проглотить язык и не озвучить, что в сражение рыцари вступили не по своему желанию. —Это так трогательно, что я сейчас растаю, мастер Дилюк.       Альберих быстро чмокнул его в щеку и тут же вывернулся из чужих рук, поправляя причёску. Рагнвиндр шумно вздохнул и одёрнул свою рубашку, частично смятую из-за объятий. —Оставайся на ужин.       Кэйа спокойно улыбнулся в ответ на приглашение. —Почту за честь.