После занятий

      Солнце уже давно скрылось за высокими витражами, окрашивая пустой кабинет в густые синие и фиолетовые тона. Мелкая пыль кружилась в лучах одинокого фонаря за окном, но в аудитории царил полумрак, рассеиваемый лишь настольной лампой с зеленым абажуром, стоящей на краю кафедры.       Уильям Мориарти, профессор математики, чья внешность больше подходила для светской хроники, чем для сухих академических трактатов, поправил очки в тонкой оправе. Он сидел на краю учительского стола, положив ногу на ногу, и с выражением безграничного терпения смотрел на своего единственного «студента».       Шерлок Холмс, чья репутация величайшего сыщика Британии сейчас висела на волоске, сидел за партой. Его обычно острый взгляд был прищурен, а рука сжимала кусок мела так, словно это был не допросный инструмент, а удавка. Галстук его был ослаблен, а на лбу блестела легкая испарина.       — Ну что же, мистер Холмс, — голос Уильяма звучал мягко, почти ласково, но в этой ласке сквозило ледяное удовольствие кота, играющего с мышью. — Твои попытки решить вторую задачу были... занимательны. Однако перейдем к третьей. Она итоговая. Доска в твоем распоряжении.       Шерлок встал, подошел к доске и уставился на условие, выведенное идеальным каллиграфическим почерком Уильяма.       «Доказать, что не существует рациональных решений уравнения x³ + y³ = z³, отличных от тривиальных, где x, y, z — ненулевые целые числа».       Шерлок фыркнул.       — Это просто частный случай Великой теоремы Ферма. Эйлер уже доказал для кубов, — он уверенно вывел на доске первые строки, ссылаясь на метод бесконечного спуска. — Следовательно, используя метод от противного, мы предполагаем, что... — он быстро написал три строчки, затем остановился, сжав губы.       — Минус три балла, — спокойно сказал Уильям, даже не глядя на доску. Он взял яблоко со своего стола и надкусил его. Хруст разнесся по пустой аудитории громко, как выстрел.       — Что? Почему? — Шерлок обернулся. — Формулировка верна.       — Верна, если бы мы были на лекции по истории математики, — Уильям улыбнулся краем губ. — Но я просил тебя доказать, а не пересказать, что это сделал кто-то до тебя. Подумай еще.       Шерлок выдохнул, потер переносицу и попытался пойти другим путем. Он начал выводить сложные дифференциальные формы, пытаясь привязать уравнение к эллиптическим кривым.       — Допустим, мы параметризуем... — начал было он.       — Нет, — перебил Уильям, даже не дав ему закончить мысль. — Ты усложняешь там, где можно найти изящное решение. Или ты просто пытаешься угадать, Шерлок?       — Я не угадываю! — рявкнул Шерлок, швырнув мел в лоток. Мел разбился на три части. — Я перебираю варианты, которые ты мог бы счесть достойными.       — О, так ты решаешь мою личность, а не уравнение? — Уильям склонил голову набок, его светлые волосы упали на глаза. — Скажи мне, ты ведь уже понял, что всё это — игра? Что я не столько хочу увидеть решение, сколько насладиться тем, как величайший ум империи мучается над детской задачей?       Шерлок резко повернулся к нему. Его глаза метали молнии.       — Ты... — голос его стал низким и опасным. — Ты затащил меня сюда под предлогом «интересного математического пари», чтобы просто посмеяться надо мной?       — Профессор Мориарти, — поправил Уильям, встав со стола. Он медленно подошел к доске, встав за спину Шерлока так близко, что тот почувствовал холодок, исходящий от блондина. — И да, посмеяться. Но также и понаблюдать. Знаешь, что меня восхищает? Даже после того, как ты раскусил мой мотив, ты не уходишь. Ты злишься, но не сдаешься.       — Потому что я ненавижу проигрывать, — процедил Шерлок, скрестив руки на груди. — И если эта задача существует, у нее есть решение. И я его найду.       — Даже если я подстроил это всё ради удовольствия видеть твои нахмуренные брови? — прошептал Уильям ему на ухо.       — Даже тогда, черт возьми! — Шерлок отступил на шаг, снова взял новый кусок мела и уставился на доску.       Минуты текли. Шерлок исписал половину доски сложными выкладками, трижды заходил в тупик и дважды с силой сжимал переносицу, чтобы не закричать. Уильям тем временем сел за парту, положив подбородок на сложенные руки, и смотрел на Холмса с такой откровенной, почти неприличной нежностью, которую обычно скрывал за маской холодного аристократа.       Внезапно Шерлок замер.       Он перестал писать. Он просто смотрел на пустой угол доски, где осталось чистое место.       — Это же очевидно, — тихо сказал он, и в его голосе злость сменилась удивлением. — Я идиот.       — Это я уже знал, — парировал Уильям, выпрямляясь. — Но в чем именно?       Шерлок схватил мел и быстро, размашисто написал всего три строчки. Но на этот раз он не использовал сложную теорию чисел или высшую алгебру. Он использовал элементарную логику, применив условие задачи не к математике, а к физическому смыслу, который Уильям негласно заложил в условие.       — В этом уравнении нет решения в целых ненулевых числах, — сказал Шерлок, поворачиваясь. — Но если мы говорим о рациональных... и если я заменю переменные не просто на числа, а на действия, как ты любишь метафоры, Уильям...       Он написал на доске:       Если x — это «преступление», y — «наказание», а z — «справедливость», то для ненулевых значений, где ты и я выступаем константами...       — Ты и я, — продолжил Уильям, вставая и подходя к доске, — являемся двумя величинами, которые делают это уравнение верным лишь тогда, когда мы действуем в паре. Не тривиальное решение. Единственно возможное.       Он взял мел из рук Шерлока и дописал в самом низу доски:       ∴ Единственное решение — это мы.       На мгновение в аудитории воцарилась тишина. Только ветер слегка колыхал шторы.       — Ты... — Шерлок выдохнул, запустив руку в свои темные кудри. — Ты специально дал мне уравнение, которое не имеет числового решения, чтобы я пришел к этому выводу?       — Я дал тебе задачу, чтобы увидеть, как ты мыслишь, — мягко ответил Уильям, стирая мел с пальцев. — Ты пытался взломать её лбом, цитировал классиков, злился. Но когда перестал быть детективом, который ищет улики, и стал просто Шерлоком... ты нашел ответ.       Шерлок усмехнулся. Злость ушла, оставив место усталому, но живому азарту.       — Ты невыносимый человек..       — Я профессор, — Уильям сделал шаг вперед, сокращая расстояние. — И ты, мистер Холмс, остаешься после занятий.       — Зачем? — прищурился Шерлок, чувствуя подвох. — Чтобы решить ещё одну задачу?       — Нет, — Уильям медленно стянул очки, положил их на стол и, наконец, позволил себе ту самую хищную улыбку, которую тщательно скрывал от всех, кроме Шерлока. — Чтобы получить удовлетворительную оценку за старания.       Он потянул Шерлока за ослабленный галстук на себя.       — Полагаю, пересдача по математике будет включать в себя совсем другие уравнения, — пробормотал Шерлок, уже не сопротивляясь.       — О, да, — кивнул Уильям, заставляя своего «двоечника» сесть на край учительского стола, где только что лежали методические пособия. — И я буду крайне строгим экзаменатором. Неправильных ответов я больше не потерплю.       Доска с элегантным доказательством их общей теоремы осталась стоять нетронутой, освещённая одиноким фонарем за окном, пока в почти пустой аудитории наконец-то воцарилась та самая гармония, которую не могло описать ни одно уравнение.