Хираэт

С фестиваля прошла почти целая неделя, и возвращение в Хогвартс вытеснило из памяти все сложные эмоции, которые Кассиопея испытывала в тот вечер. Она прислонилась к окну, расправив юбку на коленях поверх чёрных колготок. Сняв гольфы, девушка поджала под себя ноги и положила на колени дневник. За окном простирались бархатисто-зелёные и золотистые поля. Фестиваль уже казался полузабытым сном: костры, полуночная музыка и разгневанная мать. Кассиопея смотрела в окно, сквозь которое пробивались солнечные лучи, окрашивая пыль в воздухе в золотой цвет. Дафна, одетая в идеально выглаженную белую одежду, царственно восседала на полу, играя в шахматы с Невиллом. Она делала вид, что ей всё равно, но Кассиопея прекрасно видела: подруга с интересом следит за игрой. Драко уснул несколько часов назад, положив голову на ногу Кассиопеи, а собственные ноги — на колени Гермионе. Гермиона смирилась со своей участью, устроилась поудобнее и раскрыла книгу. Трейси развалилась на другой скамейке и рассеянно жевала шипучие драже. Никто из друзей Кассиопеи не сказал ни слова, когда она привела Трейси в их купе. Никто даже бровью не повёл: все приняли новую девочку в свой круг и без раздумий включали в разговоры. Кассиопея улыбнулась, подумав о том, что друзья доверяют ей и её решениям настолько, что без колебаний приняли в компанию ту, с кем никто из них толком не общался, — просто потому, что её привела она. --- Замок встретил их привычными фанфарами: парящими свечами, звоном столового серебра и восторженными первокурсниками, которые всё ещё пялились в потолок. Кассиопея едва замечала праздничный пир — её мысли были заняты другим. Она водила вилкой по тарелке, слушая разговоры друзей и поглядывая на преподавательский стол. Снейп сверлил Квиррелла взглядом, в котором было больше злобы, чем обычно. Впрочем, Снейп всегда так смотрел на людей, но в этот раз всё было особенно плохо. Он так крепко сжимал бокал с красным вином, что Кассиопея подумала: вот-вот разобьётся. Квиррелл был бледен как смерть — бледнее обычного. Руки его тряслись так, что тыквенный сок расплёскивался в хрустальном кубке. Под глазами залегли тёмные круги, будто он не спал несколько недель. Мантия, помятая и гораздо более потрёпанная, чем в начале года, висела на нём, как на пугале. Тюрбан был небрежно перевязан — без аккуратной ленты, которую профессор носил до каникул. К еде он почти не притронулся, уставившись куда-то вдаль с пустым, отсутствующим выражением лица. Вдруг Квиррелл посмотрел на неё безумным взглядом, и Кассиопея отшатнулась, ощутив жжение в шраме. Она опустила глаза на свою тарелку, испытывая дурноту. Она толкнула Драко локтем, когда Квиррелл отвернулся, и кивнула сначала на него, потом на Снейпа: — Посмотрите на них, — сказала она. — Они выглядят ужасно. — Я знаю, — нахмурившись, ответил Драко. — Интересно, что с ними происходит. Дядя Сев выглядит так, будто профессор Квиррелл помочился в его вино. Кассиопея проигнорировала его комментарий и тот факт, что его так называемая «магловская грубость» могла передаться ему от неё. Странно, правда? Драко кивнул: — Очень странно. --- Кассиопея, на этот вопрос легко ответить, потому что он одинаков для всех змееустов. Наш мозг запрограммирован на этот язык. Мы рождаемся со знанием змеиного языка и умрём, зная его. Вот почему ваша голова говорит на змеином. Это не язык, которому нужно учиться, это язык души, дар. У змей нет голосовых связок, но они говорят на змеином. Потому что это язык наших душ. Природное преимущество в том, что никто, кроме другого парселмута, не сможет понять ваши внутренние мысли. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос; если остались сомнения, не стесняйтесь их задавать. Меня с детства обучали этому, и мне интересно делиться знаниями с другими. С наилучшими пожеланиями, Дайвит Патель P.S. Если вы ещё не привыкли к письменным формам на парселтанге, прилагаю перевод на английский. --- Поздно вечером Кассиопея всё ещё не могла уснуть — думала о той женщине с фестиваля. Поэтому она вышла из общей гостиной и спустилась в Тайную комнату через один из многочисленных входов. Обычно она шла самым прямым путём, но сегодня взяла с собой Атропос, а они редко оставались наедине, так что решили прогуляться. Лунный свет заливал некоторые коридоры призрачным сиянием; в других же ей приходилось держать в руке светящийся шар, чтобы освещать путь. — Ты тяжёлый, — проворчала она. Он уже слишком вырос, чтобы его так носили на руках: чтобы дотянуться до её плеч, ему приходилось несколько раз обвиться вокруг её талии. «Ты скормил мне всего трёх мышей на этой неделе,» — категорично заявил Атропос. «Сегодня вторник. Ты ожидаешь, что я буду парить?» — Я думала, ты должна грациозно скользить. «Я бы съел тебя за это,» — сказал он. Кассиопея закатила глаза и остановилась у гобелена с изображением мифического существа, похожего на скелет. — Эта красивая. Атропос указал на другой: «Эта мне нравится больше.» — Эта нравится тебе больше, потому что на ней змеи, — заметила Кассиопея. «Заткнись.» Она посмотрела на гобелен, где змея ползла по диким, густым джунглям. — Скучаешь по дикой природе? — спросила она после нескольких минут молчания. «В дикой природе нет ведьм, согревающих чар, никого, кого можно носить с собой, нет силы,» — ответил он. «Я предпочту свернуться калачиком рядом с властью в качестве фамильяра, чем жить жизнью дикого животного.» Кассиопея фыркнула: — И это всё, что я для тебя значу? Власть? «А ещё ты меня согреваешь и носишь на руках — это бонус,» — сказал он. «Хотя ты и называешь меня толстым.» — А ты думал, что одиннадцатилетняя девочка будет вечно таскать тебя на руках? «С-с-Северус?» — раздался голос. Кассиопея в панике прижалась к стене, забыв, что на ней мантия-невидимка. Голоса звучали вдалеке; она подкралась ближе, стараясь не шуметь. «Что это?» — прошептал Атропос. — Квиррелл, судя по заиканию, — сказала она. — Заткнись: если нас поймают, я обвиню тебя. «Ты из тех, кто разговаривает со змеями в коридорах.» «А ты — тот, кто отвечает,» — прошипела она в ответ. Им повезло, что парселтанг — такой тихий язык. «Я видел подземелья,» — надменно произнёс Атропос. «Если нас поймают, со мной всё будет в порядке. А вот ты будешь ныть.» — О, заткнись, — сказала она, положив руку ему на морду, чтобы он замолчал, а затем отпустила, чтобы он мог дышать. Кассиопея кралась, пока не оказалась в пределах видимости и слышимости обоих профессоров. Никогда ещё она не была так благодарна за то, что пол здесь каменный, а не скрипучий деревянный. — Я н-не понимаю, почему ты х-хотел встретиться именно з-здесь. — Я думал, мы сохраним это в тайне, — голос Снейпа звучал холодно, как лёд, и твёрдо, как сталь. — В конце концов, ученики не должны знать о Философском камне. Кассиопея удивлённо вскинула брови. Квиррелл начал что-то бормотать, и Снейп помрачнел. Она подалась вперёд, пытаясь разобрать слова. — Ты уже придумал, как пройти мимо этого чудовища Хагрида? — спросил Снейп, перебивая Квиррелла. — Б-б-б-но, С-Северус… — Ты же не хочешь, чтобы я стал твоим врагом, Квиррелпел, — процедил Снейп сквозь зубы, делая шаг к Квирреллу. Его фигура в чёрных мантиях выглядела устрашающе. — Я… я… я не понимаю, о чём вы говорите! — воскликнул Квиррелл таким тоном, что и Кассиопея, и, как она предположила, Снейп поняли: он лжёт. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Н-но я н-не… — Хорошо, — перебил Снейп. — Скоро мы с тобой ещё поговорим, когда у тебя будет время всё обдумать и решить, кому ты верен. Почувствовав, что разговор окончен, Кассиопея развернулась, чтобы найти другой проход в зал, — и споткнулась о каменную плиту, которая выступала выше остальных. Оба профессора резко повернулись в её сторону. На лице Снейпа застыло мрачное выражение — как и следовало ожидать, — а в глазах Квиррелла читался пугающий маниакальный блеск, смешанный с отчаянием, от которого у Кассиопеи внутри всё сжалось. Снейп шагнул вперёд и крикнул: — Кто там? Она попятилась, споткнулась, встала и попыталась уйти как можно тише. Снейп выхватил палочку и взмахнул ею: — Ревелио! Кассиопея зажмурилась, готовясь к тому, что мантия слетит, но та даже не шелохнулась. Снейп произнёс ещё два «Ревелио» — мантия не подавала признаков движения. — Мне показалось, я услышал голос ученика, — сказал Снейп. — М-м-может быть, то, что заставило вас п-п-подозревать меня, — заикаясь, проговорил Квиррелл, — т-т-тоже влияет на ваш слух. Снейп нахмурился, отвернулся — мантия взметнулась за его спиной — и быстрым шагом направился по коридору, вскоре исчезнув в темноте. Выражение лица Квиррелла мгновенно переменилось: нервозность сменилась смесью гнева и страха. Он пошёл в противоположную от Снейпа сторону. Кассиопея отскочила, прижалась к стене, пока он проходил мимо, и услышала, как он бессвязно бормочет, что разочаровал своего хозяина, а затем убеждает себя: нужно просто дождаться подходящего момента. Кассиопея, встревоженная и слегка испуганная, наблюдала за его поведением. «Какого чёрта?» — решительно прошипела она, как только он оказался вне пределов слышимости. «Действительно, какого чёрта,» — весело отозвался Атропос. --- Кассиопея подошла к ближайшему входу в Тайную комнату и открыла его, прошептав пароль на парселтанге. Она ухмыльнулась, глядя на узкий, похожий на горку проход. По крайней мере, здесь чисто, в отличие от туалета на втором этаже. Она скатилась вниз, убедилась, что вход закрылся, и с радостным визгом полетела по трубе. Кассиопея вышла из камина у главного входа в Тайную комнату — того самого, который починила, когда впервые сюда пришла. Её кроссовки почти бесшумно стучали по холодному каменному полу. Она провела пальцами по стене, тихо напевая на парселтанге одну из любимых мелодий Орлейт. Древний камень гудел под пальцами, вторил её мелодии и словно приветствовал возвращение домой. — Орлейт! — позвала она, прерывая напев, и вошла в главный зал. «Ах, моя маленькая ораторша,» — произнесла Орлейт сухим, низким, как шуршание листвы, голосом, расправляя свои кольца перед Кассиопеей. «Твой голос прекрасен, как всегда. Тебе следует больше петь.» Кассиопея почувствовала, как загорелись щёки, и открыла рот, чтобы ответить, но Орлейт опередила её: «От тебя так и веет тревогой.» — Ты вечно говоришь, что от меня чем-то воняет, — проворчала Кассиопея, сползая по холодной каменной стене и прижимаясь к Орлейт. Та положила голову рядом с рукой Кассиопеи. Атропос свернулся калачиком у неё на животе, непривычно тихий. «Скажи мне, дитя,» — медленно моргая, проговорила Орлейт, глядя на девочку сквозь молочную пелену своих окаменевших глаз. «Что тяготит тебя?» Кассиопея вздохнула, медленно расплетая волосы из пучка. — С Квирреллом что-то не так. И со Снейпом. «Хм,» — хмыкнула Орлейт, побуждая её продолжать. — Мы столкнулись с ними по дороге сюда. Они говорили о трёхголовом псе Хагрида. «Пушке,» — вспомнила Орлейт, и её губы сложились в странную гримасу, которую Кассиопея принимала за улыбку. «Ты уже упоминала это существо.» Кассиопея кивнула, и её волосы рассыпались по плечам — Орлейт вытащила последнюю шпильку. — Снейп спрашивал Квиррелла, нашёл ли тот способ его обойти. И Квиррелл чуть с ума не сошёл от страха. «От него пахло ужасом, гневом и контролем,» — услужливо добавил Атропос. — А когда Снейп ушёл… Квиррелл мгновенно снял испуганное и заикающееся лицо, — Кассиопея жестикулировала. — Как будто… как будто это всегда было притворством. «Ты уже так думала,» — пробормотал Атропос. — Я знала, что он притворяется, но думала, он просто… такой, — она сжала пальцы в кулаки. — Думала, он использует это, чтобы другие к нему не приставали. «Кто-то охотится за этим… камнем, о котором вы говорили,» — заключила Орлейт. — Философским камнем, — закончила Кассиопея. «Квиррелл замешан?» — спросил Атропос. — Я не знаю, — беспомощно сказала Кассиопея. — Не знаю, он ли это, Снейп, или им кто-то управляет, или манипулирует. И… — она замолчала, закрыла лицо руками и сползла ещё ниже, почти касаясь спиной пола. «Мы этого не потерпим,» — упрекнула Орлейт. «Это не твоя проблема, которую нужно решать. Ты всего лишь ребёнок.» Кассиопея начала было возражать, но Орлейт перебила: «Тише, тише,» — успокаивающе произнесла она. «Отдохни.» — Но… — Кассиопея попыталась сесть, но Орлейт опустила свою голову ей на грудь и мягко толкнула вниз, заставляя лечь. Кассиопея тихо охнула от внезапной тяжести. — Орлейт, — раздражённо пожаловалась она. «Тише,» — спокойно повторила Орлейт. «Отдохни.» И она начала напевать колыбельную — ту самую успокаивающую мелодию на языке змей, которую Кассиопея так хорошо знала. Кассиопея почувствовала, как беспокойство покидает её тело. Она опустилась на спину Орлейт; Атропос уже спал в её объятиях. Веки тяжелели. Она медленно моргнула и встретилась взглядом с Орлейт. «Я позабочусь о тебе, моя маленькая ораторша,» — сказала та. «Спи.» Кассиопея закрыла глаза, ощущая, как кольцо Орлейт обвивается вокруг неё, как Атропос лежит на руках, а колыбельная уносит её в объятия сна. --- Кассиопея вбежала в зал, где уже почти все собрались, и плюхнулась на стул рядом с Драко. — Ты опоздала, — он поднял бровь. — Я проспала, — пожала плечами Кассиопея. — Нет, не проспала, — обвиняющим тоном заявила Дафна, тыча в неё вилкой. — Твоя постель сегодня утром была пуста. Кассиопея подняла руки в притворном жесте капитуляции: — Я была занята другими делами. — Ты вечно чем-то занята, — сказал Блейз, взмахнув рукой и закатив глаза, после чего изящно отпил чай. — Она всегда такая? — спросила Трейси. — Да, — хором ответили Драко, Дафна и Блейз. Трейси обернулась и увидела, что Теодор торжественно кивает. — Эй! — обиженно воскликнула она. — Мы с тобой перекинулись всего пятью словами, ты не можешь с ними соглашаться! — Могу, — спокойно ответил Теодор. — Это исчезновение очень похоже на тебя. Ты очень предсказуема. В его глазах мелькнул едва заметный огонёк, уголки губ чуть приподнялись в улыбке, которую он тут же спрятал за чашкой чая. Кассиопея фыркнула и закатила глаза, скрывая улыбку. — Где Гермиона, когда нужен подробный список всех случаев, когда Кассиопея исчезала или вела себя странно? — театрально взмахнув рукой, сказал Драко. — А у неё правда есть такой список? — недоверчиво спросил Блейз. Дафна быстро кивнула: — Очень внушительный. Она хранит его в алфавитном порядке. — Этот разговор меня оскорбляет, — проворчала Кассиопея, пока её друзья хихикали. --- Она сказала друзьям, что хочет встретиться за обедом в их обычном заброшенном классе. «Почему вообще так много заброшенных классов?» — подумала она, тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и расхаживала перед доской. Они входили медленно. Гермиона и Дафна шли вместе, о чём-то беседуя о существах — Кассиопея не вслушивалась. Она грызла ноготь и думала о том, что услышала. Следующим появился Драко, жалующийся, что проголодался, и торопящий остальных. Невилл — что было на него не похоже — шёл последним, но в руках у него была целая охапка закусок и еды, что, наверное, всё объясняло. — Поверить не могу, что из-за этого мы пропустим обед, — проворчал Драко. Невилл поставил на стол, который поспешно освободила Гермиона, стопку еды, завёрнутую в салфетки. — Как ты думаешь, зачем я принёс еду? — спросил он и бросил зелёное яблоко в Драко. Драко вскрикнул и едва успел увернуться. — Зачем ты это сделал?! Невилл приподнял брови, и Кассиопея с гордостью отметила, насколько уверенным он стал с тех пор, как они познакомились. — …Ты должен был его поймать, — медленно произнёс он, словно разговаривая с маленьким ребёнком, и на его лице появилась насмешливая улыбка. Возможно, Драко слишком сильно на них повлиял. Драко фыркнул и скрестил руки на груди. Гермиона закатила глаза, подобрала яблоко с пола, вытерла о рубашку и протянула ему. Драко раздражённо взял яблоко, откусил и демонстративно отвернулся от Невилла. — Как бы… забавно это ни было, — сказала Дафна, глядя на них с притворным раздражением, — Кэсс, ты хотела нам что-то сказать? Кассиопея быстро рассадила всех по местам. Невилл бросил ей упакованный сэндвич — она поймала его, самодовольно глядя на Драко. Тот нахмурился, но вернулся к своему яблоку. Она открыла упаковку, достала сэндвич «Капрезе» и сказала: — Прошлой ночью я кое-что увидела. Точнее, услышала. Все взгляды устремились на неё. Пережёвывая еду, она рассказала о том, что видела, умолчав о том, что гуляла допоздна — но пересказала слова Гермионы и (что удивительно) Драко о комендантском часе и потерянных очках. Она поведала, как случайно подслушала разговор Снейпа и Квиррелла, как Квиррелл резко переменился, когда Снейп ушёл, и как её чуть не поймали. И тут она поняла, что ни разу не рассказала им о плаще-невидимке. — Э-э-э, — протянула она, отводя взгляд. — Что? — спросил Драко, ёрзая на стуле. — Как тебя не поймали? У тебя нет отработок, и наши баллы не изменились. — Как ты вообще подобралась достаточно близко, чтобы услышать разговор, и тебя не поймали? — нахмурился Невилл. — Итак, — сказала Кассиопея, играя с выбившимся локоном, — есть кое-что, о чём я вам не рассказывала. Гермиона достала из сумки свиток, раскрыла его, макнула перо в чернила и приготовилась писать, но снова подняла взгляд на Кассиопею. — Гермиона, — моргнула та, — что это? — Это твой дурацкий свиток, — просто ответила Гермиона. — Что? — переспросила Кассиопея. — Ты что думала, мы шутили про список, о котором говорили за завтраком? — Дафна приподняла бровь. Кассиопея открыла рот от удивления: — Это и есть список? — чуть ли не закричала она. — Я не делала таких странных вещей! Все посмотрели на неё с каменными лицами. Она нахмурилась. — В общем, — сказала она уже более напористо, — у меня есть плащ-невидимка. Семейная реликвия, которая принадлежала моему отцу… — Которому из них? — спросил Драко. Кассиопея непроизвольно фыркнула. Гермиона пробормотала: «Что значит „которому из них“?» — и взвизгнула: — У неё один папа! Джеймс Поттер! — У неё два папы, — сказал Драко, как будто это было очевидно. — Она тебе не говорила? — удивилась Дафна. — Она сказала нам после распределения. — Её фамилия Поттер-Блэк, — растерянно произнёс Драко. — Она наследница Поттер-Блэк. — Я просто хотела быть вежливой, — сказала Гермиона. — Я подумала, она ближе всех к трону! — Блэки и Поттеры не состояли в родстве, кроме как по браку. Мой… — Кассиопея на мгновение задумалась, вспоминая генеалогическое древо Поттеров, — двоюродный дед? Да, мой двоюродный дед Чарлус женился на Дорее Блэк, но детей у них не было. — Так почему же ты Блэк? — спросила Гермиона. — Мои родители были женаты на Регулусе Блэке. — Оба? — склонив голову набок, уточнила Гермиона. Кассиопея кивнула. — Это… здесь принято? — медленно спросила та. — Триады были традиционной формой отношений, потому что число три считалось могущественным и позволяло равномернее распределять обязанности между родителями, — пояснил Драко, чистя ногти, будто речь шла об общеизвестном факте. — Сейчас они встречаются реже, но их по-прежнему принимают и уважают. Гермиона задумчиво хмыкнула. — А с родительскими правами нет проблем? Кто твой биологический отец? — Меня удочерили, — ответила Кассиопея. — Я не понимаю, что это значит, — раздражённо сказала Гермиона. — Может, хватит уже загадок? — Извини, — извинилась Кассиопея. — Это значит, что я была зачата обычным способом, но кровь, унаследованная от Регулуса через зелье и ритуал, может изменить внешность, черты характера, силу и так далее. — Как интересно, — заметила Гермиона. — Когда тебя удочерили? — Э-э… — Кассиопея запнулась. — Я не совсем уверена. Судя по моим физическим особенностям, это произошло, когда моя мать была беременна. Шла война, а мой отец — то есть Регулус — был шпионом. Думаю, они сделали это как можно скорее. Гермиона удовлетворённо кивнула, и Кассиопея продолжила: — Плащ-невидимка принадлежал Джеймсу, но до Рождества он был у кого-то другого, а потом его подарили мне. — Но вы не празднуете Рождество, — нахмурился Невилл. Кассиопея пожала плечами: — Я росла среди маглов. Может, они думают, что я такая же. Она рассказала, как её чуть не поймали, как Снейп пытался использовать «Ревелио», чтобы найти её, как мантия не сдвинулась с места, и что бормотал себе под нос Квиррелл, уходя. Разговор снова стал серьёзным, шутки забылись. — Заикание — притворство. Он бормотал, что «разочаровал своего хозяина». Он выглядел так, будто… — Кассиопея сглотнула, — будто с ним что-то не так. Будто он не совсем… в себе. — Это то, на что ты обратила внимание на пиру в честь возвращения? — серьёзно спросил Драко. — Что? — не поняла Гермиона. — Квиррелл выглядел больным, — сказала Кассиопея. — Мешки под глазами, трясущиеся руки, бледный, будто не спал и не ел несколько дней. И он сверлил меня взглядом. — Дядя Сев тоже сверлил его взглядом, — добавил Драко. — Это ужасно, — покачал головой Невилл. Несколько мгновений все сидели в тишине, пока Дафна не спросила: — Кто из них охотится за камнем? Гермиона нахмурилась: — Не думаю, что кто-то из них. Кассиопея странно посмотрела на неё: — Почему? — То, что профессор Снейп сказал профессору Квирреллу, звучит почти как насмешка, — медленно, задумчиво глядя в потолок, произнесла Гермиона. — А профессор Квиррелл упомянул некоего хозяина. Не думаю, что он действует по своей воле. — Думаешь, это хозяин хочет заполучить камень? — спросил Невилл. — Логично, — кивнула Кассиопея. — Квиррелл пока что провалил свою миссию. — Значит, его хозяин недоволен, и это его нервирует, — закончила Дафна. — А при чём тут дядя Сев? — Должно быть, он узнал о хозяине Квиррелла или хотя бы о том, что тот пытается украсть камень, — догадался Невилл. — А как же рана на ноге Снейпа в Хэллоуин? Это следы укусов, и единственное существо в округе, достаточно крупное, чтобы их оставить, — Пушистик, — нахмурившись, сказала Кассиопея. — Постойте, — подняв глаза, вмешалась Дафна. — Это же Квиррелл рассказал всем о тролле. Почти как будто… — Он впустил тролля, — прикрыв рот рукой и широко раскрыв глаза, произнесла Гермиона. — Значит, — задумчиво постукивая пальцами по столу, проговорил Невилл, — тролль был отвлекающим манёвром, чтобы добраться до камня… — Но Снейп это понял и пошёл его остановить, — закончила Кассиопея, вставая и снова начиная расхаживать перед доской. — Итак, мы всё поняли, — подвёл итог Драко. — Квиррелл хочет камень, Снейп пытается его остановить, но Квиррелл не может пройти мимо Пушистика. — Что же нам делать? — спросила Гермиона, заламывая пальцы. Кассиопея положила руку поверх пальцев Гермионы, останавливая её движения, и сплела их пальцы. — Ничего. Все в шоке уставились на неё. — Что значит «ничего»? — резко спросила Дафна. — Квиррелл не сможет пройти мимо Пушистика, — просто ответила Кассиопея. — Пока Пушистик представляет проблему, камень в безопасности. --- В тот вечер они с Эланой встретились, чтобы провести ещё один урок. Кассиопея запихнула свой стресс в маленькую коробочку и отправила её в глубины сознания, чтобы сосредоточиться. Она в общих чертах рассказала Элане о фестивале — не вдаваясь в подробности, а лишь делясь впечатлениями о музыке и своей игре. Элана поздравила её с тем, что она не побоялась выйти на сцену и сыграть с группой опытных музыкантов, и сказала, что хотела бы там быть и всё увидеть. В качестве разминки перед произведениями, которые она разучивала на каникулах, они прошли гаммы и арпеджио. Урок подходил к концу. Кассиопея собирала вещи и, откашлявшись, начала: — Э-э… Элана, — она помедлила, возясь с молнией на сумке, — ты помнишь, как мы недавно говорили о том концертном зале? Элана с подозрением приподняла бровь. — И что с ним? — медленно спросила она. Кассиопея торопливо объяснила свой план: — Я хотела сделать что-нибудь приятное в знак благодарности. К тому же ты говорила, что в волшебном мире не так много концертных залов, оперных театров и балетных студий. Поэтому я решила создать одну из них. — Кэсс, — сказала Элана, — ты не можешь говорить это всерьёз. — Я встречалась со своим менеджером по работе с клиентами и архитектором… — Кэсс! Это же так дорого! — в отчаянии воскликнула Элана, хватаясь за волосы. — Я знаю! — чуть ли не закричала Кассиопея, и на глаза её навернулись слёзы. — Но у меня есть все эти деньги, которые оставили родители, а я ничего с ними не делаю! Мне одиннадцать лет, я живу одна с домашними эльфами и змеёй, у меня нет семьи, о которой нужно заботиться! Я просто хочу сделать что-то хорошее для людей! Элана смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — О, Кэсс, — сказала она, подходя и обнимая её за плечи, вытирая слёзы большими пальцами. — Ты такая добрая. — Просто, — Кассиопея отвела взгляд, — музыка объединяет людей. А ты говорила обо всех этих людях, которые хотят следовать за своей мечтой и быть частью этого мира, но не могут, потому что для них нет места… — Эй, — мягко перебила Элана. — Всё в порядке. Ты просто хотела помочь. Элана обняла её, и Кассиопея уткнулась лицом ей в плечо. Она и сама не понимала, почему так расстроена. Она нервничала, когда собиралась рассказать об этом Элане, — и ей было не всё равно на этот проект. Учёба на скрипке была для неё чем-то вроде хобби, средством достижения цели, но постепенно Кассиопее это начало нравиться. Не просто нравиться — полюбить. Ей хотелось найти место, где она могла бы наслаждаться музыкой, или, может быть, играть самой и наблюдать, как Элана воплощает в жизнь свою мечту — стать дирижёром. Элана погладила её по волосам, усадила на скамью, отодвинув стоявший перед ними стол. — Расскажи мне об этом концертном зале, который ты строишь. — Я планирую сделать его двухзальным, — сказала Кассиопея, откашлявшись. — Сцену для оперы и балета и концертный зал. — Звучит чудесно, — улыбнулась Элана; её глаза загорелись, когда она убрала чёлку с лица Кассиопеи. --- Кассиопея провела пальцами по полкам в поисках нужной книги по рунам. Она шла вдоль стеллажей, не глядя по сторонам, пока не врезалась лицом в кого-то размером с кирпичную стену. Она упала, в шоке моргнула, а затем подняла глаза. — Ру! — воскликнула она, глядя на массивную фигуру Рубеуса Хагрида. Он тепло улыбнулся и протянул ей руку, отодвигая в сторону внушительную стопку книг. — Всё ещё пытаешься придумать мне прозвище? — Мне кажется, «Ру» — милое прозвище, — сказала она, отряхивая юбку от пыли. Он фыркнул: — Ну, это лучше, чем некоторые другие, которые ты предлагала. Она усмехнулась, но тут её взгляд упал на стопку книг в руках Хагрида. На неё смотрела золотая тиснёная надпись: «От яйца до инферно: руководство для хранителя драконов». — Ру, — медленно произнесла она. Выражение лица Хагрида стало уклончивым. — Зачем ты изучаешь драконов? Хагрид нервно улыбнулся, избегая зрительного контакта, и медленно спрятал стопку книг за спину. — Я просто подумал, что они интересные! Я всегда хотел дракона… Он замолчал. Кассиопея удивлённо вскинула брови. — Ну, если вы не против, — сказал Хагрид, шаркающей походкой направляясь к кассе, — я возьму это и пойду в свою хижину. — Ты бы сказал мне, если бы делал что-то опасное, правда? — невинно спросила она, пронзая его взглядом. Хагрид медленно кивнул — давая понять, что лжёт, — и выбежал из библиотеки так быстро, как только позволяли его габариты. Кассиопея вздохнула и с тихим стуком приложилась лбом к полке. — У него точно есть дракон, да? --- Она собрала друзей, чтобы отправиться в хижину Хагрида и провести расследование. Гермиона усердно готовилась к экзаменам (до которых оставалось ещё десять недель), а Драко увлечённо играл в карты с Блейзом, Грегори и Винсентом. Послеобеденная апрельская погода стояла приятная, но всё же достаточно прохладная, и Кассиопея надела один из старых отцовских джемперов. Трава ещё не просохла после полуденного дождя, и она очень радовалась, что не забыла наложить водоотталкивающее заклинание на ботинки перед выходом из замка. Трейси назвала это девичником и сказала Невиллу, что он может быть почётной гостьей — после того, как Дафна обратила на это его внимание. Невилл нервно рассмеялся, а затем недоумённо посмотрел на неё. Кассиопея пожала плечами и повернулась к двери Хагрида. Она постучала — как обычно — и несколько раз покачалась на носках. Дверь приоткрылась. — Кэсс? — спросил Хагрид, узнав её по стуку. — Открывай, Ру, — сухо сказала она. — Я немного за-… — начал он. — У тебя дракон, — перебила Кассиопея и торжествующе ухмыльнулась, увидев, как переменилось его лицо. — Или драконье яйцо, — добавила Дафна, наклоняясь к ней. — Скорее всего, яйцо. — У меня нет дракона, — сурово произнёс Хагрид, огляделся по сторонам, открыл дверь достаточно широко, чтобы все могли пройти, закрыл её за ними и задвинул бесчисленные засовы. В хижине стояла невыносимая жара: огонь в очаге больше походил на костёр. Пахло травами, хлебом и чешуёй — странное сочетание. Хагрид поджаривал три буханки хлеба на решётке, установленной так высоко над очагом, что, если бы не высота и интенсивность пламени, можно было подумать, что ничего не готовится. В центре очага, на углях и горящих дровах, стоял огромный железный котёл. — Что это? — спросил Невилл, указывая на него. Хагрид избегал их взгляда, переминаясь с ноги на ногу перед огнём и загораживая котёл. — Это просто немного тушёного мяса, вот и всё. Переборщила с чесноком. — Чесноком не пахнет, — сказала Трейси, вытягивая шею из-за спины Хагрида, пытаясь заглянуть в котёл. Лицо Хагрида напряглось, и он не слишком небрежно вытянул руку, закрывая обзор. — Ложь четырём ученикам Хогвартса, трое из которых отлично умеют шантажировать, — ужасная стратегия, — холодно заметила Дафна, скрестив руки на груди. — Э-э… — Невилл поднял руку. — Кто из нас умеет шантажировать? — Ты не помогаешь, — возразила Дафна. — Да ладно тебе, Ру, хватит врать, — сказала Кассиопея. Лицо Хагрида исказилось, и он тяжело опустился на один из обеденных стульев. — Ладно, у меня есть драконье яйцо, — проворчал он. Все четверо подошли к огню и заглянули в железный котёл. — Это яйцо норвежского риджбека, — определила Дафна. — Верно! — воскликнул Хагрид, вставая и хлопая Дафну по плечу. — Их нужно держать в огне, потому что матери дышат на них. А когда вылупятся — каждые полчаса кормить ведром бренди, смешанного с куриной кровью. Дафна слушала объяснения Хагрида с каким-то нездоровым интересом — Кассиопея знала, что это оттого, что Дафна немного одержима всем, что связано с магическими существами, хотя и притворяется, что это не так. — Мерлин, ты была права, Кэсс, — с лёгким испугом в голосе сказал Невилл. — У него действительно есть драконье яйцо. — О, это так безумно со стороны Хагрида! Можно мы его назовём? — в восторге спросила Трейси. — Драконы — это противозаконно. Если его поймают… — Дафна жестикулировала. — Его не поймают, — положив руку на плечо Дафны, сказала Кассиопея. — Он живёт в деревянном доме! — Нам нужен план. — И очень хороший план, — усмехнулась Дафна. — Ты доверяешь этим двоим свой секрет? Трейси и Невилл одновременно вскрикнули: «Эй!» — а потом переглянулись и хихикнули. — Они подтверждают мою точку зрения, — сверкнув глазами, сказала Дафна. — Драконы — уже вымерший вид! — Неужели ты больше беспокоишься о нерождённом драконе, чем о человеке, который живёт в этой деревянной хижине, и о четырёх других людях, включая тебя, которые в ней находятся? — спросила Кассиопея. — Конечно, я переживаю за дракона! — Ты что, пропустила мимо ушей вторую половину моего вопроса? — У неё избирательный слух, — прокомментировал Невилл, стоя у камина. — Не лезь не в своё дело, — огрызнулась Дафна. Хагрид поднял брови и перевёл взгляд с одной на другую. Кассиопея вздохнула и сняла джемпер, оставшись в майке. — Кажется, на нас действует жара, — сказала она, подошла к окну и распахнула его. — Кэсси, подожди! — воскликнул Хагрид, бросаясь вперёд, захлопывая окно и снова задёргивая шторы. — Никто не увидит, — прошипел он. — Хагрид, — вздохнула она, раздвинула шторы и снова открыла окно. — Это ещё более подозрительно, если они закрыты. Ты никогда их не закрываешь, если только не делаешь что-то подозрительное. — Нам нужен план, — повторила Дафна. — И имя! — воскликнула Трейси. — Я назову тебя… — она замолчала, глядя на яйцо так, словно могла прочесть его душу, — чем-нибудь свирепым… вроде Шарбройла. Хагрид нахмурился: — Я думал назвать его Норбертом. — Это дурацкое имя, — тут же заявила Трейси. Хагрид обиженно вздохнул. — Прости, Хагрид, — смущённо сказал Невилл. — Оно и правда дурацкое. — Не думаю, что хочу называть его Чарбройлом, — нахмурился Хагрид. — Ребята, — прервала их Кассиопея, — придумаете имя, когда он вылупится. Трейси вздохнула: — Ладно. — Как ты вообще его получил? Должно быть, это было дорого? — спросила Дафна, садясь за стол. — Я выиграл, — гордо сказал Хагрид, разливая чай по кружкам и ставя их перед ними. — О, так мы добавляем азартные игры с магическими существами к списку преступлений, — тихо парировала Дафна, элегантно помешивая чай ложечкой. Кассиопея толкнула её ногой. — Ты… выиграл? — недоверчиво переспросил Невилл. — В карточной игре, — пояснил Хагрид, тяжело опускаясь в кресло и не сводя глаз с железного котла. — Другой парень был тёмным, криминальным типом. Когда он упомянул, что у него есть драконье яйцо, он имел в виду, что причинит вред бедняжке, когда она родится! — По крайней мере, мне так показалось. Я был немного пьян, и мы говорили о существах. — Он хотел что-то взамен? Хагрид нахмурился: — Нет, мы оба были заинтересованы, понимаешь? Конечно, когда он сказал, что хочет позаботиться о каких-то зверях, я не мог не упомянуть Пушка. А когда он спросил, как я его контролирую, я ответил, что достаточно включить музыку, и он тут же уснёт! — Что? — спросила Дафна, крепко сжимая керамическую кружку. — Кто такой Пушек? — шепнула Трейси на ухо Кассиопее. — Расскажу позже, — ответила та. — Ты видел его лицо? — серьёзно спросила Кассиопея, отставляя чай. Хагрид кивнул: — Капюшон был немного тёмноват, и я не мог разглядеть многих деталей, но кое-что разглядел. Выглядел он ужасно. Мешки под глазами, бледная кожа. — Хагрид нахмурился. — Сейчас он очень похож на профессора Квиррелла. Невилл, Дафна и Кассиопея замерли и переглянулись. Если это был Квиррелл, значит, он знает, как пройти мимо Пушика. Философский камень под угрозой. — Ру, — повернулась к Хагриду Кассиопея с серьёзным лицом, — камень… на нём есть какая-нибудь защита, кроме Пушка? Хагрид нахмурился: — Не должен я тебе этого говорить, ты же ученица. — Ру, пожалуйста, — умоляюще попросила она. — Мы просто хотим убедиться, что он в безопасности. Хагрид вздохнул: — Пару других профессоров тоже оставили свои чары. Профессора Макгонагалл, Флитвик, Спраут, Снейп… — он замолчал, прежде чем закончить: — Да, и профессор Квиррелл… Кассиопею охватила паника. Квиррелл мог знать обо всех остальных препятствиях, а теперь узнал и о Пушке. Она резко встала — стул со скрипом отодвинулся от пола. — Спасибо, что пригласил нас, Ру. Было приятно повидаться. Мы ещё вернёмся проведать яйцо… э-э… или Шарбройла. Остальные быстро последовали за ней. Они вышли из хижины в неловком молчании, не обращая внимания на растерянность Хагрида. Он помахал им на прощание, и Кассиопея быстрым шагом направилась обратно в замок. — Постойте! — крикнула Трейси, пытаясь догнать. — Кто такой Пушистик? Что за камень? Почему его нужно охранять? Почему то, что сказал Хагрид, — плохо? — Камень — это Философский камень… — Дарующий вечную жизнь и богатство? — Трейси моргнула. — Ты о нём слышала? Трейси кивнула: — Моя мама изучала эту тему. — Хорошо, что не нужно объяснять, — сказала Кассиопея. — Камень находится в замке под защитой разных профессоров и цербера по кличке Пушистик. — Она продолжила, не обращая внимания на разинутый рот Трейси: — Я подслушала разговор Снейпа и Квиррелла. — Всё указывает на то, что Квиррелл пытался украсть камень, а Снейп ему помешал, — вмешалась Дафна. — Мы пришли к выводу, что его последним препятствием был цербер, и теперь, когда он, предположительно, знает, как его обойти… — Камень почти что украден, — поняла Трейси. — Вот почему сначала его должны украсть мы, — сказала Кассиопея. --- Они помчались обратно в замок, собирая по пути всех друзей, кого только могли, — даже Рона, Теодора и Блейза. Рассказали о том, что узнали, и познакомили новых людей с Пушистиком, камнем и Николасом Фламелем. — Итак, — сказала Дафна с долей самодовольства, — объясни им свой план. — Мы крадём Философский камень. Остальные уставились на неё. — Ты хочешь чего? — повысил голос Рон. — Ты меня слышал, — спокойно ответила Кассиопея, скрещивая руки на груди. — Если мы доберёмся до камня первыми, то сможем его защитить. Спрячем, перепрячем, сделаем что угодно, лишь бы он не попал в руки Квиррелла. — Это безумие, — пробормотал Блейз, но не ушёл. — Это не безумие, — Кассиопея подошла ближе. — Это необходимо. И мы уже знаем, как преодолеть первое препятствие. Теодор, до сих пор хранивший молчание, наконец подал голос: — Это безумие, но… может сработать. — Какой у нас план? — с кислой миной, выдававшей нежелание нарушать правила, спросила Гермиона. — Если мы нарушаем закон, нужен чёткий план. Кассиопея ухмыльнулась: — Для начала нужно отвлечь внимание. Сделать что-то масштабное. Что-то хаотичное. Трейси тут же оживилась: — О-о-о, я могу устроить хаос. — Кажется, у меня есть кое-какой опыт в этом деле, — неохотно поднимая руку, сказал Рон. — Мои братья кое-что мне передали. Глаза Кэсс озорно блеснули: — Как вы все относитесь к змеям? — У тебя есть фамильяр-змея, и ты змееуст? — спросил Драко. — Мне нужен мой «список бреда Касс», — вздохнула Гермиона. — Тебе нравится хранить секреты? — рыкнул Драко, не совсем шутя. — Кажется, у тебя их немало. — Не думаю, что нам стоит присутствовать при этом разговоре, — быстро сказал Блейз, схватил Теодора и Рона и выбежал из комнаты, волоча их за собой. — Я не люблю хранить секреты, — запротестовала Кассиопея, размахивая руками. — Это личное! Я имею право держать в секрете свои способности к парселтангу и Атропос! — Мы же твои друзья! — чуть ли не закричал Драко, его лицо покраснело. — Ты не должна ничего от нас скрывать! — Ребята! — громко сказала Гермиона. — У нас есть дела поважнее, разберёмся с этим позже! Все застыли, не сводя глаз друг с друга. Воздух наэлектризовался и натянулся, как тетива лука. Кассиопея взмахнула рукой, гневно жестикулируя, и одновременно наложила заглушающие чары. — У вас у всех есть секреты, — сверля их взглядом, произнесла Кассиопея. — Не думай, что я не заметила, как Дафна прячет письма в своей шкатулке для драгоценностей, словно они могут её укусить! Ты отказываешься говорить об отце, кроме как вскользь. А Гермиона… Выражение лица Дафны исказилось: — Мои письма тебя не касаются! — Это не так! — огрызнулась Кассиопея. — Не веди себя так, будто я единственная, кто что-то скрывает! — Ты нам не доверяешь! — обвинил Драко, его уши пылали румянцем. — Нам приходится приставать к тебе, чтобы выудить хоть какую-то информацию! — Потому что, если я расскажу, ты будешь выглядеть вот так! — сердито сказала она, указывая на его лицо. — Как будто я странная или опасная! Ты хоть понимаешь, как относятся к парселмаутам? Я показала кому-то Атропос, и моя собственная семья избила меня до полусмерти! — закричала она. Выражение лица Драко изменилось. Все смотрели на неё. — Кэсс, — тихо сказала Трейси. Грудь Кассиопеи тяжело вздымалась. Она не заметила, что сжимает кулаки, пока не попыталась вытереть слёзы и чуть не ударила себя по лицу. — Я не рассказывала вам об Атропос и парселтанге, потому что не хотела, чтобы это что-то изменило в этом. Во всём этом. В нас. Наступила долгая тишина. Наконец Дафна пробормотала: — Письма от моей семьи. Моя сестра больна, и родители не хотят, чтобы я была рядом с ней, потому что считают, что это отвлекает меня от учёбы. — Она обняла себя руками. Её губы дрожали. — Поэтому я это скрываю. Драко сглотнул, отвёл взгляд и перемялся с ноги на ногу. — Мой отец… не самый хороший человек, — сказал он. — Я не хочу об этом говорить. — Он посмотрел на неё сквозь чёлку слабым голосом. — Но если я умею хранить секреты, то и ты сможешь. — Нет, — яростно возразила Гермиона. — Не хранить секреты, а помнить, что мы не одни. Наступило очередное молчание. На этот раз оно ощущалось иначе. Стены между ними чуть-чуть приоткрылись. Драко откашлялся и быстро вытер покрасневшие глаза. — Ну. Я, например, думаю, что говорящая змея — в некотором роде злая. Трейси торжественно кивнула: — Говорящая змея — невероятно злая. Кассиопея коротко рассмеялась, прежде чем успокоиться. — Простите, — сказала она. — Что не сказала вам. — И прости, что накричал, — пробормотал Драко. — В основном. — Было бы глупо, если бы мы обнялись всей группой? — спросила Трейси, переводя взгляд с одного на другого. — Да, — сказала Дафна, вытирая слёзы и обнимая Кассиопею. Она схватила Драко за руку и затащила его в круг. Гермиона последовала её примеру, как и Невилл с Трейси. Гермиона улыбнулась, уткнувшись Кассиопее в плечо: — Круг доверия для обмена секретами замкнулся? — Пока да, — ответила Дафна, её голос приглушён чьей-то одеждой. Невилл рассмеялся: — До следующей катастрофы. Кассиопея по-настоящему улыбнулась: — Дайте мне час. --- — Мы готовы? — спросила она Трейси и Рона полчаса спустя, когда они прятались в укромном месте вне поля зрения главного двора. Они синхронно кивнули. Рон радостно ухмыльнулся. — Мои братья будут так мной гордиться, — сказал он с озорной улыбкой. Трейси рассмеялась: — Я бы хотела сделать это даже без мотивации. Кассиопея ухмыльнулась и прошептала Атропосу: «Готова?» «Эти маленькие человечки ко мне не готовы.» Она провела палочкой по телу змеи и наложила несколько защитных чар, чтобы он не пострадал от заклинаний. Трейси и Рон ворвались во двор, крича во всё горло. За ними следовал Атропос, ухмыляясь во все тридцать два зуба и отпуская комментарии по поводу внешности и характеров окружающих. Кассиопея выбежала из двора, взлетела по трём лестничным пролётам на третий этаж и резко остановилась перед друзьями. — План работает, — сказала она, слегка запыхавшись, но не так сильно, как в начале года без тренировок. — Я видела, как пара профессоров направилась в сторону криков. — У Уизли лёгкие, как у кузнечика, — лениво заметил Блейз. — Я слышу его отсюда. — Алохомора, — произнесла Гермиона, указывая на дверь. Та со щелчком открылась, и Кассиопея, Дафна, Драко и Невилл зашли внутрь, оставив Теодора и Блейза на страже. Пушистик тут же зарычал, но на этот раз они подготовились, и Драко начал напевать свою французскую колыбельную. Пушистик тяжело вздохнул и положил голову на лапы. Глаза его медленно закрылись. Драко продолжал петь и махнул им рукой, подзывая. Они поспешили к люку, пригибаясь, чтобы вместе поднять большую лапу. Гермиона схватила медное кольцо и открыла люк. — Вниз по лестнице, — указала Кассиопея. Драко закончил песню и на мгновение замолчал, а Кассиопея начала петь на парселтанге. Это была та же мелодия, которую Орлейт пела ей пару ночей назад. Пушистик, казалось, заснул ещё крепче. Кассиопея жестом показала торопиться. Гермиона поморщилась, прежде чем сесть, просунув ноги в люк. Она зажмурилась и соскользнула вниз. Невилл последовал её примеру, закрыл глаза руками и спустился. Драко крепко сжал зубы, скривился от боли, медленно опускаясь и держась за край как можно дольше, прежде чем спрыгнуть. — Жалкое зрелище, — покачала головой Дафна. Она схватилась за юбку и прыгнула — грациозная и собранная, как всегда. Кассиопея подошла к краю люка, не сводя глаз с Пушистика, и запела. Она ухватилась за край люка и прыгнула в дыру, захлопнув его за собой. Она приземлилась в дьявольские силки, и приземление оказалось гораздо мягче, чем она ожидала. Драко, Дафна и Гермиона уже барахтались, пытаясь высвободить руки из растения, которое оплетало их ноги. К тому времени, как Кассиопея заметила растение, лозы уже почти полностью оплели их ноги и обвились вокруг её живота. Она инстинктивно начала вырываться, но лозы не поддавались. Дыхание участилось, сердце бешено заколотилось. В ушах шумела кровь. — Расслабьтесь! — крикнул Невилл. — Что? — крикнул в ответ Драко. — Что значит «расслабьтесь»? Эта чёртова штука пытается нас сожрать! — Чем сильнее сопротивляешься, тем туже сжимается! — сказал Невилл. Его лицо исказилось от боли, когда он позволил щупальцам обвиться вокруг себя и медленно погрузился в лианы. Кассиопея медленно, прерывисто вздохнула и расслабила мышцы. Она с отвращением поморщилась от ощущения лиан на коже и одежде. Вздрогнула, когда одна из лоз обвила её шею и сжалась. На мгновение ей снова десять лет, и Вернон душит её за то, что она принесла в дом змею. Она в ужасе за безопасность Атропос, боится, что он может её убить. — Кэсс! — позвал Невилл. Она моргнула, тяжело дыша, и заставила себя снова расслабиться, несмотря на спазм. Она провалилась сквозь лианы, и Невилл подхватил её, издав тихое «уф». Он опустил её на каменный пол. Она вытерла глаза, смахивая слёзы, и потёрла горло. Ей хотелось, чтобы Атропос был здесь — и не отвлекал её. Дафна и Гермиона уже провалились, но когда именно, Кассиопея не помнила. Драко на мгновение расслабился, но потом лозы сдвинулись снова, и он начал метаться. — Есть ли другой выход? — в отчаянии спросила Гермиона, размахивая руками. — Если бы я только могла вспомнить! — воскликнула она. — Профессор Спраут говорила об этом на уроке… — начала Дафна, но замолкла. — Быстрее! — закричал Драко, но тут же замолк, снова забившись. — Если бы ты заткнулся и расслабился, это бы помогло! — огрызнулась Дафна. — Да неужели ты такая умная! — начал Драко, но его перебил Невилл. — Свет! — понял он. — Свет! Кто-нибудь, включите свет! — Закройте глаза! — крикнула Кассиопея, отводя взгляд от своей волшебной палочки и давая друзьям возможность сделать то же самое, прежде чем произнести: «Люмос Максима!» Из её палочки вырвался яркий, ослепительный луч света. Дьявольские силки зашипели и исчезли. Драко упал на землю. Кассиопея погасила свет и заморгала, привыкая к кромешной тьме. «Люмос» — шепнула она, и друзья последовали её примеру. Драко встал и отряхнул брюки. — Куда теперь? — спросил Невилл. — Наверное, туда, — сказала Дафна, указывая на дверь. --- Все они посмотрели вверх на рой ключей, которые синхронно летали по комнате, двигаясь почти ритмично. Тысячи крыльев бились в унисон, создавая какофоническое жужжание, которое эхом разносилось по комнате, напоминая шелест сухих листьев. Сверкающий рой летающих ключей кружился в изящных, головокружительных узорах. — Они похожи на стрекоз, — лениво заметила Кассиопея, разглядывая ключи и их крылья, похожие на стеклянные. — Они прекрасны, — пробормотала Дафна. — Это ужасно, — Драко вздрогнул. — Как будто мы в огромном улье. — Они зачарованы, — сказала Гермиона. — Должно быть, это и есть препятствие профессора Флитвика. — Так какой же ключ подходит к двери? — спросил Невилл, глядя на дверную ручку. Гермиона поспешила вперёд, присела на корточки у двери и внимательно её осмотрела. — Она латунная и выглядит довольно старой. Скорее всего, нам нужен витиеватый латунный ключ. — Флитвик не стал бы выбирать ключ, который идеально подходит к дверной ручке, — сказала Кассиопея, наблюдая за полётом ключей. — Это слишком просто. — Ревелио! — произнёс Драко заклинание. Комнату окутало ровное свечение магии. Каждый ключ слабо светился, но ни один не выделялся. — Профессор Флитвик разумеется защитился бы от такого очевидного заклинания, — закатила глаза Дафна. — А что, если искать ключ с более высокой концентрацией магии? — предложила Гермиона. — На этой штуке должно быть больше заклинаний, верно? Кассиопея знала, что видела подобное заклинание в книге, которую читала много лет назад. «Пре-… что-то». Она напряжённо размышляла несколько мгновений, а потом её осенило. — Прелюцио! — вдруг воскликнула она. Друзья повернулись к ней с шоком и непониманием. — Это заклинание для концентрации магии! Она произнесла «Прелюцио», описывая палочкой восьмёрку, а затем взмахнула запястьем вверх. Из палочки вырвалась мощная волна магии, окутав всю комнату. Всё вокруг слабо засияло в присутствии Леди Хогвартс. Прелюцио не показывало магические ядра, поэтому они не светились, но светились их одежда, украшения и палочки. Несколько мгновений Кассиопея смотрела на свои кольца, поражённая яркой магией, исходящей от них. — Смотрите! — сказал Невилл, указывая на ключ. Это был маленький серебряный ключик, который совсем не подходил к замку. Он находился точно в центре роя и сиял ярким золотом, в то время как остальные ключи едва различались. Заклинание рассеялось, и она произнесла его снова, обновив цвета. — Теперь осталось только достать его, — сказала она, указывая на метлу, парящую в углу. — Пришло моё время блистать, — с гордостью произнёс Драко, хрустнув костяшками пальцев и направляясь к метле. — Я летаю всю жизнь, это будет проще простого! Я всегда был лучшим охотником, но и роль Ловца мне тоже подходит! — Не переживай, — снисходительно сказала Кассиопея, прошла мимо него, схватила метлу и взобралась на неё. Она была не такая гладкая, как мётлы в «Доме звёзд», но всё же приятно было снова держать метлу в руках. В следующем году стоит попробовать себя в команде по квиддичу. — Эй! — обиженно крикнул Драко у неё за спиной. Кассиопея взмыла в воздух, низко нагнувшись над метлой, и уверенно заскользила между трепещущими ключами. Она не сводила глаз с нужного, даже когда золотое сияние медленно угасало. Протянула руку и обхватила ключ пальцами. — Да! В одно мгновение все ключи замерли в воздухе и повернулись в её сторону. Они летели к ней, и она вдруг поняла, почему Драко сравнил их с пчёлами. Они преследовали её, пока она неслась к земле. — Вот это да! Вот это да! — повторяла она. — Мерлиновы яйца! Трахни меня! Она спрыгнула с метлы и побежала к двери, а на них градом посыпались ключи. Подруги, сгорбившись, закрыли головы руками. Кассиопея попыталась вставить ключ в замок и почувствовала, как ключ пролетел мимо, словно кинжал, и задел её щёку. Дверь со щелчком открылась. Она распахнула её, прежде чем все успели забраться в соседнюю комнату. Захлопнула дверь, прислушиваясь к глухим ударам, с которыми ключ входил в замочную скважину, и тяжело дыша, прислонилась к двери. — Может, лучше, что это сделала ты, — задыхаясь, проговорил Драко. — Что, хотел растрепать тебе причёску? — дерзко ответила Кассиопея и усмехнулась, когда Драко издал оскорблённый звук. — Вы двое невыносимы, — пробормотала Дафна. --- Каменные жаровни с рёвом ожили раскалённым пламенем, освещая комнату. Они ступили с огромного каменного пола на мраморные шахматы в натуральную величину. Они с Невиллом медленно пошли по шахматной доске, и когда почти дошли до края, пешки ожили и выставили перед ними мечи, преграждая путь. Кассиопея подняла руки в жесте капитуляции, глядя на обнажённые мечи. Невилл тихо всхлипнул, и они отступили к друзьям. Пешки вернулись на прежние позиции, как будто и не двигались. — Это шахматы, — сказала Дафна, глядя на доску. — Думаю, мы должны быть какими-то фигурами, — вздрогнул Драко. — О, я ужасно играю в шахматы, — застонала Гермиона, закрыв лицо руками. Кассиопея сочувственно положила руку ей на плечо: — Я тоже, — вздохнула она. — Мы знаем, — криво усмехнулся Невилл, хотя его голос дрожал от страха. — Хорошо, что у меня это хорошо получается, — Дафна отряхнула юбку. — Кассиопея, займи место короля… — Почему я король? — вмешалась Кассиопея. — Потому что ты незаменима, — мрачно ответила Дафна. — Ты знаешь об этой угрозе больше всех. Кассиопея медленно кивнула и подошла к трону царя. Тот сошёл с помоста, снимая с головы каменную корону. Она подошла к трону, и он возложил тяжёлую корону ей на голову. Она удивлённо моргнула, а затем повернулась к Дафне. — Они отдают корону в конце игры, — объяснила Дафна. — На случай, если мы проиграем, чего мы не допустим. Кассиопея медленно поправила тяжёлую корону на голове, пока друзья рассаживались по местам. Драко в образе рыцаря сидел верхом на коне и выглядел слегка самодовольным. Гермиона неловко скрестила руки на груди, глядя на возвышающиеся вокруг фигуры. Невилл раскачивался на пятках рядом с ней, изображая ладью. Дафна, королева, подошла к Кассиопее, стиснув зубы. Дафна выглядела сильной и уверенной, но Кассиопея заметила нервозность в её позе и в том, как она поправляет одежду. Кассиопея взяла Дафну за руку и сжала её: — Всё будет хорошо. — Надеюсь, — тихо ответила Дафна. На её лице появилось нервное выражение, которое тут же сменилось холодным расчётом. Она бросила взгляд на доску. Каменные глыбы с тяжким стоном сдвинулись, занимая свои места. Дафна выкрикивала команды, и её передёргивало, когда что-то терялось. Казалось, Дафна предчувствовала каждую потерю, но это всегда были камни, не люди. Процесс был долгим и запутанным, и никто, кроме Дафны, не понимал, что происходит. Дафне пришлось несколько раз передвинуть Кассиопею, чтобы избежать мата. В игре осталось всего пять фигур и несколько пешек. Кассиопея вздрогнула, когда королева, стоявшая всего в паре клеток от неё, убрала пешку и вытерла кровь, сочившуюся из раны, оставленной маленькой шашкой. — Мы побеждаем? — шепнул Невилл Гермионе. — Кажется, да? — шепнула в ответ Гермиона. Десять мучительных минут спустя король противника с глухим звоном упал на пол. Путь вперёд был свободен. Все вздохнули с облегчением. Дафна разжала кулаки и вытерла лоб. Они спрыгнули с помоста и побежали к следующей двери. Остановившись на секунду, чтобы перевести дух, они заметили медленно кровоточащие раны и липкую засохшую кровь. Драко зашипел, вытаскивая осколок камня из колена. — Разберёмся с этим позже, — сказала Кассиопея. — Нам нужно добраться до камня. Они открыли следующую дверь — и им сразу же пришлось зажать носы и закашлять. — Это мерзко! — Дафну затошнило. — Тролли! — взвизгнула Гермиона — и как раз вовремя, потому что Кассиопея заметила медленную неуклюжую фигуру, опускающую дубинку на то место, где они только что стояли. — Рассредоточиться! — крикнула Кассиопея, и все разбежались. Оказавшись вне досягаемости, они начали осыпать тролля заклинаниями. Его шкура, защищающая от чар, не давала большинству заклинаний подействовать, оглушающие чары лишь замедляли его. Невилл метался вокруг тролля, выпуская из палочки лучи света, которые срабатывали лишь в половине случаев, и швыряя камни с неровного пола. Гермиона споткнулась, и тролль ударил её дубинкой. Она с криком врезалась в стену и упала на землю. — Гермиона! — закричал Драко и бросился к ней с палочкой наперевес, но его сбил удар тролля. Он упал рядом с ней, палочка выскользнула из рук. — Не двигайся! — крикнула Дафна. Невилл пригнулся к земле, чтобы увернуться от дубинки. Он упёрся ладонями в пол, и между его пальцами начали расти лозы — сначала медленно, но по мере того, как он обретал уверенность, они разрастались всё быстрее. Он коротко рассмеялся, когда лозы обвили тролля, не давая ему сдвинуться с места. Кассиопея навела палочку на тролля, собираясь оглушить его, но из палочки и пальцев вырвалась молния, обвила тело тролля и сконцентрировалась вокруг его лица. Наконец он с громким уханьем рухнул на пол, сотрясая всю комнату. Пахло горелой плотью и электричеством, лозы всё ещё удерживали его на месте. — Я творил беспалочковую магию, — выдохнул Невилл, с благоговением глядя на свои руки. — Я сделал это! Кассиопея подтолкнула их вперёд. — Я говорила тебе, что ты сможешь, — сказала она. — Это всё инстинкт. Её глаза остановились на дёрнувшемся Драко. Она подбежала: — Гермиона! Драко! Драко потирал голову, переводя взгляд на Гермиону, которая всё ещё лежала без сознания. Из её головы сочилась кровь, в тугих кудрях застряла каменная пыль, всё тело было в синяках. — Нужно вытащить её отсюда, — сказал Невилл, вытирая кровь с её головы тканью, которую наколдовала Кассиопея. — Я отвезу её обратно, — сказал Драко, всё ещё морщась и потирая синяк на руке. — Ты тоже ранен, — нахмурился Невилл. — Я отвезу вас обоих к мадам Помфри. — Неприятности, — простонала Гермиона. — Что? — спросил Драко. — У нас будут неприятности, — сказала Гермиона, затуманенно моргая. — Я уверена, всё будет хорошо, — заверил Невилл. — Драко, ты можешь наложить заклинание левитации? Моя магия не работала весь год. — Интересно, почему? — пробормотала Кассиопея, нахмурившись. — Не знаю, — покачал головой Невилл. — Я использую палочку отца, как хотела моя бабушка… — Ты используешь палочку отца? — резко спросила Кассиопея. — Да? — Неудивительно, что она не работает, — вздохнула Кассиопея. — Ладно, потом поговорим об этом. Драко, произнеси заклинание, а ты, Невилл, помоги им вернуться. Невилл растерянно кивнул. Драко нашёл на полу свою палочку. Кассиопея обняла Невилла, после чего они с Дафной пошли в последнюю комнату, а Драко, Гермиона и Невилл вернулись другим путём. --- Они проскользнули в следующую комнату. Позади них вспыхнуло пламя, и они оказались в ловушке. В центре стоял низкий столик с рядом бутылок разного размера и формы. На табличке знакомым витиеватым почерком — почерком их профессора зельеварения — была написана загадка. «Опасность впереди, а безопасность позади…» Они вместе дочитали до конца. — Логика и зелья, — пробормотала Кассиопея. — Хорошо, — сказала Дафна. — Это твоя специализация. Кассиопея вздохнула и посмотрела на склянки. Она расхаживала взад-вперёд перед столом, а Дафна стояла позади, скрестив руки на груди. Кассиопея передвигала склянки, не меняя их местами, чтобы не нарушить порядок. — Вот это, — сказала она, поднимая крошечную бутылочку. — Здесь едва хватит на двоих. Кассиопея пожала плечами: — Это то, что нужно. — Это странно, — пробормотала Дафна. — Что именно? — Эти препятствия, — Дафна жестикулировала. — Такие простые, что их могут преодолеть пятеро одиннадцатилетних детей. Почему бы не использовать заклинание испарения? Или просто десять троллей одновременно? Зачем вообще делать препятствия преодолимыми? — Странно, — нахмурилась Кассиопея. — Может, это для того, чтобы учителя могли пройти? — Может быть, — пробормотала Дафна. Кассиопея нахмурилась. — Нам ещё нужно добраться до камня, — сказала она, прежде чем сделать небольшой глоток зелья, и вздрогнула. Зелье словно лёд разлилось по венам, вызвав неприятные ощущения в желудке. — Яд? — спросила Дафна, в её голосе впервые прозвучала нервозность. — Нет, — кашлянула Кассиопея. — Оно как лёд. Пей, пока действие не прошло. Дафна быстро допила остатки из бутылки, и они рука об руку прошли сквозь пламя.