Better Than You Know Yourself

Фрэнк знал, что влюбиться в старшего брата своего лучшего друга - это, конечно, еще то клише, но как он мог не влюбиться в Джерарда Уэя? Он, безусловно, самый интересный человек, которого Фрэнк когда-либо встречал. Талантливый, настоящий ботан, с самым милым носом и самой очаровательной улыбкой. У него есть эти маленькие зубы, которые появляются только когда он искренне улыбается или смеется.  Ох, блять, его смех. Смех Джерарда - это громкий, звонкий звук, от которого у Фрэнка всегда что-то сжимается в животе. Не говоря уже о том, что он чертовски привлекателен. Чертовски привлекателен, с его зачесанными назад черными волосами и бледной кожей. Фрэнку нужно, чтобы он укусил его, как чертов вампир. В Джерарде так много всего, что нравится Фрэнку, но есть одна важная деталь, которую Фрэнк никогда не забудет. Джерард Уэй терпеть не может Фрэнка Айеро.  Франк понятия не имеет, почему Джерард так его ненавидит, чертовски ненавидит. Впрочем, ничего нового.  Когда Майки впервые познакомил их, казалось, что как только взгляд Джерарда упал на этого низкорослого хулигана, он сразу понял, что он ему не нравится. Даже после того, как Майки и Фрэнк съехались после окончания школы, всякий раз, когда появлялся Джерард, он относятся к нему как к незнакомцу. Майки и Фрэнк дружат уже пять лет, два из которых они провели вместе, живя в одной комнате. И всё же, всё, что Фрэнку нравится в Джерарде, он увидел издалека, с очень напряжённой дистанции, которую Джерард отказывался переступать. Фрэнка это просто изводит, он ужасно ненавидит незнание. Он миллиард раз спрашивал Майки, но этот ублюдок всё твердит, что не знает, почему Джерард смотрит на Фрэнка так, будто тот с другой планеты. — Спроси его сам, - вздыхает Майки. — Он не захочет со мной разговаривать! - Фрэнк грохнулся на кровать к Майки. — Я что-то сказал не то? А может сделал? Майки фыркает, легко спихивая Фрэнка на пол и отрывая его от журнала, который он читает. — Ты спрашиваешь об этом каждый раз, не знаю. Просто успокойся и поговори с ним позже. Ага, конечно, потому что это “позже” — это вечер в баре в честь дня рождения Рэя. Фрэнк любит Рэя, правда любит, но осознание того, что там будет Джерард, с его прекрасными глазами, которые презрительно сужаются при виде Фрэнка каждый раз, когда они встречаются, почти убеждает его никуда не идти, но, конечно, все заметят, если его не будет, поэтому ему придется смириться и, блять, пойти. Фрэнк просто надеется, что всё будет как обычно: он напьётся, потанцует и переспит с кем-нибудь. Даже если не с Джерардом. Фрэнк остаётся на полу, глядя на Майки своими самыми щенячьими глазками, к которым Майки уже привык после многолетней практики. Фрэнк сдаётся, когда Майки снова драматично смотрит на свой журнал.  — Почему ты не можешь спросить за меня? — Опять же, ты уже взрослый мальчик и можешь сделать это сам. - Майки уже порядком устал от этого разговора; он вовсе не шутит, когда говорит, что Фрэнк и спрашивает и говорит одно и то же каждый чертов раз, когда речь заходит о Джерарде. Как бы забавно ни было наблюдать за паникой Фрэнка каждый раз, когда упоминается Джерард, Майки, честно говоря, понятия не имеет, почему его брат так ненавидит его лучшего друга. Джерард уже учился в колледже, когда Фрэнк появился в жизни Майки, так что они так и не смогли познакомиться; но Джерард продолжает отказываться узнавать Фрэнка, как бы Майки не настаивал. Когда они переехали жить вместе, Джерард сделал вид, что Фрэнка практически не было на вечеринке по случаю новоселья. С тех пор, каждый раз, когда Джерард приезжает, он уводит Майки, чтобы они могли побыть вдвоем где-угодно, только не в квартире, где был Фрэнк. Майки, дай Бог ему здоровья, постоянно пытается заставить их общаться, но Джерард даже не хочет думать о том, чтобы пообщаться с Фрэнком дольше 10 минут. Он будет оглядывать Фрэнка с ног до головы, затем посмотрит на Майки с выражением лица, просто кричащем: “Ты, что, блять, шутишь?”, а потом начнет вести с Фрэнком мучительно скучный и поверхностный разговор, пока Майки наконец не прервет это недо-общение. Затем, когда братья уйдут вместе, Джерард едва оглянется через плечо и крикнет: «Увидимся, Фрэнки.». Каждый. Блять. Раз. И Фрэнк соврал бы, если скажет, что то, что его называют «Фрэнки», не радует его, потому что это радует. Конечно, это одновременно и удар под дых, и грубость, и просто тычка в лицо Фрэнку тем фактом, что Джерард делает все возможное, чтобы избегать Фрэнка; но это прозвище всегда того стоит. Это больно, очень больно, но эта боль просто прекрасна. Фрэнк, снова поскулив, наконец выходит из комнаты Майки, что-то бормоча о предательстве и о том, что Майки — Иуда. Он, надувшись, идёт в свою комнату, разглядывая свою пижаму, которую он разложил на кровати; да, его одежда разложена, как у ребёночка перед фотосессией, отвалите. Ничего особенного, но он знает, что белая рубашка с коротким рукавом и обтягивающие, рваные чёрные джинсы делают его привлекательным; зачем чинить то, что не поломано, верно? Ну, а сломаны его чёртовы волосы. Они слишком длинные, но Фрэнк не хочет снова их сбривать. Он снова волочит ноги в комнату Майки, взвывая из-за своих волос и пытается вызвать у Майки чувство сострадания, чтобы тот помог. Конечно, Майки не нуждается в том, чтобы его заставляли чувствовать себя виноватым, он просто обожает издеваться над чужими волосами. Они проводят несколько часов, то входя, то выходя из ванной, и результат стоит всех тех паров отбеливателя, которые они вдохнули. Фрэнк смотрит в зеркало, ухмыляясь Майки через плечо: “Я чертовски горяч”.  Майки даже не может соврать, Фрэнк действительно чертовски горяч. То, что раньше было длинными каштановыми волосами, теперь превратилось в черно-белую дьявольскую капну. Майки был впечатлен тем, как он осветлил волосы: по бокам они белоснежные, а более длинная часть черная. Фрэнк проводит пальцами по волосам, восхваляя мастерство Майки и одновременно хваля себя. — Ты волшебник, блять, я выгляжу потрясающе. Да благословит тебя Бог, Майки Джеймс Уэй. Сегодня вечером я точно пересплю с кем-нибудь.  Майки просто пожимает плечами и выходит из ванной, а это значит, что пришло время Фрэнку поиграть со своим макияжем. Макияж для него в новинку, но от него он чувствует себя еще более привлекательным. Он небрежно наносит красную подводку вокруг глаз пальцами и подводит внутреннюю линию века черной. Завершает образ блестками на скулах — он увидел это в видео в интернете и ему очень нравится, как это смотрится, ну и что? Майки верещит, что им нужно поторопиться, поэтому Фрэнк одевается; и он был прав, в этом наряде он всегда выглядит сногсшибательно, особенно с новой прической и макияжем. Он достает телефон и делает несколько снимков, обязательно высовывая язык, демонстрируя свой пирсинг. Он надевает свои самые высокие ботинки Dr. Martens, и затем они с Майки выходят из дома и садятся в такси. По дороге в бар Фрэнк выкладывает в историю в Инстаграме свое лучшее селфи; на нем он высовывает язык и немного опускает веки, выглядя измотанным, ему это нравится. Он закатывает глаза, когда старые интрижки и подружки по сексу пишут ему в личные сообщения, но затем выключает телефон, когда Майки толкает его локтем.  — Ты собираешься поговорить с Джи? - умоляет Майки, не умоляя на самом деле. Он никогда не расскажет им двоим, но то, что его два лучших друга едва знакомы друг с другом, потому что один отказывается даже узнать другого — это душераздирающе. Это чертовски глупо и раздражающе, и он очень бы хотел просто закрыть их всех в одной комнате, но один из них в итоге точно погибнет, и тогда Майки придётся искать нового соседа по комнате. Фрэнк вздыхает: “Я стараюсь, ты же знаешь. И я попробую ещё раз, но, ты ведь понимаешь…”  Майки кивает: да, они оба знают, что у Джерарда есть редкий талант заставлять Фрэнка Айеро заткнуться одним лишь взглядом. Фрэнк не знает, почему и как это происходит, просто происходит; Джерард просто бросает на него очень холодный и уничтожающий взгляд, и слова Фрэнка просто застревают у него в горле. Фрэнк и Майки проводят остаток поездки, смеясь над ответами на историю Фрэнка, хихикая над слишком откровенными и немного ловя стыд над слишком отчаянными. Фрэнку нравится внимание, но, знаете, ни один из них не является тем горячим, недоступным ботаником, которым он одержим, так какой смысл им отвечать? Пробираясь в бар, проталкиваясь между людьми и обнаруживая забитую друзьями кабинку, они оказываются в неприлично долгих объятиях Рэя, когда наконец находят их. — Вы так долго шли! - Рэй отпускает их, а затем обращает внимание на новую прическу Фрэнка, — Прическа! Ты выглядишь чертовски круто, чувак! Фрэнк проводит рукой по длинному пробору, улыбаясь и отдавая всю славу Майки, когда замечает Джерарда, сидящего рядом с Энтони, Такером и Джеффом; конечно же, он ведет себя так, будто Фрэнк только что не приехал с его братом. Как бы то ни было обидно, Фрэнку уже надоело с этим мириться. Надоело, что его это беспокоит; поэтому он решает, что хотя бы одну ночь он будет вести себя так, будто ничего и не случилось. После того, как Фрэнк получает пиво, он с широкой улыбкой садится в кабинку рядом с Энтони. Его тут же встречают теплые приветствия и объятия от всех, кроме Джерарда, конечно же, но Фрэнк все равно наклоняется, чтобы помахать ему. Выражение его лица бесценно, на самом деле, он выглядит чертовски растерянным, не понимая, почему Фрэнк просто разговаривает и смотрит на него. Энтони проводит рукой по волосам Фрэнка: “Мне это нравится, Фрэнки.” - Он игриво дергает его за волосы, заставляя всех четверых смеяться над чрезмерной реакцией Фрэнка, выражающейся в стонах, полных мучений. — Майки сделал это, круто, правда? - Фрэнк отводит самую длинную прядь от глаз: “Если это не поможет мне переспать с кем-нибудь сегодня вечером, то я не знаю, что еще поможет.” Джерард, не говоря ни слова, встает и направляется к Майки к барной стойке. Фрэнк делая вид, что не замечает, продолжает болтать с остальными, в основном о музыке. В конце концов, после того как выпил свою первую кружку пива, Фрэнк снова идет к бару с Энтони. Они прислоняются к барной стойке, немного фамильярничая, ожидая бармена, когда Фрэнк впервые за весь вечер видит, как Джерард смотрит на него холодным взглядом. Фрэнк снова делает вид, что не замечает этого и позволяет Энтони обнять его за талию, пока они делают заказ. Конечно, даже не глядя, Фрэнк чувствует, как Джерард пристально смотрит на него; блять, конечно же, чувствует, от этого у Фрэнка кружится голова. Энтони угощает Фрэнка шотами, за которыми следует еще одна кружка пива, но Фрэнк не жалуется; для этого и существуют барные вечера, даже если в итоге ты спишь с другом. Они залпом выпивают пиво, а затем направляются на танцпол. Фрэнк позволяет Энтони притянуть их друг к другу, грудь Энтони прижимается к спине Фрэнка; то, как руки Энтони крепко обхватывают бедра Фрэнка, вызывает у него ощущение тепла и покалывания. Они танцуют до конца выступления группы, двигаясь в такт музыке и позволяя своим рукам блуждать, затем Энтони жестом указывает на бар и уводит Фрэнка с танцпола. Фрэнк вспотел и немного задыхается, но чувствует себя чертовски здорово; он обожает живую музыку, обожает танцевать, и ему очень нравится, куда, похоже, движется этот вечер. Он смотрит на Энтони, заказывая напитки, но его восхищение прерывает Майки, толкнувший его в плечо. — Перекур. - вот и всё, что сказал Майки, он повторяет это снова, когда Фрэнк пытается возразить, что он с Энтони, что он принесёт ему ещё выпить, и что они ещё потанцуют; ничто из этого не волнует Майки Уэя с невозмутимым лицом, который просто закатывает глаза и толкает Фрэнка к двери, ведущей к месту для курения. Фрэнк видит, как Майки подползает к Энтони, который улыбается и кивает Фрэнку, что тот воспринимает как разрешение выйти на улицу покурить. Выйдя на улицу, он изо всех сил пытается вытащить пачку из своих узких карманов — серьёзно, нахуй эти узкие джинсы с такими маленькими карманами. — Ты в порядке? Фрэнк перестаёт шарить по карманам, услышав этот голос. Конечно же, Джерард курит на улице; этот чёртов Майки Джеймс Уэй — Сатана. Он делает глубокий вдох и поворачивается, чтобы посмотреть на Джерарда во всей его неловкой, но горячей и настолько соблазнительной, что аж больно, красе. Он небрежно прислоняется к стене, его мизинец, как обычно, находится под странным углом, когда он подносит сигарету к губам; дым выходит из его губ, пока он холодно смотрит на Фрэнка, явно ожидая ответа. — Блядские узкие джинсы, блядские карманы. - бормочет Фрэнк, продолжая пытаться вытащить пачку сигарет. Он чувствует ее, но она никак не выскальзывает из кармана. Он вот-вот сорвется, поэтому, когда Джерард, черт возьми, вздыхает, Фрэнк чуть ли не в ярость приходит. Он резко поворачивает голову, чтобы посмотреть на Джерарда, который держит свою пачку сигарет со скучающим выражением лица. Фрэнк поднимает взгляд от пачки к лицу Джерарда, затем снова на пачку, и снова на лицо; пока тот не фыркает и не трясет пачку, как будто трясет лакомство, чтобы привлечь внимание собаки. — Возьми одну, Фрэнки.  Фрэнк не уверен, ловушка это или нет, но бесплатная сигарета есть бесплатная сигарета, поэтому он осторожно берет одну и даже достает зажигалку из штанов. Они курят молча и кажется, целую вечность, но на самом деле меньше минуты, прежде чем Джерард снова заговорит. — Так, вы с Энтони? Фрэнк медленно смотрит на него, затем, не задумываясь, спрашивает: “Почему ты разговариваешь со мной, как будто мы друзья?” Блять. Он только что облажался, и теперь Джерард никогда больше не будет с ним разговаривать, и Майки будет так зол и… подождите. Джерард смеется. Он, блин, смеется! Это не тот пронзительный смех, который так нравится Фрэнку, а высокое хихиканье, которое было бы милым, если бы не пугало Фрэнка до чертиков. Фрэнк продолжает смотреть на него, пока он, кажется, истерически смеется; возможно, это самое долгое время, которое Джерард позволяет Фрэнку находиться рядом с ним без Майки. — Значит, я не могу задать вопрос, потому что мы не друзья?» - наконец, Джерард перестает смеяться, делая еще одну затяжку, пока он ждет ответа Фрэнка. — Не знаю, наверное, нет. - Фрэнк пожимает плечами: “Просто не понимаю, почему ты ведешь себя так, будто не ненавидишь меня”. Джерард закатывает глаза и фыркает: “Ненавижу тебя… А кто тебе сказал, что я тебя ненавижу, Фрэнки?” Теперь очередь Фрэнка презрительно фыркать. Он даже не может поверить, что они вообще ведут этот разговор, но чем дольше он продолжается, тем больше его раздражает та чертова игра, которую затевает Джерард. Фрэнку не следовало бы перечислять ему причины, по которым, как он думает, он его ненавидит, он же не глупый; но вот он, со своими большими, как у лани, глазами, устремленными в душу Фрэнка, словно только что задал самый элементарный вопрос во Вселенной. — Ты знаешь ответ на этот вопрос, Джерард.  Он пожимает плечами и чуть ближе подходит к Фрэнку, на его губах появляется ухмылка, и он продолжает выжидающе смотреть на него. Фрэнк хотел бы исчезнуть, просто испариться и появиться где-угодно, лишь бы только не перед Джерардом. Но он не может, так что похуй на все. — Я лучший друг Майки уже, наверное, лет пять? Сосед по комнате? И я не думаю, что ты когда-либо со мной разговаривал без того, чтобы Майки тебя не принуждал. А когда ты все-таки со мной разговариваешь, каждый раз задаешь одни и те же дурацкие вопросы, как будто ты меня никогда не встречал. Так что, извини, если мне кажется, что ты меня ненавидишь.  — Я пытался с тобой поговорить, понимаешь? Но ты отказываешься, это просто безумие. Меня чертовски бесит, что мы теперь общаемся. Но только потому, что ты этого хочешь, мне все равно, чего хочу я.  Фрэнк избегает встречаться глазами с ним, вместо этого делает несколько глубоких затяжек, пока Джерард молча стоит рядом с ним. Он снова, черт возьми, чувствует, как он на него смотрит; черт возьми, от этого у него, как всегда, кружится голова. — Но я тебя не ненавижу, - наконец отвечает Джерард. От его улыбки у Фрэнка подкашиваются ноги. Это не обычная лёгкая ухмылка или улыбка со всеми зубами, эта другая; эта улыбка другая, словно Джерард победил… но значит ли это, что Фрэнк проиграл? — Никогда бы не подумал, не смог бы, - загадочно говорит он, оглядывая Фрэнка с ног до головы. Он лениво указывает на его голову сигаретой: “Все правы, понимаешь? Насчет волос”. Фрэнк чувствует себя так, будто его перенесли на другую планету, потому что, что за нахуй происходит? Он чувствует себя одновременно пьяным и трезвым и, возможно, обкуренным чем-то, чего на Земле еще не существует. Фрэнк рассеянно проводит рукой по волосам: да, они короче, покрашены, и он выглядит потрясающе. Все ему это говорили…  — А? - Остроумный ответ Фрэнка, от которого Джерард снова смеется; на этот раз смех ближе к гудку, но еще не совсем. Джерард подходит всего на шаг ближе, но Фрэнку кажется, что кожа плавится от того, как близко он к ней. Если бы Фрэнк был таким смелым, он мог бы протянуть руку и коснуться его щеки, шеи, волос; но он не хочет, он не может, он застыл под пронзительным, но игривым взглядом Джерарда. — Выглядит хорошо, ты выглядишь сногсшибательно. - Джерард улыбается: “Энтони определенно так считает”.  Когда эти слова слетают с губ Джерарда, Фрэнк чувствует себя так, словно его одновременно ударили, пнули  и, возможно, даже изнасиловали. Он понимает, что выглядит нелепо, глядя на него снизу вверх с нахмуренными бровями и открытым ртом; но, серьёзно, какого хуя? Конечно, Фрэнк не догадывается поблагодарить Джерарда или сделать ему комплимент, как он хотел сделать уже, наверное, целую вечность. Нет, вместо этого он говорит: “Почему ты всё время упоминаешь Энтони? Завидуешь?” Фрэнк удивился самому себе, это очевидно, потому что его брови взметнулись до самой линии роста волос, а щёки покраснели. Джерард, кажется, тоже удивлён, но приятно удивлён. Он наклонил голову, его ухмылка стала шире, зубы почти показались. Джерард отводит взгляд, делая долгую затяжку из почти догоревшей сигареты.  — Знаешь, когда ты впервые встретил Майки, он описал тебя как громкого, дикого, наглого хулигана, настоящий сгусток энергии.  Он снова смотрит на Фрэнка, оглядывая его с ног до головы: “Но когда я встретил тебя, ты был таким… застенчивым.Робким. Невысоким, и нет, это не шутка про низкий рост. Какое-то время я думал, что заставляю тебя чувствовать себя неловко, а потом Майк сказал мне, что ты мило в меня влюблён. Тогда всё стало понятно”. Фрэнк просто в шоке. Чёрт тебя подери, Майки Уэй. Сукин двуличный ублюдок. —Но мне нравится этот Фрэнк, такой энергичный, как на сцене. Такой, не знаю, уверенный и…  — И злишься, потому что игнорировал меня пять лет? Злишься, потому что теперь решил обратить на меня внимание? - Фрэнк не может сдержаться. Очевидно, что часть его наслаждается всем, что говорит Джерард, но остальная часть его абсолютно взбешена, обижена и до ужаса смущена. — Я всегда тебя замечал.  — Конечно, замечал, но не хотел показывать? Зачем? Ради психологических игр? Чтобы посмотреть, что заставит меня сломаться? -  Джерард просто пожимает плечами: “Ну, что-то вроде того”.  Фрэнк даже не знает, что делать, не знает, как реагировать. Ему хочется ворваться обратно в бар, затащить Энтони в туалет и забыть обо всём, но что, блять, пытается с ним сделать Джерард; но он этого не делает. Вместо этого он стоит рядом с Джерардом, ожидая, когда тот снова откроет рот. — Помнишь, как я приходил на один из твоих концертов? - наконец, спрашивает он, держа в руках только что зажжённую сигарету, отчего Фрэнк теряет самообладание. Конечно, Фрэнк помнит, он был одновременно зол на Майки и благодарен ему в тот вечер. Майки отыграл свой сет идеально, “Pencey Prep” абсолютно затащил, и он чувствовал себя на вершине мира. Потом он увидел Майки… и Джерарда, и всё замерло. Фрэнк не смог удержаться и подошёл к ним, вся его буйная энергия, которая обычно ещё бурлила в нём, внезапно испарилась. Он чувствовал себя таким ничтожным перед Джерардом, в его обтягивающих джинсах и многозначительной ухмылке, когда он хвалил его выступление, а затем указывал на то, где он мог бы выступить лучше. Фрэнк видел, как Джерард выходил из бара с одним из парней из другой группы в тот вечер, и его охватила зависть. Фрэнк кивает Джерарду, и тот продолжает: “Я же говорил тебе, что Майки меня обманул, но нет. Я хотел увидеть ту энергию, о которой он мне говорил, и я пришел. Когда ты был на сцене, ты был просто электрическим, я не мог отвести взгляд. А потом ты сошел со сцены и снова стал таким чертовски испуганным и жалким…” Фрэнк окончательно пришел в ярость от его слов. — Ты не имеешь права называть меня жалким, Джерард, - Фрэнк поворачивается к ним лицом, прищурив глаза, — Ты, блять, пять лет наблюдал и анализировал меня, как будто я какой-то ебаный эксперимент. Ты держал меня на этом, не знаю, ебучем поводке, чтобы изучать меня и мою тупую, ебаную влюбленность в тебя?  Фрэнк даже не замечает, как улыбка Джерарда становится все шире и шире, и он продолжает терять самообладание.  — И ради чего, а? Чтобы, когда тебе наконец станет скучно, ты мог загнать меня в угол и раскрыть все свои исследования, как сейчас? Это пиздец, ты - пиздец.  — И энергия вернется, - дразнит Джерард, разводя руки, словно Фрэнк выставлен напоказ. Фрэнк снова теряет дар речи. Он смотрит на него сверху вниз, подняв бровь: “Ты гораздо веселее, когда не ведешь себя как застенчивый малыш”.  — Может, ты мог бы просто поговорить со мной как с нормальным человеком, вместо того, чтобы так себя вести? - огрызается Фрэнк. — Но это слишком скучно для тебя, да? Слишком скучно для гениального художника, измученного поэта, ебучего Фрейда, возрожденного? Джерард снова смеется и пожимает плечами: “Нельзя получить хорошую информацию, когда субъект знает, что его изучают, не так ли?” Фрэнку хочется накричать на него, может, даже несколько раз ударить, но он может только смотреть на него с одинаковой долей замешательства, отвращения и притяжения. Он даже не пытается скрыть то, что он выкладывает свои карты на стол, чтобы Фрэнк их увидел; но у него даже нет руки, чтобы сравнить. Фрэнк чувствует себя голым и беззащитным, в то время как Джерард полностью одет, и за каждым его движением следит ебучая камера. — Что, блять, ты от этого получишь? - шепчет Фрэнк, чувствуя себя добычей под его взглядом. — Многое, но... пока ничего.  — А... чего ты от этого хочешь? - Фрэнк боится ответа, очень боится. Каким бы ни был ответ, он совершенно не готов; но в этом, как он догадывается, и заключается вся суть долгосрочного плана Джерарда. Джерард улыбается своей зубастой улыбкой, словно гордится Фрэнком, что тот задал правильный вопрос. “Гораздо больше, чем просто информация”. Они подходят так близко, что их груди почти соприкасаются, у Фрэнка вот-вот случится сердечный приступ. Если он сделает глубокий вдох, их тела могут соприкоснуться на долю секунды, но воздух застрянет в лёгких. Он застыл во времени, глядя на Джерарда, его маленькие зубы, красивые глаза и эльфийский нос — всё это прямо перед ним, и он, чёрт подери, поверить в это не может. Его взгляд, устремлен на него сверху вниз, грязно, ресницы трепещут в ожидании… Ну, Фрэнк не уверен, но он был бы рад остаться здесь, глядя на них снизу вверх, пока Солнце не взорвется. — Если я уйду, ты пойдешь трахать Энтони? - его голос тихий, но пронизан похотью и ядом; словно на этот вопрос есть только один правильный ответ, и если Фрэнк ответит неправильно - игра окончена. Он не хочет, чтобы игра была окончена, Бог знает, но Джерарда так трудно понять, и он к этому не готовился, этого не было в учебном пособии. — Тебя разозлит, что я пересплю с Энтони? - с явным трудом отвечает Фрэнк, моргая и глядя на Джерарда, который задумчиво склоняет голову. — Может быть, но я не об этом спрашивал.  Эти чертовы психологические игры, блять. Фрэнк долго и напряженно думает, но его постоянно отвлекает красивое лицо Джерарда, которое находится так близко к его собственному. Он хочет закрыть глаза и просто думать, найти правильный ответ, но это означало бы упустить шанс увидеть его лицо вблизи. — Если ты не собираешься меня трахать, тогда да. Когда ты уйдешь, я пойду и трахну Энтони. - Фрэнк уверен в своем ответе, даже когда улыбка Джерарда становится шире, и он тихонько хихикает, словно это какая-то внутренняя шутка, в которой он не участвует. — Значит, если я тебя не трахну, ты что? - Джерард наконец сокращает расстояние между ними, их груди, животы, ноги и бедра соприкасаются; Фрэнк сейчас взорвется. — Ты собираешься затащить Энтони в ванную, да? Позволишь ему трогать тебя где-угодно, где он думает, что ты хочешь, чтобы тебя трогали? Он будет дергать тебя за волосы, как будто тебе этого достаточно, но это не так, правда? Тебе нужно больше. - Джерард завершает последнее слово, дергая Фрэнка за волосы гораздо сильнее, чем Энтони раньше, выбивая из него довольно жалкий стон. Он выглядит довольным этим звуком и продолжает держать его за волосы, говоря: “Ты позволишь ему наклонить тебя над раковиной и просто трахнуть, да? Потому что, как известно, ты уже готов на все, не так ли? Даже если бы ты не был готов, ты бы все равно позволил ему, потому что тебе нравится грубо. Жестко. Чертовски мерзко”.  Лицо Фрэнка покраснело, штаны становятся всё теснее и теснее, и, блять, откуда он всё это знает? Если бы это был кто-то другой, Фрэнк немного испугался бы, но это Джераод ; поэтому он чувствует себя глупо от вожделения. Джерард, вероятно, чувствует, как сильно он возбужден, прижавшись к его ноге, но он ничего не делает, чтобы довести его до оргазма, по крайней мере, физически. — Энтони мог бы попытаться сделать так же, но этого было бы недостаточно. Это было бы халтурой, несколько шлепков здесь и несколько оскорблений там. Ты хочешь, чтобы он причинил тебе боль, и ты хочешь причинить боль ему. Ты хочешь бороться. Бороться за доминирование, как будто ты не какой-то застенчивый пассив, которого нужно прижать. Словно его вывели из транса, потому что Фрэнк начинает пытаться вырваться из мертвой хватки Джерарда за свои волосы. Он хватает и толкает его за плечи, но он смеется и крепко обхватывает его талию свободной рукой. — Пошёл ты нахуй, Джерард. Ты меня, блять, не знаешь.  Фрэнк выплюнул: “Отпусти меня, ебаный…” —О, но я тебя знаю, Фрэнки. Давай, скажи, что я неправ.  — Ты, блять, неправ!  — Насчет? — Я, блять, не пассив, а ты - мудак. - Это всё, что смог выдавить из себя Фрэнк, продолжая вырываться из хватки Джерарда. Но это правда; он свитч, спасибо большое. Джерард рассмеялся над его возражением: “Конечно, да. Значит, ты не собирался позволить Энтони наклонить тебя над раковиной и трахнуть? Ты сам собирался трахнуть его?” — Разве тебе не хотелось бы узнать? Хочешь посмотреть, Джи? Блять, звучит заманчиво. — Если ты предлагаешь, - Джерард улыбается, а затем заставляет бедра Фрэнка двигаться навстречу ему, заставляя его издать еще один жалкий стон. — Но я не думаю, что ты хочешь, чтобы Энтони тебя трахал, да? Фрэнк хочет продолжать бороться, чертовски сильно, продолжать сопротивляться, извиваться и извергать оскорбления; но Джерард так хорошо ощущается рядом с ним, и он, черт его подери, не может дышать. Он всего лишь человек, невероятно возбужденный человек, к которому прижался его возлюбленный. — Ты не собираешься меня трахать, я знаю. Это еще одно исследование, блядский тест. - Слова Фрэнка обрываются, когда Джерард снова трется о него, о боже, он вот так может кончить. — Мне не нужно тебя трахать, когда ты уже так близок.  Опять же, откуда, блять, он это знает? Фрэнку, однако, уже всё равно, потому что он так близок к оргазму, и ему нужно лишь немного больше. — Сильнее, просто… Ещё немного, пожалуйста. - Фрэнк сдался, ладно. Он позволяет Джерарду двигать бёдрами, обе руки крепко обхватывают его талию, покачивая его на своём бедре, теперь расположенном между его. — Посмотри на меня, Фрэнки, давай же. - Голос Джерарда хриплый, он почти не верит происходящему. Фрэнк открывает глаза, смутно глядя в глаза Джерарду. — Продолжай, дорогой. Ты сейчас кончишь? Просто от этого? - дразнит он, сдерживая стон, когда Фрэнк отвечает дрожащим “м-м”, — Видишь, как хорошо я тебя знаю, Фрэнки? Видишь, как тебе хорошо? — Т-ты всё ещё придурок, - бормочет Фрэнк, прижимаясь лицом к шее Джерарда, — Всё ещё такой чёртов ублюдок.  Несмотря на свои слова, Фрэнк продолжает трахать ногу Жерара, как собака, и тяжело дышит ему в шею. Он крепко обнимает его за шею, его руки запутаны в его волосах, которыми он так долго был одержим. — Лай, но не кусай — блять! - Конечно же, Фрэнк впивается зубами в плечо Джерарда, прежде чем они успевают закончить фразу, — Ты маленький ублюдок! Джерард быстро перемещает его так, чтобы спина Фрэнка оказалась прижатой к стене, и кладёт одну из их рук ему на лицо, заставляя его смотреть на себя. Щеки Фрэнка слегка порозовели, рот широко открыт, а глаза так затуманены, что Джерард чувствует себя одержимым. — Я закончил, блять, доведи себя до оргазма, - рявкает Джерард, впиваясь пальцами в щеки Фрэнка, когда тот сильнее прижимается к его бедру. Стоны, слетающие с его губ, чертовски непристойны, Джерарду  нужно больше. — Я сейчас… Ой, блять. Еще немного, давай. - Глаза Фрэнка почти закрыты, но он отказывается упускать из виду то, что перед ним; глаза Джерарда широко раскрыты от изумления, а на его губах та же победная ухмылка, что и раньше, ох, блять, Фрэнк так близко. — Еще немного чего? Скажи мне.  — Ты можешь быть… нх… злее, я знаю… можешь.  — Я серьезно говорил, когда называл тебя жалким, Фрэнки. Только посмотри на себя, ты трахаешься со мной, как чертова собака, умоляешь меня быть злым; все для того, чтобы кончить в штаны, как девственник, - голос Джерарда низкий и едкий, — После того, как ты кончишь, я оставлю тебя одного, чтобы ты сам во всем разобрался. Или я могу привести тебя обратно к Энтони.  Последняя фраза выбивает из Фрэнка весь воздух, он умоляет и скулит, он так чертовски близок. Он не может оторвать взгляд от Джерарада, своими стеклянными глазами и открытым ртом говорит ему нужно еще немного. — О? Ты хочешь Энтони? Или ты хочешь, чтобы я привел тебя к Энтони? Покажи себя, покажи, что я заставил тебя сделать. Давай, кончай для меня, Фрэнки.  И Фрэнк делает это, сразу же трахаясь, потому что, черт возьми, Джерард пиздец какой сумасшедший. Он обмякает, падает в объятия Джерарда, пытаясь отдышаться. Он пытается осмыслить произошедшее, но все его мысли заняты тем, как близко они с Джерардом находятся; он чувствует запах их духов, смешанный с дымом, он чувствует и слышит биение их сердец. Франк, спотыкаясь, поднимается, прислоняясь к стене, и рассматривает лицо Джерарда. Он выглядит не таким безразличным, как обычно, а очень обеспокоенным; выпуклость в их штанах только подтверждает это для Фрэнка. — Нет, ты не будешь мне делать минет. Иди обратно, приведи себя в порядок или иди домой, - Джерард читает мысли Фрэнка, проводя рукой по его волосам, - Ты милый, это было весело.  Фрэнк ошеломлённо за тем, как Джерард уходит, словно ничего не произошло. Джерард оборачивается и возвращается в бар, с лукавой улыбкой на губах, откидывая чёлку со лба. — Увидимся, Фрэнки.