Рыжий ворон

Утром Семен зашёл в преподавательскую и сразу подошёл к Игнатьеву. — По поводу Марии Соколовой, — сказал он. — Я больше не могу с ней заниматься. Игнатьев поднял бровь. — Почему? — Не сошлись. Она не хочет учиться, я трачу время. — Странно. Она говорила, что ты ей нравишься как преподаватель. — Видимо, ошиблась. Игнатьев посмотрел на него поверх очков, но спорить не стал. — Ладно, найду кого-то другого. Семен кивнул и вышел. --- На паре Мария сидела на своём месте за первой партой и сверлила его взглядом. Он делал вид, что не замечает. Варя была на своём месте у окна — в наушниках, с телефоном, как обычно. После звонка Мария подошла к столу. — Семен Алексеевич, можно вопрос? — Да. — Мне сказали, что вы больше не будете со мной заниматься. Это правда? — Правда. — Почему? — Так сложились обстоятельства. — Какие обстоятельства? — она смотрела на него в упор. — Из-за вчерашнего? — Мария, это не обсуждается. Она хотела что-то сказать, но сдержалась. Только губы поджала. — Понятно. Развернулась и пошла к выходу. Варя в это время собирала вещи на последней парте. Мария проходила мимо и вдруг остановилась, посмотрела на неё. Варя подняла голову — их взгляды встретились на секунду. Мария усмехнулась и вышла. Варя пожала плечами и тоже направилась к выходу. Проходя мимо стола Семена, уже почти вышла, когда он окликнул: — Варь. Она обернулась. — Что? — Приходи сегодня в девять. Она подняла бровь.— куда? — Ко мне. — Зачем? — Приходи — узнаешь. Она посмотрела на него с лёгким прищуром. — Лесков, ты чего задумал? — Ничего. Просто приходи. — Ладно, — она усмехнулась. — Посмотрим. И вышла. Семен выдохнул. Он не заметил, что Мария, которая уже вышла в коридор, задержалась у двери и всё слышала. Она стояла, прислонившись к стене, и смотрела на дверь аудитории. Она подметила, что обращаются они оба на ты. — В девять, значит, — прошептала она. — Интересно. И пошла по коридору, но уже медленнее, задумчиво. --- После пар Семен заехал в магазин. Купил вино, сыр, виноград, нарезку, шоколад. Дома перемыл посуду, протёр пыль, выгнал Боню с дивана, который тот считал своим. В половине девятого он накрыл на стол. Постелил скатерть, поставил тарелки, бокалы, зажёг свечи. Вино открыл, чтобы подышало. Проверил, работает ли телевизор — фильм скачал ещё вчера, старую комедию, которую они как-то обсуждали. Посмотрел на себя в зеркало. Футболка. Обычная, серая. Он специально надел её, хотя дома было жарко. После вчерашнего как-то неловко было снова ходить голым. Без пяти девять он сел на диван и стал ждать. --- Девять часов. Тишина. Девять пятнадцать. Боня запрыгнул на подоконник и смотрел во двор, будто тоже ждал. Девять тридцать. Семен встал, прошёлся по комнате, сел обратно. Вино уже наверняка выдохлось. Свечи догорали. Она не придёт. Он уже смирился с этой мыслью, когда в девять сорок семь раздался стук в дверь. Семен вскочил так, что Боня дёрнулся и спрыгнул с подоконника. Подлетел к двери, распахнул. На пороге стояла Варя. В джинсах, в простой футболке, в домашних тапочках на босу ногу. Волосы растрёпаны, на лице — лёгкая усталость и усмешка. — Привет, — сказала она. — Я не опоздала? — На 47 минут. — Я знаю. Но ты же всё равно ждал. — Откуда знаешь? — Потому что ты идиот. Она вошла в квартиру, стянула тапки, оставшись в носках. Прошла в комнату — и замерла. На столе горели свечи, стояло вино, тарелки с едой, бокалы. Всё выглядело так, будто она пришла на свидание. Она медленно повернулась к нему. — Лесков, — сказала она. — Это что? — Вечер. — Какой вечер? — Просто вечер. Посидеть, фильм посмотреть. Она смотрела на него. Потом на стол. Потом снова на него. — Ты для меня это накрыл? — А для кого? — Не знаю. Для Бони? — Боня вино не пьёт. Она усмехнулась, прошла к дивану, села. Оглядела комнату, свечи, телевизор, стол. — Лесков, — сказала она. — А где твоя футболка? — На мне. — Я вижу. А почему она на тебе? — Потому что я её надел. Она смотрела на него с прищуром. — А чего не голый?Лесков, ты что, стесняешься? — Нет. — Врёшь. Вчера ходил голый, а сегодня, когда я специально пришла, оделся. Он не знал, что ответить. Она похлопала по дивану рядом с собой. — Иди сюда. Рассказывай, что за фильм. Он сел рядом. Боня тут же запрыгнул между ними, как всегда. — Старая комедия, — сказал Семен. — Мы как-то говорили, что надо посмотреть. — Когда говорили? — Давно. Ещё когда ты ко мне ходила заниматься. — Я до сих пор хожу. — Ты ходишь просто так. — А ты против? — Нет. — Вот и молчи. Она взяла бокал, понюхала вино.— Выдохлось. — Я долго ждал. — Я заметила. Она отпила, поморщилась, но пить не перестала. — Лесков, — сказала она. — А зачем ты всё это устроил? — Не знаю. Хотел, чтобы ты пришла. — Я пришла. — Я вижу. — И что дальше? Он посмотрел на неё. На её лицо в свете свечей, на рыжие волосы, на усмешку в уголках губ. — Дальше — фильм, — сказал он. — Если ты не против. — Не против. Он включил телевизор. На экране пошли титры. Они сидели рядом. Боня между ними. Свечи горели. Вино было кислым. Но Семену почему-то было тепло.