Рыжий ворон

Илья приходил каждый день. Варя привыкла к этому. К его цветам, к его шоколадкам, к его терпеливым объяснениям. Он был удобным. Предсказуемым. Не лез с вопросами, не требовал ничего, просто сидел и занимался. Но в последние дни что-то изменилось. Сначала это были мелочи. Случайные касания, когда передавал ручку. Рука на спинке стула. Плечо, прижатое к её плечу, когда они вместе смотрели в один учебник. Варя думала: показалось. Просто тесно за столом. Потом он начал задерживаться. — Может, чай? — спрашивал он после занятий. — Может. Они пили чай, болтали о пустяках. Он шутил, она улыбалась. Вроде нормально. Вроде всё хорошо. Но внутри ёкало, что то не так --- Во вторник он пришел, как обычно. Сели за стол. Открыли учебники. Илья объяснял тему, показывал схемы. Варя старалась слушать, но мысли улетали. — Петрович, — сказал он, — ты смотри сюда. Он взял её руку. Положил на учебник. Придержал. — Вот эта схема. Видишь? — Вижу. Он не убирал руку. Его пальцы лежали поверх её. Варя замерла. Посмотрела на него. Он смотрел в учебник. — Илья... — Что? — Руку убери. — А? — он посмотрел на их руки, будто только заметил. — Извини. Задумался. Убрал. Варя выдохнула. Показалось. --- В среду он снова взял её за руку. — Покажи, где ты остановилась. Она показала. Он держал её пальцы, листая тетрадь. — Тут ошибка. Смотри. Он исправил, не отпуская. Варя смотрела на его руку. Потом на него. — Илья. — М? — Ты меня трогаешь. — Мешаю? — Нет, но... — Ну и хорошо. Он улыбнулся и отпустил. Она не знала, что думать. --- В четверг она чуть не отменила занятие. Сидела на кухне, смотрела на телефон и думала. Написать ему? Сказать, что не надо? Придумать причину? — Дура, — сказала она себе. — Он просто помогает. Ты всё выдумываешь. Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как касался. Как задерживал руку дольше нужного. Может, правда выдумывает? Она вспомнила Семена. Тот боялся к ней прикоснуться. Краснел, если она сама его трогала. Держал дистанцию, пока мог. А этот — не боялся. Может, это и есть нормально? Она не знала. В половине восьмого раздался стук. Варя открыла. Илья стоял на пороге с цветами и улыбкой. — Привет, Петровия. Я без шоколадки сегодня — диета. — Проходи. --- Они занимались около часа. Илья сидел близко. Очень близко. Когда показывал что-то в учебнике, наклонялся к ней почти вплотную. Его плечо касалось её плеча. Дышал в висок. Варя сжималась внутри, но молчала. — Не поняла? — спрашивал он. — Давай ещё раз. Он обнимал её за плечи, разворачивая к учебнику. Рука лежала на её плече тяжело, уверенно. — Смотри. Вот тут ключевой момент. — Я вижу. — Точно? — Точно. Он не убирал руку. Гладил большим пальцем её плечо. Медленно. Лениво. Варя замерла. — Илья. — Что? — Руку убери. — Мешает? — Да. Он убрал. Усмехнулся. — Какая ты недотрога, Петрович. — Я не недотрога. Я просто... — Что? — Ничего. Он смотрел на неё. В глазах — что-то новое. То, чего раньше не было. — Ладно, — сказал он. — Работаем дальше. --- В половине десятого Илья встал. — Чай будешь? — спросил он, чувствуя себя уже хозяином в доме. — Я сделаю. — Я сама. — Сиди. Я справлюсь. Он ушел на кухню. Варя осталась одна в комнате. Смотрела на дверь. Слышала, как он гремит чашками, включает чайник. Обычные звуки. Ничего особенного. Но внутри колотилось. — Что со мной? — прошептала она. — Чего я боюсь? Ответа не было. Она посмотрела на телефон. Лежал на столе, экраном вверх. Семен. Последнее сообщение — его: «В девять приду. Обязательно». Неделю назад. Целую вечность назад. Она потянулась к телефону. Замерла. — Нет, — сказала она себе. — Не надо. Ты сама решила. Ты переключаешься. Ты забываешь. Убрала руку. Илья вернулся с двумя кружками. — На, держи. С мёдом. — Спасибо. Они пили чай. Он смотрел на неё. Она — в кружку. — Варь, — сказал он. — Что? — Ты красивая сегодня. — Я всегда одинаковая. — Нет. Сегодня особенно. Она подняла глаза. Он смотрел в упор. Взгляд тяжёлый, раздевающий. — Илья... — Что? — Не надо так. — Как? — Смотреть. — А как можно? — Нормально. — Это нормально. Ты красивая. Я говорю. Что здесь плохого? Она не знала, что ответить. Он допил чай, поставил кружку. — Ладно, пойду я. Поздно уже. — Иди. Он встал. Подошел к ней. Наклонился, будто поцеловать в щеку. Она дернулась. Он остановился в сантиметре. — Спокойной ночи, Петрович. — Спокойной. Он ушел. Варя сидела и смотрела на дверь. Дрожала. --- В пятницу он пришел без предупреждения. Просто постучал в семь вечера. Варя открыла — удивилась. — Ты чего? — Соскучился. — Мы договаривались? — А что, нельзя просто так зайти? Она хотела сказать «нельзя». Но он уже прошел внутрь, скинул кроссовки, пошел в комнату. — Илья... — Что? Я на пять минут. Посидеть, поболтать. Она пошла за ним. Он сидел на диване, развалившись, ноги широко. Смотрел на неё. — Иди сюда. — Зачем? — Посидим. Она села в кресло. Подальше. — Ты чего такая колючая? — спросил он. — Я тебя не кусаю. — Устала. — От чего? — От всего. Он смотрел на неё. Долго. Потом встал, подошел, сел на подлокотник кресла. — Варь, — сказал он тихо. — Ты мне нравишься. Давно уже. А ты всё бегаешь. — Я не бегаю. — Бегаешь. Я же вижу. Что с тобой? — Ничего. Он протянул руку, взял её за подбородок. Повернул к себе. — Смотри на меня. Она смотрела. В глазах — страх, растерянность, что-то ещё. — Илья, убери руку. — А если не уберу? Она замерла. Он усмехнулся. Отпустил. — Ладно, проехали. Чай будешь делать? — Буду. Она ушла на кухню. Руки дрожали. --- В субботу он пришел с бутылкой вина. — Отметим? — спросил с порога. — Что? — Ну, пятницу. Или просто так. — Я не пью. — ну можно же чуть-чуть. — Илья, я не хочу. — Ладно, как хочешь. Твоё право. Он прошел в комнату. Сел на диван. Поставил вино на стол. — Заниматься будем? — спросила Варя. — Будем. Иди сюда. Она села на диван. На самый край. Он пододвинулся ближе. — Давай твои тетради. Она протянула. Он взял, полистал. — Плохо, Петрович. Ты совсем не стараешься. — Стараюсь. — Плохо стараешься. Он отложил тетради. Посмотрел на неё. — Варь. — Что? — А что между нами? — В смысле? — В прямом. Мы встречаемся? Или просто занимаемся? — Мы занимаемся. — А мне казалось... — Что? — Что я тебе тоже нравлюсь. Она молчала. Не знала, что сказать. Он протянул руку. Погладил её по щеке. — Ты красивая, — сказал он тихо. — Очень. — Илья... — Тсс. Он наклонился ближе. Она отстранилась. Он подался следом. — Не надо. — Почему? — Я не хочу. — Хочешь. Просто боишься. Он прижал её к спинке дивана. Навис сверху. — Илья, убери руки. — А что ты сделаешь? — Сказала — убери. — Не уберу. Его рука скользнула по её плечу. Ниже. К талии. Варя дернулась. Он держал крепко. — Пусти! — Тише ты. Никто не услышит всеравно. — Пусти, сказала! Он зажал ей рот ладонью. — Тихо, Петрович. Я же по-хорошему. В глазах у неё потемнело от ужаса. Она рванулась. Укусила его за руку. — Ай! — он отдернул ладонь. — Дура! — Убирайся! — Да ладно тебе, я пошутил... — Убирайся, пока я полицию не вызвала! Он смотрел на неё. Зло. Тяжело. — Ладно. Я уйду. Но я еще сегодня вернусь, и ты отплатишь мне Он встал, надел кроссовки, вышел. Дверь хлопнула. Варя сидела на диване, трясясь всем телом. Смотрела на дверь. Не верила, что он ушел. Потом перевела взгляд на телефон. --- Телефон лежал на столе. Рядом с вином, которое он принес. Она схватила его. Руки тряслись так, что пальцы не попадали по экрану. Открыла чат с Семеном. Пос леднее сообщение — его. Неделю назад. Начала писать трясущимися руками «Сёма пртди ко мге» Пальцы дрожали. Буквы прыгали. «Он ущел но я боюс что вергеться» Ошибки. Всё с ошибками. Она не видела. Посмотрела на дверь. Тишина. Посмотрела на телефон. Ничего. — Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, приди. Сидела, сжав телефон в руках, и ждала. А за стеной, в соседней квартире, Семен смотрел на экран и не верил своим глазам.