Рыжий ворон

В понедельник утром Семену позвонили. Он глянул на экран, нахмурился, вышел в коридор. Варя слышала обрывки разговора: «Да, понимаю... Нет, не ожидал... Хорошо, я приеду». Когда он вернулся на кухню, лицо у него было странное. — Что случилось? — спросила Варя. — В Москву надо съездить. — Зачем? — Документы по старой квартире. Помнишь, я тебе рассказывал? Там какие-то проблемы с наследством, нужно лично присутствовать, подписи ставить. На неделю, может, чуть больше. Варя замерла с кружкой в руке. — На неделю? — Да. — Прямо сейчас? — Завтра утром поезд. Она молчала. Смотрела в кружку. — Варь, — Семен подошёл, сел рядом. — Ты чего? — Ничего. Он взял её за руку. — Я вернусь. Обещаю. — Я знаю. — Тогда что? Варя подняла глаза. В них было что-то, чего Семен раньше не видел — растерянность, почти детская. — Неделя — это много. Семен смотрел на неё и понимал: для неё это правда много. Она привыкла, что он рядом. Каждый день. Каждую ночь. А теперь — пустота. — Кристина будет приходить, — сказал он. — Я попрошу. — Не надо никого просить. Я не маленькая. — Знаю. Но если что — она рядом. Варя кивнула. Потом вздохнула, тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение. — Ладно. Езжай. Раз надо — значит надо. Я справлюсь. Она улыбнулась. Слабо, но улыбнулась. — Люблю тебя, Лесков. — Я тебя тоже люблю. --- Вечером они собирали чемодан. Варя ходила по комнате и пихала в сумку всё подряд: носки, футболки, зарядку, книгу, ещё носки. — Ты мне шестые носки кладёшь, — заметил Семен. — Запас карман не тянет. — На неделю? — А вдруг потеряются. — Куда они потеряются? — Ну вдруг. Семен усмехнулся и перестал спорить. Потом Варя вдруг замерла посреди комнаты. — Семен. — М? — А если я без тебя не усну? — Привыкнешь. — А если не привыкну? — Боню обнимешь. — Боня храпит. — Я тоже храплю. — Ты тихо. — Буду храпеть громче, когда вернусь. Компенсирую. Она засмеялась, подошла, обняла его со спины, уткнулась носом между лопаток. — Я буду скучать, — сказала она в футболку. — Я тоже. — Пиши каждый час. — Каждый час — это много. — Каждые два. — Договорились. Она вздохнула и зарылась носом сильнее. --- Утром Варя провожала его на вокзале. На перроне было людно, пахло поездами и пирожками. Семен стоял с сумкой, смотрел на неё. — Не стой на холоде, — сказал он. — Иди домой. — Сейчас уйдёт поезд — тогда пойду. — Варь... — Молчи. Дай на тебя посмотреть. Он молчал. Она смотрела. Потом объявили посадку. — Ну всё, — сказал Семен. — Я пошёл. — Иди. Он шагнул к ней, обнял крепко, поцеловал в макушку. — Я скоро. Позвоню, как доеду. — Жду. Он развернулся и пошёл к вагону. Варя стояла, смотрела, как он садится, как машет из окна. Поезд тронулся. Семен ещё долго маячил в окне, пока состав не скрылся за поворотом. Варя осталась одна на перроне. Ветер трепал волосы. Было холодно, хотя август ещё держался. — Ну вот, — сказала она вслух. — Одна. Мимо прошла женщина с ребёнком, странно покосилась. Варя не обратила внимания. Она развернулась и пошла к выходу с вокзала. --- Дома было пусто и тихо. Боня встретил её у двери, обнюхал, убедился, что Семена нет, и посмотрел с укором. — Знаю, — сказала Варя. — Я тоже без него. Боня вздохнул и ушёл на подоконник. Варя прошла на кухню. Села за стол. Посидела. Встала. Прошлась по комнате. Снова села. Телефон пиликнул. Семен: «Еду. Скучаю уже». Варя: «Я тоже. Боня на тебя обижен». Семен: «Передай ему, что я привезу вискас». Варя: «Он вискас не ест». Семен: «Тогда скажи, что я вернусь и он обрадуется». Варя: «Ладно, езжай. Не отвлекайся». Семен: «Не могу не отвлекаться. Ты в телефоне». Варя: «Лесков, ты стал романтичным». Семен: «Это ты меня испортила». Варя: «Горжусь собой». Варя улыбнулась. Отложила телефон. На душе стало чуть теплее. --- Вечером пришла Кристина. Без звонка, просто заглянула — проведать. Увидела Варю, которая сидела на кухне в обнимку с Боней, и всё поняла. — Уехал? — спросила она. — Уехал. — Надолго? — На неделю. — Скучаешь? — Дурацкий вопрос. Кристина усмехнулась, полезла в холодильник. — Есть будем? Я пиццу заказала, скоро привезут. Не одной же тебе страдать. — Ты моя спасительница, — сказала Варя. — Знаю. Налей чай, пока пицца едет. Они сидели на кухне, ели пиццу, болтали. Кристина рассказывала про очередного парня, который оказался козлом. Варя слушала, вставляла комментарии, иногда смеялась. Стало легче. — Слушай, — сказала Кристина. — А хочешь, я у тебя сегодня останусь? А то одна будешь маятся. — Оставайся конечно. Кристина просияла. Через час они уже лежали на диване, смотрели дурацкую комедию и ржали как ненормальные. Боня устроился между ними и довольно жмурился. Телефон пиликнул. Семен: «Как ты?» Варя: «Крис осталась ночевать. Смеёмся над кино». Семен: «Хорошо. Я на верхней полке, надо мной храпит мужик». Варя: «Бедный». Семен: «Терпимо. Главное, что ты не одна». Варя: «Я не одна. У меня есть Крис и Боня». Семен: «Спокойной ночи. Люблю». Варя: «Люблю. Споки». Она убрала телефон и снова уткнулась в экран. — Лесков пишет? — спросила Кристина. — Ага. — Скучает? — Говорит, над ним храпят. — Романтика. Они засмеялись. --- Ночь прошла спокойно. Утром Варя проснулась от того, что Кристина уже возилась на кухне. Пахло яичницей и кофе. — Подъём, — скомандовала Кристина. — Завтрак готов. Сегодня в универ идём вместе. Я тебя не брошу. Варя улыбнулась. — Ты правда хорошая, Крис. — Знаю. Ешь давай, остынет. Они позавтракали, собрались и пошли в универ. Боня провожал их с подоконника взглядом, полным философского спокойствия. На улице светило солнце. — Знаешь, — сказала Варя. — А я думала, будет хуже. — Что именно? — Без него. Думала, буду рыдать в подушку и не вставать с кровати. А ты пришла, и стало нормально. — Я волшебница, — усмехнулась Кристина. — Лечитель душ. — Серьёзно. Спасибо. — Не за что. Это называется дружба. Привыкай. Варя кивнула. Они вошли в здание университета. Впереди был обычный день. Пары, лекции, перерывы. А вечером — снова домой, снова вдвоём, снова пицца и кино. Семен вернётся через неделю. А пока — жизнь продолжается. И это было нормально. Даже хорошо.