Рыжий ворон

Прошёл ещё месяц. Лёха и Кристина теперь были неразлучны. Если их не видели у Вари и Семена, значит, сидели у Лёхи, слушали музыку и спорили, кто кого больше бесит. Спорили громко, с выдумкой, с привлечением общественности — то есть Вари с Семеном, которые выступали в роли третейского судьи. — Скажи ему! — требовала Кристина, врываясь к ним в квартиру. — Он говорит, что «Кино» — это депрессивная группа! — А я что сказал? — возмущался Лёха, входя следом. — Цой — гений, но под его песни хочется повеситься, а не танцевать! — Ты просто не умеешь танцевать! — Я умею! — Покажи! — При всех?! — При всех! Лёха замялся. Кристина сложила руки на груди и смотрела выжидающе. Варя и Семен переглянулись. — Давай, Лёха, — сказал Семен. — Мы поддержим. — Вы поддерживаете? — уточнил Лёха. — Нет, — честно ответил Семен. — Но нам интересно. Лёха махнул рукой, включил на телефоне «Группу крови», сделал пару пассов, похожих на танец робота, споткнулся об Боню, который невозмутимо сидел на полу, и рухнул на диван. — Всё, — сказал он. — Я танцевал. Все довольны? Кристина хохотала так, что у неё слёзы из глаз потекли. — Ты... ты как стиральная машина... которую забыли выключить... — Сама ты стиральная машина! — обиделся Лёха. Варя посмотрела на Семена, шепнула: — Они как мы в начале. — Мы были тише, — возразил Семен. — Ты был тише. Я была громкая. — И вредная. — Я была вредная? — возмутилась Варя. — Была, — спокойно сказал Семен. — Облила меня кофе в первый день. Нагрубила. Игнорировала на парах. — А потом? — А потом я тебя поцеловал. Лёха и Кристина, забыв про свой спор, смотрели на них с открытыми ртами. — Вот это у вас конечно страсти. — подметил Лёха. — А у вас будто такого не было. — встряла Варя. Что именно? Споры и обиды? Были конечно — спокойно ответил Лёха — А поцеловались потом? — поинтересовался Семен. Лёха и Кристина переглянулись. Кристина покраснела. Лёха засопел. — Не ваше дело, — сказал он. — Значит, поцеловались, — сделала вывод Варя. — Отстань! — Молодцы, — улыбнулась Варя. — Мы рады за вас. — Мы не... — начал Лёха. — А я говорю — молодцы, — перебила Варя. — Долго вы собирались. --- Через неделю они официально объявили, что встречаются. Случилось это на кухне у Вари и Семена, куда Кристина и Лёха пришли вместе, держась за руки. Зашли, сели на диван, молчали. Варя делала вид, что не замечает, наливала чай. Семен читал книгу. — Мы... это... — начал Лёха. — Короче... — Мы теперь вместе, — сказала Кристина. — Поздравляю, — спокойно сказал Семен, не отрываясь от книги. — Это всё? — обиделся Лёха. — Мы вам такое сообщение, а он книжку читает! Семен отложил книгу, посмотрел на них: — А что я должен сделать? Сплясать? — Мог бы обрадоваться! — Я рад. — Не похоже! — Лёха, — вмешалась Варя. — Он всегда так. Он рад, просто не умеет показывать. — А ты умеешь? — спросила Кристина. — Я умею, — Варя подошла, обняла их обоих сразу. — Поздравляю, придурки. Я ждала этого три месяца. — Три? — удивился Лёха. — Мы знакомы всего два! — Я считала с того вечера, когда ты при ней носки с батареи снимал, — усмехнулась Варя. Кристина покраснела. Лёха засопел. — Мы тогда ещё не... — Но уже хотели. — Откуда ты знаешь? — Я шаманка, — важно сказала Варя. — Всё вижу. Семен подошёл, встал рядом с Варей, положил руку ей на плечо. — Мы правда рады, — сказал он. — Вы хорошие. И друг другу подходите. — Спасибо, — тихо сказала Кристина. — А теперь идите отсюда, — добавил Семен. — Мы хотим побыть одни. — Лесков! — возмутилась Варя. — Что? Мы тоже пара. Имеем право. Лёха и Кристина засмеялись и ушли, держась за руки. --- Когда дверь закрылась, Варя повернулась к Семену: — Ты их выгнал. — Я их не выгнал. Я сказал, что мы хотим побыть одни. — Это одно и то же. — Нет. Выгнал бы я грубо. Варя засмеялась, обняла его. — Лесков, а ты помнишь, как мы познакомились? — Ты облила меня кофе и назвала ишаком. — Я не называла! Я сказала: «Стоишь как ишак!». — Это одно и то же. — Нет. Ишак — это я тебя сравнила с животным. А назвала бы — было бы грубо. Семен усмехнулся. — А потом ты пришёл ко мне заниматься, — продолжила Варя. — Сидел за этим столом, объяснял биологию. Я думала: какой зануда. — А я думал: какая наглая рыжая. — А потом? — А потом ты мне вновь приснилась. Варя посмотрела на него. В глазах — тепло. — Я тебе до сих пор снюсь? — Каждую ночь. — Врёшь. — Ну почти каждую. Она поцеловала его. Боня, сидевший на подоконнике, отвернулся к окну. Мол, опять эти нежности. --- Вечером они сидели на балконе. Лето кончалось, но было ещё тепло. Во дворе лаяла собака, где-то играла музыка, в окне напротив горел свет — Лёха и Кристина, наверное, снова спорили о чём-то. — Лесков, — сказала Варя. — М? — А помнишь, как мы в первый раз на балконах встретились? — Помню. Ты курила, смотрела на меня и молчала. — Я боялась. — Чего? — Что ты меня прогонишь. Или что я тебе безразлична. — Безразлична? — Семен усмехнулся. — Я из-за тебя спать перестал. — Это из-за моих ритаулов ночных — И из-за ритуалов тоже. Но в основном из-за тебя. Варя прижалась к нему. — А сейчас боишься? — Нет, — сказал Семен. — Сейчас я знаю, что ты никуда не денешься. — Уверен? — Уверен. Ты меня кофе облила, я теперь твой навсегда. По шаманским законам. — Это не шаманские законы! — возмутилась Варя. — А какие? — Никакие. Я сама придумала. — Тогда тем более, — улыбнулся Семен. Варя засмеялась. Поцеловала его в щеку. — Люблю тебя, Лесков. — Я тебя тоже. Из окна напротив донесся крик Лёхи: «Я сказал — «Кино» гениально! А ты не слушаешь!». И Кристинин смех. Варя и Семен переглянулись. — Дай им год, — сказал Семен. — Что? — Они такие же будут. На балконах сидеть, о прошлом вспоминать. — Думаешь? — Знаю. Они улыбнулись друг другу. За окном шумел Питер. Впереди была целая жизнь. С друзьями, с любовью, с дурацкими спорами о музыке и с кофе, который больше никогда не проливался мимо.