Жажда близости

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт.  Блядь. Что, мать его, только что произошло? Дин ведь думал… казалось, что… а потом… Когда сердце наконец перестало колотиться так, словно готово было выскочить из груди, Дин поднялся и пошел по коридорам искать своего сбежавшего ангела. Безрезультатно. В бункере Каса не оказалось. Дин проверил даже холм снаружи на случай, если тот укрылся на своем излюбленном месте, но встретил лишь ветер и холодный лунный свет.  Насколько Дин знал, Кас мог быть уже на другом конце планеты. Самому же Дину осталось только воспоминание об электрических перьях да запах масла, въевшийся в руки, лицо и грудь. Господи, эта штука была буквально повсюду. После подозрительно тщательного душа Дин забрался в постель, мечтая поскорее забыть этот день. Но сон не шел. Тяжелая, тянущая пустота в животе разрасталась в темноте, и Дин часами ворочался, снова и снова прокручивая случившееся в голове. Это было неправильно. Он облажался. Жестко. Воспользовался другом, когда тот был уязвим, когда доверился ему в самый открытый и беззащитный момент. И теперь вообще неясно, вернется ли он. Кто знает. Может, это стало последней каплей, и Кас окончательно завязал с Дином и Винчестерами. Может, улетел мириться с небесами. И, черт возьми. Может, так даже лучше. Когда зазвонил будильник, Дин почти почувствовал облегчение. Больше не нужно было лежать и делать вид, будто он вот-вот уснет. Разбитый и вымотанный, он поплелся на кухню, хотя есть хотелось меньше всего на свете.  Выпить бы хотя бы кофе. Сэм уже был там и жевал какое-то фруктово-йогуртовое не пойми что. Зато Дин учуял спасительный запах кофе. Он наугад схватил первую попавшуюся кружку и наполнил ее. — Доброе утро. Сэм звучал слишком уж бодро, и Дин просто неразборчиво буркнул в ответ. — Ночка тяжелая? На это Дин отвечать не стал. Он вдруг слишком пристально уставился на кружку, которую только что наполнил. Это была кружка с эмблемой ВВС. С крыльями. Ну конечно. — Каса сегодня видел? — спросил он как можно небрежнее, разворачиваясь и прислоняясь к столешнице с обжигающим кофе в руке. Был вполне реальный шанс услышать в ответ недоуменное «нет», которое подтвердило бы ночные догадки Дина. Кас свалил, и если он не хотел, чтобы его нашли, эти поиски превратятся в тот еще ебучий квест. — Ага, он в библиотеке, — просто ответил Сэм. О. Ну, это оказалось куда проще, чем ожидал Дин. Черт. Значит, теперь ему все-таки придется разговаривать с Касом, а к этому разговору он был категорически не готов. Дин так и остался стоять на месте, вцепившись свободной рукой в край столешницы. И что он вообще должен сказать? «Спасибо, что позволил мне вчера тебя облапать, извини, если я слегка увлекся»? Или: «Слушай, у тебя охуенные крылья, и я больше всего на свете хочу снова к ним прикоснуться. Вроде как тебе это тоже нравилось, пока ты внезапно не психанул, и теперь я слегка переживаю, почему именно»? Или вообще: «Здравствуй, Кастиэль, ангел Господень, которого я совершенно точно считал крайне заинтересованным во всем происходящем прошлой ночью, но, видимо...» — Дин? Земля вызывает Дина. Дин вздрогнул. Сэм вовсю махал рукой у него перед лицом. — А? Черт. «Спокойно. Спокойно, Винчестер. Делай невинное лицо. Просто невинное лицо». Но Сэм уже ухмылялся, явно не покупаясь на это ни на секунду. — Я спросил: между вами что-то случилось? Дин вытаращился на брата. — Чт... Я... э-э. Нет. Пф. Нет. В смысле, что случилось? А что, он что-то сказал? Разумеется, Сэм не поверил ни единому слову. И, если честно, Дин не мог его за это винить. В свою защиту он мог выставить лишь то, что кофе еще не успел подействовать. — Не-а, — ухмыльнулся Сэм. Он сполоснул миску из-под йогурта и направился к выходу. — Пожалуй, пойду пробегусь. Удачи тебе с вашим «ничего не случилось». Дину до безумия захотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его физиономии. Вот только после ухода Сэма между Дином и крайне неловким разговором осталась лишь чашка кофе. Он еще долго торчал на кухне, мысленно перебирая фразы и потягивая медленно остывающий напиток, пока оправдания окончательно не иссякли. Наконец он оттолкнулся от столешницы. Дин стоял неподвижно так долго, что само движение показалось почти выходом из тела. Он с трудом сдвинулся с места и медленно направился к библиотеке. Кас, к счастью, был там. Ну, или к несчастью — Дин пока сам не понимал. Когда он вошел, ангел поднял взгляд, но почти сразу снова уткнулся в раскрытую книгу. Боковым зрением Дину почудилась вспышка над плечом Каса — голубовато-белое мерцание, похожее на дрожь горячего воздуха. Но стоило посмотреть прямо, как все исчезло, если вообще существовало.  На мгновение Дин позволил себе задуматься о крыльях Каса. Были ли они все еще там, за пределами человеческого восприятия, или сигил каким-то образом вытянул их из эфира, сделав более осязаемыми, а не просто видимыми для него одного? Интересно, прижаты ли они сейчас аккуратно к спине Каса или свободно покоятся на спинке стула, ниспадая до самого пола? Может, Кас мог укрыться ими как щитом. Или как одеялом. Дин силой заставил себя вернуться в реальность. Чувство вины снова подкатило к горлу — липкое, тяжелое и тошнотворное. Ну. Погнали. — Привет, Кас, — начал он. — Эм... Как ты себя чувствуешь? Кас поднял глаза. Лицо его оставалось пустым и абсолютно нечитаемым. Но спустя секунду он закрыл тонкую книжку и отложил ее в сторону. — Лучше, — отрезал он так, будто ударил судейским молотком. — О. Эм. Хорошо. Да. Хорошо. Просто охуенно. Дин неловко взмахнул руками, стараясь не чувствовать себя тем самым пресловутым слоном в комнате. Стоило ли сесть? Напротив Каса был свободный стул, но вдруг это покажется слишком уж по-свойски?  Тишина между ними растянулась, прерываемая лишь скрипом стула да гулкими ударами сердца в груди Дина. — Кас, я… прости, — наконец выдавил он. — Я не должен был… — Он тяжело сглотнул, так и не решившись поднять взгляд. — Я все неправильно понял и слишком увлекся. Стул Каса снова скрипнул, на этот раз громче. Дин рискнул быстро глянуть вверх: Кас поднялся и медленно пошел через комнату. — Я не собираюсь оправдываться, — продолжил Дин, все еще обращаясь к полу. — Я перешел черту, я знаю. Ты мне доверился, а я все испортил. Честно говоря, я вообще не думал, что застану тебя здесь. Но… — Кас подошел уже совсем близко, настолько, что Дин уставился на ослабленный узел его галстука. — Но, может, мы сможем оставить это позади? Клянусь, это было недоразумение. Такого больше не повторится. Обещаю. Наконец Дин поднял глаза и встретился с взглядом Каса. Ангел смотрел на него, слегка и озадаченно склонив голову и нахмурив брови. Под этим внимательным взглядом прошло несколько долгих секунд, прежде чем Дин не выдержал. — Ты собираешься что-нибудь сказать? — нервно усмехнулся он. Кас сделал последний шаг, и на одно головокружительное мгновение Дину показалось, что тот собирается его поцеловать. Этого он ожидал меньше всего. Но вместо этого Кас просто поднял руку к его лицу. — Ч-что ты… Кас осторожно коснулся кожи под его глазом. После первого инстинктивного порыва отшатнуться Дин застыл как идиот, позволяя ему это сделать. Он почувствовал сухое прохладное прикосновение пальцев Кастиэля, а затем ангел отстранился. — Эм. Что? — растерянно пробормотал Дин. — У тебя упала ресница, — только и сказал Кас. И прежде чем Дин успел хоть как-то это осмыслить, Кас прошел мимо, шурша плащом и тяжело ступая. Когда Дин обернулся, ангела уже не было.

***

Это случилось впервые. Прошло несколько долгих и ничем не примечательных дней. Сэм помогал Касу менять разбитое зеркало в спальне на целое, принесенное из пустующей комнаты, а Дин изо всех сил старался не ревновать. В голове то и дело вертелось, что это просто физическая работа, и выполнять ее должен был именно он. А следом накатывал закономерный ответ: не кажется ли ему, что он уже достаточно «помог» ангелу? И так далее, по бесконечной спирали унылого чувства вины. Самодовольные ухмылки Сэма ничуть не улучшали ситуацию. Но вскоре и они сменились озадаченными взглядами, когда брат заметил, как Дин и Кас старательно избегают друг друга. Если Дин заходил в комнату, Кас находил повод уйти, а иногда просто молча разворачивался и выходил. Если же появлялся Кас, у Дина внезапно обнаруживались срочные дела буквально где угодно. Несмотря на все размеры бункера, в нем вдруг стало тесно и душно. Сэм даже попытался поговорить с Дином об этом напрямую. Он зашел в библиотеку, где старший брат без особой цели листал книгу про енохианские символы — разумеется, по совершенно не связанной с Касом причине, — и плюхнулся на стул рядом с ноутбуком. — Слушай. Короче. Тогда я шутил, когда спрашивал, было ли между вами что-то. Но если серьезно: что стряслось? На этот раз Дин был готов куда лучше. Он пустил в ход самый невинный взгляд из своего арсенала и плавно произнес: — Понятия не имею, о чем ты, Сэмми. Это довольно эффективно заткнуло Сэма, хотя счастливее он от такого ответа явно не стал. — Ладно, тогда зацени, — вместо расспросов произнес он и принялся пересказывать детали потенциального дела. Дин прекрасно понимал, что ему стоило бы самому заняться поиском работы. В последнее время почти все новые охоты находил Сэм, но сейчас старший Винчестер был слишком выбит из колеи и никак не мог собрать себя в кучу. Это давало лишь еще один повод для грызущего чувства вины. — И что думаешь? — наконец спросил Сэм. — Не знаю, Сэм. Там должно быть что-то еще, кроме мертвого дядюшки, завещания и заброшенной мельницы. Это вообще по нашей части? Сэм с воодушевленным видом зашуршал бумагами. — В том-то и дело, Дин. Там точно есть что-то еще. И понеслось по новой. Вообще-то дело звучало вполне неплохо. Исчезновения людей через равные промежутки времени на протяжении десятилетий, мутные истории с дядей дяди еще со времен Великой депрессии и тому подобное. Но Дин был слишком занят тем, что старательно изображал скуку. Из-за этого он даже не заметил, как за его спиной появился Кас, пока Сэм не попытался привлечь ангела на свою сторону. — Кас, скажи ему, что ты вчера нашел по этому делу. Желудок Дина нервно сжался. Он проследил за взглядом брата к дверному проему и успел заметить, как Кас поспешно отвел глаза, избегая зрительного контакта.  Дин попытался проигнорировать сбившийся ритм собственного пульса и натянул привычную ухмылку. Когда-нибудь им все равно придется через это переступить, и, возможно, совместное дело хотя бы поможет растопить лед. — Как раз вовремя, Кас, — сказал он. — Спаси меня от идиотских теорий моего брата, умоляю. Кас замялся. Его прищуренный взгляд то и дело поднимался куда-то к плечу Дина и снова опускался, но ангел все же шагнул в библиотеку. — Ты имеешь в виду несостыковки в записях о захоронениях? — спросил он, останавливаясь прямо позади кресла Дина. С этого момента Дин перестал воспринимать происходящее. Пока Сэм и Кас перебрасывались теориями о кремации, похоронах и о том, чье именно тело лежало в гробу, все внимание старшего Винчестера сосредоточилось на одном факте. Кас держался обеими руками за спинку его кресла. Технически он не касался Дина специально. Однако Дин физически ощущал, как костяшки чужих пальцев и тыльная сторона ладоней мягко задевают его лопатки.  Кас нависал у него за спиной, и Дину э казалось, будто он чувствует чужое дыхание в своих волосах. Это было куда ближе, чем они находились друг к другу после... после случившегося. Это было ближе, чем обычно, даже с учетом полного отсутствия у ангела понятия о личном пространстве. Дистанция ощущалась слишком интимной, слишком весомой. Она напрочь разбивала жалкие остатки внимания Дина к делу, заполняя уши белым шумом. Его разрывало надвое. С одной стороны, хотелось податься вперед и увеличить расстояние между собой и ангелом, а с другой — откинуться назад, прямо в это призрачное прикосновение. А потом он почувствовал его. Одна рука Каса оторвалась от спинки кресла и на мгновение зависла над его головой, прежде чем Дин почувствовал легкое, осторожное подергивание у самого плеча. Сэм резко оборвал свою речь и многозначительно ухмыльнулся чему-то за спиной брата. Дин твердо решил пока игнорировать этот факт. — Что? — спросил он у Сэма. — Эм… Ничего, — ответил тот, безуспешно пытаясь сдержать улыбку. Подергивание повторилось снова. И еще раз. Ну всё. Дин резко обернулся. Кас застыл с абсолютно виноватым видом человека, которого поймали за кражей печенья из банки. Он по-прежнему наклонялся к плечу Дина, а его рука замерла в странном полужесте — большой и указательный пальцы были плотно прижаты друг к другу. Дин недоуменно моргнул. — Что ты делаешь? — спросил он. Кас сглотнул и слегка шевельнул пальцами. На свету блеснул длинный, тонкий рыжий волосок. — У тебя на плече был волос, — тихо произнес ангел. Дин решительно не понимал, как на это реагировать. — А. Ну ладно. — Там есть еще один, — сообщил Кас уже спинке кресла, в которую снова мертвой хваткой вцепился побелевшими пальцами. Дин вытянул шею и действительно заметил еще один длинный рыжий волос, прилипший к его фланелевой рубашке. На этот раз он поспешно снял его сам. — Вини во всем Чарли, — буркнул он. — Это заразно. Однако Кас продолжал нависать над ним с таким видом, словно только что проглотил лимон. Ну и черт с ним. Дин развернулся обратно к столу, готовый наконец сосредоточиться на бумагах. Пусть ангел и дальше строит свои недовольные мины. Сэм откровенно ухмылялся, прикрывая рот ладонью и явно наслаждаясь лучшим местом в первом ряду на этом маленьком представлении. По его лицу было видно, что он никак не может решить, стоит ли вмешаться или лучше сразу достать камеру. Дин подался вперед и твердо произнес: — Так. Расскажи мне еще раз про это дело. — Ты же ненавидишь это дело, — напомнил Сэм. Дин натянул свою фирменную, стопроцентно самоуверенную ухмылку и ответил: — Да брось, ты как раз подошел к самому интересному. Прошу, — он широким жестом указал на стопку записей Сэма. — Продолжай. Дин изо всех сил пытался игнорировать ангела, который по-прежнему стоял слишком близко, и жар, медленно заливающий шею. Но когда они наконец разошлись по комнатам, чтобы собраться перед выездом, он с ужасом осознал, что не запомнил ни единого чертова слова из того, что говорил Сэм.

***

— Давай, Кас! Солнце высоко, нам пора! Что вообще нужно собирать ангелу? Эта охота вряд ли займет больше пары дней, да и одежду он, кажется, все равно не менял. Сэм тем временем проверял, помнит ли Кевин порядок блокировки бункера. — Да, папочка, я учился на углубленной математике, думаю, с кнопками как-нибудь разберусь. В остальном они были готовы выезжать. — Кас! Ты идешь или как? Что он там вообще так долго делает... Кас появился в коридоре и быстрым шагом направился к Дину. В руках он нес скомканный кусок ткани, с явным неодобрением глядя на красную клетчатую рубашку охотника. — Ты это не наденешь, — буркнул он. Дин скорчил рожу. — Ты теперь что, модная полиция? Какая разница, поехали уже. — Нет. Держи. С мрачным упрямством Кас протянул ему другую фланелевую рубашку, темно-синюю в тонкую белую клетку. — Где ты ее взял? — спросил Дин. — Ты был у меня в комнате? Вместо того чтобы ответить на этот вполне нормальный вопрос или хотя бы посмотреть Дину в глаза, Кас лишь настойчивее ткнул рубашку ему в грудь и прорычал: — Надень. Эту. Рубашку. — Кас, нет. Я надену то, что сам хочу, ясно? Это вообще неважно. Дин поднял руки, демонстративно не касаясь явно «правильной» вещи. Кас раздраженно фыркнул, обошел его со спины и принялся стягивать с него красную рубашку. — Эй, эй! Осторожнее с товаром! Ты что творишь? Дин должен был отшатнуться. Должен был просто выйти из досягаемости ангела, выставить руки вперед и сохранить хоть остатки достоинства. Но не сделал этого. Наверное, от шока. Да, точно. Только поэтому он просто стоял и позволял стянуть с себя рубашку. Оставшись в одной футболке, Дин машинально взял синюю рубашку, когда Кас снова ткнул ею ему в грудь. Не потому что хотел, просто руки сработали сами собой. Он прижал выбранную Касом вещь к груди, защищаясь от прохладного воздуха бункера. Кас все еще хмурился. Их взгляды встретились, и Дин не смог отвести глаз. По рукам пробежала волна мурашек от холодного воздуха. Да. Именно. Просто тут холодно. Громкое и очень выразительное покашливание прервало эту неловкую сцену, чем бы она ни была. Сэм смотрел на них с таким выражением, будто его брови пытались уползти к линии роста волос, а на лице расплывалась огромная самодовольная ухмылка. — Мне сразу бронировать отдельный номер? — невинно поинтересовался он. — Нет! — почти взвыл Дин, вспыхнув до ушей. — Это было бы непрактично и бессмысленно, учитывая, что я не сплю, — невозмутимо заметил Кас. — Ага, — кивнул Сэм, и его довольная ухмылка стала только шире. — Ну, я буду в машине. А вы тут не торопитесь. Он поспешно ретировался раньше, чем Дин успел огрызнуться. Тишина между ними затянулась. В конце концов Дин развернул все еще зажатую в руках синюю клетчатую рубашку и просунул руки в рукава. — Вот, — сказал он, разводя руки в стороны для осмотра. — Теперь доволен? Вместо ответа Кас медленно, о-о-очень медленно скользнул взглядом вверх и вниз по груди Дина. От этого нарочито внимательного, почти собственнического взгляда у охотника внутри все перевернулось. Он ведь пообещал себе, что больше такого не допустит.  Происходящее просто не могло значить то, о чем он подумал. Что бы тут ни творилось, это не... не могло быть этим. Дин упрямо проигнорировал жар, разливающийся по животу и щекам, и принялся застегивать пуговицы. — Оставь, — приказал Кас. Голос у него был хриплый и густой, как виски у камина. Дин сглотнул и послушно опустил руки. На этот раз ему было особенно трудно встретиться с Касом взглядом. Он был почти уверен, что если посмотрит, ангел сразу поймет, что этот голос с ним делает. Затем Кас прошел мимо него к гаражу. Дину показалось, будто по его плечу скользнуло что-то похожее на касание прохладного шелка — невидимая ласка вслед за движением ангела. По позвоночнику пробежала дрожь и осела где-то внизу живота. Блядь. Что это вообще сейчас было? Хуже всего было то, что он все еще как будто видел крылья Каса. Не постоянно, лишь короткими вспышками на краю зрения, так что Дин уже начинал сомневаться, не мерещится ли ему все это. Но пока они ехали по трассе, он то и дело ловил в зеркале заднего вида темный силуэт с рваными краями, нависающий где-то у границы обзора. Стоило повернуться и присмотреться, как там оказывался только Кас, безучастно щурящийся в окно. Или когда Дин пытался вытянуть информацию из неразговорчивого сержанта, а Кас стоял на тротуаре неподалеку. Ангел подставлял лицо солнечным лучам, прикрыв глаза, и над его плечами мерцал слабый золотистый отблеск, будто прохладные перья поворачивались навстречу теплу. Дин моргал, пытаясь прогнать странное задвоенное изображение, где солнечные блики играли на невидимых кончиках перьев, а пух искрился на свету. Или когда они склонились над картами, тесно столпившись вокруг крошечного стола в мотеле. Кас вдруг потянулся, разминая спину, и взгляд Дина сам собой проследил за тенью, вытянувшейся за его плечами. Он почти наяву видел силуэт крыльев, расправляющихся во всей своей призрачной красе. Стоило закрыть глаза, и эта картинка четко отпечатывалась на внутренней стороне век. От подобных мыслей по спине пробегал холодок, и Дин вдруг словил себя на том, что уже в третий раз перечитывает одну и ту же строчку, хотя последнее, что он действительно помнил, осталось страниц пять назад. — Пойду возьму колу, — слишком громко объявил он, задев стол при подъеме, и захлопнул дверь раньше, чем кто-то успел ответить. Прогулка до автомата с газировкой оказалась слишком короткой. Добравшись до него, Дин прислонился лбом к мягко светящейся панели и тяжело выдохнул. Это даже был не автомат с нормальной колой, а чертов «RC Cola». Еще одно мелкое унижение от вселенной, ведь именно такой его жизнь сейчас и была. Ему нужно было это прекратить. Просто необходимо. Эта мысль превратилась в мантру, пока он размеренно и не слишком бережно бился лбом о пластик. Надо… стук… перестать… стук… думать… стук… о Касе… стук… — Дин? Это был Сэм. — Эй, ты в порядке? Пора было нацепить привычную маску. Дин уже приготовил дежурное «все нормально, Сэмми», но одного взгляда на брата хватило, чтобы понять, что на этот раз уловка не сработает. Его напускное спокойствие окончательно треснуло и рассыпалось. Он просто откинулся спиной на автомат с газировкой, позволяя молчанию говорить за себя. Первым тишину нарушил Сэм. — Слушай, я вообще-то просто прикалывался тогда, но можешь сказать, что происходит? Потому что вы с Касом ведете себя друг с другом чертовски странно. И это нормально, разбирайтесь между собой как хотите. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке и ты вообще способен сейчас охотиться. Дин резко вскинул голову. — С чего бы мне не быть в порядке для охоты? — рявкнул он. То, что у него в голове все перекосило из-за этого дерьма, еще не делало его бесполезным. — Я способен делать свою чертову работу. — Ладно, ладно, — Сэм примирительно поднял руки. — Я просто проверяю. Ты же знаешь, что может случиться. — Это всего лишь соль и труп, Сэм. — Знаю. Но ты и сам понимаешь риски. Сэм упорно смотрел куда-то чуть правее локтя брата. И да, Дин прекрасно знал, что может случиться. — Я не собираюсь позволить себе пострадать или сдохнуть из-за какой-то тупой... Слово «влюбленность» он так и не смог выговорить. — Хорошо, — ответил Сэм, и у Дина появилось мерзкое подозрение, что невысказанный конец фразы брат все равно услышал. — Просто не выпадай из процесса, ладно? — Ладно, господи. Отстань. Я всего лишь хочу взять колу. Он повернулся к автомату и полез по карманам в поисках доллара, которого у него совершенно точно не было. Ни в одном кармане. Черт. — Держи. Дин обернулся и увидел Сэма, протягивающего аккуратно сложенную купюру. Его ухмылка была уже не такой ехидной, как обычно. Дин выхватил доллар у него из руки. — Спасибо. Сучка. Сэм тихо усмехнулся, отходя в сторону. — Придурок. По крайней мере, некоторые вещи никогда не менялись. Было чуть за полночь, когда они вышли из заброшенной лесопилки. На этот раз никто не пострадал и не испачкался в сомнительных жидкостях, поэтому, когда по дороге к мотелю им попалась круглосуточная закусочная, Дин не раздумывая свернул туда. Ему до смерти захотелось куриного стейка. Они устроились в кабинке, причем Кас сел напротив братьев. Заказ еды прошел спокойно, но ангел все продолжал смотреть на Дина. Не пялился в открытую, однако и не просто поглядывал украдкой. Дин никак не мог удержать взгляд и то и дело скользил им по плечам Каса, надеясь хоть мельком увидеть его крылья. Он задумался, как тот вообще сидел, опираясь на жесткую спинку сиденья. Были ли крылья сложены за его спиной или раскрыты в стороны? Блядь, лучше не думать об этом слишком много. Возможно, они просто проходили сквозь мебель, став бесплотными теперь, когда их не было видно в этом мире. Он гадал, все ли у Каса нормально. Закончилась ли его линька, или он все еще оставался напряженным и дерганым от потребности тереться своей благодатью и телом обо что-нибудь. Или о кого-нибудь. Но, видимо, не о Дина. — Мне надо в туалет, — сказал Сэм, поспешно сбегая от их стола, за которым они с Касом в полном молчании пытались незаметно пялиться друг на друга. Господи. Какой идиотизм. Дин смутно подумал, не стоит ли попытаться снова заговорить об этом. В прошлый раз они ни к чему не пришли, но, возможно, теперь, когда прошло немного времени, удастся вытянуть из Каса прямой ответ.  Ага. Конечно. Когда это вообще срабатывало? Но попытаться все равно стоило. Хотя бы ради того, чтобы знать, что он сделал все возможное. Дин сделал большой глоток пива для храбрости и с шипением втянул воздух сквозь зубы. Он справится. Точно справится. — Кас, эм... Это было все, что он успел сказать, прежде чем ангел поднялся и пересел на место Сэма, оказавшись прямо рядом с ним. Дин едва не поперхнулся. Кас сел вполоборота, закинув руку на спинку кабинки и практически прижав его к стене. На самом деле он находился не так уж близко, ничего неприличного или необычного, но его присутствие, тепло, запах, синева глаз и отвлекающая линия челюсти словно вытянули весь кислород из тех нескольких дюймов пространства, что их разделяли. — Эм... Во второй раз за три дня Дину показалось, что Кас сейчас его поцелует. И на этот раз, несмотря на бешено бьющееся в груди сердце и пугающе людное место, Дин поймал себя на том, что уже облизал губы в томительном ожидании. Рука Каса соскользнула со спинки кабинки и зарылась ему в волосы у основания шеи. Дин прикрыл глаза и уже почти подался навстречу. Но на этом все и закончилось. Кас лишь несколько раз коротко провел пальцами по его волосам и опустил руку обратно. — Опилки, — сказал он, широко раскрыв глаза, и пожал плечами. А. — Опилки. Ясно. Точно. Что? После этого Кас снова нормально повернулся к столу, и Дин был готов поклясться, что заметил на его губах тень застенчивой улыбки. Вернувшись, Сэм отпустил какую-то язвительную реплику. Дин замечал любопытство во взглядах, которые брат переводил с одного на другого, но почти не обращал на это внимания. До самого конца ужина он был слишком поглощен фантомным ощущением шелковистого электрического тепла, все еще лежащего на его плечах. Последняя капля упала уже после того, как они вернулись в бункер. Охоту занесли в архивы, хотя особой необходимости в этом не было. Обычное соляное сожжение, совершенно рядовое дело. Ну, почти рядовое — лесопилка, как-никак. Сэм с Кевином уже давно капали ему на мозги насчет нормального ведения записей, так что Дин решил уступить. Он успел принять душ и немного поспать. Сэм уехал за продуктами, а Дин, насвистывая, направлялся в прачечную с полной корзиной белья, когда на него напали. Буквально напали. Он выронил корзину, когда Кас впечатал его в стену, остановившись на расстоянии меньше ладони от его лица. Ангел выглядел совершенно потерянным и мрачным: раскрасневшиеся щеки, искусанные губы, потемневшие синие глаза. Дин задрожал. Вот оно. Должно быть, это оно. Этот самый момент. Сейчас он наконец-то получит ответ. Ось его жизни была готова повернуться в другую сторону, ведь Кас прижал его к стене без злости или угрозы. Только они вдвоем, одни в укромном коридоре собственного дома. Жаркое покалывание разлилось у Дина по животу, а губы сами собой приоткрылись наполовину в вопросе, наполовину в ожидании. Он чувствовал дыхание Каса на своих губах, и это определенно было оно... — У тебя тут дефект, — сказал Кас. Он наклонился не к губам Дина, а чуть левее, к прыщу, который, как назло, выскочил у крыла носа. Ладони ангела беспорядочно задвигались по его лицу в попытках найти удобный угол. Ну уж нет, черт возьми, только не это. Дин оттолкнул его руки и выскользнул из ловушки. — Какого хрена, чувак?! Что с тобой вообще происходит? Он никак не мог унять бешено колотящееся сердце. Кас резко отшатнулся, словно его ударили. — Я… эм, — Кас сглотнул, и в его глазах промелькнул страх. — Я просто пытался помочь. — Со своими прыщами я как-нибудь сам разберусь, спасибо, — буркнул Дин, яростно растирая лицо. — Что с тобой творится, мужик? Серьезно! Это было совсем не то, как он планировал начать этот разговор. — Я… не понимаю, о чем ты, — запинаясь, проговорил Кас, то и дело сжимая кулаки. — Я про все это! Про то, как ты… Слушай, человеку вообще-то нужно личное пространство, понимаешь? — это напоминало их извечный, древний как мир спор. Дин продолжал говорить, хотя уже плохо соображал, что именно слетает с его языка. — Это как-то связано с тем, через что ты сейчас проходишь? Потому что, если честно, после той ночи я меньше всего ожидал, что ты начнешь вот так распускать руки. Кас медленно покачал головой, не поднимая глаз от пола. — Ты не понимаешь. — Еще бы я, блять, понимал! — Ты имеешь полное право злиться на меня… — Да не злюсь я, Кас! Я просто ни хрена не понимаю! — Ты даже не представляешь, во что ввязался. — Это очень легко исправить, если ты просто скажешь мне… — Эй, парни? Дин резко обернулся. В конце коридора неловко топтался Кевин. — Там вышел первый проморолик нового сезона «Игры престолов». Подумал, может, захотите посмотреть? — Через минуту! — огрызнулся Дин и повернулся обратно к Касу. Точнее, туда, где ангел только что стоял. Теперь перед ним были лишь пустой воздух и голая каменная стена. — Черт. — Извини. Я помешал, да? — поморщился Кевин. — Да, Кевин, помешал, — пробормотал Дин, но вдруг осекся и посмотрел на парня совершенно другими глазами. — Кевин. — Он быстрым шагом направился к молодому пророку. Тот нервно отступил на пару шагов, явно выбитый из колеи такой резкой сменой настроения. — Можешь кое-что перевести для меня? — Эм… — Кевин моргнул, пытаясь осознать происходящее. — Наверное? Дин принялся лихорадочно рыться в корзине с бельем в поисках нужной пары джинсов, отчаянно надеясь, что бумажка все еще там. Да. Дин вытащил смятый листок и развернул его, показывая символ. Край бумаги размяк и потёрся, видимо, от того, что Дин нервно теребил его пальцами, а в углу отпечатался жирный след большого пальца. Напоминание о событиях той ночи отозвалось внутри странной смесью вины и горячего желания. Внезапно этот единственный отпечаток показался куда более компрометирующим, чем если бы Дин просто подошёл и заявил: «Эй, Кевин, мы с Касом почти занялись сексом». Но отступать было поздно. Дин проглотил смущение и сунул бумажку Кевину. Тот взял символ, покрутил его в руках и вдруг ошарашенно расхохотался. Это явно был плохой знак. — Что? — спросил Дин. — Что тут смешного? — Боже. Кас тебе это дал? — выдавил Кевин сквозь смех. — Эм. Слушай, неважно. Просто скажи, что это значит. Пожалуйста. Кевин немного посерьёзнел, хотя было видно, что это далось ему с трудом. — Ладно. В общем, это что-то среднее между брачными клятвами и фоткой члена. Чёрт. Несколько секунд Дин вообще не мог осознать услышанное. — Повтори-ка ещё раз? — запинаясь, выдавил он. Кевин нахмурился, разглядывая символ. — Такие символы используют только во время ангельского брачного сезона, — объяснил он. — Ангельского чего, блядь? Нет, он определённо ослышался. Хотя это многое объясняло, поверить в такое было сложно. — Ну, это не совсем сезон и не совсем спаривание, — Кевин неопределённо махнул рукой. — Слушай, ангельская биология — та ещё ебанутая хрень, ясно? Насколько я понял, у них появляется потребность привязаться к кому-то. Наверное. Особенно когда у них начинается эта их линька. Короче, чувак, всё очень расплывчато и без чёткой информации. Но вообще, разве тебе не с Касом стоит об этом разговаривать? — И зачем мне это делать? — пискнул Дин. — Эм. Потому что он ангел? А. Точно. Логично. — И потому что это его личный символ, — добавил Кевин, шумно выдохнув. — Серьёзно, если он дал его тебе, можешь втыкать в него вилку.  Он пропал. Дин долго жевал губу, безуспешно пытаясь мыслить рационально. Затем он просто выхватил символ у Кевина и решительно зашагал обратно по коридору. — «Спасибо, Кевин», — передразнил его парень низким голосом. — «Спасибо за помощь в этом деликатном и крайне важном вопросе». Да пожалуйста, Дин, обращайся. «Блядь, блядь, твою мать». Примерно этим и ограничивался мыслительный процесс Дина следующие минут пять. Затем он перешёл к куда более связному: «Какого хуя вообще происходит?!» Так. Ладно. Значит, Кастиэль. Ангел Господень. Брачный сезон. Отлично. Все эти массажи спины и стоны внезапно стали выглядеть гораздо логичнее. Но если проблема Каса заключалась в том, что он до одури хотел трахаться, и он уже дошёл до стадии вручения Дину своего Очень Личного Интимного Символа, то почему его так переклинило? Может, Кас просто его не хотел. Он был отрезан от небес и других ангелов. Возможно, он отдал символ от безысходности, просто потому что Дин оказался единственным доступным партнёром. Это было бы довольно больно, но Дин уже взрослый мальчик. Переживёт. Но что тогда насчёт всех этих прикосновений, ковыряний и обезьяньего груминга? Погодите-ка. Это что же. Кас пытался отплатить ему тем же? Если у ангелов эта линька шла одновременно с их брачно-связывающей хернёй, а Дин помогал ему «сбрасывать старую форму», то, может, всё это было попыткой устроить взаимную линьку? Звучало это пиздец как тупо. Но всё равно это звучало логичнее любой другой безумной теории, которую он успел придумать. С тяжёлым вздохом Дин рухнул на кровать и зарылся лицом в ладони. Эти размышления никуда его не вели, поэтому пора было менять тактику. Чего он вообще хотел от Каса на самом деле? Если всё это действительно было каким-то ритуалом привязанности или спаривания, в котором он случайно оказался замешан, то, откровенно говоря, Дина это вполне устраивало. Он давно знал, в какую сторону его тянет сердце, даже если не хотел признавать это вслух. Он любил Каса. Пошёл бы за ним хоть на край света, в любой огонь, через который им пришлось бы пройти рука об руку. Он понял это уже давно, но только теперь мог хоть что-то с этим сделать. Но что, если Кас чувствовал иначе? Если ему нужны были только удобные руки, чтобы облегчить боль во время линьки, и ничего больше? Ну, тогда Дину придётся принять это как мужчине. Но в конечном итоге ему всё равно нужно было прижать ангела и вытрясти из него нормальный ответ. Ладно, эта мысленная картинка уже слишком отвлекала. Может, он и правда мог бы это сделать... Нет. Сначала разговоры. Потом прижимания. Может быть, если повезёт. «Сосредоточься, Дин.» Он нашёл Каса в самом неожиданном месте: тот возился со стиркой, которую Дин бросил посреди коридора. Несколько секунд Дин просто стоял в дверях, с тёплым недоумением наблюдая, как Кас сортировал тёмное и светлое бельё, осторожно нюхал стиральный порошок и изучал внутренности машинки. Ангел как раз пытался крайне бережно вытянуть салфетку для сушки из коробки, когда Дин подал голос: — С порошком ты был ближе к цели. Коробка с грохотом упала на пол, и Кас резко обернулся. — Дин… Я просто… Он беспомощно махнул рукой в сторону наполовину разобранной стирки, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание. — Эй, всё нормально. Пока Дин подходил ближе, Кас стоял с таким видом, будто ждал расстрела. — Я тут разговаривал с Кевином. Показал ему символ. Кас побледнел, и тревога проступила в каждой черте его лица. — И что он тебе сказал? — Не так уж много. В основном то, что мне стоит обсудить это с тобой. Но он сказал, что вот это… — Дин вытащил бумажку из кармана. Кас уставился на листок так, словно надеялся, что от одного его взгляда бумага сама вспыхнет. Сердце Дина колотилось уже где-то в горле, когда он продолжил: — Это ведь не просто штука, чтобы показать мне твои крылья. Это что-то значит, да? Кас изо всех сил старался держаться прямо, но через несколько секунд всё-таки сдался и заметно поник. — Да. Прости, — тихо сказал он. — Тебе не за что извиняться. Кас, я просто хочу понять, что происходит, ладно? Пожалуйста. Дин протянул руку, накрыл ладонью его плечо и слегка сжал пальцы. — Я должен был с самого начала сказать тебе, что такое возможно, — ответил ангел. — Что именно возможно? Кас прикусил нижнюю губу. — Я бы предпочёл продолжить этот разговор в более уединённом месте. Прежде чем Дин успел что-то ответить, Кас коснулся двумя пальцами его лба. На этот раз Дин успел мельком увидеть огромную тёмную массу крыльев Каса, взметнувшихся вокруг них. Их протащило сквозь эфир под углом ко всем измерениям, которые Дин вообще был способен осознать, а в следующее мгновение они внезапно оказались в его спальне. Спорить с этим Дин как-то не мог. — Ладно… Это был явно не тот момент, чтобы снова заводить разговор о важности походов в туалет. Дин сел на край кровати. — Что ты можешь мне рассказать? Кас выглядел так, словно вот-вот выскочит из собственной кожи, но всё же устроился на стуле у письменного стола и принялся подбирать слова. Дин просто сидел и ждал. — То, что я говорил тебе раньше, — наконец произнёс Кас, — было правдой. Это процесс, через который проходят все ангелы. Некоторые — много раз. — Но у тебя этого раньше никогда не было, да? Кас покачал головой. — Такое случается. Нечасто, возможно, но я не единственный. Это процесс изменений, роста… как я уже говорил, метаморфоза. И обычно через неё не проходят в одиночку. На небесах в этом могли одновременно участвовать от дюжины до сотни ангелов. — То есть это что-то вроде ангельской оргии? Кас нахмурился. — Это не сексуально в том смысле, который ты подразумеваешь. Скорее… ангельские куча-мала для обнимашек, если я правильно понимаю выражение. Дин всё-таки расхохотался — такое услышишь не каждый день. — Это ты у Чарли набрался? Кас смущённо кивнул. Дин ещё пару секунд улыбался, благодарный за возможность немного снять напряжение. Но потом он посерьёзнел, наклонился вперёд и спросил: — Значит, вот чем я тогда для тебя занимался? Тебе просто были нужны… Он ни за что не произнесёт слово «обнимашки», иначе его снова пробьёт на идиотский смех. Такого он себе позволить не мог. — Физический контакт, — подсказал Кас. — Это помогает нам сбрасывать старую форму и врастать в новую. — И что это вообще значит? Ты как-то изменишься? Кас нахмурился и чуть склонил голову набок. — Люди постоянно меняются, — заметил он. — Здесь всё почти так же. Моя истинная форма станет другой, но это не повлияет на меня. На того, кого ты знаешь. Дин медленно кивнул. — Но весь этот процесс… он ведь не сексуальный? Он почувствовал, как начинают гореть щёки: смущение и остаточное возбуждение смешивались где-то под кожей. Дин всё ещё слишком хорошо помнил Каса под собой: твёрдый член ангела в своей руке и то, как Кас подавался бёдрами назад, прижимаясь к нему. Все эти воспоминания он очень старательно пытался запереть в голове и запретил себе воскрешать. — У ангелов вообще бывает секс? — вдруг сорвалось у него с языка. — Не в том виде, как ты это понимаешь, — ответил Кас. — Мы стремимся к близости друг с другом, но это не акт размножения. Скорее единение. — Поэтому тебя тогда так переклинило? Из-за того, что вы просто не приспособлены к подобному? — Нет, дело было не в этом. Ощущения были неожиданными и непривычными, но вовсе не неприятными. После этих слов Кас замолчал так надолго, что Дин рискнул поднять голову. Ангел тут же отвёл глаза, но Дин всё равно успел перехватить его взгляд — полный жара, тоски и голода. Кас облизнул губы и продолжил: — Иногда между ангелами возникают настолько сильные связи, что они отделяются от группы и образуют пары. Такие союзы редки и очень важны. После метаморфозы они, за неимением лучшего слова, становятся единым целым. Они проходят этот путь вместе, что создаёт нерушимую связь. Это самое близкое к сексу, что существует у ангелов. Я просто… — он прочистил горло и посмотрел в сторону. — Я не был уверен, что ты этого хочешь. Ну… со мной. Господи, когда в этой комнате стало так душно? Кас мягко покачал головой и посмотрел на него, чуть опустив уголки глаз. — Дин, ты неправильно меня понял. Ты — единственное существо, которого я желаю. Внутри у Дина всё резко ухнуло вниз, и он во все глаза уставился на Каса. — Почему я? Ты хочешь сказать, что мы… типа родственные души? — Я почувствовал это с самого начала, — признался Кас. — С первого момента, когда коснулся тебя. Между нами есть резонанс, которого не должно существовать между ангелом и человеком, но он есть. — Он покачал головой. — А потом, когда всё это началось... Я знал, что будет тяжело, но думал, что смогу контролировать свои желания. От того, как Кас произнёс слово «желания», внутри у Дина вспыхнул жар. — Я не хотел оставлять то перо на твоей подушке, — неожиданно добавил Кас. Видимо, на лице Дина слишком ясно отразилось непонимание, потому что ангел слегка улыбнулся: — Маленькие подарки и знаки внимания свойственны не только человеческим ритуалам ухаживания. А. Ну да. Вообще-то, это идеально укладывалось в картину. — А потом я подарил тебе ту чесалку для спины... Улыбка Каса чуть дрогнула. — Да. И твои постоянные попытки помочь и поддержать значили для меня куда больше, чем ты думаешь. — То есть всё это время я случайно за тобой ухаживал? — Дин усмехнулся и покачал головой.  Ну конечно. Абсолютно в его стиле. — Да. Ты понятия не имел, что делаешь, поэтому я сомневался, могу ли отвечать тебе так, как хотел. Пока... — Пока не случилась та ночь, — закончил за него Дин. — Когда я... — Ты всё ещё не знал, Дин. Сила этих слов прошила его до самого нутра. — Я чувствовал, как моя благодать тянется к твоей душе, и я бы не позволил этому случиться без твоего согласия. Для меня это не просто перепих в сарае. И никогда им не был. Дин глубоко вдохнул, заставляя себя не отводить взгляд. — Для меня тоже, Кас. Но ангел покачал головой. — Я говорю не просто о человеческом уровне обязательств. Я говорю о вечном союзе. О клятве, Дин, которую невозможно разорвать даже смертью. Он тяжело выдохнул и опустил взгляд на свои руки, — это уже началось, я чувствую. Но со временем всё ещё может угаснуть. Если мы... если бы мы завершили это... — Щёки Каса слегка порозовели, а взгляд завис где-то в районе живота Дина. — Я никогда не стал бы навязывать тебе эту связь. — Нет, Кас, послушай. Даже не думай об этом, — Дин тяжело сглотнул. — Я уже давно хотел большего с тобой. И эти чувства никуда не денутся, ясно? Я пытался отрицать их, пытался забыть, перебороть, но всё равно... — он сделал вдох и наконец решился: — Если ты готов принять меня, то и я готов принять тебя. Ну... Навсегда. Они долго сидели молча. Кас смотрел на него широко распахнутыми, влажными синими глазами. Под этим взглядом Дин неловко поёрзал и спросил: — Если только ты сам этого не хочешь. Всей этой связи. Он заранее приготовился к отказу. К тому, что Кас с виноватым облегчением вздохнёт и скажет, что именно поэтому держался на расстоянии: не хочет связывать себя с кем-то вроде Дина или попросту не может сделать этого с человеком. Но в следующее мгновение Дин увидел крылья Каса яснее, чем когда-либо с тех пор, как тот нарисовал символ. Ослепительно-белая вспышка за его плечами. Да. Да, Дин. Пожалуйста. Это прозвучало в голове ясно, как колокольный звон. Надежда и облегчение затопили Дина так резко, что у него закружилась голова. Шанс был. И всё же Кас только пожал плечами и отвёл взгляд. — В этом вопросе я не способен быть объективным, — тихо произнёс он. — К чёрту объективность, — бросил Дин куда жёстче, чем собирался. — Речь вообще не об этом, Кас. Я спросил... — Он снова сглотнул. — Ты хочешь связать себя со мной? Тогда Кас поднял голову. Его кристально-синие глаза сияли. Вместо ответа ангел медленно соскользнул со стула, вторгаясь в личное пространство Дина. У того мгновенно вспотели ладони, внутри всё перевернулось, и он чуть раздвинул колени, впуская Каса ближе. И вдруг весь мир сузился до него одного.  Пронзительно-синие глаза. Тепло ладоней на коленях. Запах дикого ветра и кедра. И едва заметное мерцание над плечами, похожее на дрожь раскалённого воздуха — аура трепещущих перьев. — Больше всего на свете, — сказал Кас. Радость накрыла Дина головокружительной волной. С ним такого раньше не случалось. Ему всё ещё хотелось спросить:  «Почему я? Из всех людей? Я этого не заслуживаю...» Но он не собирался отталкивать Каса. Не сейчас. Хотя бы раз в жизни он собирался протянуть руку и взять то, чего хотел, эгоистично это или нет. — Можно я тебя поцелую? — спросил Дин. Взгляд Каса опустился к губам Дина, и он кивнул. Кончик его языка скользнул по собственным губам, увлажняя их, и Кас глубоко вдохнул, когда Дин подался вперёд, сокращая расстояние между ними. В тот миг, когда Дин впервые почувствовал губы Каса на своих, сначала прохладные, а затем быстро теплеющие, ему показалось, будто весь мир выдохнул вместе с ним. Он так долго этого хотел, что сама реальность происходящего кружила голову. Кас тихо и низко застонал, чуть наклонив голову в сторону, и Дин уже не смог остановиться. Он осторожно раздвинул его губы своими, скользнув языком между ними. У Каса вырвался резкий выдох, обжигающе мазнувший по щеке Дина. И, господи, он правда пытался держать себя в руках и не задавить ангела напором. Дин уже делал подобное раньше и прекрасно понимал, насколько это может быть слишком, но сейчас просто не справился с собой. Он подался вперёд сильнее, жадно углубляя поцелуй и крепко притягивая Каса к себе. Кас отстранился буквально на секунду, ровно настолько, чтобы заглянуть Дину в глаза. Видимо, ему понравилось то, что он там увидел, потому что он только тихо выдохнул имя Дина прямо ему в губы. Господи. Его голос звучал как ровное урчание мотора Импалы и оседал внутри, словно хороший виски, растекаясь приятным теплом по животу.  Один поцелуй, и Дин уже подсел. Он снова потянулся к Касу, запустил пальцы в его волосы и чуть повернул голову, чтобы поцеловать его ещё крепче. Кас неожиданно быстро подстроился под него. Сначала осторожный, он всё увереннее отвечал на тихие вздохи, стоны и смешки Дина. Учился он поразительно быстро. Вскоре его ладони скользнули с коленей Дина выше, цепляя ткань футболки у талии, а затем нырнули под неё и под фланель. Он игриво прихватывал губы Дина, когда тому приходилось отстраняться за воздухом. Исследовал, дразнил короткими движениями языка, когда Дин раскрывал рот шире и снова вовлекал его в поцелуй. Глухие стоны, сбившееся дыхание, тесно прижатые друг к другу тела. Дин был готов поклясться, что чувствовал вокруг себя вихрь перьев и электрическое потрескивание. По коже пробежала дрожь. Где-то рядом послышался мягкий шелест, а вокруг спины словно сомкнулся тёплый заряженный воздух, окутывая его надежным коконом. Как он вообще жил раньше, не зная, что значит оказаться в объятиях ангельских крыльев? Дин подался навстречу этой ласке, наклонил голову, прижимаясь щекой к мягкому изгибу, но когда открыл глаза, ничего не было. Он не мог их увидеть. — Кас, — выдохнул он прямо ему в губы. — Я хочу увидеть твои крылья. И это было не просто желание. Ему было жизненно необходимо их увидеть. Дин вдруг подумал, что, возможно, именно это Кас имел в виду, когда говорил о благодати, тянущейся к его душе. Кас понимающе кивнул: — Кому-то из нас придётся принести святое масло. Дину совершенно не нравилась идея остраняться, и, судя по всему, Касу тоже, потому что тот даже не двинулся с места. Вместо этого он осторожно провёл кончиками пальцев по лицу Дина, глядя на него с таким удивлением, словно до сих пор не мог поверить, что ему дозволено прикасаться. Пальцы скользнули по ушам Дина, задели короткие волосы на затылке, и по шее и позвоночнику тут же побежали мурашки. Но когда Кас потянулся к его одежде, Дин всё же попытался слабо возразить: — Кас, — почти простонал он. — Я хочу увидеть твои крылья. — Увидишь, — пообещал ангел. — Но я хочу увидеть твою кожу. От этих слов внутри у Дина будто вспыхнула сверхновая. Он просто уставился на Каса, чувствуя, как пересохло во рту, а кровь стремительно хлынула вниз. — Да. Ладно, — выдавил он и принялся поспешно стягивать верхнюю одежду, но Кас остановил его. — Позволь мне, — тихо попросил он. Дин отпустил край рубашки, позволяя Касу взять инициативу в свои руки. Тот раздевал его с почти благоговейной осторожностью, и взгляд у него был таким же. Будто каждый новый открывающийся участок кожи был чем-то поистине драгоценным. Чем-то, что необходимо тщательно изучить и навсегда запомнить. Когда верхняя рубашка соскользнула с плеч Дина, Кас провёл ладонями вверх по его рукам, туда, где футболка всё ещё скрывала кожу, а затем стянул и её. Поначалу Дин машинально втянул живот, но всё-таки позволил ангелу смотреть и трогать себя. Он чувствовал себя уязвимым, но это была правильная, нужная открытость. Дин просто дал Касу возможность исследовать своё тело: чужие пальцы медленно прошлись по груди, обводя контур татуировки. Затем Кас осмелел. Одна его ладонь легла Дину на плечо, а другая скользнула по изгибу талии. Дин старался не шевелиться, но даже эти простые прикосновения разжигали под кожей настоящий пожар. Когда руки Каса начали спускаться ниже, подбираясь к ширинке джинсов, сердце Дина понеслось галопом, и он перехватил его руки. — Кас, святое масло. А потом твоя очередь. Кас посмотрел на себя с таким видом, словно только сейчас вспомнил, что всё ещё полностью одет. — Да. Прости. Он действительно развернулся и потянулся к полке за кувшином со святым маслом. — Тебе не нужно извиняться за попытку залезть ко мне в штаны, — усмехнулся Дин, опуская руку, чтобы поправить вставший член. — Просто не хочу быть здесь единственным голым. Когда Кас обернулся, он едва не выронил кувшин: его взгляд мгновенно прилип к руке Дина. Что ж, теперь это уже больше походило на откровенное облизывание. Дин ухмыльнулся ещё шире и медленно провёл пальцами по растущему возбуждению под тёмными джинсами. — Нравится то, что видишь? — спросил он, чуть подавшись бёдрами вперёд. В глазах Каса вспыхнул первобытный огонь. Он выронил масло, и сосуд не разбился лишь каким-то чудом.  Последние сомнения в том, что ангел способен испытывать сексуальное желание, окончательно вылетели у Дина из головы. Кас резко опустился перед ним на колени, широко раздвинул ему ноги и уткнулся лицом прямо между бёдер, горячо выдыхая сквозь ткань. А когда он вдруг прикусил его прямо через джинсы, Дин окончательно замер. Мир вокруг побелел по краям, а воздух выбило из лёгких. В следующее мгновение Кас уже отпустил его и поднялся на ноги. Дин всё ещё пытался осознать тот факт, что ангел только что укусил его за член, и что ему это, блядь, безумно понравилось. Господи, ещё как понравилось! В этот момент он заметил, что Кас уже стягивает с себя тренч. — Эй, эй… — Дин резко поднялся, чувствуя, что происходит что-то неправильное. — Дай я. Кас застыл с плащом, наполовину спущенным с плеч, и Дин подошёл ближе, чтобы помочь ему. Судя по тому, как шумно ангел втянул воздух, Дин всё сделал правильно. Поэтому он продолжил избавлять его от одежды слой за слоем, неловко торопясь от нетерпения. — Сбрасываешь старую форму, да? — тихо пробормотал он Касу на ухо, расстёгивая пуговицы на белой рубашке сверху вниз. — Я могу тебе помочь. Вскоре они оба остались только в брюках. Кас смотрел на Дина с таким ошеломлённым видом, будто его огрели доской по голове. Стоя вплотную, грудь к груди, ангел снова потянулся к его губам. Дин охотно сдался этому поцелую, позволяя ладоням скользнуть по уже знакомым впадинам на спине Каса. К чему Дин совершенно точно мог бы привыкнуть, так это к тому, как Кас выгибался навстречу его прикосновениям, стоило медленно провести пальцами вниз по его лопаткам. Туда, где расположены крылья и где находились железы со святым маслом. Сейчас он не мог их почувствовать, но внезапно осознал, почему Кас всегда был так чувствителен в этом месте. — Ох, ангел, — пробормотал он и крепче притянул Каса к себе, уткнувшись лицом ему в шею. Он глубоко вдыхал его запах, упиваясь ощущением того, как их кожа касается кожи. Это был Кас. Настоящий, живой Кас в его руках, и Дин до сих пор не мог до конца в это поверить. Кас крепко цеплялся за него, обвив руками его шею, и Дин слышал у самого уха его мягкое, прерывистое дыхание. Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ангелу в лицо, но тут же не выдержал расстояния и снова увлёк его в поцелуй — медленный и нежный. Кас доверчиво раскрывался навстречу. Руки Дина двигались всё быстрее, изучая линии рёбер и острые выступы тазовых косточек. В ответ лёгкие прикосновения чужих пальцев посылали волны дрожи по его собственным плечам. Мурашки бежали по позвоночнику до самого низа спины, и Дину отчаянно хотелось, чтобы ладони Каса проследовали за ними. — Где мне можно тебя трогать? — спросил он, надеясь, что ответ будет «везде». — Где угодно, — выдохнул Кас ему в губы. — Да, меня тоже. Он опустил руки к поясу его брюк, осторожно потянув ткань вниз, и понадеялся, что Кас поймет намек. И тот понял. Черт возьми, еще как. Они одновременно подались вперед, с резким вдохом ощутив тесное прикосновение друг к другу сквозь плотную одежду. — Ты невероятный, — прошептал Дин ему на ухо. — Взаимно, — ответил Кас, потянувшись к ширинке его джинсов. — Ох, блядь, да… Их руки путались, пока они пытались расстегнуть штаны друг друга, но никому даже в голову не пришло отстраниться и разобраться со своей одеждой самостоятельно.  Вскоре Дин выбрался из джинсов и скинул носки. Когда он снова притянул Каса к себе, между ними оказалось столько открытой кожи от губ до коленей, и лишь мягкий хлопок боксеров все еще разделял их. Кас ощущался в его объятиях так правильно, будто идеально заполнял собой все пустое пространство внутри Дина. Он сделал глубокий вдох, уткнувшись ему за ухо, и впитал скрытый запах его кожи: одновременно человеческий и нет, земной и небесный. — Дин, — тихо выдохнул Кас. — Символ? Это мгновенно вернуло его в реальность. — Точно. Да. Эм… Дин начал искать взглядом святое масло. Кас тем временем отошел и лег на кровать лицом вниз. И хотя происходящее казалось в новинку и ошеломляло, внезапная невозможность касаться кожи Каса стала для Дина настоящей пыткой. Впрочем, когда он обернулся с сосудом в руках и увидел Каса, растянувшегося на матрасе, это сполна компенсировало недолгое ожидание. Взгляд Дина медленно скользнул снизу вверх. От скрещенных лодыжек к сильным бедрам и ягодицам в темных боксерах, а затем к линиям спины и плеч, особенно рельефным оттого, что Кас опирался на локти. Внизу живота у Дина жаркой волной вспыхнуло желание, выбивая из легких воздух. — Господи, Кас, — выдохнул он. Если чуть расфокусировать взгляд, можно было заметить платиновое мерцание, пробегающее по длине все еще невидимых крыльев. Дин забрался на кровать, уселся верхом на ноги Каса и придвинулся выше, устраиваясь у него на бедрах. На этот раз скрывать было нечего. Отставив сосуд в сторону, он наклонился, нависая над Касом, и медленно подался вперед, тесно прижимаясь к нему. Дин тихо простонал от удовольствия. — Как же хорошо, — пробормотал он и качнул бедрами снова. Голова Каса запрокинулась, губы приоткрылись. — Дин… Его бедра уже двигались сами собой, тепло и беспокойно ерзая между ног Дина, едва заметно толкаясь в матрас. Дин ухмыльнулся и наконец снял крышку со святого масла. Именно в этот момент он осознал, что листка с символом у него нет. Черт. Неужели остался в кармане джинсов? Блядь. Дину ужасно не хотелось снова вставать. Может, он сможет вспомнить по памяти? Да. Стоило закрыть глаза, как нужный символ четко возник перед внутренним взором, сияя бело-голубым светом, будто Дин все еще смотрел на него. Ему даже не пришло в голову усомниться в правильности рисунка. Он просто знал. С легкой улыбкой Дин набрал на пальцы немного святого масла и наконец-то снова коснулся кожи Каса. На этот раз свечение вспыхнуло быстрее и ярче, загораясь прямо под его рукой, пока он вел линии по чужой спине. Он следовал кругам и углам, которые видел у себя в голове, быстро выводя узор под оглушительный стук собственного сердца. Когда он закончил, по комнате вновь пронесся порыв ветра. На этот раз Дин не закрыл глаза и увидел, как сама реальность дрогнула, выпуская крылья Каса из ниоткуда. Они свободно раскинулись по обе стороны кровати, и в том, как перья рассыпались по подушкам, скользило что-то откровенно бесстыдное. Дин тихо выдохнул и улыбнулся, жадно вглядываясь в них. Он испытал почти облегчение. Как если бы все это время чего-то не хватало, будто он потерял нечто важное, пока не мог видеть эти крылья. — Ты такой красивый, — прошептал он. Дин осторожно провел пальцами по мягкому покрову перьев, гладкому, словно цветное стекло. Как будто здоровался. Ему просто хотелось смотреть, как под его прикосновениями черно-синее оперение вспыхивает белым золотом. Кас резко вдохнул, и Дин почувствовал, как тот напрягся под ним. Из груди ангела вырвался долгий низкий звук, похожий на мурчание. Дин усмехнулся и продолжил гладить светящиеся перья. — Тебе приятно? — Ты даже не представляешь… — А так? Дин провел рукой дальше по крылу, к длинным маховым перьям, которые тяжело свисали вниз. Сияние послушно следовало за его пальцами, а Кас сам приподнял крыло навстречу ласке. — Это… очень приятно. — Но здесь лучше? Дин снова переместил ладони выше, к коротким гладким перьям под суставом. На этих более плотных перышках смена цвета была не так заметна, но все равно происходила, словно россыпь звездной пыли пробегала по чернильно-черному фону. Под его пальцами оперение распушилось и встало дыбом. Перья казались такими мягкими, что Дину захотелось уткнуться в них лицом. Но это могло подождать, ведь он все еще продолжал исследовать. — О-о-ох, да, — выдохнул Кас, начиная все сильнее двигать бедрами по матрасу. Теперь Дин ласкал уже оба крыла, очерчивая ладонями их изгибы и зарываясь пальцами глубоко в перья. Кас поднял их выше и широко расправил, утыкаясь лицом в подушки и подаваясь бедрами назад, навстречу Дину. Тот даже не пытался сдержать стон и лишь плотнее прижался к нему, чувствуя, как его член устраивается в теплой ложбинке между ягодиц Каса. — А здесь? — спросил Дин, медленно продвигаясь пальцами ниже, к месту, где крыло соединялось с лопаткой. Кас под ним уже заметно дрожал и почти извивался, сжимая в кулаках простыни и беспокойно толкаясь бедрами. Дин устроился сверху поудобнее. Одной рукой он направил собственный член чуть вверх, а затем снова опустился ниже, медленно скользя вдоль ложбинки сквозь ткань белья. — Дин… Теперь голос Каса звучал почти отчаянно. Его крылья сомкнулись выше и плотнее, окружая Дина со всех сторон в кольцо живых объятий. Дин повернул голову, прижимаясь лицом к мягкому пуху под сгибом крыла. Кас прерывисто вздохнул. — А здесь? Он прекрасно знал, куда тянется. Пальцы скользнули ниже, лаская самую границу между кожей и перьями. Под его руками уже легко выступало масло, и Кас вспыхнул целиком, ярко, как фейерверк, от основания крыльев до самых кончиков перьев. — А-ах, — выдохнул он. Горячий поток скользкого масла под пальцами Дина сказал ему все, что нужно. — Ох, бля-я-я… Дин, пожалуйста… а-ах… — Вот так… хочу слышать тебя, Кас, — пробормотал Дин в пуховые перья. — Я держу тебя. Держу, обещаю, держу тебя. Он долго и уверенно массировал железы, пока Кас окончательно не превратился под ним в дрожащий комок. После этого Дин обеими руками размазал выделившееся масло по перьям. Стоило ему убрать пальцы от желез, как излишнее напряжение немного отпустило Каса, и тот задышал тяжело и рвано. — Тебе хорошо? — спросил Дин. Кас быстро закивал, спрятав лицо в сгибе локтя. Дин снова вернул руки к скользкому основанию крыльев, заставляя Каса вздрогнуть всем телом. Снова и снова он проводил ладонями вверх по вспыхивающим перьям, а затем возвращался к железам, массируя их и чувствуя, как его ангел извивается от удовольствия. Ангельское масло сладостно пахло, и руки Дина сами собой начали гладить не только крылья, но и кожу на спине. Оно красиво блестело, позволяя ладоням легко скользить по бокам, вниз по изгибу поясницы, вдоль позвоночника и снова вверх, к крепким основаниям крыльев. Дин опустился еще ниже, прижимаясь лбом к напряженным мышцам между лопаток, к самому сокровенному месту между крыльями. Здесь запах Каса ощущался особенно остро, как и его тепло, свет и жар. Прежде чем успел задуматься, Дин приоткрыл губы у самого основания крыла и осторожно провел кончиком языка по коже. Кас вскрикнул и дернулся сильнее прежнего, содрогаясь всем телом. Масло оказалось почти нейтральным на вкус, с легкими ореховыми и землистыми нотками, но ярче всего в нем ощущался просто вкус самого Каса. К этому Дин точно мог привыкнуть. Как и к тому, что крылья ангела непрестанно поднимались, вздрагивали и извивались вокруг него. — Ты ведь больше не сбросишь меня с кровати? — спросил Дин, медленно ведя языком вдоль чувствительной линии, опускаясь по одной стороне и поднимаясь по другой. — Только если ты… ох… Только если ты не перестанешь, — выдохнул Кас. — Какие-то противоречивые у тебя сигналы, — поддразнил Дин. — Хочешь, чтобы я остановился? — Даже не смей. Он так старался прозвучать грозно, что Дин невольно рассмеялся, уткнувшись прямо в тепло его крыла. — Ох, ангел… ты просто, — Дин зарылся лицом глубже, пропуская одну руку под основание крыла и прижимая его к себе. — Охуенно красивый. Второй рукой он уперся в матрас. Казалось бы, пока он возился с крыльями, возбуждение должно было хоть немного утихнуть. Ага, конечно. Член был настолько твердым, что перед глазами вспыхивали звезды каждый раз, когда он скользил вверх и вниз между ягодиц Каса. — Разве не было бы гораздо приятнее, если бы мы были полностью голыми? — выдохнул Кас между тяжелыми вдохами. — М-м-м, — довольно промычал Дин в перья. — Да ты чертов гений. Он тут же потянулся руками ниже. Пока Дин стягивал боксеры с бедер Каса, масло на ладонях оставляло на ткани темные следы, а ему хотелось целовать и кусать каждую открывающуюся полоску кожи. Кас приподнял бедра, помогая избавиться от белья, и ткань нечаянно зацепилась за его напряженный член. Блядь. Дин еще даже не успел толком ничего разглядеть, но это уже было самым горячим зрелищем на свете. Когда боксеры наконец полетели на пол, Дину понадобилось всего мгновение, чтобы стянуть и свои. Прежде чем Кас успел сделать хоть что-то, кроме как распушить крылья и оглянуться через плечо, Дин снова устроился сверху. Голый и обжигающе горячий. Господи, да. Так было намного лучше. Он скользнул покрытой маслом рукой вниз, крепко обхватил себя, а затем опустил ладонь между бедер Каса. Тот резко втянул воздух, стоило Дину коснуться голой кожи, и сам подался назад, навстречу его рукам. — Дин, что ты… — Хочу кое-что попробовать. Очередная порция масла растеклась между бедер Каса, и Дин направился туда, устраиваясь в этой скользкой тесноте. Он сразу заметил тот момент, когда до Каса дошло. Крылья вспыхнули ярче, перья распахнулись, и Дин легко скользнул между его бедер. — Ох, блядь, — простонал Дин, утыкаясь лбом между ангельских крыльев и начиная двигать бедрами. Жаркое, влажное скольжение только сильнее разжигало возбуждение. Двигаясь под правильным углом, он чувствовал, как задевает мошонку Каса, и терся там еще сильнее и теснее. Кас толкнулся навстречу и крепко сжал бедра вокруг него. Все казалось скользким, горячим и идеальным. Крылья Каса мерцали, широко распахнувшись над ними. Это было невероятно. Дин терялся в ощущениях. До оргазма было еще далеко, но удовольствие медленно и тяжело нарастало внутри. Именно в этот момент Кас все-таки сбросил его с себя мощным взмахом крыльев и резким движением рук. На короткое мгновение Дина захлестнули растерянность, паника и даже обида, но уже в следующую секунду он обнаружил себя крепко прижатым к кровати под тяжелым телом Каса и его сильными руками. Глаза ангела потрескивали электрически-синим светом, пока он устраивался между коленей Дина и утягивал его в жесткий, почти болезненный поцелуй. Дин простонал ему в рот, отвечая на напор и позволяя попробовать вкус собственного масла. К тому моменту, когда Кас наконец отстранился, перед глазами у Дина уже слегка плыло. — Я хотел видеть тебя, — тихо сказал Кас. Дин чуть улыбнулся. — Привет. И да, это оказалось отличной идеей. Теперь он видел лицо Каса и его глаза. Электрическое сияние в них немного поблекло, и Дин уже не понимал, продолжают ли они светиться или от природы настолько синие и яркие. Но, похоже, Кас имел в виду, что хочет «видеть» руками, потому что его прикосновения вдруг оказались повсюду, и не только там, где Дин ожидал. Он мельком провел пальцами по соску, а затем поднял руку Дина и щекотно коснулся подмышки. Провел ногтями от бицепса до запястья и обратно, задержавшись у внутреннего сгиба локтя. Несколько минут массировал большими пальцами его пупок, забавно растягивая кожу. Дин бы, наверное, смутился из-за своего не слишком подтянутого живота, если бы выражение лица Каса не было таким завороженным и искренне восхищенным. От этого Дин покраснел и неловко поерзал. — Ты же не собираешься снова выдавливать мне прыщи? — спросил он. Кас опустил голову. — Мне немного неловко из-за этого, — признался он. — Да что это вообще было такое? — спросил Дин и резко втянул воздух, когда Кас добавил к своим исследованиям еще и губы, мягко касаясь ими ключицы. Одно плечо Каса дернулось, и вместе с ним вздрогнуло соответствующее крыло. — Инстинкты. Прежде чем Дин успел попросить объяснений, Кас подхватил его, обнимая руками за талию и укрывая плечи крыльями. Господи. Эта шелковистая мягкость ощущалась повсюду. Дину казалось, будто его держит сам воздух. Он словно укачивал, нес и ронял, но при этом надежно удерживал на месте, пока Кас усаживался на коленях, а Дин устраивался верхом на его бедрах. — Черт, Кас, — выдохнул он. Дин придвинулся ближе, пока их животы не соприкоснулись, а члены не столкнулись друг с другом. Кас шумно втянул воздух сквозь зубы, и кокон крыльев вокруг Дина сомкнулся плотнее. Когда Кас открыл глаза, он выглядел совершенно уничтоженным удовольствием. Стоило Дину качнуть бедрами, позволяя головке своего члена потереться о член Каса, как тот вскрикнул так, будто сейчас умрет. Горячая кожа к горячей коже. Дин обвил руками плечи Каса и потянулся к железам у основания крыльев. Нашел. Кас простонал ему в шею, то напрягаясь всем телом, как натянутая тетива, то обмякая на груди под очередной волной удовольствия. Дин массировал его пальцами, пока масло не потекло свободно, пропитывая руки почти до локтей, а его ангел окончательно не разомлел, превратившись в раскрасневшийся и задыхающийся комок, уткнувшийся лицом Дину в грудь. Руки Каса тоже были повсюду. Они исследовали изгибы позвоночника, зарывались в волосы и скользили по задней стороне бедер. Когда пальцы Каса добрались до складки между его ягодиц, сердце Дина заколотилось как сумасшедшее, и он сам подался навстречу этому прикосновению. Дин слегка отстранился, чтобы просунуть покрытую маслом руку между их горячими животами и мягко обхватить сразу оба члена. Бедра Каса резко дернулись вверх. Он с такой силой вцепился Дину в бока, что это почти причиняло боль, и начал яростно двигаться в такт его ласке. Дин просто удерживал ритм, крепко сжимая пальцы и широко раскрытыми глазами наблюдая за тем, как Кастиэль буквально теряет контроль от его прикосновений. — Дин… Дин. Пожалуйста, я… Дин запустил вторую руку в волосы Каса, не обращая внимания на сладковато пахнущее масло. Им все равно потом придется идти в душ. — Что тебе нужно, ангел? — пробормотал он в его щетинистую щеку. Кас поднял глаза, в которых снова вспыхнуло голубое сияние. — Ты, — сказал он. — Я… нам нужно быть ближе. Можно? Господи, это намекало на то, о чем Дин едва смел мечтать. Но да, черт возьми, да. — Да, — выдохнул он. — Да, можно, солнышко. Только дай мне… Ему ужасно не хотелось вставать за смазкой, но масло, которым были смазаны его руки и простыни, оставалось густым. Этого вполне должно было хватить. Одной рукой Дин продолжал подбадривать их обоих, сжимая и растирая плоть, а другой в последний раз медленно провел по сгибу крыла Каса, прежде чем потянуться себе за спину. Его предплечье случайно оттолкнуло в сторону мягкое и горячее крыло, пока пальцы скользили ниже, дразня собственный вход. Прошло много времени, но Дин всегда любил это ощущение, это легкое растяжение и жжение от пальцев внутри себя. Или от чужих, хотя подобного не случалось уже давно. Удовольствие медленно растекалось по костям расплавленным жаром, пока Дин двигал бедрами, подставляясь одновременно под собственные пальцы и прижатый рядом член Каса. Кас вытянул шею, пытаясь заглянуть ему через плечо. — Что ты делаешь? В этот момент одно длинное перо случайно скользнуло между ягодиц Дина. Черт, Дин вспыхнул, словно от удара грозы. Он ввел внутрь еще один палец. — Я… — можно было бы пококетничать, но сейчас на это просто не осталось самообладания. — Я хочу… эм… Ты можешь войти в меня, если хочешь. — Выдавил он, чувствуя, как лицо заливает жар. — Ладно? Кас шумно поймал ртом воздух, будто пытался запастись им на всю жизнь, и его крылья ослепительно вспыхнули белым по всей длине. В следующую секунду Дин уже лежал на спине, высоко закинув ноги, а Кастиэль нависал над ним, готовый сорваться. — Скажи, что я могу, Дин, — прорычал он. В его голосе снова прозвучала та едва уловимая вибрация истинной сущности, от которой у Дина зазвенело в ушах. Он кивнул, торопливо вытаскивая пальцы. — Блядь, да, Кас, — всхлипнул он, подаваясь бедрами навстречу и шире разводя ноги в немом приглашении. Кас оказался на нем мгновенно. Он раздвинул его колени еще шире и направил свой член с пугающей точностью для того, кто никогда раньше этого не делал. Он вошел медленно и глубоко, пронзая Дина насквозь. Черт, он был огромным, но боли не было — только чистое блаженство, от которого сознание Дина начало растворяться в белом шуме. Кас нависал над ним, его глаза потрескивали светом, а крылья раскинулись над ними огромным витражным куполом, пульсируя полосами бело-голубого, золотого и зеленого. К тому моменту, как ангел вошел полностью, прижимаясь бедрами к его ягодицам, Дин уже дрожал и чувствовал себя совершенно обессиленным. Он проводил руками по коже, по перьям и снова по коже, гладил Каса и тут же зарывался пальцами в мягкость крыльев, будто держался за них ради собственной жизни. И когда руки Каса скользили по его телу, Дин понимал, что никогда в жизни его не касались с такой любовью. Что-то резко сжалось у него в груди, и он отчаянно понадеялся, что не расплачется прямо сейчас. Кас слегка отстранился, а затем толкнулся обратно, и Дин почувствовал его присутствие повсюду. Будто Кас разбирал его на части, чтобы потом собрать заново. Кастиэль был внутри него, вокруг него, везде — потусторонний и невозможный. Губы ангела снова нашли его губы в глубоком, ищущем поцелуе, полном такой нежности, что у Дина и правда защипало глаза. Он сжался вокруг него всем телом. Следующий вдох показался холодным, как зимний воздух, и Дин задрожал, не желая выдыхать. Зрение поплыло, цвета стали ярче, а линии одновременно расплывались и обретали резкость. — Что… что происходит? — спросил Дин сквозь стучащие зубы, а собственный голос прозвучал у него в голове колокольным звоном. — Это моя благодать, — в его голосе снова прозвучала та вибрация истинной сущности, но теперь Дину казалось, что он наконец начинает понимать ее природу. Будто все голоса, когда-либо произносившие слова, слились в одну идеальную гармонию. — Мы… мы разделяем мою благодать прямо сейчас. Это должно было напугать. Дин видел, как между зубами Каса потрескивают молнии и как светящийся дым его благодати струится наружу, но страха не было. Это было невероятно. Дин снова притянул Каса к себе для поцелуя и даже сквозь закрытые веки различил белую вспышку его крыльев. Он раскрыл рот шире, чувствуя, как благодать течет ему в горло — холодная, как родниковая вода, искрящаяся и отдающая легкой дрожью в зубах. В ответ он старался вложить в этот поцелуй всю любовь, на которую был способен. Он чувствовал, как его сердце распахивается перед Касом, впуская его внутрь и отдавая себя без остатка — так свободно, как он никогда никому не отдавался за всю свою жизнь. Кас со стоном разорвал поцелуй и резко толкнулся бедрами вперед. Белый жар удовольствия пронзил Дина до самого нутра. — Ох, блядь, да, Кас… — простонал он, ощущая сладкое проникновение и греховное наслаждение от того, как тесно сжимается вокруг твердого члена Каса. Кас заскулил ему в шею, кусая и оставляя метки, пока вжимался глубже и снова толкался внутрь. Дин просунул руки ему под плечи, крепко ухватившись за сгибы крыльев, чтобы удержаться, пока Кас мощно трахал его. — О, Дин… О… Кас простонал это прямо ему в горло, и Дин затуманенным взглядом смотрел, как крылья Каса сияют ровным и неугасаемым светом, словно сверхновая. Удовольствие скручивалось внутри тугой спиралью, обжигало нервы и разгоралось в крови. — Блядь… Кас… Аах… Я близко. Я так близко. Дину казалось, будто он уже несколько дней балансирует на грани. Его член между ними стал тяжелым, а Кас внутри него ощущался плотно, растягивая изнутри и раз за разом попадая точно туда, где было приятнее всего. — Дин, — тихо позвал Кас, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть на него сияющими благодатью глазами. — Что тебе нужно? Дин застонал и сам насадился глубже на очередной толчок, жалобливо выдыхая: — Просто прикоснись … прикоснись ко мне… Кас опустил руку между их телами и обхватил его тяжелый, влажный член. Ощущение вспыхнуло по коже электрическим разрядом. — Господи… ах, блядь… Всего несколько уверенных движений, и удовольствие внутри Дина окончательно сорвалось с цепи. Оно нарастало все сильнее, пока не обрушилось волной ослепительного блаженства. — Аах! — выкрикнул он. — Ф-ф-ф… ах… Кастиэль ловил эти звуки губами, пока Дина трясло и выгибало. Ослепший от наслаждения, он кончил прямо на их животы. Он едва начал приходить в себя, когда пальцы Каса мертвой хваткой сжались на его бедрах, а толчки стали глубокими и рваными. Кас вцепился в него, прижимая к себе как можно ближе. Его крылья вспыхнули над ними золотисто-белым сиянием, и Дин широко распахнул глаза, завороженно глядя на их безумное трепетание, пока Кастиэль двигался в нем на пределе и громко рычал ему в плечо. Дин почувствовал горячую, скользкую пульсацию, ощущая, как Кас кончает глубоко внутри него. Это стало последним, что он запомнил, прежде чем мир окончательно рассыпался белым статическим шумом.  

***

— Дин? Дин, проснись. Сознание возвращалось медленно. Сначала Дин ощутил вокруг себя огромное, ничем не ограниченное пространство. Ему показалось, будто он лежит посреди бескрайнего поля под открытым небом, среди высокой травы, уходящей во все стороны. Он даже уловил запах полевых цветов и дуновение ветра, скользящего по его голому телу. Но почему он вообще оказался голым посреди поля? С трудом разлепив глаза, он с легким удивлением обнаружил себя в собственной спальне в бункере. Дин несколько раз моргнул и повернул голову. Кас… Кастиэль смотрел на него сверху вниз и улыбался с явным облегчением. Его рука и крыло медленно скользили по груди Дина. Это было ярко-белое крыло с золотистым сиянием, которое мягко светилось, словно солнце за облаками. — Ого, — улыбнулся Дин. — Дин, — тихо произнес Кас, и крыло чуть плотнее прижалось к телу. — Как ты себя чувствуешь? Дину потребовалось несколько секунд, чтобы подобрать ответ. Выжатым. До невозможности хорошо оттраханным. Уставшим и удовлетворенным так, как он раньше даже представить не мог. Но что-то подсказывало, что Кас спрашивал не только об общем самочувствии. Его вопрос скорее означал: каково это — быть связанным с ангельской благодатью? — Потрясающе, — с улыбкой ответил Дин. — Лучше, чем когда-либо. Прислушавшись к себе, он заметил, что зрение стало острее. Шумы бункера теперь различались яснее, и он мог точнее определить, откуда они доносятся. Все привычные мелкие боли и ломота исчезли, хотя это мог быть и просто выброс эндорфинов. — Так… все закончилось? Твоя, эм, линька? Кас вытянул белоснежное крыло высоко над ними, так что кончики маховых перьев почти коснулись потолка. На концах они по-прежнему истончались до витражной полупрозрачности, но все равно казались более плотными и реальными, чем раньше. — Да, — умиротворенно ответил он. — А как ты себя чувствуешь? Изменилось что-нибудь? — Дин имел в виду: каково это, быть связанным с человеческой душой? Кас сложил крыло, затем склонил голову набок, обдумывая ответ. — Я чувствую себя прекрасно, — произнес он. — Наверное, я теперь сильнее связан с собственной оболочке, чем раньше. — Он сжал и разжал ладонь, словно изучая, как кожа скользит поверх мышц и костей. — Сомневаюсь, что мне придется снова пережить подобное в ближайшее время. Дин немного поерзал, стараясь скрыть разочарование. — О. Ну... Хорошо, — слова прозвучали слишком сухо и неубедительно. Дин понял это и поморщился. — Просто я вроде как надеялся, что мы сможем, ну, понимаешь… Взять это в привычку. Он сделал неловкий жест, указывая на их обнаженные тела. Внезапно Дин оказался прижат к постели. Кас накрыл его своим телом, словно спрятал в кокон из крыльев, опустившихся на кровать по обе стороны от них. — Я не это имел в виду, Дин, — сказал он и наклонился, оставляя дорожку поцелуев на его челюсти. — Я хотел тебя и до этого, хотя не мог выразить. Хочу и теперь. Так долго и так часто, как ты сам того пожелаешь. Дин усмехнулся и притянул Каса для легкого, но долгого поцелуя, просто чтобы отпраздновать тот факт, что он вообще может это сделать. — Хорошо, — шепнул он. — Это хорошо. Затем он лениво потянулся. Кас снова перекатился на бок, прижался ближе и устроил голову на груди Дина. Дин обнял его за плечи, пытаясь отыскать в себе привычное раздражение от подобных нежностей, но его не было. Поэтому он перестал искать и просто позволил себе насладиться медленным, уверенным биением чужого сердца. Дин провел кончиками пальцев от плеча Каса до сгиба крыла и обратно. Перья под его рукой распушились, приглашая забраться под них. Дин зарылся в них пальцами и со вздохом уткнулся носом в волосы ангела. — Так я теперь всегда смогу видеть твои крылья? — Полагаю, да, раз ты видишь их сейчас. Дин улыбнулся, любуясь зрелищем трепещущих бело-золотых перьев. «Мой ангел, — подумал он. — Такие красивые крылья моего ангела». — Круто. Повисла долгая пауза. Дин уже почти провалился в сон, когда услышал тихий шепот Каса: — Спасибо. — М-м? За что? — пробормотал Дин. — За все. За то, что ты — это ты. Дин беспомощно улыбнулся в растрепанные волосы ангела и крепче сжал его в объятиях. — Обращайся.