Не герой этой истории

Где-то в стране Y. Город X — Фух, ну наконец-то я дочитал этот фанфик до конца. Посмотрев на время, я понял, что уже довольно поздно. — М-да, пожалуй, пойду готовиться к экзаменам. Осталось совсем ничего, а я тут фанфики читаю. Встав с кресла, Олег пошёл к столу. Уселся поудобнее и открыл книгу по химии. — И всё же как интересно был написан фанфик. Так! — прервавшись на полуслове, я старательно попытался сосредоточиться на химии. — Надо бы пробник решить… Не успев даже нормально подумать об этом, я упал на стол и отключился. Очнувшись, я увидел потолок. Первое, что пришло мне в голову: наверное, просто устал и заснул, а меня уложили в кровать. Но потом я вспомнил, что дома я был один, потому что родители живут в другой стране, а мой сосед по комнате, скорее всего, вообще где-то под забором бухой лежит. Значит, этот вариант отпадает. — Может, больница? Нет, тоже нет по вышеозвученным причинам. И вот, пока я размышлял, я не заметил огромного слона в посудной лавке. Около меня уже минут две мельтешили какая-то девушка и какой-то парень. И только сейчас меня осенило: я не могу встать, хоть и пытался два раза. — Не может быть! — захотелось мне заорать, но изо рта вырвались только невнятные, мямлящие звуки. Я не мог в это поверить. Я стал младенцем. Но вопрос — КАК??? — Опять промямлил я. И хорошо, что после этого эти люди перестали мельтешить и, похоже, успокоились. Как я понял, это были мои родители. Что ж, осталось понять, где я, кто я и какой сейчас год, на всякий случай. Прошло три года. Теперь меня зовут Джон Эшфольд. Как я понял, родился я в Англии, 19 мая 1980 года. Отца зовут Уильям Эшфольд, а мою мать — Ребекка Эшфольд. Хорошие люди, если дело не доходит до возни с ребёнком, честно говоря. Им по 24 и 22 года соответственно. Очень надеюсь, что это именно та Англия 1980-х, о которой я думаю, а не какая-то другая. Почему я уверен, что это не обычная Англия из моей прошлой жизни? А потому что я, как минимум, не знаю такого городка, как Литтл-Уингинг. И да, кстати, как там назывался город, в котором жил Гарри Поттер? Вот же бляха, хоть убей не помню. А, точно. Я же уже один раз умер. Помню лишь примерное название улицы… как там её… пихта, тиса… А, точно, Тисовая улица. Ну, осталось надеяться, что я и правда живу в мире Гарри Поттера. Мне теперь семь лет, и я могу с уверенностью сказать, что я в мире Гарри Поттера. Не потому что я знаю улицу и она называется именно Тисовая, а потому что я видел самого Гарри. И что могу сказать: и правда, как его описали в книгах, так он и выглядит — худой, невзрачный, только волосы да шрам. И то шрам почти не видно из-за волос, которые выглядят так, будто после взрыва. От обычного мальчика его отличали разве что внешность, ну и, конечно же, одежда. Хотя по размеру её лучше было бы назвать не одеждой, а мешком — настолько она была ему велика. Не привлекать его внимание оказалось лучшей идеей, которая у меня была. Хоть и Дадли не мог мне ничего сделать из-за одной великой мудрости, которая гласила вот что: «Быстрые ноги пизды не боятся». Ведь я же не какой-то главный герой новеллы или манхвы, который получает всё самое лучшее просто за то, что он есть. А значит, и победить Дадли и его двух мелких подсосов вместе с ним для меня — задача невыполнимая. По крайней мере до 11 лет, когда я пойму, кто я: лох или магл, ой, маг. Первая неделя в школе выдалась так себе. Ко мне всё-таки придрался этот Дадли и его подсосы. Видите ли, я сел на его место. Понятное дело, я не стерпел. Хотя хотелось. Всё-таки эти кабаны под 60 кило в 7 лет выглядят устрашающе. Могут ведь и раздавить ненароком. Я был очень удивлён тому, что Гарри попытался вступиться за меня. Но, как говорил великий философ: «Ну это же ГАРРИ!» Не помню, кто это сказал. Может, я. Но не суть. Понятное дело, у него ничего не получилось, правда, это было из-за того, что Дадли переключился на него, но это уже дело второе. Как же меня задрал этот свин и его прихвостни. После случая в столовой, в первый день школы, он теперь докапывается до меня всё время. Хорошо, что я не на первом месте в его списке тех, до кого он докапывается. Думаю, после того как я немного помог этой ходячей безнадёге, я стал следующим, к кому он докопается после Гарри. У меня случился второй, как я понимаю, волшебный выброс или как-то так. Вообще не шарю в названиях, но слава богу, я волшебник. Иначе я бы просто свихнулся, проживая повторную жизнь в тех же условиях, только в другом времени, без технологий XX века и ещё с осознанием, что где-то там есть мир волшебников. У-жа-с, одним словом. Хотя у меня и был первый выброс в 5 лет, но мне могло просто показаться, потому что это могла быть случайность — например, просто лопнула лампочка. Хотя в тот же момент я был зол на лампочку из-за того, что проснулся, когда её включили. Боже, наконец-то школа закончилась. Я до этого и подумать не мог, какая это пытка — сидеть на уроке, понимая, что, вероятнее всего, знаешь больше, чем сама учительница, и эта школа тебе нахуй не нужна, потому что ты пойдёшь в Хогвартс и будешь в ус не дуть о какой-то там школьной программе маглов. По крайней мере, если сам не захочешь углублённо изучить тему взаимодействия физики из школьной или более серьёзной программы. Есть нюанс, на который мне начхать, но я ведь считаюсь маглорождённым. Это может стать проблемой, хотя ладно, по ходу дела разберусь. Опа, точно, меня же сегодня попросили спросить Гарри, почему он опять не был в школе. М-да, видите ли, мне нечего терять, и так сцепался с Дадли. — Даров, Гарри! — чуть ли не налетев на Гарри и положив ему руку на плечо, сказал Джон. — Привет, Джон, ты это лучше не говори со мной, вдруг Дадли увидит! — чуть ли не прошипев это, сказал Гарри. — Да вообще фиолетово. Я тут почему поздоровался — спросить хотел, из-за чего неделю школы пропустил. Я тоже так хочу, только желательно на чуть более долгий срок, — с усмешкой сказал Джон, начиная зевать. — Да так, заболел просто, — сказал Гарри и попытался перевести тему. — А почему ты выглядишь немного недовольным? — А как мне ещё выглядеть, если класс считает меня мальчиком на побегушках в плане просьб или вопросов к тебе? Видите ли, мне и так нечего терять?! — еле удивлённо сказал Джон. — О, привет, недоразумение и его дружок! — сказал Дадли с язвительной улыбкой. — Ладно, мне, пожалуй, пора, — сказал это Джон, затем перешёл на шёпот. — Ты это, прости, что бросаю в такой момент, но мне домой нужно срочно, — с небольшой ноткой вины прошептал Джон. — Ладно, пока, — сказал Гарри с ноткой грусти. — Ой-ой, малютку Поттера бросил единственный друг, — пророкотал Гордон, чуть не упав со смеху на землю. — А тебя кто-то отпустит, думаешь?! — удивлённо, чуть ли не заорав, сказал Малколм. — Ну нет, и что? Сказав это, я начал ускоряться для бега, но не успел даже чуть-чуть убежать, как упал на землю от подножки. Моё удивление и ликование от того, что именно сейчас произошёл волшебный выброс, длилось недолго, потому что после я осознал: он произошёл прямо перед этим свином. А значит, уже сегодня вечером, а то и днём, Гарри, как и Дадли, запретят со мной пересекаться, правда, это будет, если я правильно помню характер тёти Дурсль. После того случая после школы Дадли почти перестал ко мне лезть. Правда, и Гарри держится на расстоянии, так как если начнёт говорить со мной, а Дадли это увидит, то Гарри опять будет отсутствовать в школе. Письмо из Хогвартса мне пришло ещё в прошлом году. Родители сначала были против. Аргументы были из разряда: как наше дитятко будет жить целый год вдали от нас, нет и точно нет, может, это мошенники! Но потом пришла Макгонагалл и всё доходчиво объяснила, что, мол, всё нормально, ваш сын и вправду волшебник, и тому подобное. Мы отправимся в Лондон за всем необходимым уже на этих выходных. Родители хотели поехать летом, примерно первого июля, но я настоял именно на этих выходных, потому что, помня, как строги некоторые учителя, лучше уже выполнить программу максимум по домашнему обучению. Хорошо, что опыт есть. Плохо, что нет дополнительных источников, кроме книг, которые будут куплены на Косой аллее. Приехали мы в Лондон, и могу сказать, что «Дырявый котёл» и правда дырявый. Столько сомнительного контингента в этой жизни я ещё не видел. Как только мы вошли, моим родителям стало немного неуютно, но я успокоил их, сказав, что всё будет нормально. Так мы стояли и ждали представителя Хогвартса, который проведёт нас в Косую аллею и обратно. Спустя пять минут вошёл великан. Он был ростом в два обычных человека. Увидев меня, он посмотрел на какую-то бумажку и подошёл к нам, после чего заговорил: — Это ты Джон Эшфольд? — немного виновато спросил великан. — Ну да, а вы? — после «вы» я выдержал вопросительную паузу. — Ой, простите, забыл представиться. Я Рубеус Хагрид, ключник и лесник Хогвартса. Ну, можешь звать меня просто Хагрид, — сказал Хагрид, протягивая Джону свою огромную руку. — А вы, как я понимаю, миссис и мистер Эшфольд? — обратился он к людям позади Джона. — Да, приятно познакомиться, Хагрид, — сказал Уильям, пожав руку Хагриду. — Ну, пора идти на Косую аллею. Как понимаю, сначала мы пойдём в банк Гринготтс, обменяем магловские деньги на деньги волшебного мира, — обратился Хагрид к Джону и его родителям. Хагрид провёл Джона через зал и направился к двери, ведущей наружу. Родители Джона, не понимая, что происходит, следовали за ним. И вот они оказались на улице, где мир магии открылся в полной мере. — Так, идём за мной, не отстаём, — сказал Хагрид и пошёл прямиком в банк. Придя в банк, мы обменяли 500 фунтов и получили 100 галеонов. Основную часть я положил на счёт, 7 сиклей потратил на кошель для монет, 68 галеонов положил в банк, 10 галеонов дал родителям по их просьбе — мол, иди пока купи себе мантию и палочку, а мы пока купим книги. У меня в кошельке осталось несколько галеонов. Пойду сначала куплю мантию, а потом уже за палочкой. Зайдя в магазин мантий, я заметил, что я здесь не один. Там ещё была девочка примерно моего возраста с кудрявыми каштановыми волосами. Что-то у меня плохое предчувствие насчёт этой встречи. — Добро пожаловать! Мантии для всех случаев, подходите! Вы, наверное, в Хогвартс? — сказала мадам Малкин и провела меня глубже в ателье. — Поднимите руки, пожалуйста. Вот так, отлично. Магическая рулетка всё сделает сама, только постойте смирно, — сказав это, мадам Малкин пошла к девочке и что-то ей сказала, после чего ушла в другую часть ателье. — Эм, привет, — робко обратилась ко мне девочка. — Даров, меня зовут Джон, а? — вопросительно промолчал, ожидая ответа на незаданный вопрос. — А, точно! Меня зовут Гермиона, Гермиона Грейнджер! — чуть ли не засияв от радости, проговорила она. — Кстати, а ты был удивлён тому, что, оказывается, ты волшебник? Я вот очень. До сих пор не могу полностью принять! — затараторила Гермиона. — Ну, я тоже был ошарашен этим фактом, но как-то быстро получилось принять его, — сказал Джон. — Правда? Блин, прикольно, а… — не успев договорить, она была перебита мадам Малкин. — Так, всё, можешь идти мерить свою мантию, если хочешь, конечно, — обратилась она к Гермионе. — Так, а вы, молодой человек, присядьте сюда и подождите, когда я подойду к вам, — сказав это, мадам Малкин прошла в другой конец ателье. Спустя буквально пару минут я уже мерил свою мантию, которую мне дала мадам Малкин. Взяв ещё одну мантию про запас, я пошёл за палочкой. Гермиона вышла из ателье сразу после того, как меня позвала мадам Малкин. Мы попрощались, и всё. Но всё-таки странно: предчувствие не давало мне покоя, хотя вроде бы всё нормально. Кстати, о предчувствии — мне кажется, или я забыл какую-то важную вещь? Хм-м… Ну, вроде ничего важного. После ателье я направился сразу же к Оливандеру. Интересно, какая у меня будет палочка. Придя к Оливандеру, я сразу ощутил атмосферу, будто попал в библиотеку, а не в магазин волшебных палочек. Хотя сколько магазинов волшебных палочек я вообще видел? Не успев додумать эту мысль, я дёрнулся от неожиданного появления Оливандера. — Интересно, очень интересно. Какой рукой ты пользуешься? — сказав это, Оливандер взял коробочку, сдул с неё пыль, открыл её и протянул мне. — Правой, сэр. — Кедр, волос единорога, 11 дюймов, — пробормотав эти слова, он дал мне палочку. — Нет, не та. Попробуй-ка вот эту. Секвойя, перья феникса, 10½ дюйма. — Хм-м, странно, очень странно. А эта — ольха, нерв дракона, 11 дюймов. — Определённо эта. После того как я взял последнюю палочку в руку, из неё повалили искры, после чего они пропали, как будто их там и не было. Оплатив палочку, я отправился к договорённому месту встречи с родителями. Этот год пролетел незаметно. Пришлось всё-таки закончить школу, но после этого года я уже не уверен, что буду учиться в обычной школе. Хотя, наверное, лучше закончить хотя бы 9 классов экстерном. Конечно, лучше бы и все 11 закончить, а то и все 13. За это время, так как я мог почти не готовиться к контрольным из школы, я учил программу для первого курса Хогвартса. Родители сначала переживали за мои оценки, но после пары контрольных, написанных на отлично, больше меня не трогали из-за того, что всё свободное время я учил не школьную программу, а программу Хогвартса. Встретившись с Гарри и убедившись, что он тоже поступил в Хогвартс, я попросил своих родителей помочь Гарри добраться до Лондона. Они сказали: «Без проблем, главное, чтобы Дурсли не были против». Спросив у Дурслей, не против ли они, я получил ожидаемый ответ: конечно не против. Гарри был этому очень счастлив. Договорились мы с ним встретиться в 9:40 возле его дома. После того как мы загрузили все вещи в машину моего отца, уже в 10:30 мы были на железнодорожном перроне. После того как мои родители уехали — они, конечно, хотели остаться, но я сказал, что всё будет нормально и мы разберёмся дальше сами. Спасибо Хагриду, что он не забыл сказать, где находится эта платформа. Пройдя через стену между платформами 9 и 10, я заворожённо уставился на поезд и на саму станцию. Только спустя несколько секунд я заметил, что кое-кого рядом не было. — И куда эта безнадёга на ножках запропастилась? — недовольно сказал я, становясь около стены, из которой прошёл. Хотя, может, это и к лучшему. Тогда встреча Гарри и Рона состоится как в каноне. И всё же какой же он проблемный. Постояв так пару минут, я всё же решил пойти в поезд. Скажу ему потом, мол, заметил, что тебя уже нет, в купе. Найдя свободное купе, я уселся и с тяжестью вздохнул. Как хорошо, что я купил не сундук, а сумку. Да, дороже, зато компактнее и удобнее. Надеюсь, ко мне никто не подсядет. Не успев об этом подумать, как дверь начала открываться. — Боже правый, язык мой — враг мой, — хотел было сказать я, как тут же увидел там Гарри, Рона и его братьев. — О, Джон! А я думал, что не встречу тебя больше до прибытия в Хогвартс! — чуть ли не начал прыгать от удивления и счастья Гарри. — А это твой друг? — тихо поинтересовался Рон. Встав, я протянул руку в знак приветствия Рону. — Я так понимаю, Рон Уизли? — сказал я и добавил: — Я Джон Эшфольд, приятно познакомиться. — Эээ… — промычал тот. — А откуда ты узнал меня?! — удивлённо пролепетал он. — А как тут не узнать, если то, как ты сопротивлялся вытереть нос, было так громко, что полплатформы слышало это, — с усмешкой сказал Фред. — И с учётом того, что у тебя всё ещё остался грязный след на носу, вообще легко узнать, наш грязнуля Рон, — чуть не начав смеяться, сказал Джордж. — Эй! — сказал Рон, чуть не крича. — Фред, Джордж, прекратите! — Ладно, мы пошли обдумывать план, как достать туалет, — сказали одновременно близнецы. Все вроде успокоились, как тут Рон решил попробовать заколдовать свою крысу в жёлтый цвет. Как и в каноне, Гермиона и Невилл зашли спросить про его жабу. Только Гермиона узнала меня и спросила, можно ли к нам, после чего, получив два отказа и одно «ну давай», села к нам в купе. После разговора, в котором я успел подколоть Гарри и Рона, мол: «Как?! Вы серьёзно не выучили весь материал? Это ведь было в письме», — правда, эффект был недолгим, потому что Гермиона сказала, что это необязательно и вообще не слушайте меня. Так прошло ещё десять минут. Мы переоделись в мантии. Я хотел подремать, но генератор рандомных вопросов переключился с Гарри на меня, поэтому мне пришлось поддерживать беседу о всяких травах и заклинаниях, которые были описаны в книгах для первого курса. И хотел бы я сказать, что обошлось без проблем, но не стоит забывать о не ходячей и болтливой проблеме, поэтому следующим, что я наблюдал, была стычка Малфоя и Рона, как в оригинале. Но хорошо, что Гермиона всех умудрилась образумить. Правда, Малфой ушёл только после того, как пробормотал себе под нос что-то вроде: «Да как смеет грязнокровка». Прибыв на платформу возле Хогвартса, мы сели в лодку в составе: я, Гермиона, Рон, Гарри. Лодка поплыла сама, а мы любовались видом замка. И всё-таки никогда не пойму, почему всех так завораживают замки. Хотя не согласиться с тем фактом, что Хогвартс внушительный и атмосферный, я не смогу. Пройдя по коридорам за профессором Макгонагалл, мы столпились в какой-то комнатке. Профессор сказала: — Вы пройдёте испытание, которое определит, к какому факультету вы принадлежите. Всего четыре факультета: Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. Все начали волноваться о том, что это за испытание. Только обдумав эти слова, меня осенило, что я забыл. — Блять, как такое можно было забыть?! Боже, надеюсь, ничего страшного не произойдёт, — с надеждой подумал я. Немного успокоившись, я заметил пару призраков. Не успел даже подумать о том, что скоро придёт Макгонагалл, как профессор вошла в комнату, попутно прогоняя призраков. Зайдя в огромный банкетный зал, я, как и многие другие первогодки, заворожился потолком, летающими свечами и только где-то в другом конце этой толпы слышался шёпот Гермионы. Ну, в принципе, ничего удивительного — как всегда хвастается своими знаниями, хотя думает, что просто помогает, делясь ими.