Идеальная Уязвимость

Пробуждение Айрис было полной противоположностью мгновенной, хищной готовности Дары. Для элари утро было плавным, гармоничным процессом. Её мозг медленно, слой за слоем, переходил из фазы сна в фазу бодрствования, и первым, что включилось, была её эмпатия. Ещё до того, как открыть глаза, Айрис ощутила, что что-то изменилось. Оглушающий, давящий фон Дары, который ещё вчера был для неё гравитационной аномалией, сегодня воспринимался иначе. Он не стал слабее. Он просто… был. Как фоновый шум города или тепло Рахары. Её нейронные сети за ночь успели скомпилировать этот новый сигнал и внести его в реестр фоновых констант. Рядом с Дарой стало комфортно. Вторым ощущением было отсутствие физического контакта. Прохладный бок, к которому она инстинктивно прижималась всю ночь, исчез. Айрис лениво потянулась, запутавшись в собственной косе, и медленно открыла свои огромные фиалковые глаза. Дара сидела на краю кровати, спиной к ней. Но даже в этой расслабленной, казалось бы, позе не было ни капли уязвимости. Высокая, статная, с прямой, как струна, спиной, она смотрела на затемненную стену, и Айрис могла поклясться — принцесса Хаоса видела не матовый полимер, а целую тактическую карту будущих сражений. Жемчужный термо-трикотаж мантии, предназначенный для хрупкой, невысокой элари, облегал мускулистую фигуру Дары как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб плеч и широкой спины. Темные, влажные после сна волосы рассыпались по лопаткам. В мягком, рассеянном свете, пробивающемся сквозь затемненные окна, она казалась древней, опасной богиней, случайно заглянувшей в детскую комнату. Айрис села в кровати, подтянув колени к груди. — Фаза Высокого Света… — сонно пробормотала она, её голос был хриплым и тихим. — У тебя есть встроенный хронометр? Большинство элари просыпаются с изменением спектра освещенности. Дара не обернулась. — Я просыпаюсь, когда перестаю видеть угрозу во сне, — ровным, глубоким голосом ответила принцесса. — Или когда меня будит чужое сопение. Айрис тут же залилась румянцем, вспомнив, как и зачем она пришла к Даре ночью. Её научное обоснование про «эмпатическое заземление» при свете дня казалось нелепым, как попытка объяснить гравитацию с помощью магии. — Мои респираторные циклы находятся в пределах нормы для моего фенотипа! — поспешно, почти обиженно возразила Айрис, пытаясь вернуть разговор в привычное русло формальной науки. — А мой приход… он достиг своей цели. Твой эмпатический фон стабилизировался. Ночью ты звучала как… как уставший ледник. Сейчас — как застывший вулкан. Это прогресс. — Разумеется, — без тени иронии кивнула Дара, но Айрис уловила в её голосе скрытую усмешку. Принцесса Хаоса наконец-то повернула голову, и её темные глаза встретились с фиалковыми глазами элари. — Твоя компенсация разницы потенциалов была структурно эффективной. Я хорошо спала. Айрис не знала, что ответить. Впервые в своей трехсотлетней жизни она столкнулась с ситуацией, которая не поддавалась её логике. Её тело вчера действовало по одним законам, а разум сегодня пытался найти им оправдание по совершенно другим. Дара поднялась с кровати одним плавным, хищным движением, которое заставило сердце Айрис пропустить удар. — У тебя есть синтезатор, способный производить что-то крепче и горячее, чем твой вчерашний «тонизирующий экстракт»? — спросила Дара, направляясь в сторону гостиной. — В моем мире это называют кофе. Черный, без сахара. В нем достаточно хаоса, чтобы начать день. Айрис, стряхивая с себя остатки сна и ночного смущения, выскользнула из-под одеяла. Её разум ученого, учуяв новую задачу, мгновенно переключился в рабочий режим. — Кофе… — задумчиво протянула она, на ходу пытаясь заплести растрепавшуюся косу. — Алкалоид пуринового ряда, психостимулятор. Да, базовая химическая формула есть в архивах ксеноботаники. Симметрия сможет синтезировать. Но предупреждаю, у нас он классифицируется как легкий токсин для нервной системы. — Идеально, — раздался из гостиной голос Дары. — Мне нужна вся доступная токсичность, чтобы переварить ваш идеальный мир. Айрис выбежала следом. Дара уже стояла у прозрачной стены, глядя на просыпающийся город. Яростный свет Рахеи бил в затемненное стекло, но не мог пробиться внутрь. Элари подбежала к пищевому синтезатору. — Симметрия, запрос! — звонко скомандовала она. — Одна порция пищевого концентрата. База: вода, артезианская. Активное вещество: алкалоид кофеин, дозировка… — она на секунду задумалась, оценивая массу тела и метаболизм Дары, — …двойная от стандарта. Температура — девяносто пять градусов по Цельсию. Подать в керамической чаше, черной. Из панели бесшумно выехала дымящаяся чашка, наполненная густой, почти черной жидкостью с горьковатым, терпким ароматом. Айрис взяла чашку и подошла к Даре. Принцесса Хаоса обернулась, приняла горячий сосуд, поднесла к губам и сделала глоток. Её глаза на мгновение расширились от удивления, а затем она одобрительно кивнула. — Почти как дома, — констатировала Дара. — Только без привкуса отравы. Айрис просияла, словно только что успешно решила сложнейшее уравнение. — А теперь, когда ты подзарядила свой внутренний хаос, — элари уперла руки в бока, её фиалковые глаза заблестели нетерпением, — предлагаю начать ломать физику. Я покажу тебе наши базы данных. Ты расскажешь мне, что такое «Логрус» и «Тени». И мы найдем твою замочную скважину. Но сначала… Айрис смерила Дару критическим взглядом с ног до головы. Принцесса в её облегающей мантии выглядела как богиня войны, решившая вздремнуть в чужой спальне. — …сначала нам снова нужно в салон моделирования. Если мы собираемся провести весь день в инфо-центре, тебе понадобится что-то… менее тактически откровенное.