Невозможная любовь.

             — У меня пять! Вопрос тебе, Мир, — многозначительно сощуривается Влад, а я уже предчувствую, каким будет этот его вопрос.       — Валяй, — забираю свой кубик с картонки.       — У тебя был парень?       — Был.       — Вы с ним…       — Это уже второй вопрос, — не даю ему договорить, выставляя вперёд руку.       Этим ненормальным только дай волю — все подробности тут же захотят вытащить. И зачем я только согласилась играть с ними в эту дурацкую игру?       — Бросаем кубики, — командую, выкидывая свой и дожидаясь, пока бросят Влад с Димой.       У них выпадает по три очка, у меня — шесть.       Фух.       — Так, Дима, вопрос тебе, — поворачиваюсь к нему, задумавшись над тем, что мне действительно хотелось бы о нём узнать.       А точнее, не так. Над тем, что меня интересует больше всего. Потому что узнать о Диме мне хочется буквально всё.       — Не отличусь оригинальностью и спрошу: есть ли у тебя девушка?       Делаю вид, будто это самый банальный вопрос в мире, но на самом деле внутри всё мелко подрагивает. Пульс несётся вперёд, а желание услышать отрицательный ответ вдруг кажется жизненно необходимым.       Дима усмехается и качает головой.       — Постоянной — нет.       — Это как?       — А это уже второй вопрос, — повторяет мою интонацию, забирая сразу все три кубика.       Показываю ему язык и тянусь за его рукой, чтобы забрать свой, но он поднимает кулак вверх, и мне приходится потянуться следом.       — Дай.       — Отбери, — нахально лыбится, отодвигаясь в сторону.       — Димон, дай сюда, мне надо ей задать второй вопрос, — делает жест рукой Влад.       — Лови, — бросает ему кубик Дима.       — И мне, — требовательно выставляю ладонь.       — А тебе не положено, — ухмыляется он.       — В смысле? — возмущённо выпаливаю.       — В том смысле, что Влад задаст второй вопрос, и потом отдам.       — Ага, щас. Обойдётесь.       — Да ладно, Мирка, всё равно же ответишь, — толкает меня плечом Влад, а я складываю руки на груди и упрямо мотаю головой.       — Нет. Это дискриминация с вашей стороны и лишение меня равноправия. Если не в курсе, то Глория Стайнем ещё в шестидесятые годы…       Парни одновременно громко присвистывают, перебивая меня. Дима ухмыляется, подвигается ближе, так что между нами почти не остаётся пространства, и заглядывает мне в лицо с хитрой полуулыбкой.       — Так ты не только порнушку читаешь? — заговорщицки шепчет.       Его губы чуть шевелятся, а взгляд пылает искорками чистого издевательства.       Я моментально краснею.       Влад моргает, переводя взгляд с него на меня, и его лицо вытягивается в недоумении.       — Какую порнушку? Я чего-то не знаю?       — Да так, не важно, — Дима, всё ещё не отводя взгляда, берёт мою ладонь, уверенно вкладывает в неё кубик и с довольной ухмылкой сжимает мои пальцы. — Это наш с Мирой грязный секрет.       Его голос звучит почти бархатно, но с той самой ноткой, от которой у меня сердце тут же начинает колотиться в бешеном ритме. А от прикосновения к его ладоням — шершавым, с мозолями от турника — по коже пробегает тёплая волна.       Ну вот и что он за человек?! Пилю его взглядом, но не могу справиться с биением сердца, которое вдруг оказывается где-то в самом горле. Он всего в нескольких сантиметрах от меня, его глаза смеются, сияют лукавым огнём, и злиться на него просто невозможно.       — Ребята, добрый вечер.       Голос мамы пронзает реальность, как нож по тонкой плёнке.       Дима молниеносно отдёргивает руку, а я с каким-то странным ощущением пустоты тоже отстраняюсь, во все глаза глядя на неё.       Мама стоит напротив скамейки, внимательно оглядывая нас троих.       — Привет, ма.       — Добрый вечер, — произносит Влад.       — Здрасти, — в своей манере отзывается Дима, моментально натягивая на лицо безразличную маску.       — Мам, с Владом ты знакома, а это Дима, — спешу представить его, стараясь справиться со слетевшим с катушек дыханием.       — Очень приятно, — мама пристально пробегается по нему взглядом, — Отдыхаете?       — Да, — пожимаю плечами.       — А я мимо проходила, думаю, дай подойду. И раз уж подошла, то держите, вот.       Открывает пакет и достает оттуда три шоколадных батончика. Раздаёт всем нам.       — Спасибо, — парни отвечают дуэтом.       — Должна же я вас отблагодарить за мою безалаберную Миришу. Угостить чем-то вкусненьким — самое меньшее, что я могу сделать.       — Мааам…       — Вы же уже благодарили и угощали, — улыбается Влад.       — Тебя — да. А Диму ещё нет.       — Тогда получается, меня вы поблагодарили уже дважды. Торт был очень вкусным.       — Ну, значит, и Диме положено два угощения, — смеётся мама, доставая из пакета бутылку ситро. — Держи.       — Спасибо, но не надо, — отказывается он, переводя серьёзный взгляд с Влада на маму, — Я ничего такого не сделал.       — Для меня, как для матери, ты сделал очень многое. Не отказывайся. Бери.       Мгновение он медлит, но в итоге забирает бутылку и коротко кивает.       — Ладно, я побежала, а вы долго не засиживайтесь. Уже темнеет.       — Хорошо, мам. Ещё часик можно?       — Нужно. До свидания, ребята.       Когда мама уходит, напряжение слегка спадает. Влад с лёгкостью подкидывает кубик вверх, ловит его и, словно ни в чём не бывало, произносит:       — Ну что, играем дальше?       Но Дима не спешит отвечать. Вместо этого он слегка поворачивает голову в его сторону, пристально глядя исподлобья.       — Когда это тебя успели угостить тортом?       Влад переводит на него глаза, при этом усмехаясь.       Они схлёстываются взглядами.       Я, сидя между ними, смотрю по очереди сначала на одного, потом на другого. Воздух вокруг нас как будто незримо меняется на молекулярном уровне. Становится другим, сложным для дыхания.       Открываю рот, чтобы сказать, что Влад заходил в гости извиниться, но он меня опережает.       — А вот это, друг мой, уже наш с Мирой грязный секрет, — с вызовом цокает языком, подбрасывая кубик ещё выше.       Дима криво усмехается в ответ, а мне хочется закатить глаза на их мальчишеские соревновательные игры.       Но сделать я этого не успеваю, так как в этот момент откуда-то из-за наших спин появляются парни и девчонки.       — Здорооов, — по очереди здороваются с ребятами, разряжая напряжение.       — Привет, — киваю в ответ, чувствуя на себе оценивающие взгляды.       — Это Мира, — представляет меня Влад.       — Привет, — девчонки буквально сканируют меня с ног до головы, в глазах читается не то любопытство, не то лёгкое пренебрежение. Парни же, в отличие от них, выглядят абсолютно равнодушными и просто плюхаются на скамейку.       — Чё, заваливаемся сегодня на дискотеку?       — Я пас, — мотает головой Влад.       — Батя ещё не свалил?       — Неа. В следующем месяце.       — Ясно. А ты, Диман? С нами?       — Да, — кивает Дима, прокручивая между пальцами шоколадный батончик.       — Ооо, ничё себе. Ты где взял такой? Они ж дорогие, жесть, — тут же отбирает его девчонка, которая тогда сидела с ним рядом на скамейке.       Выглядит она вызывающе. Слишком яркий макияж как для её возраста, чрезмерно короткий топ и юбка. Делаю вывод — с ней мы не подружимся. Не то, чтобы я вешала ярлыки на людей, но конкретно она мне не нравится.       — Хочешь? Бери, — равнодушно бросает Дима.       — Правда? — округляются её подведенные подводкой глаза. — Спасибо, Димочка, — склонившись к нему слишком близко, с легкостью чмокает в щёку и тут же разворачивает обёртку.       Делит пополам и отдает половину шоколадки подружке.       Я сжимаю губы, с трудом подавляя раздражение. Мама вообще-то его угостила, а не этих двоих.       — А что за дискотека? — спрашиваю, отворачиваясь и стараясь заглушить внутри нелицеприятные эмоции.       — В лагере за городом. Там, где озеро.       — В лагере? Разве туда пускают?       — А мы не спрашиваем, — смеётся один из парней. — Мы местные, нам всё можно.       — Там на самом деле весело, — добавляет Влад. — Музыка классная, можно оторваться.       — Ага, и девчонки каждый раз новые, — подхватывает ещё один, имя которого я не запомнила.       — И парни, — мечтательно тянет другая девчонка, накручивая прядь волос на палец.       Парни и девчонки… значит?       Это имел в виду Дима, когда сказал, что постоянной девушки у него нет?       Я оборачиваюсь к нему и встречаюсь с его взглядом. Он смотрит прямо на меня, чуть прищурившись, как будто догадывается о моих мыслях.       Слова буквально рвутся наружу, но я, конечно, ничего спрашивать не буду.       — Так что, поехали? А то пока доедем, уже стемнеет, — раздаётся сзади.       Мне хочется, чтобы Дима передумал, чтобы остался, но он лишь отводит взгляд и спокойно кивает:       — Да, погнали.       Пока ребята переговариваются и прощаются, я снова чувствую это глупое, неприятное чувство, которое испытывала, когда они уходили со двора без меня.       Чувство обиды и… Ревности. Потому что я тоже хочу на дискотеку. Я бы пошла. Попробовала бы отпроситься у мамы, придумала бы какую-то отговорку. Мы часто с друзьями придумывали небылицы, лишь бы остаться подольше на речке или погулять по ночном городу. Мне не составило бы труда и сейчас выкрутиться.       Но куда я поеду с тростью?!       Влад рядом шуршит обёрткой, когда Дима протягивает ему руку.       — Давай, брат.       — Повеселитесь там, — шлёпает его по ладони Влад. — Завтра в четыре здесь?       — Ага. — Дима переводит на меня взгляд. — Пока, Мирка.       — Пока, — выдавливаю я.       — А, и вот, — он вытаскивает из-под скамейки бутылку «Ситро» и протягивает её Владу. — Мне всё равно некуда её забрать.       — О, спасибо. Алёнке привет, — бросает вдогонку Влад.       Дима усмехается, поднимает руку вверх.       — Если она будет, передам.       Я смотрю, как они скрываются за аркой двора, и тут же оборачиваюсь к Владу.       — Кто такая Алёна?       — Девчонка одна. Два года подряд в лагерь приезжает. Мы с ней мутили немного.       — Ммм… — веду носком кроссовка по земле. — Ясно. Оба мутили или только ты?       — Только я, конечно, — хохочет Влад, давясь батончиком. — Мы с Димоном девчонок не делим. У него другие.       Другие… значит?       — А что, ты ревнуешь? — хитро щурится он, играя бровями.       Фыркаю, закатывая глаза.       — Не дождёшься.       — Ну да, друзей же не ревнуют.       — Вот именно.       — Пить будешь? — протягивает мне «Ситро».       — Конечно.       — Ну, вот и пей.       — Вот и пью.       Мы смеёмся, и ещё час или полтора сидим на скамейке, играя в кубики, болтая обо всём и ни о чём.