Немного солнца для Драко Малфоя

‒ Это что еще за шутки? ‒ Драко выставил вперед руку, отводя лезвие меча, но рыцарь, мотнув головой, нацелил острие в горло Драко. ‒ Наконец-то я вас нашел, ‒ злость в голосе призрака была почти осязаема. ‒ Идем, Гермиона, ‒ Драко потянул девушку в обратную сторону, но Рыцарь в мгновение ока снова оказался перед ними. По коридору пополз туман: густой, темный, будто разбили огромную склянку с зельем. Температура в коридоре стремительно падала. ‒ А так будет даже интереснее, ‒ рыцарь опустил меч и отступил назад. Туман огибал его фигуру как волны огибают утес. ‒ Что вам от нас нужно? ‒ Гермиона хотела шагнуть вперед, но поняла, что не может пошевелить ногами. Рядом пошатнулся и чуть не упал Драко. ‒ Что за проклятая дрянь? ‒ выругался он и туман в ответ нахлынул еще быстрее. ‒ О, всего лишь магия Потустороны, ‒ ухмыльнулся призрак. ‒ Марать о вас меч и чистить его от вашей крови ‒ много чести. Есть и другие способы. Живым, которые смеют ходить среди мертвых следовало бы это учитывать. ‒ Пропустите нас! ‒ Гермиона выхватила из кармана и выставила вперед палочку. Туман теперь доходил им с Драко до колен, все также не давая возможности двинуться. Леденящий холод медленно проникал сквозь одежду, вонзаясь в кожу иглами. ‒ В Потустороне не действует магия живых волшебников, ‒ скривился в злой усмешке призрак Проклятого Рыцаря. Драко выставил перед Гермионой руку, словно так мог ее защитить. ‒ Сразись со мной честно, трус. Не трогай даму, ‒ отчеканил он. ‒ Честно я уже сражался, и вот что вышло, ‒ Проклятый Рыцарь поднял руку и повернулся спиной, показывая на нож, засаженный чуть ниже левой лопатки. ‒ Да я и не хочу сражений. Я просто хочу, чтобы туман немного успокоил вас. Вы посмели усомниться в моей храбрости перед  леди Амароуз и я имею право на месть. ‒ Не думала, что это называется храбростью, ‒ кивнула Гермиона на туман. ‒ Вы всегда выбираете себе противников, которые не могут дать сдачи? Беззащитный поэт, мы, лишенные магии и обездвиженные? ‒ Слова могут ранить сильнее оружия, леди Гермиона, осторожнее, ‒ ответил призрак. Глаза его сверкнули. ‒ Возможно, я сохраню вам жизнь. Если пообещаете, что извинитесь передо мной в присутствии леди Амароуз. Может быть, даже, расскажете ей, что я спас вас от неприятностей в Потустороне. Героически, разумеется. ‒ Убери туман, дай мне меч и я снесу тебе твою башку, ‒ губы Драко побелели не то от холода, не то от злости. Выбора у них особо и не было. Гермиона коснулась плеча Драко замерзшими пальцами. ‒ Драко, нам придется…‒ начала она было. Позади Драко и Гермионы прошло легкое дуновение ветра. Проклятый Рыцарь перевел взгляд за спины волшебников и на лице его появилось удивление, смешанное со страхом. ‒ Верно подмечено насчет слов, ‒ раздался знакомый голос, от которого у Драко и Гермионы волоски на руках встали дыбом. ‒ Иммобулюс! Проклятый Рыцарь замер, обездвиженный. ‒ Когда я вернусь к вам, сэр, мы с вами поговорим более детально о правилах поведения, установленных по отношению к живым, ‒ отчитал голос ровно с той же интонацией, с которой когда-то отчитывал этих самых живых на своих уроках. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь сдержать подступающие к горлу слезы. Драко побледнел еще сильнее. ‒ Метео реканто! ‒ туман почти сразу рассеялся, клочками опав на пол. Малфой и Гермиона медленно, как зачарованные, повернулись, игнорируя боль в замерзших ногах. ‒ Профессор Снейп, ‒ прошептала Гермиона враз севшим голосом. Шпион, преподаватель и бывший директор Хогвартса невозмутимо спрятал палочку в рукав мантии. ‒ Я не удивлен, что Гриффиндор достал меня и после смерти, но Слизерин? ‒ впрочем, без всякой злобы сказал он. Из горла Гермионы все-таки вырвался полузадушенный всхлип. ‒ Профессор! ‒ Гермиона, спотыкаясь, подбежала к оторопевшему Снейпу и порывисто обняла его, уткнувшись лицом в пахнущую травами и немного дымом мантию. Призрак растерянно замер. ‒ Мисс Грейнджер… Гермиона замотала головой. По ее лицу текли слезы. ‒ Нет, нет. Молчите, сэр. Это от всех нас. От меня, от Гарри, от Рона, от Молли, от Артура, от всех. Все, что вы делали для нас эти долгие годы. Спасибо, профессор. И простите нас! О, это все так чудовищно несправедливо! Снейп молчал. На лице его застыло нечитаемое выражение. Затем медленно, очень, очень медленно он поднял руку и положил ладонь на голову Гермионы. И так же медленно ее убрал. Шмыгнув носом, Гермиона разомкнула объятья и отступила назад, вытирая ладонью глаза. Драко шумно выдохнул. Белее самого Снейпа он пожирал его взглядом, судорожно сжимая и разжимая пальцы. ‒ Мистер Малфой, только без объятий, ‒ в голосе Снейпа мелькнуло едва заметное беспокойство. ‒ Возможно, вам стоит принять успокоительное зелье? ‒ Вы… ‒ губы Драко дрожали. ‒ Я… так и не сказал вам… Снейп не ответил, но Гермиона заметила, как высоко вздымается его грудь под складками мантии. Если призраки здесь, в Потустороне, действительно испытывали все те же эмоции, что и люди при жизни, то девушка была готова поклясться, что профессор пытается справиться с сильным волнением. Малфой медленно приблизился к Снейпу, который настороженно следил за ним своими черными глазами. Подойдя почти вплотную, Драко внезапно опустился на колени и склонил голову. ‒ Мой отец любил говорить, что Малфои никогда не перед кем не склоняются. Темному Лорду такое, конечно, не повторишь ‒ но кто упрекнет в этом? Сейчас я перед вами. Вы спасли мою душу, профессор. Простите, что не сказал вам этого при вашей жизни. Я был трусом. Я боялся это признать. Я многое не понимал. ‒ Встаньте, мистер Малфой, ‒ голос Снейпа все-таки дрогнул. И Гермиона подумала, что вся эта история с заклинанием, танцами и призраками стоила того, чтобы хотя бы в посмертии Северус Снейп услышал очень важные слова. Драко поднялся на ноги. ‒ Я думаю, нам всем срочно нужен чай и лимонные дольки, ‒ раздался голос и Гермиона, не сдержавшись, взвизгнула. ‒ Неужели я так изменился и пугаю вас, мисс Грейнджер? ‒ Дамблдор, добродушно посмеиваясь, остановился в нескольких шагах позади Снейпа. ‒ Терпеть не могу лимонные дольки, ‒ сказал Снейп. Гермиона, вдруг оробев, подошла к Дамблдору. ‒ Можно я и вас обниму? ‒ спросила она. Дамблдор вместо ответа сам распахнул объятия и крепко обнял Гермиону. ‒ Идемте. Думаю, у вас есть несколько вопросов. Северус, освободи его. Мы поговорим позже, ‒ Дамблдор сдвинул брови, глядя на призрака и тот словно уменьшился в размере. Снейп, брезгливо поморщившись, взмахнул волшебной палочкой, снимая заклинание, и Призрачный Рыцарь медленно «всосался» в пол, избегая встречаться с кем-либо взглядом. Дамблдор кивком предложил Драко и Гермионе идти за ним и медленно зашагал по коридору. Открыв первую же встретившуюся дверь, он пропустил их вперед. ‒ Но… кабинет же совсем в другом месте, ‒ растеряно сказала Гермиона, крутя головой. Знакомая до мелочей обстановка сбивала с толку: хоть они совсем недавно и были у Макгонагалл, но здесь было абсолютное ощущение, что они вернулись в Хогвартс того времени, когда Дамблдор еще был жив. ‒ Мисс Грейнджер, вы меня удивляете, ‒ Снейп шагнул внутрь последним. ‒ Вы должны быть уже знакомы с возможностями Потустороны. Совсем не обязательно точно находиться в том же месте, где находится реальный кабинет, чтобы воссоздать его. Просто силой мысли. ‒ Профессор Снейп, вы же знаете, что даже «старые» призраки Хогвартса толком не изучали Потусторону, ‒ добродушно сказал Дамблдор. ‒ Да и нам с вами пришлось потратить какое-то время, чтобы разобраться, что к чему. ‒ Так вот о чем недоговаривали и Почти Безголовый Ник, и Тео, и Фред, ‒ понял Драко. ‒ Они несколько раз осекались в разговоре. Они недоговаривали о вас, верно? Это вы стали выстраивать в Потустороне новые правила? Организовали школу и прочее. Снейп одарил Драко нечитаемым взглядом. ‒ Верно. ‒ Такое количество внезапно оборвавшихся жизней, молодых полных энергии, пытливых, готовых изучать силу Потустороны это и трагедия, и потенциальная угроза превратить посмертие в Потустороне в хаос, ‒ Дамблдор взмахнул рукой и откуда-то из угла кабинета выплыли чашки на блюдцах и заварочный чайник. Ароматный чай налился ровно по края чашек и те практически втиснулись в руки Драко и Гермионы. ‒ Так что мы с профессором Снейпом решили, что нам стоит взять в свои руки организацию Потустороны. Хотя бы на первое время. ‒ Сэр, можно вас спросить? ‒ Гермиона замялась. Дамблдор кивнул. ‒ Конечно, не стесняйтесь, мисс Грейнджер. ‒ Вы… сразу оказались здесь? Почему вы не… не показались хотя бы Гарри? Дамблдор покачал головой. ‒ Нет, нет, не сразу. Видишь ли, Гермиона, ‒ перешел вдруг на «ты» Дамблдор, ‒ я знал, что умру и был готов к этому. Поэтому, скажем так, мой переход был безболезненным. Я оказался в таком… назовем это промежуточным пространством, откуда в любой момент мог уйти. И ждал там Гарри, потому что хранил в себе надежду, что все-таки смогу помочь ему вернуться. Драко, может быть, ты хочешь присесть? ‒ волшебник перевел обеспокоенный взгляд на Малфоя. Тот выглядел так, словно ему не хватает воздуха, чтобы сделать вдох. ‒ Сэр, ведь это… я… должен был… вас… но я не смог… Гермионе хотелось обнять его, и одновременно ей было неловко, что так она сделает только хуже. ‒ Все закончилось, мистер Малфой, ‒ голос Снейпа был далек от утешающего, но привычный холодный тон подействовал. Драко сумел справиться с охватившими его эмоциями. Дамблдор, подойдя к Драко, положил руку ему на плечо и легонько сжал пальцами. ‒ Я не держу на тебя зла, Драко. Ноша, которая на тебя свалилась, была непосильна. Мне кажется, тебе точно не повредит кусочек сладкого, ‒ откуда-то к Малфою приплыл кусочек шоколадного торта. Драко растерянно взял его и зачем-то предложил профессору Снейпу. Брови Снейпа поползли вверх. Смутившись, Драко послушно откусил немного и примостил торт и чашку с блюдцем на столик, стоявший у стены. ‒ Если бы я оказался в качестве призрака в Хогвартсе раньше, многое могло оказаться проще, ‒ Дамблдор снова повернулся к Гермионе. ‒ Собственно, после того, как я помог Гарри «вернуться», я и принял решение, что хотел бы задержаться в Хогвартсе еще ненадолго. И меня выкинуло в Потусторону. Весьма вовремя: я смог привести сюда и профессора Снейпа и уговорить его тоже остаться. Мы увидели растерянные души, погибших студентов, жертв Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти, которых Хогвартс притянул… ‒ Дамблдор сделал паузу, вспоминая, и Гермиона словно увидела картинку его глазами. Пока там, в реальном мире, шел последний бой, Дамблдор и только что умерший жуткой смертью профессор Снейп пытались утешить новых призраков и понять, чем они могут им помочь. Это было одновременно и больно, и печально, и чем-то прекрасно. ‒ А когда все более-менее начало приходить в норму, мы с профессором Снейпом решили, что новым призракам нужно больше времени. Привыкнуть к Потустороне и к своему посмертию, прежде чем появляться перед живыми. Хотя, некоторые, конечно, нарушают это правило. Да и живым нужно время, чтобы прийти в себя. Вот почему я счел лишним, чтобы кто-то знал, что мы с Северусом какое-то время будем здесь. ‒ Учить, ‒ веско добавил Снейп. ‒ Занятия помогут, в том числе, лучше освоить магию Потустороны. Да и держать дисциплину. ‒ Мы видели Ирвина, он очень переживает, ‒ Гермиона заметила, как Дамблдор и Снейп быстро переглянулись. ‒ Мы приглядываем за мистером Аббрео, ‒ сказал Снейп. ‒ К сожалению, случившееся результат нарушения наших рекомендаций. Дать время мертвым и живым немного смириться с тем, что случилось В глазах Снейпа мелькнула тень и Гермиона подумала, что уж он-то знает, о чем говорит. Его любовь к маме Гарри осталась секретом, о котором Гарри рассказал только ей, семье Уизли и Макгонагалл. ‒ Как думаете, откуда у Викки оказалась та книга? ‒ Драко даже не сомневался, что и Дамблдор, и Снейп в курсе, о чем идет речь. ‒ К сожалению, мы пока не знаем, ‒ Дамблдор посмотрел на песочные часы, стоявшие на книжной полке. ‒ Скоро Потусторона выпустит вас, ‒ сказал он. ‒ Я знаю, мисс Грейнджер, что вы не сможете удержать нашу встречу в тайне от своих друзей. Но постарайтесь больше никому о ней не рассказывать. И вы, мистер Малфой. ‒ А профессору Макгонагалл? ‒ не удержалась Гермиона. ‒ Она была бы очень рада. ‒ К Минерве я приду сам, чуть позже, ‒ мягко улыбнулся Дамблдор. ‒ Буду рад видеть вас снова. Мир вокруг смазался, снова обрел четкость и яркие краски и Драко с Гермионой обнаружили, что стоят в маленьком кабинете, который использовался для хранения пергаментов, перьев, чернил и прочих расходников. Драко кашлянул. ‒ Хочу посмотреть на лица других, когда мы с тобой выйдем из этой комнатушки вместе. Гермиона приказала себе не краснеть. Приоткрыв дверь, она осторожно выглянула в коридор, который, к счастью, был пуст. ‒ Никого, идем! Они быстро зашагали в сторону библиотеки: за окнами уже стемнело, а домашнее задание никто не отменял. Гермиона надеялась, что застанет друзей там и сможет сразу рассказать им обо всем, что случилось. Судя по лицу Драко, он бы с удовольствием отправился спать, вместо того, чтобы корпеть над учебниками, но деваться было некуда. Девушка скользнула взглядом по длинным ресницам, губам и, заставив себя отвернуться, все-таки спросила: ‒ А если бы Проклятый Рыцарь в самом деле решил бы дать тебе меч? ‒ Пришлось бы драться, ‒ Малфой едва заметно поморщился. ‒ Я брал уроки фехтования, мой дед, говорят, был искусным фехтовальщиком. Но пара килограмм в руках это не шпага. Не знаю, может удалось бы треснуть его по шлему. Гермиона хихикнула. ‒ Драко Малфой устраивает призраку сотрясение мозга, ‒ шуточка была так себе, совсем детской, но Драко засмеялся в ответ. Иногда нужно немного глупостей, чтобы позволить себе вздохнуть. В библиотеку они вошли вместе, но Драко сразу сел за дальний стол, а Гермиона, с радостью заметив, что ее друзья в сборе, почти подбежала к ним. ‒ Гермиона, у тебя такой вид, словно ты сейчас взорвешься, если не поделишься какой-то новостью, ‒ сказал Рон, приподнимаясь с места и легко целуя ее в щеку. Гарри и Джинни выжидающе смотрели на подругу. Гермиона жестом предложила всем наклониться к ней ближе, чтобы их разговор не было слышно за соседними столами. ‒ Мы с Драко снова попали в Потусторону, ‒ тихо сказала она. ‒ Только пожалуйста, сейчас ничего не говорите, хотите, зажмите себе рот. ‒ Ты меня пугаешь, ‒ пробормотала Джинни. Рот, правда, она себе зажимать не стала, но выразительно посмотрела на Рона. ‒ А вот братишке стоило бы. С его-то эмоциональностью. Рон ограничился тем, что ткнул Джинни кончиком пальца в бок. ‒ Что-то случилось? ‒ Гарри бросил осторожный взгляд в сторону, где сидел Драко. ‒ Малфой что-то сделал? ‒ Малфой хотел драться с призраком Рыцаря, но это потом, ‒ Гермиона протестующе выставила ладонь вперед, пресекая возможные расспросы от Рона. ‒ Мы… видели Дамблдора и Снейпа. Рон все-таки зажал себе рот руками. Джинни шумно втянула воздух, а Гарри побелел так, словно сам увидел призраков. ‒ Ты… я хочу увидеть их сам. Хочу сказать Снейпу… ‒ Гарри потер пальцами шрам. Джинни накрыла его руку своей рукой. ‒ Мне кажется, это не разговор для библиотеки. Давайте хотя бы выйдем за дверь, ‒ предложила она. Вставая из-за стола, Гермиона бросила взгляд на Малфоя. Тот поднял голову и коротко кивнул ей. Я буду тут рядом. Я знаю. Отойдя чуть в сторону, друзья столпились вокруг Гермионы и она подробно рассказала им обо всем, что случилось в Потустороне. Когда она закончила, какое-то время все молчали. ‒ Если ты снова увидишь Дамблдора и Снейпа… пожалуйста, пусть скажут, я приду куда угодно и когда угодно, мне очень, очень надо с ними поговорить, ‒ сказал, наконец, Гарри. Гермиона кивнула. ‒ Надо же. Хорек всерьез собирался драться с Проклятым Рыцарем, а потом бухнулся на коленки? Никогда бы не поверил, ‒ почему-то  именно эта часть рассказа взволновала Рона больше всего. ‒ Мне очень странно думать, что рядом с нами теперь есть настолько изменившаяся Потусторона. И призраки тех, с кем мы сталкивались тут, в коридорах, ‒ тихо сказала Джинни. ‒ Что там есть школа. Что там есть библиотека. Что там магия может создавать целый мир, и что «наши», «старые» призраки Хогвартса так мало занимались Потустороной. Я понимаю, что Фред не мог нам этого рассказать. И все же… Вдруг он молчал, потому что это опасно? Чтобы не пугать нас? ‒ Фред молчал, потому что понимает, зачем Снейп и Дамблдор приказали призракам пока что не появляться, ‒ твердо сказал Гарри.  ‒ И Фред не был бы Фредом, если бы этот запрет и не нарушил. И да, я думаю какое-то время это может быть опасным. Не могу представить, сколько призраков сейчас злятся на свою смерть. Но уверен, что Дамблдор и Снейп все держат под контролем. ‒ Как перестать про это все думать? ‒ спросил Рон. ‒ Как выкинуть это из головы? Я все думаю, может, мы могли все сделать быстрее? Может, мы могли устроить все так, чтобы меньше людей погибло? Триша говорит, что шоколад помогает получить позитивные эмоции. Я жру его плитками. Но не помогает выкинуть из головы… ‒ Рон… ‒ Гермиона беспомощно погладила его по плечу. Занятая своими проблемами, она перестала замечать, как старательно Рон пытается сохранять свой привычный оптимизм. ‒ Мы не великие волшебники. Мы старались выжить. Мы делали, все, что могли. Я себе так говорю каждый день. ‒ И я, ‒ ответил Гарри. ‒ И я, ‒ кивнула Джинни. Они обнялись, и какое-то время стояли так в тишине. Проходившие по коридору ученики деликатно обходили их, не решаясь задержать на них любопытный взгляд. ‒ Ну. Пошли вяло точить гранит науки? ‒ первым разомкнул объятия Рон. Голос его был нарочито бодр. ‒ Грызть. Грызть гранит науки, Рон, ‒ поправила его Джинни. Рон закатил глаза. Вернувшись в библиотеку они попытались сосредоточиться на домашнем задании, но получилось это плохо даже у Гермионы. Несколько раз она смотрела сторону Драко. Судя по его мрачному виду ему сегодня вечером учеба тоже не давалась. Промучившись до самого ужина и кое-как все доделав, они с облегчением покидали учебники в сумки. За ужином, конечно же, разговор снова вернулся к Потустороне. Гермиона в деталях описала, как выглядел дождь из цветов, как Ирвин изменил библиотеку, лестницы-водопады и прочее. Из зала они вышли в числе последних: Драко, прислонившись к стене, ждал их в самом конце коридора, делая вид, что рассматривает густую темноту за окном. ‒ Полчаса, ‒ напомнил он, когда они разошлись в сторону своих гостиных. Гермиона кивнула. ‒ Я чудовищно устала! ‒ громко сказала она, заходя в гостиную. ‒ Сейчас быстро умоюсь и спать. ‒ Как продвигается твоя работа с Малфоем? ‒ спросила Гермиону кудрявая смуглая гриффиндорка, учившаяся курсом младше. Ее звали Падди. Гермиона пожала плечами. ‒ Как ни странно, весьма быстро и продуктивно. Как только Малфой понял, что не получится пытаться переложить все на меня, он начал работать на удивление старательно. Ему тоже не нравится, сколько времени на все это уходит. Но, думаю, втайне он надеется, что эта работа будет замечена в Министерстве и оценена, ‒ соврала Гермиона. Падди хмыкнула. ‒ Семье Малфоев это не помешает. Гермиона никак не стала отвечать на это. Уйдя в спальню девочек, она быстро переоделась в запасную пижаму, закинула на плечо запасное же полотенце и быстро отправилась умываться. Время стремительно утекало, уже отзываясь легкой тревогой и нервной дрожью в пальцах. Одновременно с ней в гостиной Слизерина Драко старательно делал вид, что читает, закинув ноги на диван. Как назло, в гостиной застряли сразу трое слизеринцев, и выходить, когда отбой был уже близко у них на виду Малфою не очень хотелось. И так за ужином он узнал, что, оказывается, по последним сплетням он ускользал вовсе не на тайные свидания, а помогать Филчу. Мол, таковым было его наказание и одно из условий, что он остался на свободе. Отработка на благо Хогвартса. Возможно, в следующей сплетне его понизят до должности уборщика лотка миссис Норрис. Если он у нее вообще есть. Легкая тревога уже сменилась сильным волнением, закручивающимся в животе и прорастающем колючками сквозь кожу. Драко крепче сжал книгу. Надо подождать еще немного. ‒ Малфой, Макгонагалл сказала передать тебе, чтобы ты к ней заглянул, ‒ в гостиную зашел Забини. Одновременно он едва заметно качнул головой «на самом деле, нет». Драко молча поднялся с дивана. «Спасибо», ‒ шепнул он одними губами, проходя мимо Блейза и тот кивнул. Малфой шел быстро, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. В какой-то момент боль и страх стали отступать, сменяясь волнением. Значит, где-то впереди навстречу к нему торопилась Гермиона.  Когда он действительно увидел ее, тревога стихла окончательно, сменившись чувством радости. К сожалению, Драко знал, что радость как раз с заклинанием не связана никак. А лучше бы была. Напустив на себя скучающий вид, он, сбавив шаг, неспеша подошел к Гермионе. Ему показалось, что ее лицо погрустнело, но Драко заставил себя ни о чем не спрашивать и лишь молча кивнул: пойдем уже. В комнатах было тепло: домовые эльфы растопили камин и зажгли свечи, стоявшие на нем. Драко с раздражением понял, что гостиная кажется ему очень уютной ‒ не хватало еще привязаться к этому временному жилищу. Прошедший день взвинтил его нервы до предела, заведя как шкатулку: открой крышку и выскочит человечек на пружинке. Драко злился на Потусторону, на себя, на смерть, на то, что ничего не мог со всем этим сделать. На свой страх за Гермиону там, перед Проклятым Рыцарем. За то чувство радости и печали, когда увидел Дамблдора и Снейпа. За то, что ему хотелось бы снова увидеть их, поговорить со Снейпом, заново пережить все те страшные дни, но уже по-другому. С человеком, который, оказывается, всегда был на другой стороне. Но нужно было держаться, молчать, быть спокойным. Если не сейчас учиться контролировать себя, так, как учил отец, то когда? Нужно уметь держать удар. Гермиона подошла к окну и, отдернув портьеру, вгляделась в темноту за стеклом, подсвеченную факелами. ‒ Снег пошел, ‒ сказала она вдруг. ‒ Драко, первый снег, смотри. «Чего я там не видел», ‒ фыркнул Малфой про себя, но почему-то подошел и встал рядом, пользуясь возможностью погреться рядом с Гермионой. Словно тепло ее кожи могло растопить тот холод, который снова поселился в нем. Гермиона казалась притихшей и очень уставшей. Крупные хлопья снега и впрямь летели с неба, почти как цветы Ирвина в призрачном Хогвартсе. Гермиона прижалась лбом к стеклу. ‒ Когда мы снова попадем в Потусторону, я бы хотела попросить Дамлдора об одолжении, ‒ сказала она. ‒ О каком? ‒ Драко следил взглядом за снежинками. Одна. Вторая. Третья… ‒ Я бы хотела предложить Тео помочь создать из его книги короткий цикл уроков. И включить туда немного из своих воспоминаний. О том, как мы с Гарри и Роном искали крестражи, о всех, кто нам помог, о всех, кто отдал свою жизнь. Чтобы… чтобы попробовать показать, какое количество людей не испугалось. Что… что все отомщены в итоге. Что… мы никого не забудем, ‒ голос Гермионы осекся. ‒ Думаешь, это сильно утешит того же Терри? ‒ вопрос прозвучал зло. Гермиона покачала головой. ‒ Я не ставлю своей целью утешать. Я не имею на это права. Но иногда нужно хотя бы понять, почему случилось то, что случилось. Принять, что это случилось не только с тобой. Что оно произошло не потому, что ты неудачник или тебе не повезло. А потому, что эта сила смела на своем пути многих. Мне кажется, это важно. Важно и здесь, в реальном мире. И там, в Потустороне. Тео делает важное дело. Вдвоем мы справимся быстрее. Но я не знаю, действует ли наше заклятье и в Потустороне. Да и вообще, захочешь ли ты торчать со мной в библиотеке или бродить где-то один… Драко, отвернувшись от окна, подошел к камину и сел на пол, напротив него. Ему не хотелось холода и снега. Хотелось тепла. Холод напоминал о тех ночах, когда он лежал без сна, в ознобе от страха, от чувства безысходности и неотвратимости беды. Кажется, все повторялось снова. Вроде, протяни руку и может быть тепло. Но какой смысл, если это тепло все равно исчезнет. ‒ Драко… ‒ Гермиона подошла к нему и встала за спиной. Малфой одновременно хотел и не хотел, чтобы она села рядом или положила руку ему на плечо, но девушка так и осталась стоять. ‒ Я просто хочу что-то сделать. Для них. Для себя. Эгоизм, наверное. Но я не могу просто делать вид, что Потусторона это что-то, от чего можно отмахнуться. Потому, что оно все равно потом… станет для нас недоступно. Иногда просто надо сделать. Не прятаться, не затыкать уши, не отгораживаться. Даже если это совсем немного. ‒ Тебе бы речи писать, Грейнджер, ‒ усмехнулся Драко. Скрипнул диван. Гермиона устало откинула голову на подушки и помассировала виски пальцами. Почему, стоит ей решить, что она может открыть Малфою, что на самом деле творится у нее на душе, как он начинает вести себя как Малфой-из-прошлого? Впрочем, сил расстраиваться по-настоящему у Гермионы просто не было. В камине треснуло полено, взвились вверх искорки и языки пламени. Драко лег на спину, заложив руки за голову и вытянув ноги ближе к огню. Было бы так здорово, если бы она могла лечь рядом, тоже погреть ноги, расслабиться, болтать о пустяках. Мерлин, будь это Гарри или Рон ‒ она бы так и сделала. Но Малфой… А если он встанет и уйдет? А если смерит ее недоуменным взглядом? ‒ Возможно, детям будет интересно научиться делать не только кораблики, ‒ нарушил повисшую тишину Драко. И закрыл глаза. Больше за весь вечер он не произнес ни слова.