Between Movements

Эндрю не любил лишние движения. Люди двигались слишком резко, слишком небрежно, как будто не задумывались о том, сколько места занимают и что могут задеть по пути. Руки взлетали вверх, плечи дёргались, шаги обрывались — всё это было лишним шумом, к которому он давно привык относиться как к фону. Команда не была исключением. Кевин размахивал руками, когда злился. Ники вообще не умел двигаться тихо. Даже Нил — при всей своей сдержанности — в игре был быстрым, резким, почти опасным в своих движениях. Эндрю привык. Именно поэтому он не сразу понял, что именно его зацепило. Это произошло на тренировке — в один из обычных дней, ничем не отличающихся от других. Шум, крики, свист обуви по покрытию. Нил стоял у ворот, сосредоточенный, неподвижный, будто всё вокруг происходило чуть быстрее, чем он позволял себе двигаться. Кевин что-то выкрикнул и резко шагнул к нему, сопровождая слова широким, быстрым жестом. И Нил… не отступил, нет. Он не вздрогнул, не отвернулся. Он просто замер. На мгновение — настолько короткое, что любой другой бы не заметил. Но Эндрю смотрел. Он уловил, как напряглись плечи, как чуть сжалась челюсть. Как тело на секунду застыло, словно решая — реагировать или нет. А потом всё исчезло. Нил кивнул, ответил Кевину и продолжил игру, будто ничего не произошло. Как будто это было нормально. Как будто он привык. Эндрю нахмурился. Это не было страхом. Страх выглядел иначе — громче, заметнее, не таким… аккуратным. Это было что-то глубже. Рефлекс. И это… не должно было быть нормальным. Он запомнил. Не потому что хотел. Потому что теперь не мог не замечать. На следующий день Ники ворвался в гостиную, как обычно — слишком быстро, слишком громко, заполняя собой всё пространство сразу. — Вы не поверите, что я только что... — он резко вскинул руку, едва не задевая Нила по плечу. И снова это произошло. Та же короткая пауза. Нил не отстранился, не сделал шаг назад. Он даже не посмотрел на руку, будто решил, что замечать — это уже слишком. Но его дыхание сбилось. Всего на мгновение — настолько короткое, что любой другой его бы пропустил. Слишком тихо для кого-то другого. Слишком очевидно для Эндрю. Что-то внутри неприятно сжалось. Это была не злость. Скорее раздражение, направленное не туда. На ситуацию. На то, что Нил не реагирует. На то, что он вообще оказался в положении, где не реагировать — это привычка. — Медленнее, — сказал Эндрю. Голос прозвучал ровно, но в нём было больше напряженности, чем обычно требовалось для Ники. — Чего? — Двигайся медленнее. Ники уже собирался отмахнуться — это читалось по лицу — но его взгляд скользнул к Нилу. Задержался. И в этот раз он действительно посмотрел. Не вскользь. Не между словами. Внимательно. — Я… — он опустил руку. — Я чуть не задел тебя? Нил пожал плечами. — Всё нормально. Но это «нормально» прозвучало слишком автоматически. Ники замер на секунду дольше, чем обычно позволял себе тишину. Потом медленно выдохнул и уже тише добавил: — Ладно… понял. Он опустился на диван аккуратнее, чем когда-либо прежде. Эндрю ничего не сказал, но отметил это. Третий раз произошёл с ним. И это было многим хуже. Они были в комнате. Тишина между ними давно стала чем-то отдельным от остального мира — спокойной, устойчивой. Такой, в которой не нужно было защищаться. Нил сидел на краю кровати с книгой, погружённый в неё настолько, что, казалось, не замечал ничего вокруг. Эндрю лежал, глядя в потолок. Он потянулся к тумбочке за сигаретами — коротким, резким движением, даже не задумываясь. И остановился. Слишком поздно. Он уловил это краем глаза. Как Нил замер. Не отстранился. Не вздрогнул. Просто застыл — как будто его тело решило переждать опасность, которой на самом деле не было. И в этот момент что-то внутри Эндрю сжалось сильнее, чем должно было, резко, почти неприятно. Он медленно опустил руку. Сигареты остались на месте. — Скажи мне, — произнёс он тише, чем обычно. Нил поднял на него взгляд. — Что? — Ты не любишь резкие движения. Это не был вопрос. Пауза затянулась. — Я привык, — сказал Нил. Конечно. Эндрю сел, опираясь локтями на колени. — Я не спрашивал, привык ли ты. Нил моргнул и в этот момент Эндрю понял, что его раздражает больше всего. Не сам рефлекс, а то, что Нил даже не считает это чем-то, о чём стоит говорить. Как будто это не важно. Как будто он сам — не важен. — Это не проблема, — сказал Нил. — Это проблема, если ты не выбираешь, — спокойно ответил Эндрю. Тишина стала плотнее. Эндрю медленно поднялся. Он плавно сделал шаг — намеренно не сокращая расстояние резко, не вторгаясь. Остановился. — Так лучше? Нил моргнул, и в этот раз реакция была другой - более осознанной. — Да, — сказал он. И это «да» было настоящим. Что-то внутри Эндрю наконец отпустило. Он кивнул. После этого он начал замечать больше. Каждое своё движение. Каждый жест рядом с Нилом. Он не стал мягче, но стал осторожнее. Не потому что боялся. Потому что… не хотел, чтобы Нил замирал рядом с ним. Не хотел быть ещё одной причиной, по которой тот перестаёт двигаться. Иногда Нил всё ещё замирал. Но куда реже. И это было достаточно, чтобы Эндрю продолжал. Однажды Ники снова влетел в комнату — по привычке, слишком быстро. Дверь распахнулась, рука пошла вверх... И он остановился сам. Почти вовремя. Его взгляд сразу нашёл Нила. Нил чуть напрягся — едва заметно, но этого хватило. Ники выдохнул. — Чёрт… прости, — сказал он уже тише, опуская руку. — Я опять. Нил нахмурился. — Всё нормально. — Нет, — покачал головой Ники, и на этот раз в его голосе было больше серьёзности, чем обычно. — Я просто… не подумал. Он сделал шаг назад. Медленно. Осознанно. И добавил уже почти осторожно: — Скажешь, если я перебарщиваю, ладно? Нил замер — но уже по-другому - от неожиданности. — Ладно, — тихо ответил он. Эндрю наблюдал и его это устроило. Позже Нил сел рядом, чуть ближе, чем раньше. Без напряжения. И когда Эндрю в следующий раз потянулся к тумбочке — он сделал это медленно. Не задумываясь. Просто потому что теперь знал. Потому что это имело значение. И Нил не замер. И этого оказалось достаточно, чтобы Эндрю не захотел ничего менять.