Вяло облако плывет по небосводу, пытаясь лотос накрыть тенью своей

Лето проходит спокойно. Вечер сменяется ночью, а та ясным утром. Тогда в Пристане Лотоса был умеренный жаркий день. Ученики тренировались, дети бегали, весело смеясь и озорнича, взрослые неспеша, но уверенно работали. Землю озоряло яркое и теплое солнце, но его теплоту иногда прерывал прохладный ветерок, отдавая свежестью. Хотелось что бы этот день, теплый и спокойный, никогда не заканчивался. Цзян Чен сидел в своем кабинете, неторопливо читая тексты свитков, иногда делая в них небольшие заметки. Работать сегодня особо не хотелось, но у главы ордена особо выбора не было, поэтому он все делал в своем, ему удобном, темпе. Вскоре свечерело, на улицах становилось тише. Цзян Чен, потянувшись, встал и вышел из комнаты, вдыхая свежесть вечера. — А-Чен, – послышалось с боку. Цзян Чен обернулся и увидел высокого мужчину в белых одеждах и летной на лбу. Мужчина держал руки за спиной и мягко улыбался, смотря на него. Цзян Чен расслабился и тоже улыбнулся. — Сичень, ты чего пришел? Мы бы увиделись через два дня на собрании орденов, – сказал Цзян Чен, хотя в душе был очень рад внезапному приходу гостя. — Просто хотел увидеть тебя поскорее и не мог ждать, – Лань Сичень подошел к Цзян Чену, отодвинул его челку и мягко поцеловал в лоб, – Тем более, смотри, что у меня есть, – он вынул одну руку из-за спины и показал два сосуда Улыбки Императора, – Сегодня хороший день, не составишь мне компанию? Все знали о лучшем алкоголе из Гусу, поэтому отказаться от него могли не многие. Цзян Чен запустил Лань Сиченя в комнату и закрыл за ними дверь. Он убрал рабочие свитки со стола, освобождая место и вытащил две небольшие чаши. Мужчины сели друг напротив друга, Лань Сичень налил им вина. — Как обстоят дела в Облачных Глубинах? – Цзян Чен по домашнему развалился на стуле и разом осушил чашку. На лице его расцвела улыбка, а брови сошлись в переносице. — Недавно к нам прибыли новые ученики, скажу честно, разгельдяев там намного больше, чем когда-либо было раньше, – Лань Сичень браться за чашу пока не спешил, лишь прикрыл глаза. Цзян Чен посмеялся и налил себе еще вина. — И как же старик Лань на это реагирует? — Как всегда, тебе ли не знать, – Лань Сичень улыбнулся и открыл глаза, смотря на мужчину перед собой. — Да, наверное, у него пар из ушей водопадом от злости льется, – Цзян Чен осушил чашу залпом. Из-за того, что Цзян Чен не выходил из кабинет целый день, он выглядел слегка потрепаным. Из прически торчали прядки, а воротник рубахи распахнулся, обнажая ключицы. Лань Сичень невольно скользнул взглядом по лицу Цзян Чен, опускаясь вниз. Но как только глаза его дошли до того места, куда он так хотел посмотреть, его взор переградил сам Цзян Чен, наклонившись. — Ты чего не пьешь? Сам позвал и сидишь, – Цзян Чен пододвинул к Лань Сиченю чашу. Из семьи Лань никто не мог похвастаться большой выдержкой, что касалась алкоголя. От одной чашки всех поголовно разносило так, будто они пили без перерыва всю ночь. И Цзян Чену это, конечно, было известно. Но что ему еще нравится в Лань Сичене, так это сам пьяный Лань Сичень. — Боюсь, как ты знаешь, меня сразу же накроет уже от одного глотка, а мне бы хотелось провести с тобой время в ясном разуме. Можешь выпить все один. — Мм, так значит, приглашение выпить было лишь предлогом, чтобы встретиться со мной? – Лань Сичень кивнул, и Цзян Чен усмехнулся, – Ты тут уже как родной, необязательно искать причины. Захотел – да пришел. И ученики, особенно девушки, рады тебя видеть. — Как скажешь, – мягко сказал Лань Сичень, зыркая то на чашу, то на мужчину в фиолетовых одеждах, – Устал? — Да не особо, сегодня так спокойно, что работать даже не хочется. Мужчины еще немного поболтали на разные темы. В основном это были мелкие, какие-то бытовые темы, про семью, друзей, учеников. Говорить о чем-то серьезном не хотелось. Цзян Чен за это время почти уже допивал первый сосуд, в то время как перед Лань Сиченем все так же стояла самая первая чашка. Цзян Чен еще с юношества любил выпивать, поэтому выдержка у него была очень хорошей, и сейчас он лишь чувствовал легкое расслабление. — Ну все, – терпение Цзян Чена вышло, – пришло время. Пей, – он пододвинул к Лань Сиченю чашку с вином. Лань Сичень поколебался, но отказать любимому не мог. Он взял чашку и приподнем к своим губам. На секунду он застыл, закрыл глаза и залпом выпил содержимое. Горло его обожгло сладко-кислой жидкостью с привкусом спирта, и он сморщился. Не успел он поставить чашку обратно на стол, как снова ощутил, что она наполнилась. Открыв глаза, Лань Сичень встретился с хитрым лисьии взглядом Цзян Чена, державшего сосуд с вином в руке. — П-по-мойму достаточно, А-Чен, – Лань Сичень хотел было поставить посудину, но Цзян Чен подставил свою руку под его, перегрождая движение. — Пей, говорю, – Цзян Чен улыбнулся, оголяя небольшие клыки. Лань Сичень мягко улыбнулся, вздохнул, закрыл глаза и снова разом выпил вино. Он снова поморщился и закашлял. Не успел он привести себя в порядок, как его рука, в которой он только что держал чашку, внезапно нащупала лишь пустоту. Лань Сичень Взгялнул на Цзян Чена. Тот, держа в руках его чашку, налил в нее вина, потом встал и сел на его колени. — А-Чен? – он удивленно посмотрел на Цзян Чена. — Не двигайся и приоткрой рот. Цзян Чен привстал и коснулся пальцами подборотка Лань Сиченя. Глаза Лань Сиченя распахнулись и его рот приоткрылся сам собой. Цзян Чен приблизил чашу к его рту и влил туда вино. Вышло неаккуратно, немного все же пролилось мимо. На это Цзян Чен наклонился к лицу Лань Сиченя и слизал пролитое вино с его подборотка. После он поднялся выше, прошелся языком по губам Лань Сиченя, ощущая вкус алкоголя. Цзян Чен выпрямился, облизнулся и хитро посмотрел на Лань Сиченя, проводя большим пальцем по его губам. Тот же все это время сидел как статуя, лишь ошарашено смотря на мужчину. Лицо и уши его покраснели, но от алкоголя или от смущения уже не понять. Цзян Чен поставил чашку на стол, а после окольцевал шею Лань Сиченя своими руками. Он нащупал его лобную ленту и начал теребить ее. Лань Сичень расположил свои ладони на талии Цзян Чена. — А-Чен, ты уже пьян? – спокойно спросил Лань Сичень, держа глада полуоткрытыми. — Ты на себя посмотри, – Цзян Чен потянул за ленту, и она тут же спала со лба Лань Сиченя, опускаясь на плечи и грудь. Лань Сичень взял руку Цзян Чена и приколснулся губами к его запястью. Сердце Цзян Чена забилось быстрее, но лицо все так же оставалось сдержанным. Со временем алкоголь все же взял свое, и разум слегка помутнился. Цзян Чен наклонился и накрыл губы Лань Сиченя своими. Лань Сичень ответил на поцелуй и слегка сжал талию мужчины. Немного ее помяв, руки его поднялись выше по спине. Отстранившись, возбужденные мужчины смотрели друг на друга, а между их губами протянулся ниточка слюны. Лань Сичень распахнул рубашку Цзян Чена. Показался кусочек шрамами и Лань Сичень прильнул к нему. Языком он прошелся вниз, потом наверх к шее. Тут же он начал оставлять лепестками багровые отметины. Над ушами Лань Сиченя раздавались томные и хриплые вздохи Цзян Чена. Он отстранился и, положа руки на его затылок, аккуратно навалился на него, прижав к полу. Цзян Чен положил руку на щеку Лань Сиченя, мягко поглаживая ее. Лань Сичень вновь поклонился за поцелуем и волосы его упали, будто укрывая лица мужчин от любопытных глаз. ☆☆☆ — А-Чен, что было вчера? – Лань Сичень резко поднялся с кровати, осмотриваясь по сторонам. Даже не смотря на то, что он был пьяным, внутренние часы все равно подняли его ровно в пять утра. Цзян Чен зло буркнул под одеялом: — Завались и спи. Он толкнул Лань Сиченя в плечо, вновь укладывая на кровать и лег на его грудь.