Лего

В комнате Михаила в олимпийской деревне царил идеальный порядок, если не считать маленького пластикового захолустья, раскинувшегося на прикроватном столике. Миша сидел на кровати, скрестив ноги, и сосредоточенно вдавливал очередную белую детальку в тушу панды. Набор ему дал тренер. «Шайдоров, ты как на иголках, найди себе занятие», – сказал он тогда. Миша тогда подумал: «Ну, панда – это вообще мое». Если бы ему предложили выбрать суперсилу, он бы выбрал способность лежать пушистым мешком, жевать бамбук и чтобы никто не трогал. Идеальная жизнь. Сейчас до идеала было далеко – он нервничал перед прокатами, но сборка LEGO действовала лучше любой медитации. Илья появился без стука, просто вплыл в комнату, как белобрысый призрак, который забыл, зачем пришел. – Привет, – сказал он, закрывая за собой дверь. Акцент делал его голос мягче, обволакивающим. – Там скучно. Все куда-то пошли, а я… не хотел. – Привет, – Миша даже не поднял головы, ловко прилаживая лапу панды. – Можешь сидеть. Я собираю. Миша знал, что Илья любит просто быть рядом. Это было одно из тех спокойных «мы», которые не требовали разговоров. Миша перебирал детали, иногда поглядывая на экран телефона, где горела схема, а Илья сначала просто сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и пялился в потолок. Прошло минут двадцать. Илья заскучал. Он покрутил головой, посмотрел на сосредоточенное лицо Миши, на его чуть пушистые волнистые волосы, которые были длиннее, чем у самого Ильи, и падали на лоб. Илья поднялся, кряхтя, как старик, и просто… упал. Он лег прямо на колени Мише, затылком на мягкую ткань спортивных штанов, и уставился в потолок уже оттуда. Миша замер. Пластиковая голова панды повисла в воздухе. Он опустил взгляд на блондинистую макушку, на длинные ресницы, которые сейчас казались еще светлее на фоне бледной кожи. – Эй, – сказал Миша, хмурясь, но в голосе прорезалось недоумение. – Ты чего? Илья пожал плечами, устраиваясь поудобнее. Голубые глаза сощурились в довольной улыбке. – I don’t know. Не знаю. – Он вздохнул, от его дыхания на колене стало тепло. – Просто. Ты тут сидишь. У тебя колени удобные. Миша несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять логику. Но с Ильей логика работала редко. Вздохнув, Миша отложил LEGO на тумбочку. Потом, немного неуверенно, словно проверяя границы дозволенного, запустил пальцы в светлые, почти белые волосы. Илья сразу же прикрыл глаза. – Ммм, – выдохнул он, когда пальцы Миши взъерошили его затылок, а потом начали мягко массировать кожу головы. Миша усмехнулся. Только что был взрослый мужик, соперник на льду, один из самых техничных фигуристов мира, а сейчас… Сейчас он напоминал огромного, красивого кота. Пришел, улегся, нагло занял чужое личное пространство, и теперь его гладили, а он был готов мурлыкать. Если бы у Ильи был хвост, он бы точно подрагивал от удовольствия. – Кот, – тихо сказал Миша по-русски, проводя пальцами от макушки к затылку. – Что? – Илья приоткрыл один глаз. Акцент сделал слово короче, жестче: «Чт?» – Ничего, – Миша улыбнулся, продолжая водить рукой по его волосам. – Лежи красиво. Илья снова закрыл глаза и блаженно вытянулся, его плечи расслабились. Миша смотрел на него и чувствовал, как уходит его собственная тревога. Он любил панд за их умение существовать в моменте. Илья, кажется, освоил этот навык ничуть не хуже. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы дверь не распахнулась с громким хлопком. – Миша! Ты тут… О! В дверях стояла Софья Самоделкина. Рост 171, темно-русая, глаза горят азартом. Она перевела взгляд с Миши, чья рука застыла в волосах лежащего на коленях Ильи, на саму композицию, и на ее лице расцвела широченная улыбка. – Ой, а я, кажется, не вовремя, – протянула она с явным намерением не уходить, а наоборот, зайти и сесть поудобнее, чтобы понаблюдать. Илья, ни капли не смутившись, приподнял голову и посмотрел на нее из-под лба. – Нет, Софья. Все вовремя. Присоединяйся, – сказал он с абсолютно серьезным лицом, пододвигаясь, чтобы освободить место на кровати. Миша дернулся, собираясь возразить, но Софья уже заскочила внутрь и плюхнулась в кресло напротив, подперев щеку рукой. – Илья, у тебя совесть есть? – спросила она, сверкая глазами. - Ты тут у нас на разлежке, а Миша тебе еще и массаж делает? Рабочая лошадка Шайдоров? – Hey, я не заставлял, – Илья приподнялся на локтях, и Миша почувствовал, как его пальцы соскользнули с волос. – Он сам начал. Потому что я красивый. –О, господи, – простонал Миша, пряча лицо в ладони. Акцент Ильи делал его самоуверенные заявления какими-то особенно забавными. – Ты сам меня назвал котом, – добавил Илья, глядя на Мишу с прищуром. – Значит, кота надо гладить. Это… это правило. Софья рассмеялась. Ее смех залил комнату, и Миша почувствовал, как краснеют уши. – Абсолютная наглость, – констатировала Софья. – Миш, ты бы ему еще молочка в блюдечке налил. – Не надо молочка, – Илья наконец сел нормально, но остался на кровати в опасной близости к Мише. – Я люблю беззубика. – При чем тут вообще беззубик? – не понял Миша, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. – Ну, он черный и классный. А ты говоришь про молоко. А я про дракона, – Илья пожал плечами, будто это объясняло всё. – Илья, ты сейчас про игрушки говоришь? - подколола Софья. – Вы вообще собираетесь на лед выходить или будете тут коллекцию LEGO и дракончиков обсуждать? – Я серьезный спортсмен, – Илья гордо вскинул подбородок. – Я просто… – Ты просто обнаглевший кот, который пришел отвлекать моего партнера по сборной от важного дела, – Софья сложила руки на груди, но улыбка не сходила с ее лица. – Я не отвлекаю. Я вдохновляю, – Илья повернулся к Мише, сверкнув голубыми глазами. – Скажи, Миша. Я тебя вдохновляю? – Ты меня… – Миша запнулся, пытаясь подобрать слово. Илья сверлил его взглядом, Софья давилась смехом в углу. Нервы сдали. – Ты меня доводишь, вот что! Не выдержав, Миша протянул руку и дернул Илью за светлую прядь на затылке. Не больно, скорее символически, чтобы просто привлечь внимание и заставить его замолчать. Ну, чтоб тихо лежал, раз уж пришел. – Ауч! – Илья схватился за голову, но тут же расплылся в улыбке. – Грубый, но справедливый. – Вон отсюда, кот, – Миша толкнул его в плечо, но беззлобно, пряча улыбку. Илья не двинулся с места. Он перехватил руку Миши и, к ужасу последнего (и восторгу Софьи), демонстративно поцеловал кончики пальцев. – Okay, okay. Я тихий. Лежу. Красивый. Софья схватилась за живот. – Вы ненормальные! Миша, у тебя щас лицо под цвет твоей футболки будет! Миша выдернул руку и отвернулся к своему недостроенному LEGO, чувствуя, как горят уши. Илья, довольный, снова сполз вниз и устроил голову у него на бедре, но на этот раз тихо, не наглея, просто слушая, как Миша собирает детали, а Софья травит байки про сегодняшние тренировки. «Спокойствие, только спокойствие, – думал Миша, вставляя пластиковые бамбуковые листья в лапы пластиковой панды. – Я панда. Я ем бамбук. Я ничего не вижу и не слышу». Но когда теплая ладонь Ильи легла ему на колено, а Софья сделала вид, что смотрит в телефон, Миша только вздохнул и чуть склонил голову, чувствуя знакомый запах шампуня. Красивый, чертов кот. И все-таки, когда рядом есть свои, даже олимпийская деревня становится немножко домом.