Оберегая жертву 2.0

У Юнги создавалось впечатление, что комиссар только и ждал, когда Ён уедет, чтобы задолбать его до икоты. Уже в три часа дня Юнги хотелось пристрелить каждого, кто войдёт в кабинет. Лампа над столом мерцала, раздражая глаза. Экран ноутбука слепил. Бумаги - бесконечные, одинаковые, бессмысленные - расползались по столу, как живая масса. Сейчас, как никогда, он осознал, насколько сильно любит «полевую» работу. Возникал вопрос: зачем столько бумаг? Почему полиция не заботится об экологии? Юнги откинулся на спинку стула, провёл рукой по лицу и снова уткнулся в отчёт. Восьмой. За сегодня. Причём не на одну страницу - по такой ерунде, что он, пожалуй, впервые начал понимать людей, которые ненавидят систему. Часы на стене громко щёлкнули, переваливая стрелку. - Да, сука, сколько можно! - закричал он, как только в дверях показалась макушка патрульного. Тот замер на пороге, будто и правда рисковал жизнью. - Простите, детектив Мин, там пришла мама девочки, госпожа Пак. Спрашивает детектива Ли. Юнги замер на секунду. Шум в голове будто приглушили. Он медленно вдохнул, потянулся к стакану с уже остывшим кофе и сделал глоток, морщась от горечи. - Приглашай. Женщина вошла тихо. С последней их встречи госпожа Пак сильно изменилась. Плечи будто провалились внутрь, словно она пыталась стать меньше. Лицо - серое, безжизненное. Руки постоянно дрожали, цепляясь за сумку. Юнги поднялся, поклонился и жестом пригласил её присесть. - Добрый день, - кивнула она. - А где детектив Ли? - Здравствуйте, госпожа Пак. Детектив отлучился по семейным обстоятельствам. Я могу вам чем-то помочь? Юнги сел напротив, стараясь держать взгляд мягким. Женщина замерла. Потом едва заметно качнула головой. Разочарование мелькнуло слишком открыто. - Нет… - она опустила взгляд. - А когда он будет? Юнги выдержал паузу. - Сложно сказать, госпожа Пак. Где-то за стеной хлопнула дверь, кто-то засмеялся - чужая жизнь, чужие звуки. Женщина медленно поднялась. Сделала пару шагов и остановилась у доски. Тут уже ее личная боль, разложенная по кнопкам и нитям. - Они такие маленькие… - голос сорвался, и она всхлипнула, прикрывая рот ладонью. Юнги сжал челюсть. Поднялся и подошёл ближе, но не слишком - оставляя ей пространство. - Госпожа Пак, скажите, вы случайно не знаете дедушку Мина? Женщина повернула к нему голову. - Это продавец в магазинчике около нашего дома. Он часто приносил нам еду, общался с моей малышкой. Юнги почувствовал, как внутри что-то холодеет. - У вас есть его данные? - Нет. Он уволился незадолго до смерти Мины. А что? - Мы разыскиваем его. Женщина замерла. Глаза расширились. - Думаете, это он убил мою дочь? Он же всегда помогал ей, забирал со школы, заботился о нас. Юнги сделал шаг ближе. - Мы не утверждаем, что это он, госпожа Пак. Но нам всё же необходимо его найти. - Я могу спросить у матери. Они приблизительно одного возраста. Вдруг у неё есть контакт. Я свяжусь с вами. Юнги кивнул. - Спасибо. Женщина развернулась к выходу, но у двери остановилась. - Детектив… Найдите его. Того, кто убил мою девочку… - Обязательно, госпожа Пак. Юнги остался один. Он медленно повернулся к доске. Взгляд зацепился за детские лица. И впервые за день ему стало не до бумаг. Утро у Ёна выдалось… эмоциональным. Юна кричала, что не пойдёт на занятия и вообще хочет в Сеул - потому что никогда там не была. Сунхе плакала, пряча лицо в ладонях, а Гымджа впихивала Саре термос с чаем и контейнеры с едой, будто они проведут в дороге не пять часов, а отправляются в экспедицию без возврата. К Тэхёну вопросов не было - он молча забрал сумки, аккуратно помог Саре спуститься по ступенькам, придерживая её за локоть. Чонгук, втайне от бабули, стащил один из контейнеров, за что получил шлепок по затылку и взрыв смеха Сары. Тот самый - лёгкий, живой, почти забытый. - Малышка, будь на связи, - шепнул ей Тэхён. Он покосился в сторону Ёна. - Я не доверяю этому мужику. Сара лишь усмехнулась и крепче прижалась к нему. - Люблю тебя, капец как сильно. Ён сделал вид, что не слышал. Иначе пришлось бы признать - он чувствует то же самое. Сара почти сразу начала болтать о чём-то простом, несвязанном, как будто боялась, что, если замолчит, её накроет. Ён слушал, иногда улыбаясь, иногда просто кивая. Вообще казалось, что у них медовый месяц - только без Юны. И бабушек. И Тэхёна с Чонгуком. И Чимина с Юнги. Короче, без всех. Они вспоминали, как полетели на Чеджу и следили за всеми похлеще Юны. Потому что Тэхён решил разнообразить интимную жизнь, занимаясь сексом в воде. Пришлось просить прощения у администрации отеля. - А Юнги, помнишь тогда… - Сара прикрыла глаза. - Да, - кивнул Ён. - Он чуть не убил того мужика. Картина всплыла сама: Чимин, зажатый страхом, чужие руки, резкий срыв - и Юнги, который сорвался быстрее, чем подумал. - Тогда все сорвались с цепи, - тихо добавила Сара. - Даже я. - Ты? - Ён коротко хмыкнул. - Я тебя еле успокоил. - Что я могу поделать? У меня повышенное чувство справедливости, - пожала плечами она. - Ничего, - мягко ответил он. - За это я тебя и люблю. Машина скользила по трассе. Солнце било в стекло, дорога уходила вперёд ровной лентой. Первые сорок километров пролетели почти незаметно. Потом Сару начало мутить. Они останавливались у обочины. Раз. Второй. Третий. Каждый раз она отмахивалась: - Всё нормально… укачало в дороге… На одной из остановок Ён отвёл её в придорожную зону отдыха, усадил на скамейку и принёс кофе и какую-то еду. - Если бабушка узнает, - хрипло усмехнулась Сара, - она тебя убьёт. - Это наше маленькое путешествие, - ответил Ён, присаживаясь рядом. - Имеем право. На секунду они и правда выглядели как подростки, сбежавшие от взрослых. Пока Сара не побледнела. Ён отвёл её в уборную, опять же списывая всё на дорогу. Но уже на подъезде к Сеулу она добавила ему седых волос. - Сара, ты в порядке? Она не сразу ответила. Губы едва шевельнулись. - Ён… мне холодно… Он не успел ничего сказать. Её голова резко склонилась в сторону. Ремень безопасности дёрнулся. И мир в машине на секунду оборвался. - Сара?! Тормоза взвизгнули. Сухёк топтался около кабинета Чимина, собирая всю смелость в кулак, чтобы зайти. Он целую неделю откладывал карманные деньги ради того, чтобы приблизиться к своей мечте. Пару раз парень замечал, что учитель Пак тренируется один, когда все уходят. В голове сразу мелькнула идея попросить о частных уроках. По его логике, если мама платит учителю математики и английского, почему бы не спросить и господина Пака. Дверь кабинета была приоткрыта. Изнутри доносился глухой стук - учитель собирал сумку. Чимин спешил домой. У него появилось дикое желание всё-таки затащить Юнги в постель. Как бы сильно он ни любил их ежедневные нежности, сейчас он хотел его - живого, тёплого, рядом. Он знал, что даже мертвецки уставший Мин даст ему это, если будет уверен, что не причиняет дискомфорта. У Чимина был план: забрать заказ в магазине для взрослых, купить виски и пожарить вкусный стейк. Он надеялся, что его похвалят… и самого отжарят. Мысль заставила его тихо усмехнуться, пока он на ходу застёгивал сумку. - Учитель Пак, - громко позвал мальчик. - Господи! - Чимин вздрогнул всем телом, схватившись за сердце. - Сухёк, не подкрадывайся так. - Простите. Сухёк виновато опустил глаза и начал нервно рыться в кармане куртки. Пальцы дрожали. - Учитель Пак, это всё, что у меня есть… Он раскрыл ладонь. Несколько смятых купюр выглядели так, будто их пересчитывали десятки раз. - Сухёк… - Позанимайтесь со мной, - перебил его мальчик. - Я видел, как вы тренируетесь, когда мы уходим. Мне очень нужно. Он почти силой попытался вложить деньги в руку Чимина. - Вот… Это всё. Но я ещё накоплю. До пятницы… - Сухёк… Чимин наконец пришёл в себя. Его шокировала и просьба, и деньги, которые мальчик явно собирал с обедов, как много лет назад делал он сам. - Не нужно, - мягко накрыл его руку своей и улыбнулся. - Ты можешь просто приходить ко мне на тренировки. Бесплатно. Если мама не против. - Я не хочу, чтобы она знала… - Сухёк смутился и сделал шаг ближе. - Это будет сюрприз. Он потянулся и прошептал, когда Чимин наклонился: - У нас в городе будет кастинг. Я хочу туда попасть. Чимин кивнул, потому что знал. - В таком случае… - он прищурился, будто заключал сделку. - Завтра в семь. Я жду тебя в зале. Он аккуратно закрыл пальцы мальчика с деньгами. - А это спрячь. Они тебе ещё пригодятся. - Правда?! Спасибо, учитель! Сухёк вспыхнул и, забыв обо всём, сорвался с места. Его шаги гулко отдалялись по коридору. Чимин остался стоять. Смотрел ему вслед и видел себя. - Благородно с вашей стороны, учитель Пак, - раздался голос в темноте. Тэджон появился словно чёрт из табакерки, плавно приближаясь к нему. Руки он держал в карманах, что немного успокаивало Чимина - не будет их распускать. - Господин Мин? Мой рабочий день уже окончен. - Знаю. Я по личному вопросу, - широко улыбнулся он. От этой улыбки холодок прошёлся по телу. Чимин почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. - Я не решаю ваши личные вопросы, господин Мин. Мне пора. Он сделал шаг в сторону выхода. - Ваш парень ждёт вас дома? - Как вы?.. - Предположение, - Тэджон легко развёл руками. - Я не отниму у вас много времени. В мае я планирую небольшое шоу. Для… друзей. Слово «друзей» прозвучало с лёгкой насмешкой. - Хотел спросить, сможете ли вы поучаствовать? - Нет, - чётко сказал Чимин. - Я не участвую ни в каких шоу. Он посмотрел на часы, чтобы хоть как-то взять себя в руки. - Мне пора. Всего доброго. - Я вас понял, учитель Пак. Мужчина развернулся и первым направился к выходу. Он широко улыбался, глядя исподлобья. - Ещё посмотрим, котёнок… Ён довёз Сару до ближайшей больницы, где её осмотрели и, поставив капельницу, отпустили. Саре правда стало лучше - вернулся румянец, задорный смех и более ясный взгляд. Оставалось сто километров до отеля, где им предстояло заселиться. Юна позвонила им по видеосвязи, когда Ён уже выехал на трассу. - Мама, вы в Сеуле уже? - улыбалась девочка, пытаясь угадать, где сейчас родители. - Нет, ягодка. Будем через час. Сара присмотрелась и поняла: дочка в кафе, а не у Чонгука с Тэхеном. - Ты в кафе? - Да. Тэхен привёз меня и попросил бабушку Гымджу за мной присмотреть. У него что-то на работе случилось. - А Чонгук где? - спросил Ён, не отвлекаясь от дороги. - Тоже работает. Бабушка не разрешила поехать к нему. - Ясно. Ты хорошо себя ведёшь? - прищурилась Сара. Юна спрыгнула со стула и побежала к столику у окна - тому самому, где обычно сидела Сара. - Я даже овощи поела, мама. Она с гордостью показала пустые тарелки. Ён тихо хмыкнул - он и не знал, что дочь терпеть не может овощи и обычно ест только рулетики и кимпаб. - Умничка. И редис даже? - Фу, нет. Над головой раздался голос бабушки: - Не фукай на еду. - Прости, бабушка, - улыбнулась девочка. Юна передала телефон и забралась к ней на руки. - Как дорога? - спросила Гымджа. - Хорошо, - ответил Ён, перестраиваясь. - Саре немного плохо было. - Ой… - она закатила глаза. - Укачало. Пустяки. - Ты пила чай, что я тебе заварила? - Пила. Спасибо, от него правда стало легче. - Я рада. Гымджа обняла внучку и слегка подалась вперёд: - Мы пойдём. Чонгук звонил - уже едет за Юной. - Ура! Мама, папа, я вас люблю! Ён улыбнулся, пытаясь одним глазом посмотреть на дочь, не отвлекаясь от дороги. - Мы тоже любим тебя, ягодка. Заселимся - позвоним. - Обнимаю тебя, - тихо добавила Сара. Тэхен копал. Он упрямо искал связь с Тэджоном. Версия Ёна про биотелиге имела право на существование. Тэхен пересмотрел все доступные материалы дела, которые удалось вытащить с сервера полицейского участка, пока его не засекли. Рисковать сейчас - опасное дело. Но нигде не фигурировало имя Мин Тэджона. Нигде. На его телефоне сработал будильник, возвращая в реальность. Время забирать Юну. Чонгук написал, что уже в кафе. - Дядя Чонгук, а ты занимаешься любовью? - спросила Юна. Чонгук, не ожидавший такого подвоха, подавился рисом. - Чего?.. - Ну дядя Чимин вчера кричал Юнги, что хочет заниматься любовью. Утром Юнги сказал, что это значит целовать человека, когда никто не видит. А ты? - А я? - растерялся он. - Ты занимаешься любовью? Я видела, что ты целовал Тэхена, как папа маму. Но я же вижу, как они целуются. Это значит, они не любят друг друга? - Юна… ты подняла сложную тему. Я не готов ответить. Он заметил, как у девочки поник взгляд, и тяжело выдохнул. - Мама и папа любят друг друга очень сильно, - сказал Тэхен, который успел стать свидетелем их разговора. - Хен… - облегчённо улыбнулся Чонгук. - Сейчас дядя Тэ тебе всё объяснит. Я, пожалуй, доем. Тэхен только хмыкнул. Подняв девочку на руки, он сел рядом с Чонгуком. - Смотри. Я люблю дядю Чона. Юнги любит Чимина. А папа любит маму. Правильно? - Да. А я вас всех люблю, - улыбнулась Юна, откусывая кимпаб. - Я тоже, - поддакнул Чонгук с набитым ртом. Тэхен подал ему салфетку, указывая на уголок губ. - Ты можешь видеть, как мы целуемся, потому что так показываем любовь к своей паре. Тебя мы тоже целуем - как нашу маленькую ягодку. Он мягко чмокнул девочку в щёку. - Но есть другая любовь, которую не должны видеть другие. Это волшебство. - Волшебство? - заинтересовалась Юна, протягивая остаток кимпаба Чонгуку. Тот ухмыльнулся и откусил. - Да. Когда взрослые любят друг друга, они остаются наедине. У них есть свой… особый ритуал. Только для взрослых. - Целуются? - И целуются тоже, - усмехнулся Чонгук. - Но это до ритуала или после. - А что за ритуал? Как в мультике про злую колдунью? Юна потянулась к стакану и сделала глоток сока через трубочку. Тэхен придержал стакан, на секунду задумавшись, как ответить. - Об этом не рассказывают, - лукаво сказал Чонгук. - Нельзя? - удивилась Юна. - А как я узнаю, когда вырасту? - Узнаешь. Ты сама это почувствуешь, - мягко ответил Тэхен, убирая прядь волос за её ушко. - Тогда ладно. Девочка тут же потеряла интерес к разговору, заметив подружек, которые махали ей. - Можно пойти погулять? Тэхен взглянул на часы. - Полчаса - и поедем домой. - Договорились! Покажи на моих часах, где должна быть стрелка. Чонгук посмотрел в сторону детей и невольно улыбнулся. Он рад, что Сара забрала девочку из того проклятого детского дома. Когда они продумывали план побега, именно она предложила взять ребёнка - матери-одиночке проще затеряться, если вдруг начнут искать. Юна сама выбрала их. Просто вцепилась в джинсы и потянулась на руки. Через три дня, за огромную сумму, Сара стала мамой. Юна до сих пор думает, что мама просто уезжала по делам… а потом вернулась. - Спасибо, - сказал Чонгук. - За что? - удивился Тэхен. - Что спас меня от этого разговора. Я не готов отвечать на детские вопросы. Тэхен улыбнулся и допил сок Юны. - Я был в интернет-кафе. - Нашёл что-то? - Нет. Никакой связи. Чонгук вытер рот и серьёзно посмотрел на хена. - Если проследить за ним? - Не вариант. Тэхен покачал головой. - Он сам за нами следит. Они наблюдали, как Юна бегает с подругами по берегу, удерживая воздушного змея. У Тэхёна было плохое предчувствие. Когда жизнь становится слишком спокойной, ощущение надвигающегося пиздеца не даёт ей наслаждаться. Ён пошёл освежиться в душ после долгой дороги. Сара сходила в магазин рядом с отелем и накрыла для них стол. Уже возвращаясь, она почувствовала головокружение и слабость - словно все симптомы начали возвращаться. Стараясь не поддаваться панике, делала вид, что всё в порядке. - Рамен? - улыбнулся Ён, вытирая волосы полотенцем. - Да. Тебе взяла острый. - А себе? - удивился он. Сара обожала острое. Она даже кофе умудрялась пить с перцем. А сейчас выбрала самый мягкий вариант. - Меня всё ещё тошнит после дороги. Я на минуту отлучусь и будем есть. Она ушла в ванную. Ён невольно прислушивался к звукам за дверью. Сара вышла бледнее, чем заходила. - Тебя опять вырвало? - тихо спросил он. - Да… прости, я не могу… Ён молча выключил верхний свет, оставив только ночник у кровати. Поднял её на руки и аккуратно уложил. Сара закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Ей становилось хуже - то бросало в жар, то резко знобило. Руки дрожали, ноги казались ватными. - Полежи, - мягко сказал Ён, касаясь её губ лёгким поцелуем. - Ты поешь… иначе лапша размокнет. Они говорили тихо, почти шёпотом, словно боялись разрушить этот хрупкий уют. Сара уснула, пока Ён убирал со стола. Когда он лёг рядом и взял её за руку - она была холодной. Сара мёрзла и ничего не сказала. В сумке он нашёл плед и тёплые носки, наверняка бабушка положила. Осторожно укутал её, пытаясь согреть. Сара приоткрыла глаза и слабо улыбнулась. - Спасибо… - Тебе лучше? - Обнимешь меня? Ён лёг рядом, притягивая её к себе. Сара уткнулась в него, поцеловала в шею и снова уснула. Через некоторое время он почувствовал движение. В комнате было темно. Огни ночного Сеула мягко освещали номер. Где-то вдалеке проехала машина. Он окончательно проснулся. - Ён… - Я здесь, родная. Здесь… - Мне плохо… Он наклонился ближе, всматриваясь в её лицо. - Что именно? Её губы едва шевелились. - Я… не знаю… - Где болит, Сара? - он старался не выдать тревогу. - Мне плохо… Он сглотнул, убрал волосы с её лица, пытаясь найти хоть какую-то подсказку. Сара отвернулась к стене и закрыла глаза. Дыхание стало ровнее. Ён уже решил, что она снова уснула. Пока её пальцы вдруг не сжали плед - так сильно, что побелели костяшки. - Сара?.. Она не ответила. Ён коснулся её щеки - и тут же отдёрнул руку. Слишком холодная. Он больше не ждал утра. Подхватил её на руки и выехал в больницу. Чимин ждал Юнги. Уже полночь, а его все нет. За это время он успел выполнить все дела из своего списка - принять душ, подготовится к жаркой ночи и даже немного выпить для храбрости. В магазине для взрослых он купил смазку, наручники и длинный черный халат. Уже минимум часа два сидит в нем на кухне, сжимая в руках смартфон. Юнги обещал приехать еще час назад. Может что-то случилось? Спустя еще минут десять, Чимин услышал копошение в коридоре. Юнги стоял на пороге бледнее стен в их доме. - Хен? Что случилось? Почему ты так поздно? - Чимин сразу налетел на него в вопросами. - Малыш... Юнги молча обнял его, оставляя нежный поцелуй за ушком. Его задержали на общем собрании, которые обычно посещал Ён, как начальник отдела. Он и не думал сколько работы приходилось выполнять его сонбэ. Сейчас все, чего хотел Юнги, это спать. Шелковый халат в пол и то, как Чимин пахнет, явно намекали на другие планы. - Я так устал... Он слегка отстранил Чимина от себя, оценивая наряд своего мальчика. В любой другой день, Юнги взял бы его прямо тут, в коридоре. - Юнги, я волновался... Звонил... - Прости...Я выключил звук во время совещания. Нежно целуя пухлые губы, Юнги буквально выдохнул: - Ты такой красивый. - Хен, ты так долго ехал, - захныкал он. - Ты так нужен мне сегодня. Я подготовился. Чимин закинул руки на шею, притягивая к себе ближе, обжигая дыханием ушную раковину, прошептал: - Пошли в спальню? Я купил кое-что особенное. Юнги закрыл глаза, пытаясь совладать с собой. Он поднял Чимина на руки, сжав упругие ягодицы, вызвал громкий стон. - Я не могу...хочу тебя, хен. Я так долго ждал тебя... Дверь за ними закрылась хлопком, заставляя Чимина слегка вздрогнуть. Юнги бросил его на кровать, раскрывая полы халата. Белые брифы подчеркивали плоский живот и слегка топорщились в районе члена - малыш не обманул, правда хочет. Юнги закрыл глаза, собираясь силами. Наклонился для поцелуя, но крошечные пальчики накрили губы. Чимин бросил взгляд на смазку и наручники, которые аккуратно лежали на тумбочке около кровати. - Хен...наручники...хочу... Юнги снял кофту, оставаясь в джинсах, и проследил за взглядом Чимина. Ухмыльнувшись, взяв бутылочку, кинул рядом с парнем. - Хотите по-взрослому, господин Пак? - спросил Юнги, покрутив наручники на пальце. - Хочу, господин полицейский. Чимин прикусил губу, призывно раздвигая ноги, поманил пальчиком. Юнги моментально приблизился. Он резко перехватил его руки, слишком грубо, как тот и хотел. Сам поцелуй вышел не нежным, а требовательным. Запястья оказались зафиксированы - щелчок прозвучал уверенно, немного пугая. - Ты плохой мальчик, да, Чимини? - Хен… - в голосе мелькнула неуверенность. Юнги было не остановить - он слишком устал, чтобы думать и слишком слаб, чтобы анализировать, чувствовать. Чимин сначала успевал отвечать на поцелуй, выгибался на встречу и лизнул ушную раковину, пока Юнги переводил дыхание, упираясь лбом в его плечо. - Ты такой страстный, хен...Мне нравится...Не сдерживайся, котя. Чимин шептал ему таким жаждущим голосом, что Юнги трясло от желания. Рука, что удерживала горло, начала плавно опускаться на грудь, слегка надавила на живот и остановилась на поясе трусов. - Сейчас хен тебя накажет, Чимини. Нельзя быть таким порочным ангелом. Юнги поцелуями-бабочками опускался к паху, втягивая сладковатый запах любимого тела. Чимин схватил его за волосы, крепко сжимая у корней, потянул к своим губам. - Хен...я так не хочу... Он нежно целовал, обхватывая щеки Юнги, насколько позволяли наручники. - Тебя хочу...Внутри. Я готов. Ласковым котенком потерся о его висок, оставляя легкий поцелуй. - Возьми меня...Грубо, быстро...покажи, как ты любишь меня. Юнги старался дышать ровно, вспоминая все возможные медитации. Сама мысль взять Чимина грубо, ему не нравилась. Он видел как малыш извивался и провоцировал. Юнги просто хотел лечь спать, крепко обняв своего мальчика. Нужно подумать, как об этом сказать Чимину. - Ну же... Я что должен умолять, хен! Прикрикнул он, сильнее сжимая волос на затылке. Юнги сорвался. Его сегодня комиссар отчитывал, мама Пак Мины и вдобавок попал под раздачу начальства, вместо Ёна. А дома еще Чимин со своим недотрахом. Он резко перевернул его на живот, подкладывая подушку для удобства. Стянул белье, шлепнул по попе, и грубо вошел. Чимин застонал от удовольствия, прогибаясь в спине. Юнги навалился на него сзади, прикусывая основание шеи. - Хен... - испугано пискнул Чимин, сжав от боли простынь. Юнги не слышал его. Толчки становились глубже и агрессивнее. В тишине комнаты шлепки о голое тело звучали словно крик о помощи, заглушая мычание Чимина. - Остановись... - просьба утонула в подушке. Чимин закрыл глаза. Если сначала от удовольствия, то сейчас, чтобы не заплакать. Он чувствовал чужие губы на фазах луны, как властно руки сжимают талию. Юнги был изнеможен, как физически, так и эмоционально. Не самое лучшее сочетание чувств для секса с любимым человеком. Чимин кусал подушку, чтобы хоть как-то удержать себя в реальности. Он чувствовал себя в проклятом отеле под Мин Доном. Унизительная поза. Проигнорированная просьба остановиться. Грубые движения. Теплое семя заполнило задний проход. Юнги замер. - Мой малыш... Вернулась былая нежность. Он целовал плечи, ласково поглаживая руки. Старался отдышатся и вернуть ясный ум. - Юнги-я... - Чимин шмыгнул носом. - Тебе понравилось? - Конечно, сладость. Я люблю тебя. Щелк. Наручники открылись. Юнги снял их, чтобы переплести пальцы, целуя Чимину костяшки. - В душ сходим? - Только если ты меня отнесешь, - игриво сказал Чимин, все еще лежа под Юнги. Пар поднимался к потолку. Мышцы расслаблялись под струями горячей воды. Юнги нежно провёл мочалкой по телу Чимина - словно не был только что грубым. Провёл ладонью по спине, задержался на татуировках, поглаживая их так бережно, будто просил прощения. - Не холодно? - тихо спросил он, целуя плечо. - Нет. Чимин обернулся и мягко коснулся губами уголка его губ. Он соврал. Сейчас ему было противно от самого себя. Юнги укутал его в полотенце, старательно вытирая, чтобы он не замёрз. Вот только дрожал он не от холода. Натянув на него футболку и пижамные штаны, Юнги первым отправил его в постель. Они легли рядом. Юнги обнял его, как всегда - привычно, тепло. И почти сразу уснул. А вот Чимин не спал. Он смотрел на него в темноте, пытаясь понять, что чувствует. Тело предает душу. Больше всего хотелось заплакать. Чтобы Юнги проснулся, утешил, обнял, поцеловал и сказал, как сильно любит. Чимин резко вскочил. Забегая в ванну, включил холодную воду и начал агресивно умываться. - Всё хорошо… всё в порядке… Он смотрел на своё отражение, будто пытался убедить кого-то другого. Не себя. - Это Юнги… Голос дрогнул. - Мой котя… Он сжал край раковины, опуская голову. Утром Юнги проснулся полон сил. Чимина в постели не было, видимо готовит завтрак. Вчерашняя ночь оставляла странное послевкусие. С одной стороны — Чимин сам просил. С другой — Юнги слишком хорошо знал, что так нельзя. Он провёл рукой по лицу и вышел на кухню. Чимин помешивал суп, пробуя на соль. - Ты так рано встал, - хрипло сказал Юнги, появляясь в дверях. - Не спалось, - спокойно отвели тот. Юнги подошёл ближе, потянулся обнять его со спины, как делал это всегда. Чимин сразу напрягся. И чуть сдвинулся вперед, делая вид, что достает тарелки. Юнги замер на месте, но ничего не сказал. - Сделать тебе кофе? - Чимин уже тянулся к чашкам. - Сделай. Меджу ними повисла тишина. Не уютная и домашняя, а какая-то другая. Юнги оперся на столешницу, наблюдая за ним. - Ты в порядке? - Да. Чимин поставил перед ним чашку, на секунду коснувшись пальцами его руки - и тут же одернул. - У нас сегодня ночует Юна, - напомнил Чимин. - Постараюсь прийти раньше. Чимин кивнул и продолжил накрывать на стол. Юнги чувствовал - что-то не так, но пока не мог понять что. Машина припарковалась около тату-салона. Чимин пытался успокоиться. Юнги пытался что-то сказать за завтраком, но он вскочил, бросил: «Вечером поговорим» - и ушёл. Проблема в том, что никуда ему не нужно. Слёзы сами покатились по щекам. Он прижал ладони к животу, сдерживая крик. Выбежав из машины, резко открыл двери в салон. Чонгук стоял за стойкой администратора, слегка наклонившись. Услышав колокольчик над дверью, обернулся. - Мы ещё закр… Чимин? Чонгук поднял голову и сразу выпрямился. Чимин стоял посреди зала, сжимая пиджак в руках. - Ты сказал, что он не возьмет меня грубо... Голос сорвался. - ... а скорее отрежет себе член... Глаза Чонгука расширились, он пытался остановить Чимина, но не успел. Любопытная мордочка показалась из-за стойки. - Член? - заинтересованно спросила Юна. - Да. Бля… Чонгук быстро прикрыл рот ладонью, а Чимин перестал плакать. Юна улыбнулась и явно ждала ответа на свой вопрос. Они оба понимали, что Сара и Ён убьют их.