Оберегая жертву 2.0

Через пару дней отдыха Ён вышел на работу, разгребая завалы и параллельно вникая в детали собственного похищения. Юнги сдержал слово и съехал из их с Чимином квартиры, оставляя ему и машину, которую тот сразу же выставил на продажу, лишь бы избавиться от напоминаний о похищении. Тэхену грозили увольнением, но он привел настолько весомые аргументы, что его повысили. Упустим только то, что Юнги лично приехал разбираться с его начальником и привел свои аргументы, почему заявление о нападении и нанесении телесных повреждений писать не стоит. Чонгук вообще открыл тату-салон, протер пыль и продолжил работу. Сокджин с Соной послали всех туда, куда обычно направляет Тэхен, и закрылись в домике у моря, наслаждаясь друг другом. Имели полное право - они выжили. Сложнее всего восстанавливались Сара и Чимин. Сара была госпитализирована и сейчас находилась в искусственной коме, потому что организм отказывался терпеть боль от сломанных ребер, огнестрельного ранения в бедро и постоянных скачков давления. И весь этот букет - на фоне отсутствия лечения новообразования, которое давило на сосуды. Юна, когда узнала, что в маму стреляли, выбросила все свое игрушечное оружие и не отходила от нее ни на шаг. Девочка снова носила платья и бантики, брала с собой мягкие игрушки, сразу выпрашивая у отца нового Пайко. Чимин в это время разбирался в себе и в финансах школы. Финансовые вливания Мин Тэджона в школу обернулись кучей проблем. Ён предупреждал, что после выдвижения обвинений начнутся проблемы. Адвокат мог либо потребовать всю сумму назад, а Чимин все потратил, либо попытаться обвинить его в соучастии. Но даже судья такое вряд ли примет. Если со школой вопрос был решен, то вот с личной жизнью - нет. Юнги молча собрал вещи и уехал. Чимин боялся, что Юнги начнет с ним разговаривать и он сдастся. Но Мин отлично знал своего мальчика. По мелким жестам он понял, насколько сильно нервничает Чимин. Поэтому ушел тихо. Тэхен сидел на кухне, лениво помешивая лапшу палочками. Есть особо не хотелось. Он стал замечать странное поведение крольчонка. Например, тот начал готовить еду с собой и раскладывать ее по боксам, один обязательно отдавая Тэхену. Заезжал на машине, а не катал его по ночному городу на мотоцикле. Вроде бы мелочи. Но Чонгук так никогда не делал. И вот уже последние минут десять стоит у раковины спиной к нему и слишком громко моет кружку. - Ты её так протрешь насквозь. Чонгук ничего не ответил. Тэхен отложил палочки и откинулся на спинку стула. - Крольчонок... Тот медленно поставил кружку в раковину. - Что? - Может, нормально всё обсудим? Чонгук коротко усмехнулся и наконец повернулся. Тэхен слишком хорошо знал этот взгляд. - А что ты хочешь услышать? - тихо спросил Чонгук. - Что я чуть не сдох тогда от страха? - Но не сдох же. - Зато ты, блять, очень старался. Тэхен только закатил глаза. - Опять начинаешь? Чонгук подошёл и упёрся ладонями в подлокотники стула, запирая Тэхена между своих рук. - Ты вообще понимаешь, как меня это заебало? - М-м? - Вот это твоё спокойное лицо, - он обхватил его щеки рукой, сплющивая губы. - Будто ничего не случилось. Будто нормально каждый раз лезть под пули. Тэхен смотрел на него снизу вверх и молчал. Потому что Чонгук наконец начал говорить правду. - Альфой решил прикинуться? - выдохнул он ему в губы. - Я тебе покажу, скотина. Чонгук грубо поцеловал его - с каждым вдохом злее, кусая губы так, будто действительно хотел наказать. Его ладони жадно скользнули под футболку Тэхена, сжимая бока, чувствуя под пальцами горячую кожу и широкий пластырь под одеждой. - Полегче, крольчонок. Швы всё-таки. - Заткнись. Тэхен понял - Чонгук не доминирует и не показывает силу, а пытается убедить себя, что Тэхен всё ещё здесь. Поэтому он и не остановил его, когда Чонгук резко усадил его на стол, разводя колени. Не оттолкнул, даже когда тот начал оставлять болезненные укусы на шее. Только тяжело дышал ему в волосы и иногда тихо шипел, когда Чонгук слишком сильно сжимал пальцы на талии. И от каждого такого звука он будто зверел ещё сильнее. Чонгук резко стащил его со стола, заставляя обхватить себя ногами. - Ого, - тихо выдохнул Тэхен ему в губы. - А ты сегодня романтичный. - Завались. Он сжал пальцы под его бедрами и тут же услышал тихое шипение. - Блять. Чонгук раздражённо прикрыл глаза, утыкаясь лбом в чужое плечо. - Я нормально, - успокоил его Тэ. - Ты всегда «нормально». Тэхен усмехнулся, чувствуя, как его всё-таки несут в сторону спальни. Чонгук двигался быстро, грубо толкая дверь ногой. Тэхена почти уронили на кровать. - Аккуратнее, крольчонок. Я красивый, но хрупкий. - Бесишь. Чонгук стянул футболку через голову одним движением и замер. На коже Тэхена всё ещё оставались следы последних дней - желтоватые синяки, повязку на боку, царапины на плечах. Замечая, что Чонгук всё равно смотрит на них слишком долго, Тэхен приподнялся на локтях. - Эй. Чонгук медленно перевёл взгляд на его лицо. Сцепив зубы, стянул с него брюки с бельем и снова вжал его в матрас, тяжело дыша куда-то в шею. Одним движением он опустился на член, сдержав болезненный вскрик. Пальцы болезненно сжимали бедро Тэхена, будто он до сих пор боялся его отпустить. - Блять... - сорвалось с его губ, когда Тэхен только сильнее прогнулся под ним. Он двигался грубо. Слишком резко после нескольких дней напряжения и почти полного отсутствия сна. Будто пытался вытряхнуть из себя всё, что накопилось внутри. Тэхен тихо зашипел, чувствуя, как Чонгук снова насадился глубже, будто пытаясь убедить себя, что Тэхен действительно здесь. - Полегче, крольчонок... - Не могу, - прорычал он. Чонгук уткнулся лбом ему в плечо и снова подался вперёд, сжимаясь у основания так сильно, что Тэхен выдохнул сквозь зубы и рефлекторно впился пальцами ему в спину. Вот чего Чонгук добивался всё это время. Этого ощущения. Когда Тэхен под ним дышит, шипит от слишком резких движений, цепляется за него руками и никуда не исчезает. - Ты меня с ума сведёшь... - зло выдохнул Чонгук ему в кожу. Тэхен только прикрыл глаза, позволяя ему продолжать этот отчаянный, грубый ритм. Позволяя выплеснуть всё - страх, злость, бессилие последних дней. Чонгук грубо сжал пальцы на его шее, заставляя того запрокинуть голову. - Смотри на меня. Тэхен только шумно выдохнул, чувствуя, как Чонгук снова подаётся назад - глубоко, резко, почти зло. От этого движения по телу прошла горячая дрожь, и он невольно впился пальцами в простыни. - Блять… вот так… - хрипло выдохнул Чонгук ему в губы, будто сам теряя контроль от каждого его вдоха. Он не прекращал толчки даже когда наклонялся целовать - жадно, тяжело, кусая губы Тэхена и тут же зализывая укус языком. Пальцы на шее то сжимались сильнее, на секунду сбивая дыхание, то снова отпускали. И Тэхен чувствовал, как Чонгука ведёт от этого контроля. От того, как Тэхен дрожит под ним, как ловит ртом каждый его вдох. Но стоило ему тихо зашипеть из-за слишком резкого движения, как Чонгук тут же дёрнул его ближе к себе, утыкаясь лицом куда-то в шею. Будто сам испугался, что перестарался. Тэхен медленно провёл ладонью вдоль его спины, перебирая пальцами влажную кожу. Поймал губами рваный вдох Чонгука, коротко целуя в уголок губ между движениями. - Тише, малыш… Чонгук только сильнее зажмурился, всё ещё тяжело дыша ему в шею. Но движения начали постепенно замедляться. Уже не такие резкие, не такие отчаянные. Тэхен чувствовал это сразу. Как Чонгук перестаёт бороться - с собой, со страхом, с этими несколькими днями ужаса, которые всё ещё не отпускали его до конца. Он снова погладил его по спине, мягко царапая ногтями кожу. И только тогда Чонгук наконец поднял голову, глядя на него уже совсем другим взглядом - всё ещё тёмным от эмоций, но больше не злым. Тэхен поймал его за лицо обеими руками и медленно поцеловал. Совсем не так агрессивно, как раньше. Он не спешил, растягивая каждое прикосновение, будто специально заставляя Чонгука успокаиваться вместе с ним. Чонгук всё ещё тяжело дышал, иногда резко подаваясь ему навстречу, будто до конца остановиться всё равно не мог. Но злость уже рассыпалась. Оставалась только жадная потребность в чужом тепле. Тэхен мягко толкнул его в грудь, заставляя лечь на спину. - Теперь тихо, крольчонок. Чонгук коротко усмехнулся, но всё равно позволил уложить себя обратно на подушки. Только пальцы сразу вцепились Тэхену в талию, будто отпускать он всё ещё не собирался. Тэхен целовал его медленно. Начинал с линии челюсти, плавно спускаясь к шее и задерживаясь на ключице. Надолго прижимался губами к горячей коже, будто пытался стереть остатки последних дней. И чем спокойнее вёл себя Тэхен, тем сильнее расслаблялся Чонгук. Сначала перестал кусаться. Потом - сжимать пальцы до боли. А после просто закрыл глаза, тяжело выдыхая каждый раз, когда Тэхен гладил его по волосам или целовал в уголок губ. Вот тогда Тэхен понял - отпустило. Он снова наклонился к Чонгуку, касаясь его лба своим. - Я люблю тебя, - тихо выдохнул он ему в губы. - Слышишь меня? И Чонгук впервые за весь вечер перестал выглядеть человеком, готовым сорваться. Просто прижал его ближе к себе, пряча лицо у него на шее. Юнги пил пиво в кресле возле окна, слушая музыку в наушниках. Громко. Тэхен заметил его, подошёл ближе и поддел один наушник, стягивая его вниз. - Давно пришёл? - спросил он, присаживаясь рядом. - Давно. - Юнги сделал глоток пива. - Грёбаные кролики. - Не завидуй, - хмыкнул Тэхен, отбирая бутылку. Цыкнув, Юнги достал из коробки ещё одну бутылку. Тэхен присвистнул. - Смотрю, ты закупился. Они молча смотрели, как загораются огни ночного города, потягивая пиво. Юнги всё время возвращался взглядом к телефону, где в их совместном чате мигал курсор под сообщением: «Как ты, Чимин-и?..» - Ломает? - тихо спросил Тэхен. - Есть такое... Юнги никогда не пытался казаться кем-то другим. Если ему было больно - он этого не скрывал. Иногда он и сам не понимал причину своих эмоций, но никогда их не стеснялся. - Иногда я вам завидую с Чоном, - вздохнул Юнги. - Вы можете убить друг друга, а потом мириться так, что даже музыка не помогает. - Мы просто два дебила, - хмыкнул Тэхен. В квартире было тихо до звона в ушах. Чимин сидел на полу возле комода, лениво перебирая вещи. Он и сам не понимал, зачем начал уборку в десять вечера. Просто не хотелось ложиться в пустую кровать. Чимин раздражённо дёрнул нижний ящик и замер. На дне, под старыми бумагами, сработал вибратор. Точно... Он медленно взял его в руку, рассматривая так, будто видел впервые. Юнги когда-то просил выбросить игрушку после очередной панической атаки. Тогда Чимина трясло от одного только ощущения вибрации рядом. Но сейчас всё было иначе. Или Чимин просто очень хотел, чтобы было иначе. Он устало потёр лицо ладонью и откинул голову на край кровати. - Господи... Он сам ушёл от Юнги, потому что запутался. Потому что устал зависеть от него настолько сильно. Потому что в какой-то момент начал бояться, что без него вообще не сможет нормально жить. А теперь сидел посреди комнаты с этой дурацкой игрушкой в руках и думал попробовать, будто это что-то докажет. Пальцы нерешительно нажали кнопку, и тихая вибрация сразу отдалась в ладонь. Чимин вздрогнул. - Выключить… Надо просто выключить. Но он продолжал сидеть неподвижно, прислушиваясь к собственному телу. К тому, как внутри вместо привычной паники вдруг появилось непривычное спокойствие. Первой мыслью почему-то оказался не страх, а Юнги. То, как он всегда целовал его в висок, прежде чем коснуться ниже. Как терпеливо следил за дыханием Чимина. Как останавливался сразу, стоило ему напрячься хоть немного. Чимин резко выключил вибрацию и зажмурился. - Блять... Он слишком сильно скучал. Чимин долго лежал на кровати, собираясь с мыслями. В комнате было темно - только свет фонаря за окном полосами ложился на смятые простыни. Ощущение вибрации внутри казалось непривычным. Заставляло тело мелко дрожать от каждого движения. Чимин судорожно сжал простынь в пальцах и тяжело выдохнул. Не было ни страха, ни паники, ни желания прекратить. Только странное чувство наполненности и жара под кожей. От этого хотелось одновременно рассмеяться и расплакаться. - Юнги... - сорвалось почти беззвучно. Чимин тут же зажмурился, раздражённо утыкаясь лицом в подушку, становясь в колено-локтевую. - Ну конечно. Даже сейчас мысли снова возвращались к нему. Потому что дело никогда не было только в сексе. Чимин скучал по тому, как Юнги осторожно убирал волосы с его лица. Как целовал в висок, чувствуя, что он начинает нервничать. Как молча переплетал их пальцы и держал за руку до самого конца, будто напоминая - ты здесь не один. Вибрация внутри стала сильнее, отдаваясь приятной дрожью по животу, и Чимин невольно тихо застонал в подушку. И именно в этот момент одиночество ударило сильнее всего. Потому что впервые ему не было страшно, а Юнги не рядом. Чимин тяжело дышал, уткнувшись лбом в подушку. По телу всё ещё прокатывались слабые волны дрожи, а внутри было непривычно тепло и спокойно. Он медленно открыл глаза, глядя в темноту комнаты. И впервые за долгое время понял - его больше не пугает собственное тело. От этой мысли в груди что-то болезненно сжалось. - Ты бы сейчас так довольно ворчал... - хрипло пробормотал Чимин в пустоту. Тишина в квартире стала почти оглушающей. Юнги бы сейчас притянул его к себе, поцеловал куда-нибудь и спросил бы тихо: «Как ты?» А вместо этого рядом лежала только холодная баночка смазки и салфетки. Чимин медленно выключил вибрацию, перевернулся и долго просто смотрел в потолок. Потом всё-таки потянулся к телефону. Но так и не решился нажать на вызов. Утром Гымджа собирала Юну в школу под нескончаемое детское ворчание. Ён сегодня дома не ночевал, сказав только, что у него важное дело. А Гымдже вообще не было дела до его дел - ей нужно вовремя отвезти ребенка в школу. С тех пор как они вернулись, она не чувствовала никакого облегчения. Чимин с Юнги расстались, Чонгук постоянно молчал, а Ёна она и вовсе видела только один раз - раненого, в больнице. К Тэхену претензий не было - на него бабушка никогда особо не рассчитывала. - Ягодка, мы опаздываем! - крикнула она из коридора. Юна выбежала к бабушке с рюкзаком и сумкой, полной барахла, по мнению Гымджи. Девочка тут же уселась на пол и начала застёгивать туфли. - Кто за мной приедет? Папа или ты? - на ходу спросила она. - Ягодка, мне очень хотелось бы сказать, что папа, но, скорее всего, я или Сунхе. Юна только кивнула, совсем не выглядя расстроенной. - Возьми тогда сумку. Пусть будет в машине. - Куда столько? - удивилась Гымджа, но сумку всё-таки взяла. - К маме. Там книжка, которую она мне читает, её духи, игрушка, которую я ей дарила, и пижама. Юна быстро шла следом за бабушкой и загибала пальцы, перечисляя вещи. - Я спросила у доктора. Он сказал, что маме нужен покой и привычные вещи. Всё у тебя в сумке. Она говорила это с такой гордостью, что Гымджа невольно умилилась тому, какую девочку они воспитали. - Занятия заканчиваются в три, - сказала Юна, пристёгиваясь в кресле. - Хорошо. - Бабушка, у тебя есть пять тысяч? В долг, - покраснела Юна. - Есть. А тебе зачем? - прищурилась женщина, глядя на внучку через зеркало заднего вида. - Я куплю маме онигири с угрём. Гымджа улыбнулась и потянулась за кошельком. Вместо одной купюры она протянула внучке сразу две. - Бабушка... - Купи и себе что-нибудь, ягодка. Пристегнулась? - Спасибо. Едем! В участке сегодня было шумно. Причём шумели в основном Юнги и Ён. Сначала всё шло вполне безобидно и даже по-рабочему, пока разговор не зашёл о вторых половинках. Детектив Ли доедал завтрак, который Сунхе привезла вместе с парой подзатыльников. Хёну сортировал заметки, чтобы правильно выстроить разговор с Мин Тэджоном, которого они вызвали в управление. Тот настолько уверовал в собственную безнаказанность, что пообещал приехать только к часу дня. Юнги сбегал в соседнее кафе за нормальным кофе и угостил всех. - Молоденькая бариста со мной флиртовала, - бурчал он. Хёну хитро повёл бровями и понюхал кофе. - А ты что? Он передал стакан Ёну, а сам взял другой. - Пей этот. Не люблю такой. Ён благодарно взял стакан и снова посмотрел на Юнги. - Так что? Она не Чимин? - Не Чимин, - вздохнул Юнги. Хёну сочувственно похлопал его по плечу и присел на край стола. - Вы же расстались. Ты не изменяешь ему по факту. - Есть эмоциональная измена, - нахмурился Юнги. Немного подумав, Ён всё-таки вмешался в разговор: - У вас вообще какие-то созависимые отношения. Ты вечно рвёшься его спасать, а он жертва. - Слушай, ты, психолог херов, - возмутился Юнги, повышая голос. - Никакая он не жертва! Он самый милый человек на этой грязной планете. И он не виноват, что всякие уёбки хотят причинить ему вред. Хёну тут же поднялся, пытаясь вклиниться между ними ещё до того, как кто-нибудь психанёт окончательно. - Посмотри правде в глаза, - прикрикнул Ён. - Он реально зависит от тебя! - А ты? Юнги сжал губы в тонкую полоску, на секунду задумавшись, стоит ли вообще поднимать эту тему. - А что я? - Твоя жена третий день лежит в больнице! Твоя дочь ночует с бабушками, словно у неё только мать есть. А ты сидишь тут... психолог херов... Оба тяжело дышали и смотрели друг на друга с откровенной злостью, потому что понимали - оба правы. Накалённую тишину разрушил Минхо. - Детектив Ли, - тихо позвал он. - Мин Тэджон приехал. - Проводи к нам, - ответил Хёну, переводя взгляд с Ёна на Юнги и явно не давая никому из них снова открыть рот. Мин Тэджон с адвокатом сидели в креслах напротив Ёна, позади которого стояли Хёну и Юнги. Адвокат пытался вести диалог, постоянно перебивая фразами вроде: «это ваши домыслы», «не вижу доказательств», «чувствуется предвзятость». В отличие от остальных детективов, Ён часто сталкивался с подобным и реагировал довольно спокойно, продолжая методично приводить аргументы. Сам Тэджон почти не участвовал в разговоре. Мысленно он снова возвращался к моменту с Тэхеном, а в голове назойливо звучало: «ти обосрался». Правда ударила ниже пояса. Он ведь всё продумал, выждал время, давил психологически, а эти психи всё ещё были вместе. - Я верно вас понял, адвокат Со, что господин Мин сдал помещение больницы в аренду киностудии для съёмок? - ещё раз уточнил Ён, медленно сжимая в пальцах шариковую ручку. - Всё верно, - кивнул адвокат. - У вас на столе лежит заключённый договор. Ён смотрел на этот чёртов договор, и единственным его желанием было — разорвать бумаги прямо на месте. Но копий у них наверняка хватало. - В таком случае, - спокойно вмешался Хёну, - у вас есть контактные данные этой студии? - Они указаны в договоре, - повторил адвокат. - Но, насколько нам известно, несколько дней назад компания объявила себя банкротом. Ён откинулся на спинку стула и коротко улыбнулся. - Очень удобно. Восемь человек удерживали там против их воли, а компания, которой вы сдали в аренду здание, внезапно банкрот. Тэджон впервые заговорил сам: - Я не виновен, детектив Ли, что вас удерживали в здании, которое принадлежит мне. Юнги медленно улыбнулся. - А я не говорил, что удерживали именно детектива Ли. В кабинете повисла тишина. Адвокат заметно занервничал, в который раз вытирая ладонью верхнюю губу. А вот сам Мин Тэджон, наоборот, расплылся в широкой улыбке. - А меня вызывали в участок по делу о вашем похищении, детектив Мин. - Блядь... - едва слышно выругался Юнги. Адвокат тут же оживился и начал быстро собирать документы. - В таком случае, вы больше не можете задерживать моего клиента. До свидания. Тэджон медленно поднялся с места, не сводя взгляда с Ёна. Лицо оставалось невозмутимым, но в глазах уже мелькало знакомое превосходство. Сейчас раунд остался за ним. Но это всё ещё была не последняя партия. Чимин провёл занятия как обычно, не позволяя себе отвлекаться на эмоции. Но стоило ему остаться одному, как он тут же утонул в собственных переживаниях. Пора признаться - он скучал. Проверив своё отражение в зеркале, Чимин убедился, что всё ещё выглядит прекрасно. Это почему-то немного успокоило. Дорога до полицейского участка заняла полчаса. Ещё почти час Чимин просто сидел в машине, собираясь с духом. В итоге он всё-таки вошёл внутрь и сразу направился к дежурному. - Чимин-щи, - улыбнулся Минхо. - Детектив Мин занят. - Минхо, - улыбнулся Чимин в ответ. - Скажи, что это я пришёл. Он освободится. Нервная усмешка дежурного не сулила ничего хорошего. - Что? - нахмурился Чимин. - Приказал меня не впускать? Минхо поспешно замахал руками перед собой. - Что вы, Чимин-щи. Просто господин Ким сказал так же... - Какой ещё господин Ким? - тут же свёл брови Чимин. Минхо ничего не ответил, только осторожно перевёл взгляд в сторону холла. На диване сидел парень, подозрительно похожий на самого Чимина. И проблема была в том, что Чимин прекрасно знал, кто это - Тэян. - Ты какого хера здесь?! - мгновенно взорвался Пак.