Узоры на крыльях

      Три́а открыла глаза и первым делом посмотрела на свои крылья. Маленькие золотые чешуйки лежали одна к одной и слегка поблёскивали, когда на них попадали лучи утреннего солнца. Но драконица не радовалась ровному золотому сиянию. Она снова проснулась без узоров.       Все драконы рождались с мерцающими оттенками чешуи. Глубокие синие, обжигающие красные, весенние зелёные: жители небес завораживали не только силой, но и одним своим видом. И каждый дракон мог с возрастом измениться. Если ему удавалось найти дело всей жизни, то на крыльях появлялся особый рисунок. Линии складывались в причудливый узор, и вместе с ними рождалось новое имя дракона.       Юная Триа знала, что не все её сородичи ищут новых себя, не гонятся за судьбой и узорами. Но она мечтала об этом с самых ранних лет, когда услышала легенду от матери. У той на синих крыльях серебрились звёзды, и такие же звёзды старшая драконица могла зажечь одним только дыханием.       Зрелище мамы в окружении небесного серебра так ярко осталось в памяти золотой малышки, что она твёрдо решила однажды найти своё место и узоры.       Но годы шли, а тёплый огонь согревал лишь её сердце. Где только ни пробовала себя Триа! Превращала песок в стекло, зажигала огни в фонарях, следовала к звёздам. Но сердце не начинало биться быстрее, а дыхание не замирало при взгляде на готовое чудо. Да и не считала драконица чудесами то, с чем её ровесники справлялись куда лучше, получая мерцание узоров. Триа месяцами старалась угнаться за подружками, но стёклышки получались мутными, фонари горели слишком ровно, без искры, а звёзды и вовсе отказывались зажигаться.       Казалось бы, чего стоит сдаться и жить только с одним цветом чешуи? Ведь крылья всё ещё поднимали в небеса, а драконье пламя вызывало трепет, рассыпаясь искрами меж облаков. Но пусть Триа и грустила по утрам, её печаль уходила с сонливостью, а огонь в душе убеждал не сдаваться. Найти путь, который наконец приведёт к узорам и маленькому счастью.       Пробовать новое было немного боязно, да и Триа не знала, за что ухватиться. Повторять за подружками не решалась, а фантазия уже не помогала. Не отогревать же пламенем заледеневшие пещеры в глубине гор! Случайная мысль об этом казалась странной и опасной. Тогда драконица решила спросить совета.       — Может, если ты так любишь свой огонь, то стоит попробовать довериться ему? — сказала Эни́я, с которой Триа провела больше всего времени, стараясь наполнить особым светом фонари.       — Разве это возможно?       — Даже если бы это было невозможно, с твоим усердием получилось бы что угодно, — Эния повела серым крылом, украшенным огненными искрами, которые будто освещали путь и звали за собой. — Моя тётушка искала узоры так же долго, как и ты. Она владела обжигающими молниями и однажды сильно пожелала, чтобы следующая стрела-молния привела её к счастью, как в старой сказке.       — В сказке стрела, кажется, привела принца к ящерице, — протянула Триа.       — К лягушке, но не в этом суть, — отмахнулась Эния. — Молния тётушки получилась и правда как стрела, прямая и быстрая. Прилетела в одну из гор, попала в магические кристаллы в расщелине. И представь, они загорелись, а магия в них стала только сильнее! Кристаллы были так далеко и высоко, что никто об их существовании и не знал, — взволнованная Эния стала говорить громче. — А тётушка не только нашла их, но и сразу смогла усилить и раскрасить молниями в самые разные цвета! Ей это так понравилось, что она договорилась о поставках чародеям и продолжила искать такие же кристаллы в других горах. А осколки этих кристаллов остались у неё на крыльях узором!       Эмоции переполняли Энию, она даже начала выпускать из пасти маленькие огоньки, которые разбивались о фонари, а взгляд её сиял и того ярче.       — Кажется, ты и правда очень любишь тётю, — Триа откинула один из огоньков крылом.       — Она невероятная, правда же? — Эния чуть успокоилась и посмотрела на фонарики, которыми с недавних пор была уставлена вся её пещера. — Драконы могут зажигать звёзды и спрашивать помощи у стихий, но это дано не всем существам. Я хочу, чтобы все нашли судьбу так же, как тётушка. Надеюсь, свет моих фонариков осветит путь в будущее не только для драконов, но и для людей. Может, потому их свет отразился на моих крыльях?       Эния посмотрела на Трию и улыбнулась.       — Я могу создать фонарик и для тебя, но он станет только помощником. Осветит путь, который ты создашь желанием и магией.       — Пожалуй, ты уже зажгла его, когда рассказала историю, — решила Триа. — Спасибо.       — Буду ждать тебя с хорошими новостями!       Воодушевление горело в глазах Трии не хуже фонаря. Поднявшись в небо, она замерла среди облаков. Ветер освежал, свистел между чешуйками и помог драконице успокоить мысли и позвать огонь из души.       «Ты со мной с рождения и лучше других знаешь, как я хочу, чтобы ты горел во благо. Мы многое попробовали, но давай сделаем это ещё раз. Направь меня к месту, где мы вместе станем счастливы».       Подумав так, Триа выпустила тонкую ленту пламени. Та, казалось, горела особенно ярко и не распалась на искры. Извиваясь змейкой, пламя нырнуло в облака, Триа поспешила за ним. Внизу проносились знакомые горы, но быстро сменились пейзажами, которых драконица раньше не встречала. Зелёные леса, переговаривающиеся шумом деревьев, равнины, пронизанные тонкими ленточками рек. Даже ветер, казалось, стал мягче и словно боялся навредить огненному указателю.       Пламя вело всё дальше, и с удивлением Триа заметила, что уже летит над одним из людских поселений. Кажется, это был город, шумный и многолюдный. Широкие улицы переплетались с узкими переулками, голоса и стук копыт сливались в бодрую мелодию. Не желая лишний раз привлекать внимание, драконица уменьшилась до размеров кошки и снова поспешила за лентой огня. Та, огибая флюгеры и отскакивая о черепицы, полетела медленнее, будто выбирала место посреди городской суеты. Наконец огонь замер и юркнул в приоткрытое окно.       Тихо залетев следом, Триа заметила, что её пламя свернулось тёплым клубочком в одном из фонарей под потолком. Оно будто жило там всегда, а его волшебное мерцание только дополняло оформление зала. Дикий виноград обвивал несколько каменных колонн и старался достать до каждой из стен, скрывая тонкой сеточкой потолок. Столы и стулья, стойка и полки за ней — всё это не так интересовало Триа. Лишь раз вдохнув, она почувствовала аромат, от которого под чешуйками пробежало тепло. Хлеб это или что-то сладкое — по запаху не понять, но его точно только достали из печи.       До этого Триа пробовала выпечку очень редко, но когда удавалось, это было настолько вкусно, что казалось сделанным из чистого волшебства. Может, потому что и хлеб, и сдобные булочки готовились в тепле и окружении огня? Не волшебного, конечно, но близость родной стихии делала каждый кусочек только вкуснее. Аромат раздразнил аппетит, но драконица не хотела воровать там, куда её привело собственное пламя. Вызвав тихим свистом огонь из фонарика, Триа уже хотела осмотреться, когда услышала детский возглас:       — Мама, смотри, там дракоша!       За стойкой сидела маленькая девочка с парой рыжих косичек и наблюдала с лёгким удивлением и интересом. Триа посмотрела прямо в её карие глаза и выпустила из пасти маленький язычок огня. Взвизгнув, девочка пригнулась, но тут же снова выглянула и помахала ладонью. Драконица перелетела на стойку.       — Здравствуй.       — Ой, привет! — девочка, казалось, ещё шире распахнула глаза. — Какая ты хорошенькая! Золотая, нет, дра-го-цен-на-я, — старательно произнесла она сложное слово и тут же спросила: — Ты пришла к маме новые крендельки пробовать?       — Не думаю, что твоя мама согласится просто так поделиться чем-то настолько вкусным, — Триа улыбнулась. — Может, ей нужна помощь в обмен на пару булочек?       — Ты что, мама добрая, она никогда бы не отказала, — быстро затараторила девочка. — Пойдём прямо сейчас у неё спросим!       Триа быстро осмотрелась. Гостей в пекарне почти не было, а те, кто сидел за столиками, тихо говорили, прерываясь на чай с вкусностями. Кажется, они хорошо проводили время.       — Не волнуйся, сестрёнка отошла совсем ненадолго, если придут ещё гости, для них есть колокольчик, — девочка указала на маленький медный колокольчик у края стойки. — Пойдём же!       Отказать проникновенному взгляду случайной знакомой Триа просто не смогла и, подумав, села той на плечо. Так они и зашли вглубь магазина: драконица размером с кошку и непоседливая, как котёнок, девочка.       Кухню наполнял жар от большой печи. И хоть оттуда тоже тянуло приятными запахами, самый яркий аромат шёл от готовых кренделей, над которыми замерла женщина, обеспокоенно качая головой.       — Мама, смотри, кого я привела, — девочка качнула головой, отчего одна её косичка задела хвост Трии, и та поспешила взлететь.       — Такая красавица, — у женщины сразу улучшилось настроение, но она строго спросила: — Алекса, ты ведь не поймала её за хвост или крылья, оторвав от важных дел, чтобы привести сюда?       — Нет! — в один голос ответили девочка и драконица, переглянулись и рассмеялись.       Триа покружила под потолком и опустилась рядом с кренделями, полностью потерявшись в свежем тёплом запахе. Румяная корочка так и манила откусить, так что драконица поспешно сделала шаг назад, и это не укрылось от взгляда женщины.       — Да ты, наверное, голодная! — сказала она и, выбрав пару кренделей, подвинула их к Трие.       — Нет-нет, я не могу съесть самые красивые! — взволнованно проговорила драконица. — Они должны лежать на прилавке.       — Не беспокойся, у меня ещё достаточно теста, чтобы крендели достались всем, — хозяйка улыбнулась. — Только вот детки, которые заходят после школы, всё чаще просят что-то новое, а придумать я ничего не могу.       — Мама, я же говорила, что Бетти очень любит карамель, — встряла в разговор Алекса и быстро стащила один крендель. — Попробуй сделать их с карамелью и ореховыми лепесточками!       — Но карамель липкая и может испачкать руки.       — А ты полей их только сверху. Или в тесто добавь!       — Я помогла бы с карамелью, — предложила Триа.       Увидев новую возможность использовать огонь, она тут же постаралась поймать её за хвост. Пламя ведь не могло ошибаться. Если оно остановилось здесь, значит, знало: драконице тут понравится. Триа не была уверена, что у неё получилось повторить взгляд упрашивающего котёнка, каким её саму заманила сюда Алекса, но хозяйка всё же согласилась.       С непривычки она не сразу поняла, как удержать кастрюльку с сахаром и водой над пламенем драконицы, но вскоре сложностей стало меньше. Триа с замиранием сердца нагревала карамель, боясь подуть слишком сильно и обжечь руки женщины. Вскоре к аромату выпечки добавился приторно-сладкий запах, в котором было нечто, чему Триа не могла дать названия.       — Неужели твой огонь настолько волшебный, что без корицы может её запах карамели передать? — спросила женщина.       Такого слова драконица раньше не слышала, но если пахнет приятно, значит, и на вкус должно быть хорошо? Довольная собой, она выпустила огненную искру, и та, перелетев через бортик, утонула в карамели. Аромат стал чуть ярче, жжёные нотки вместе с коричным запахом приятно щекотали нос. Наконец, женщина добавила сливки, Триа ещё немного согрела их и улыбнулась, довольная своей работой. На аромат даже заглянула старшая дочь и ничуть не удивилась, что на кухне помогает драконица.       — Думаю, такой чудесный аромат только магия и способна создать, — сказала девушка, чем особенно порадовала гостью.       Карамель всем пришлась по вкусу, это Триа поняла и без слов, хотя услышала и немало похвал, особенно от Алексы.       — Я обязана угостить этим Бетти. Она будет в восторге от такой волшебной карамели!       По общему согласию было решено назвать эту карамель драконьей, а Трие отдали первый сладкий крендель. Воздушный и тёплый, с чуть липкой, невероятно вкусной карамелью, он был похож на маленькое облако. И это облако можно было съесть!       Правда, кончилось оно очень уж быстро, но драконица осталась в восторге, о чём сказала сразу и вдруг почувствовала, что тело стало легче. Ленточка путеводного огонька, до этого отдыхавшая в настольном светильнике, подлетела, закружилась вокруг драконицы, на секунду оплела всё тело, но тут же взлетела снова и, собравшись в искру, упала между рогов. Лёгкость исчезла, но Триа чувствовала, как что-то изменилось. Нет, уже не Триа.       — Ты стала ещё чудеснее! — Алекса захлопала в ладоши и, пока старшие всё ещё смотрели с удивлением, принесла из другого конца комнаты таз с водой вместо зеркала.       Впрочем, и без него драконица оглядывалась на свои новые крылья. Наполовину они стали рыжими, будто охваченными пламенем, золотились лишь слегка. На каждой перепонке появился узор, складывающийся в румяный крендель, облитый карамелью, и присыпанный чем-то белым. Сахарной пудрой? Те же россыпи украшали кончики крыльев. Всё же посмотрев в отражение, драконица увидела, что и кончики рогов теперь отливают рыжим, почти янтарным, словно она нырнула ими в ту самую драконью карамель. Между рогов огненными искрами мерцал красный кристалл. Такие драконица видела только у тех, кто уже получил узоры, а теперь — и у себя.       Не в силах сдержать радости, она взлетела и кувыркнулась в воздухе, окружив себя снопом искорок. Вернувшись на стол, драконица не смогла сдержать улыбки.       — Благодарю вас, вы помогли исполнить мою давнюю мечту. Думаю, раз крендели с драконьей карамелью будут нарасхват, то и мне нет смысла улетать. Кто же кроме меня поможет их создавать?       — Ты останешься насовсем? Правда? — Алекса посмотрела на маму и сестру. — Можно?       — Такой чудесной помощницы нет ни у кого в округе, — мама кивнула, принимая решение. — К тому же, если ты не против, я бы хотела использовать твой огонь и в выпечке. Думаю, от этого она станет ещё более удивительной. Но как же нам тебя звать?       Ответ появился в мыслях сам собой. Сложив яркие крылья, драконица слегка поклонилась.       — Жарница.       Имя сплелось воедино с волшебными узорами, блеснул алый кристалл, а по телу пробежало приятное тепло, так похожее на мягкий аромат свежих булочек. Драконица наконец нашла место, где волшебное пламя согреет карамель, выпечку и сердце каждого гостя.       — Буду рада поделиться с вами своим огнём.