Стража города Люмо

      Прошло две недели с убийства Императора Янда. Всюду только это и обсуждали. Не исключением были и Нинери с Тафирэ, Ремоном и Мовен. Они шли по аллее по направлению к университету некромантии Цавермису, и окружающие старались обходить их стороной. Компания из некромантки, демонолога и двух стражей была не слишком привлекательна. Один из стражей был странно высок и при приближении оказывался големом с металлическим лицом и внимательным взглядом глаз-сапфиров.       – Мы слишком рано, – Тафирэ посмотрела на наручные часы. – Посидим пока на лавке? Мой коллега, который был недалеко от места нападения на Янда, говорил, что ампаферы хотели убить всю императорскую семью.       – Давайте тут сядем, – предложил Ремон, направляясь к пустующей лавке. – Фэ́рника и Оре́са – маги, а Янд – нет. Это всё и решило.       Голем-Мовен решила не испытывать лавку на прочность и осталась стоять рядом. Она разложила газету и раскрыла статью о теракте. В ней было больше информации о других пострадавших. Всего террористы-дафцы убили девять мидли, а ранили почти сотню. Мовен аккуратно перелистнула страницу. Вдовствующая Императрица-консорт Ореса несла урну с прахом супруга, рядом шла принцесса Фэрника и свита из знати – все в тёмных траурных одеждах.       – Не могу поверить, что какие-то террористы из Дафа устроили это, – поражалась Нинери. – Я о них раньше почти ничего не слышала. Однако мы перехватили партию ампафов для них. Мой капитан говорил, что там живут те ещё фанатики, которые ненавидят и Руфран, и Твестабон.       – Принцесса Фэрника так молода для короны, – покачал головой Ремон. – Ей же меньше тридцати пяти?       – Не такая уж она и юная, – пожала плечами Тафирэ. – Коронация уже скоро.       Немногих императоров так жестоко убивали. Но прецедентов было достаточно за почти три тысячи лет существования Руфрана. Императорский Совет всегда был готов к подобным ударам.       – Фэрника, – сказала Мовен, и все посмотрели на неё. Слова ещё с трудом ей давались. – Она. Будет. Хорошей. Правительницей.       После паузы Ремон пожал плечами:       – Я о ней не так много знаю.       Нинери показалось, что Мовен хочет что-то рассказать, но в теле голема она предпочла смолчать.       Поболтав на лавке, они продолжили путь. Уже на подходе к Цавермису, Ремон рассказал, как демонологи работают над восстановлением расколотой души предпоследней жертвы маньяка-ампафера.       – Я сам таким не занимаюсь, но слежу. Ты ведь была на месте преступления.       – Не хотелось бы это лишний раз вспоминать, – поёжилась Нинери. – Всякого я навидалась, но это было худшее. Так вы с Клефтис ещё занимаетесь тем ювелиром?       – Ювелира давно арестовали. А само дело продолжается.       Тафирэ вспомнила, что узнала о Корео Маории:       – Я поспрашивала о Корео. Он при жизни почти не выделялся. Это Лаянэ засветилась во множестве дел.       – Так они родственники, или он взял её фамилию? – уточнила Нинери. В Руфране не было принято менять фамилии после брака, обычно мальчики брали фамилию отца, а девочки – матери. Впрочем, правила эти не были строгими.       – Родственники они дальние. Оба действительно происходят из клана Маория. Так вот, несколько раз Корео ловили на заброшенных западных кладбищах, оставшихся после пролома Стены во время Войн Некромантов. Ему удавалось сбежать. Считалось, что Корео погиб во время попытки побега, когда его пытались вытащить подельники. Видимо, он был лишь ранен.       – Или действительно умер, – нахмурившись, сказала Нинери. – Мовен семь лет была неупокоенной душой, когда Лаянэ смогла заключить её в голема.       Голем-Мовен шагала рядом. Её металлическая маска не могла менять выражение.       – Сделать такое со своим мужем, – Тафирэ покачала головой. – Я никак не смогу этого понять.       – Похоже, Корео сам этого хотел, – сказала Нинери. – Он не умолкал, пока мы шли под землёй. Совершенно очевидно, что его устраивает это существование. Обычные неупокои ничего не могут сделать. Только напугать, слегка коснуться. Его же сила, – Нинери потёрла шею. Синяки давно прошли, но впечатления остались на всю жизнь. – Она намного выше, чем у живых мидли.       – У неупокоенных тоже полно своих слабостей, – Тафирэ посмотрела на вершины зданий Цавермиса, появившиеся над голыми деревьями. Они почти дошли. – Некромантов обучают им, а ты о них и не знаешь.       – Ну, Корео Маория отличается даже от неупокоенных душ.       – Должны быть общие черты.       Ремон потёр подбородок:       – В этих экспериментах Лаянэ важной, если не важнейшей деталью, является феномен диад. Лаянэ подпитывает мужа, как и Нинери – Мовен. Возможно, это и есть слабое место.       – Слабое место – это их связь? Да, ты прав, наверное, – согласилась Тафирэ. – Но я обучу Нинери слабостям неупокоенных душ. Эта сладкая парочка Маория её в покое не оставит.       О безопасности Нинери и Мовен подумали и стражи, и жрецы. У дома усилили охрану, Тафирэ даже решила поселиться рядом, Нинери выдали маячок – и механический, и магический – на случай атаки.       В Цавермисе Мовен и Нинери планово осмотрели некроманты. Это уже стало рутиной для стражниц, но сами некроманты всегда оставались любопытными и задавали множество вопросов о самочувствии их обеих. Подобные эксперименты с неупокоенными душами, разумеется, были запрещены. Алимиты или маги-беспредельщики презирали любые запреты, поэтому и продвинулись в своих экспериментах дальше Жречества, скованного моралью и законами.       – Олумо, сколько можно было спрашивать о нашей сексуальной связи, – ворчала Нинери, её щеки ещё оставались немного красными. Почти каждая эта встреча сопровождалась подобными вопросами. Они уже покинули жуткую обитель некромантов и демонологов и приступили к патрулированию улиц района Инск.       – Это. Для. Них. Важно. Для науки.       – Я понимаю. Не дрочат же они на наши откровения. Хотя кто их знает. Некроманты довольно распутны. Тафирэ объяснила мне, что это связано с расположением магических нитей рядом с половыми органами у некров.       – А. Вы. С. Тафирэ, – Мовен-голем замялась.       – О, нет! Хотя она ко мне приставала. Ну, ты же знаешь, я пыталась найти кого-нибудь. Просто не получалось. И Тафирэ я люблю как подругу. Всё-таки, она магиня... Я уже не молодая, а она и через сто лет будет выглядеть так же.       – По-моему. Мой. Случай. Хуже. Ты. Всё ещё. Можешь. Найти. Кого. Нибудь.       Повисла пауза.       – Мовен...

* * *

      Теперь после пробуждения утром Нинери готовилась к работе или походу в Цавермис, обходя лежащую или сидящую на диване Мовен. Как оказалось, големам нужно было спать. Во время отдыха, как и у всех остальных живых существ, приводились в порядок внутренние системы. Хотя големы были не совсем живыми. Они были чем-то средним между органикой и неорганикой, поэтому оказались пригодны для привязывания душ, как пытались объяснить некроманты.       Район Инск был спокойным местом, здесь редко случались преступления. Нинери даже немного ждала, чтобы хотя бы кража случилась, и Мовен могла себя проявить. На тренировочном полигоне она продемонстрировала впечатляющие результаты. Тело голема было быстром и сильным, не боялось боли. Если Мовен докажет, что может им в совершенстве владеть, то их могли бы подключить к расследованиям, сняв со скучного патрулирования.       – Добрый день, феру Ураше́ль! – улыбнулась Нинери местной газетчице. Пожилая женщина работала в ларьке, где иногда ночевала, потому что ей надоела невестка. За время патрулирования Нинери пришлось узнать немало подробностей о жизни пожилой феру Урашель.       – О, лейтенант Амел! Всегда в одно и тоже время, – газетчица, кутаясь в шаль, тоже улыбнулась.       – Возьму «Люмского вестника». Мне кажется или новостей о Шаэне стало меньше?       – У них там какое-то затишье, – живо отозвалась газетчица. Она была в курсе всех мировых новостей и легко обсуждала их с кем угодно. – Революционеры контролируют четверть Шаэна. Король-маг предлагает мирный договор и создание двух государств с границей по великой реке Га́муре.       – Ого, и всего-то несколько месяцев прошло. Спасибо, – лейтенант взяла газету и сделала несколько шагов от ларька, когда перед ней остановился улыбчивый гном с яркими голубыми глазами и в дорогом камзоле. Нинери совершенно точно его не знала.       – У вас что-то случилось, гражданин?       – Вы же лейтенант Амел? Вы спасли меня и мою семью, когда на нас напали ампаферы.       Нинери живо вспомнила ту ночь, когда они пьяные возвращались с Тафирэ из клуба «Каплур». Нинери буквально только успела выкрикнуть «стража!», когда её отбросили в стену и сломали несколько рёбер.       – Ах, понятно. Нам всем повезло, что рядом оказалась жрица-некромантка. Я тогда и сама в больницу попала, так что расследование без меня прошло. Это были обычные воры, у них не было намерения вас убивать. Хотя с ампафами рассчитать силу непросто.       – Вот именно! Возможно, вы спасли нам жизнь! Вы даже были не при исполнении. У нас гномов не принято оставаться у кого-то в долгу. Пожалуйста, примите это, – он по-гномски сдержанно поклонился и протянул в раскрытой ладони амулет: разноцветный прямоугольник на серебряной цепочке.       Нинери растерялась и глянула на невозмутимую Мовен, которая лишь слушала.       – О, это неожиданно. Слушайте, я в патруле, я просто не могу...       – Это охранный амулет по технологии кла! Он защищает от магических атак, но не глушит полностью магию, как у орков. Его действие можно отключить в любой момент! Вам он точно пригодится с этими проклятыми ампафами! Жаль, мы пока не можем наладить массовое производство.       Штучная работа по технологии самой странной расы Пларфа – кла, чей космический корабль потерпел крушение в их мире сотни лет назад. Этот амулет должен был стоить уйму денег.       – А-а...       – Вот, возьмите инструкцию, – гном выдал увесистый журнал Мовен, который она с приняла металлическими руками.       Не успела Нинери опомниться, как даже не назвавший себя гном сел в автомобиль и уехал. Он был явно доволен собой и не хотел спорить о возвращении подарка.       – Да что за парень это был? Я даже не уверена, что это тот самый гном.       – Это. Он. Он. Был. Там. Тогда. Я. Могла. Только. Смотреть.       В состоянии призрака она могла наблюдать за Нинери в любое время. Страх и боль и притянули её в тот день.

* * *

      Клуб «Пьяный кот Джу» был весьма популярным местом для тех, кто не хотел светиться, при этом достаточно безопасно встретиться с кем угодно. За столиком в углу расположились Вальдаре́на Теснау, Ундаи Теснау и Лаянэ Маория. Супруг Лаянэ оставался невидим и только наблюдал, устроившись под потолком.       – Значит, дела у вас идут на лад, – улыбнулась Вальдарена потирая свой рыжий мех под подбородком. Она оглядела зал: шаэнцев здесь больше не было, но никто не обращал на них внимания. В люмских клубах было полно представителей десятков рас. – Знаете, Лаянэ, а вы похожи с моим братом Ундаи – оба гениальные немаги, которые не могут заполучить заслуженного влияния в Семьях. На самом деле, все Семьи замечают ваши успехи.       – Мы знаем, – усмехнулась Лаянэ. – Главное, результат, в конце концов.       Она огляделась по сторонам и тихо спросила:       – Так те дафцы, убившие Янда, с нами не связаны? Столько шума, а пользы я особой не вижу от его смерти.       За многими столиками обсуждали смерть Императора Янда. Да это везде обсуждали. Однако серьёзным ударом по Руфрану это сложно было назвать. По достоверным слухам, он уже давно тяжело болел и готовился передать трон дочери в течение нескольких последующих лет. Вот если бы саму наследницу Фэрнику убили, это было бы более болезненно.       – Косвенно с дафцами связана Семья Дэльки, – тоже тихо сказала Вальдарена. – Это часть их большой игры. Вскоре Даф начнёт открытое восстание и против Твестабона, и против Руфрана. Нас это всё пока не касается. Мы продолжим насыщать Руфран ампафами. Революция в Шаэне тоже готовилась годами. Ампафы стали отличным катализатором. Но они просто инструмент. Без идеологии от них никакого толку. А в Руфране пока никаких серьёзных причин для развала Империи. Но они появятся.

* * *

      Нинери смотрела, как ловко Мовен переодевается из формы в домашний бордовый халат, поражаясь, как она быстро приспособилась к новому телу. Оно отдалённо напоминало тело Мовен, но было заметно крупнее, сохранились очертания груди, сосков не было, остальных половых признаков тоже не было, но Мовен предпочитала скрывать тело одеждой.       – Ты уже так легко управляешь этим телом.       – Сама удивляюсь.       – Ты и говоришь лучше!       Они присели на диван перед столиком, где Нинери уже подготовила небольшой ужин. Есть Мовен было не нужно, она получала энергию от своей диады незримо и постоянно, хотя самой Нинери этот процесс был непонятен. За обеденным столом на стульях сидеть вместе не удавалось. После одного разломанного стула они больше не повторяли опытов.       – Однажды я... охраняла Фэрнику, – заговорила Мовен. Она ещё редко заговаривала первой, но речь определённо улучшилась. – Это было тоже... на Цальву. Фэрника часто... бывает в Люмо. Были слухи... что у неё тут... любовник.       – Зачем ей любовник? – не поверила Нинери. Муж Фэрники был эльф с пепельной кожей и алыми глазами. Он был настолько красивый, что предпочитал не показываться на публике из-за чрезмерного внимания.       – Я тоже... не верю слухам. Но я плохо помню. У меня проблема... с памятью.       – Нас ты же помнишь?       – Конечно, – металлический палец голема аккуратно убрал тёмный локон Нинери, заведя его за ухо.       – Кто-то из некромантов в Цавермисе говорил, что могут быть проблемы с памятью! Он ещё рекомендовал вести дневник. Я и так записываю твоё состояние. Может, тебе самой записывать свои впечатления, своё состояние? Ты ведь уже можешь держать карандаш?       Нинери принесла чистый блокнот и письменные принадлежности.       – Что тебе лучше подойдёт? Карандаш или ручка?       Металлические пальцы голема одинаково ловко управлялись и с тем, и с другим. Как оказалось, писать свои мысли на бумаге у Мовен удавалось легче, чем говорить. Она описала их день – пробуждение, патруль, обсуждение новостей, встреча с гномом, общение с сослуживцами и так далее. И это внезапно помогло вспомнить далёкое прошлое.       – Я вдруг... вспомнила урок... биологии в классе седьмом. Так ярко.       – Хм, этот урок вряд ли полезен для нашей ситуации. Зато ведение дневника работает. Может, ты сможешь вспомнить всё, что говорила Лаянэ Маория.       Период, когда некромантка захватила душу Мовен и прицепила её к голему, Мовен почти не помнила. Только вспышки ужасных ощущений, будто её скручивают, пронзают ножами, жгут. Однако все эти слова не передавали того ужаса.       – Я помню... её отвратительную улыбку... и слова о том... какая я сильная.       – Без сомнения, Лаянэ экспериментировала с другими диадами. Наверное, их души не выдерживали и раскалывались, – вздохнула Нинери. – Одного Корео ей недостаточно, чтобы раскрыть весь потенциал диад и достичь бессмертия. Надо постараться вспомнить всё, что она говорила. Она упоминала других подопытных. Если Лаянэ имела в виду других големов, то это были не слишком удачные эксперименты. Тафирэ рассказала, как эти души освобождали – они едва ли что-то осознавали.       – Ты будешь использовать... тот амулет?       – Я не уверена. Может, надо его вернуть? Технологии кла, подумать только. Всё-таки это был подарок. Ладно, прочитаю сначала инструкцию.       Инструкция оказалась довольной лёгкой в понимании с кучей иллюстраций.       – Эта штука защищает от магии, но не блокирует свою. Хм, и амулет можно выключить в любой момент, чтобы получить магическую помощь.       – Как будто... становишься орком.       Нинери хмыкнула. Орки были природными антимагами. Им приходилось глушить антимагию специальными амулетами.       – То есть, это штука – амулет орков наоборот? Ха, порой может быть весьма полезен.

* * *

      Нинери не стала рассказывать об этом подарке коллегам. Принимать подарки от спасённых мидли было не слишком этично. В другой ситуации Нинери нашла бы гнома и попросила забрать амулет. Но теперь, когда она с Мовен, а вся её служба в Страже под вопросом, Нинери решила оставить столь полезный артефакт при себе.       – Смотрю, надоело уже патрулировать, – Тэйбор прищурился, заметив унылое лицо лейтенанта после очередного патруля.       – Да хоть какой-нибудь воришка попался.       – Наверное, Мовен одним видом отгоняет преступников, – Онфэ подошла к голему, смотря снизу вверх. Во всём отделении один только Джаль был почти одного роста с Мовен. – Как ты себя чувствуешь в этой железяке? По крайней мере, боли больше нет, так ведь?       – Боли нет, – подтвердила Мовен. – Однако неприятие... возникает иногда. Есть страх.       Онфэ сочувственно погладила длинную руку в рукаве мундира.       – И сдалась тебе эта банда Сапожков? Мы бы и сами справились. Они убили офицера! Да стражи во всём Руфране предлагали нам помощь, мы ведь почти всех этих Сапожков выловили.       Нинери вдруг почувствовала раздражение от слов Онфэ. Ощущение Мовен постоянно рядом с собой дарило спокойствие, это даже хотелось назвать счастьем, как бы абсурдно это ни звучало.       – Значит, группу по ампафам окончательно расформировывают? – Нинери спросила это у Минко Джаля, стараясь отвлечься от своих странных мыслей.       – Ну да, мы снова просто Отделение Стражей по району Инск. Только с дежурным жрецом на случай с ампафами. И теперь так по всему Руфрану и уже почти по всему Пларфу. Твои предчувствия как всегда оказались верными, Онфэ.       Старшина Онфэ Ньеф с тоскливым видом посмотрела в пол. Ей самой не было радостно от своих предсказаний.       – Зато в целом преступлений стало меньше, – сказала Онфэ. – Может, с самого начала надо было принимать жрецов в Стражу?       Они посмотрели в сторону воздушного мага Ана Рилена, который разгадывал кроссворд от безделья. Целыми днями у него могло не быть работы. Но в момент совершения преступления ампаферов его вмешательство могло стать решающим фактором. Если бы не оплошность самой Нинери, они могли бы даже поймать Лаянэ Маорию. «Но тогда Мовен не смогла бы остаться в големе», – от этой мысли самой Нинери стало гадко. Такими темпами она станет благодарной Лаянэ за эту возможность быть с Мовен дольше.

* * *

      При очередном посещении Цавермиса Тафирэ решила сопроводить Нинери и Мовен. Они шли по расчищенным дорожкам, по краям которых высились сугробы почти в рост человека. Недавно прошли сильнейшие снегопады, и даже жрецы магией стихий помогали городу разобраться с этим снежным покровом.       – Смотрю, Мовен говорит всё лучше и лучше! Честно говоря, у меня были большие опасения, что произойдёт отторжение или того хуже, может последовать сумасшествие. Я почитала о подобных опытах, в большинстве случаев души мучились и освобождались через безумие, а потом становились в лучшем случае неупокоенными, а в худшем – бестелесными упырями. Иногда раскалывались. Прости, Мовен, тебя это задевает.       – Не задевает. Я хочу знать как можно больше о своём состоянии.       Мовен говорила уже почти без запинок. Упражнения в письме помогли наладить и речь, она также кое-что смогла вспомнить об откровениях Лаянэ Маории.       – Безумие могло бы меня освободить?       – Это можно назвать защитной реакцией души. То, что творят алимиты – противоестественные эксперименты, вызывающие сильное отторжение.       Войдя в Цавермис, Нинери уже привычно оглядела стены из костей и черепов. Недавно она узнала, что это не случайные кости, а останки некромантов, что здесь учились и работали. И это всё не просто жуткое украшение: кости помогали нынешним некромантам накапливать силы и поддерживать связь со своими предшественниками. Нинери предпочла всего бы этого не знать.       Встреча с Мовен неизменно привлекала некромантов в аудиторию, сейчас здесь сидели и любопытные студенты. Нинери раздражало это внимание, но она понимала, что некромантам действительно очень интересен феномен души в големе. Главное, что они помогали Мовен понять и освоиться в этом странном теле.       – Сколько времени вы спите?       – Усталость накапливается?       – Вы испытывает сексуальное желание?       Профессор, сегодня ведущий занятие, в гневе вскочил:       – Задавайте корректные вопросы и по порядку. Феру, вы не обязаны отвечать на все вопросы.       – Но это помогло бы разобраться, – раздался откуда-то вроде бы юношеский голос. Однако на него зашикали соседи, и больше подобных вопросов не возникало.       Это было уже не первый и не второй раз. Нинери знала, что для некромантов такие вопросы действительно важны. Энергии жизни и смерти были всегда связаны.       – В этом теле я не испытываю сексуального влечения, – спокойно ответила Мовен. Нинери, сидевшая в углу аудитории, смущённо отвернулась. – Здесь нет ни женских, ни мужских половых органов. Вряд ли Лаянэ Маория намеревалась делать, – Мовен запнулась, выбирая слово, – секс-големов. Или как это назвать? Такие существуют?       Мовен посмотрела на профессор, тот прочистил горло под смешки аудитории.       – Есть. Названия у них разные. И они не запрещены, однако при условии, что это просто механизмы, а не, как у вас, случай с захваченной душой.       Нинери надеялась, что подобных вопросов больше не будет. Некроманты вняли советам профессора и были более сдержанны до конца опроса.

* * *

      – Эти некроманты. Да сколько можно одно и то же, – ворчала Нинери, когда они шли домой по рано потемневшим улицам. Опять пошёл снег, но не так сильно, как в предыдущие дни, когда Люмо весь завалило.       – Они не хотели меня оскорбить. Жизненная энергия в самом своём корне сексуальная, а некроманты к этому корню ближе всего.       – Не могу сказать, что я это понимаю. Ты ведь помнишь... и то что у нас было, и как потом ты приходила во снах?       – Я помню. Хотя зря я приходила. Ты могла бы давно найти партнёра. Не знаю, насколько я застряла в этом теле, но оно не сможет тебя согреть.       – Мовен, – Нинери смущённо оглянулась, прохожие были достаточно далеко. – Я пыталась, как ты и говорила, но я просто никого не хочу. Моё последнее свидание было незадолго до создания группы по ампафам. Это была коллега из другого Отделения Стражей. Мы гуляли по ночному Люмо, а когда направились к ней домой, меня вызвал Тэйбор.       – Ты ещё пыталась с ней встретиться?       – Если бы хотела, могла бы найти, но мне не хотелось. Вот и всё. Мовен, ты... может, ты хотела увидеть дочь?       Все эти семь лет после смерти Мовен держала связь только с Нинери. Даже за своей единственной дочерью Ви́ниэ она лишь наблюдала. Брак Мовен длился всего три года, и закончился бы ещё раньше, если бы не появление Виниэ. Больше попыток жить с мужчинами она не делала. Хотя муж Мовен был хорошим человеком, она его никогда не любила. Просто испытывала симпатию и попыталась жить, как все. Он тоже работал стражем и был другом семьи: во всех отношениях отличная партия, но брак оказался мучением для обоих. Нинери спрашивала Мовен, когда они только начали встречаться, почему Мовен не заключила фиктивный брак с лунным мужчиной? Так поступила Тафирэ, их ребёнок был желанным, а жили они всегда с теми, кого любили. Но Мовен слишком долго была зависима от мнения родителей. Нинери даже в лунный клуб удалось её вытащить лишь единожды. Семья Тейо имела долгую историю и отличалась нетерпением к лунным людям. Мовен приходилось наблюдать, как они выгнали её кузена, и тот наложил на себя руки. Они были безжалостны и ещё хуже родителей Нинери, которые свою дочь не выгоняли: она сама решила уйти из душного дома.       – Твои родители, конечно, жёсткие люди, хотя уже едва передвигаются. Я виделась с ними несколько раз. О Виниэ они заботятся.       Сейчас девочке было семнадцать. Она жила то у отца с его новой семьёй, то у родителей Мовен.       – У Виниэ с обеих сторон в семье почти одни стражи. Но у неё всегда была тяга к науке. Наверное, так и ходит постоянно в центральную библиотеку.       – Ты могла бы увидеться с ней там.       Мовен опустила металлическое лицо и слегка покачала головой.       – Нет, не надо. Она привыкла жить без меня. Пускай риск небольшой, я не хочу, чтобы она узнала... чем я стала.       Нинери погладила холодное твёрдое плечо под тканью кителя. Раньше в Отделении Стражи о тайне Мовен знала только Онфэ. Сейчас о том, что у голема есть душа, знали только Тэйбор, Онфэ и Минко Джаль. Даже в Цавермисе настоящее имя Мовен не озвучивали, его знали лишь ректор университета и Тафирэ с Ремоном.       Нинери включила радио, чтобы отвлечься. Снова обсуждали гибель Императора Янда.       – Наверное, с этим ещё связано затишье у преступников. Они и сами в изумлении от происходящего.       – Мы можем опробовать мои силы не в патруле.       – Ты о чём? Ну да, в патруле месяцами может ничего не происходить.       – Можем пройтись ночью по Донду.       Район Донд был самым «весёлым» во многих отношениях.       – Если нас поймают, Тэйбор нам устроит, – с сомнением сказала Нинери.