Как быть просто до тошноты милыми

Макс поистине обожал своего парня. Он и так думает об этом довольно часто, но сейчас эта мысль вспыхивает особенно ярко, когда он, оперевшись на дверной косяк, смотрит на свою кровать. На ней — Шарль. Голый Шарль, прикрытый лишь краем легкого одеяла. Макс не может сдержать улыбку, наблюдая за спящим брюнетом. Тот слишком милый, он просто до невозможности нежен и прекрасен, и Макс по-настоящему одержим им. Наверное, ему стоило бы хотя бы на секунду задуматься, насколько на самом деле серьезно то, что происходит между ними, потому что еще никогда никто не вызывал у Макса таких чувств. Шарлю хватало просто стоять рядом, чтобы Макс снова погружался в мысли о том, как сильно он его любит. Шарль тихо бормочет себе что-то под нос и переворачивается на живот. У Макса спирает дыхание от картины перед собой. Пока Шарль ворочался, одеяло окончательно сползло, и теперь брюнета не прикрывало абсолютно ничего. Макс сглатывает, медленно обводя взглядом каждый сантиметр тела на своей постели. Что ж, теперь он думает о том, как может обожать Шарля немного другим способом. Своими руками, например. И губами. Или чем-то поинтереснее. Макс закусывает губу, задумываясь на секунду. Буквально за стенкой лежит Даниэль, который взял с Макса слово, что они с Шарлем не разбудят австралийца в субботнее утро своими стонами. С того момента, как Макс немного расслабился и перестал следить за тем, какую фигню говорили друзья об их отношениях, те стали чувствовать себя очень даже уверенно. Никто из них не упускал возможности пошутить, подколоть или вообще откровенно издеваться. Шарль был слишком вежлив, чтобы отвечать им грубостью, он просто улыбался и слегка смеялся над тем, как Макс раздраженно просил их наконец отстать. Смог бы Шарль быть тихим? Если Макс сейчас разбудит его тем, что плавно войдет в него... сможет ли Шарль сдерживать свои прелестные стоны, чтобы не поднять на ноги Дэна? Кажется, им предстоит это узнать, потому что Максу слишком уж сильно хочется Шарля прямо сейчас. Он отталкивается от дверного косяка и тянется к двери, предварительно проворачивая замок. Еще не хватало, чтобы друг прервал их в процессе. Макс тихими шагами подходит к кровати и сначала присаживается на корточки возле постели, вспоминая, что смазку вчера он в порыве страсти выкинул куда-то к чертям. Несколько минут он шарит по полу, в итоге доставая баночку из-под кровати. Какая неожиданность. Он встает и еще мгновение просто смотрит на Шарля. Тот даже не представляет, что Макс собирается сделать. Обычно их утренний секс начинался с поцелуев, и Макс толкался в разнеженного Шарля, когда они оба уже были на взводе. Шарль достаточно чувствителен во сне, поэтому действовать нужно быстро и осторожно. И всё же блондин не сдерживается: рука тянется сама собой. Как только Макс забирается на постель и встает на колени над Шарлем, его пальцы, едва касаясь кожи, проводят дорожку от шеи к спине и останавливаются на пояснице. Шарль слегка вздрагивает, невнятный звук вырывается из его приоткрытых губ, но, к счастью, он не просыпается. Макс одергивает себя, нужно же не разбудить его раньше времени, черт возьми. Он покрепче обхватывает пальцами флакон и наконец убирает руку, давая себе еще секунду просто полюбоваться. Господи, какой же его парень красивый. В мягком утреннем свете кожа Шарля кажется почти фарфоровой, а изгиб его спины — идеальным. Макс скользит взглядом ниже, по позвонкам, скрывающимся в ложбинке между лопатками, к этой невероятно узкой талии, которую так удобно перехватывать руками. Его взгляд задерживается на округлых, подтянутых ягодицах, которые сейчас так соблазнительно выставлены напоказ. Шарль выглядит как произведение искусства, как что-то, что хочется одновременно выставить в музее и спрятать ото всех, оставив только для личного пользования. Макс уже ощущает, какой он твердый. Член ноюще упирается в ткань боксеров, и Макс всё же откидывает лубрикант на мгновение, чтобы стянуть с себя нижнее белье. Теперь он такой же голый, как и его парень. Макс не сдерживается, проводя несколько раз рукой по всей длине. Господи, вид перед ним — просто предел его мечтаний. Он вполне мог бы сейчас просто подрочить на Шарля и кончить ему на спину. Интересно, что бы сказал брюнет, проснувшись весь в сперме? Но нет, ничего не может быть лучше, чем непосредственно трахнуть Шарля, поэтому он оставит эту грязную фантазию на лучшие времена. Он наконец решает использовать лубрикант по назначению. Через несколько секунд Макс выдыхает, обхватывая и смазывая себя. Так трение намного лучше, приятнее. Как же хорошо будет, когда он наконец войдет в Шарля. Благо, Макс хорошенько трахнул своего парня вчера вечером, и теперь он мог не переживать о том, что Шарля нужно долго готовить. Тело всё еще было достаточно податливым и растянутым для того, чтобы Макс мог просто толкнуться. Блондин откидывает смазку вбок, наверное, он опять пожалеет об этом, когда будет искать её в следующий раз, но сейчас ему плевать. Макс подползает ближе. К счастью, ноги Шарля раздвинуты достаточно, чтобы он мог устроиться между ними, не тревожа своего парня раньше времени. Он наклоняется, упираясь одной рукой в матрас сбоку от Шарля. Другой он придерживает свой напряженный, уже истекающий член, направляя его внутрь. Макс коротко вздыхает, уже предвкушая реакцию, и медленно толкается. Шарль внутри немного уже, чем Макс запомнил вчера, и от этого трение еще приятнее. Вместе с толчком свободная рука Макса взлетает к лицу Шарля, накрывая его рот ладонью. Это оказывается чертовски правильным решением: Шарль мгновенно мычит ему в руку. Звук был бы слишком громким, если бы рот брюнета не был заткнут. У Макса, если честно, нет сил медлить. Он снова толкается, на мгновение прикрыв глаза от удовольствия. Он чувствует, как Шарль под ним вздрагивает, как тело брюнета напрягается от неожиданного вторжения, а новый невнятный звук тонет в ладони Макса. Блондин открывает глаза на третьем толчке, и его взгляд сразу устремляется на лицо Шарля. Глаза брюнета широко открыты, в них плещется смесь шока и мгновенно вспыхнувшего желания. Пальцы Леклера сжимают подушку до побелевших костяшек. На четвертом толчке Макс уверен — звук, рвущийся наружу, это явный, несдерживаемый стон. Макс проталкивается до самого конца мощным движением и тихо матерится себе под нос: — Блять, Шарли... Шарль снова вздрагивает, и Макс ощущает, как по его собственной спине пробегают мурашки. Он не покидает тело Шарля, он просто замирает на секунду, погребенный в нем до самого упора, наслаждаясь тем, как ему тесно и горячо. — Детка, — Макс склоняется и шепчет Шарлю на самое ухо, — я сейчас уберу руку, но ты должен пообещать, что будешь вести себя тихо. Шарль? Брюнет часто моргает, приходя в себя, а затем следует быстрый кивок. Макс медлит еще секунду, заставляя Шарля кивнуть еще несколько раз — более энергично и настойчиво. Блондин медленно убирает ладонь. — Макс... — тихо всхлипывает Шарль, как только его рот оказывается свободен. Затем следует череда слов на французском, которые Макс, конечно, не понимает. Иногда он всерьез думает о том, чтобы выучить этот язык, слишком уж интересно, что именно выкрикивает Шарль в такие моменты. — Я сейчас трахну тебя, — продолжает Макс, всё еще оставаясь внутри и чувствуя каждое мимолетное сокращение мышц парня. — Но нам нельзя разбудить Даниэля, так что ни звука, Шарль. — Хорошо... — выдыхает брюнет. Макс чуть отстраняется, почти выходя из него, чтобы тут же задать новый темп. К счастью, Шарль не глупый: до того, как Макс успевает сделать следующий толчок, брюнет утыкается лицом глубоко в подушку. Макс снова толкается на полную силу, и единственное, что спасает их в этой ситуации — это подушка, которая надежно глушит громкий, сорванный крик, слетающий с губ Шарля. Макс толкается глубоко и размеренно, наслаждаясь тем, как тесно Шарль принимает его в себя. В голове лишь одна мысль: как же чертовски правильно это ощущается. Он чувствует каждое мимолетное сокращение мышц парня, каждую его дрожь, и это заводит еще сильнее. Шарль, уткнувшись лицом в подушку, лишь глухо мычит, вцепляясь пальцами в простыни. Макс видит его напряженную спину, лопатки, которые ходят ходуном при каждом движении, и понимает — он на пределе. В какой-то момент Шарль не выдерживает. Он резко поворачивает голову, отрываясь от подушки, и из его горла вырывается жалобный, надрывный стон: — Макс... малыш... Это не крик, но звук достаточно громкий, чтобы заставить сердце Макса пропустить удар. На этот раз он решает не закрывать рот Шарля ладонью. Вместо этого он полностью склоняется над ним, придавливая его к матрасу всем своим весом. Одной рукой Макс впивается в волосы на затылке Шарля, заставляя его повернуть голову еще сильнее, и накрывает его губы своими. Шарль стонет прямо ему в рот, звук получается влажным, тягучим и полным нужды. Макс отрывается на мгновение, едва заметно касаясь губ парня, и хрипло шепчет: — Блять, детка... И снова целует его. Этот поцелуй уже не нежный — они почти кусают друг друга, сплетаясь языками, пока Макс продолжает вбиваться в него снизу, уже не заботясь о плавности. Шарль снова хнычет в губы Макса, его тело выгибается навстречу каждому толчку. Макс чувствует, как финал опаляет его изнутри, и по реакции Шарля понимает — тот тоже на грани. Макс резко отстраняется и встает на колени, рывком потянув Шарля за собой. Тот издает удивленный вскрик, и рука Макса снова мгновенно оказывается на его губах. Теперь они оба на коленях. Член Макса всё еще глубоко внутри, а спина брюнета крепко прижата к горячему торсу парня. Макс прикусывает мочку уха Шарля, обжигая его дыханием, и снова толкается. Все звуки Шарля тонут в ладони Макса, пока другой рукой блондин крепко держит его за талию, не давая упасть вперед. Шарль заводит одну руку назад, намертво вцепляясь в волосы Макса, а другую опускает вниз, к своему члену. Макс завороженно наблюдает за тем, как Шарль быстро дрочит себе. Он видит, как напряжено тело парня, как подрагивают его бедра. А затем Шарль с силой впивается зубами в ладонь Макса, из его горла вырывается особенно высокий, сорванный стон, и всё его тело содрогается в мощном оргазме. Макс видит, как на простыни вытекает белая жидкость, и этот вид становится последней каплей. Его собственное удовольствие накрывает его с головой. Макс впивается зубами в плечо Шарля, заглушая в него свой стон, делает еще несколько резких толчков в уже расслабленное, обмякшее тело парня и наконец кончает глубоко внутри него. Шарль лишь слабо стонет, всё еще прижимая руку Макса к своим губам. Макс аккуратно опускает их обоих на кровать и медленно выходит, чувствуя приятную пустоту внизу живота. Он бессильно падает сбоку от брюнета. Они лежат на животах, уткнувшись в матрас и пытаясь просто снова научиться дышать. Тишина комнаты теперь кажется уютной и правильной. Макс поворачивает голову и смотрит на Шарля, который лежит с закрытыми глазами. Блондин не выдерживает, тянется вперед и снова накрывает его губы своими. На этот раз поцелуй медленный, тягучий, почти ленивый. Макс ловит губами тихий звук, вырывающийся у Шарля, и улыбается, когда парень придвигается ближе, ища тепла. Когда они наконец отрываются друг от друга, Шарль открывает глаза. Его взгляд всё еще затуманен, но в нем горит неподдельное счастье. Он довольно улыбается и закусывает губу, и Макс, конечно же, не может устоять — тянется за еще одним коротким поцелуем. — Доброе утро, — выдыхает Макс прямо в губы Шарля. Тот чуть отстраняется, и на его лице расцветает самая нежная улыбка, которую Максу доводилось видеть. — Ага... Очень доброе утро. Они просто замирают так на мгновение, счастливо улыбаясь друг другу в лучах утреннего солнца.

***

Даниэля уже тошнило от того, как Макс с Шарлем просто отлипнуть друг от друга не могли. Он, конечно же, не упускал возможности напомнить им об этом при каждом удобном случае. Например, сейчас, когда они смеются и сжигают уже вторую порцию блинчиков. Шарль пообещал Даниэлю вкусный завтрак, и, если честно, Риккардо уже не понимал, почему вообще поверил в этих двоих и их умение делать что-то нормально, когда они вместе. Но всё же он не мог не признать, что они были чертовски милыми. И хотя он считал своим долгом говорить, как они его раздражают (что это за дружба такая, если не доставать друг друга время от времени?), Дэн был правда рад за них. Даниэль не был очень близок с Шарлем, и ему казалось, что тот в принципе мало кому открывается, но рядом с Максом брюнет явно чувствовал себя в своей тарелке. А если говорить о Максе, который точно был лучшим другом Даниэля, то даже слепой бы увидел, как изменился блондин. Ну серьезно: до этого слова «я люблю тебя» слетали с губ Макса примерно раз в неделю при разговоре с мамой. Теперь же он за день говорил это чаще, чем раньше за год — и это только то, что Даниэль слышал лично. — Нет, малыш! — визжит Шарль, когда Макс бросает в него горсть муки. Даниэль устало стонет и тяжело опускает голову на руки, сложенные на столе. Кажется, сегодня он остался без завтрака. — А ну иди сюда, милый, — злорадно отвечает Макс. Теперь они бегают вокруг стола и Даниэля, который сидит между ними, как в эпицентре стихийного бедствия. Господи. — Макс, катись к черту! Шарль не звучит злым — он смеется, и, честное слово, Даниэль уверен, что брюнет специально замедляется, всё же давая Максу поймать себя. Спустя несколько минут в муке оказывается абсолютно всё: кухня, одежда и, кажется, даже волосы Даниэля. Какое-то подозрение начинает прокрадываться в голову австралийца. Слишком уж эти двое расслаблены, спокойны и… довольны. Дэн медленно поднимает голову, переводя взгляд с сияющего Шарля на подозрительно притихшего Макса. — Вы ведь трахались, придурки, — констатирует он, прищурившись.

***

— У тебя просто ужасный вкус, но мне не с кем посоветоваться прямо сейчас, так что, к сожалению, мне приходится спрашивать твоё мнение. После этих слов его сестра заходит в свою комнату, что Макс видит, лениво глядя в экран телефона. — И тебе больше некому позвонить? — страдальчески спрашивает он. Его уже откровенно задолбали их с Викторией видеозвонки, когда она изводит его обзором своего гардероба. И всё это только для того, чтобы в очередной раз засрать вкус Макса и выбрать именно то, что он не одобрил. — Если ты не заметил, у меня тут вообще-то ночь, все мои друзья уже спят. — И тебе стоило бы, — снова тяжело вздыхает Макс, развалившись на своей постели. — Мне нужно выглядеть идеально завтра, так что я не могу просто пойти спать! — Вики нервно лазит по полкам и достает разные разноцветные вещи. Она в отчаянии. Макс, если честно, тоже. — Я всё еще не понимаю, что в этом такого важного. Это ведь не первый твой проект. — Да, но этот — особенный, Макс, я же говорила! — блондинка бросает раздраженный взгляд в камеру, а затем впивается глазами в бежевую вещь у себя в руках. — Нет, — решительно отрезает Вики по итогу, и одежда летит в гору на полу к остальным неподходящим вариантам. — Если всё пройдет идеально, мне, скорее всего, предложат стажировку. Возможно, даже в другой стране. И мне очень, очень нужно получить её. Макс вздыхает, уже откровенно скучая. Он, конечно, рад за сестру, за её упрямство и за то, как она, кажется, уже вовсю строит замечательную карьеру, но это не отменяет того факта, что ему сейчас чертовски скучно. — Что скажешь об этом? Он втыкает в экран телефона, где сестра машет перед ним коричневым платьем. Он понятия не имеет, подходит ли это для завтрашнего события, но он слишком хорошо знает свою сестру. — Абсолютно точно нет. — Отлично, надену его завтра. Слава тебе господи. Он не говорит это вслух, но, кажется, его лицо выражает достаточно. — Ты сказал это просто для того, чтобы я выбрала его! — возмущается теперь Вики, и Макс уже готов кричать от безысходности. Он просто хотел отдохнуть в выходной, может, поиграть немного с Даниэлем или куда-нибудь сходить, но он точно не планировал застрять со своей сестрой и её гардеробом. Макс не верит в бога и в то, что его страдания могут быть услышаны, но Шарль для него был кем-то вроде личного божества. Потому что иначе он не мог описать то, как его парень будто бы почувствовал, что Макса нужно спасать, и именно в этот момент решил незапланированно зайти к нему. Макс удивленно моргает, когда Шарль открывает дверь комнаты и спокойно заходит внутрь. — Привет, — улыбается ему Шарль, и Макс, конечно же, сразу расплывается в ответной улыбке. Да, он глуп и влюблен, он знает. — Мы гуляли с Ландо неподалеку, а потом ему кто-то написал, и он куда-то слился. Так что... — Шарль ухмыляется и забирается на постель к Максу, — я подумал, может, мы могли бы посмотреть что-то вместе? — О господи, Шарль, ты мой спаситель! — раздается восторженный крик из телефона Макса, который уже и забыл, что Виктория всё еще на линии. Шарль растерянно моргает и переводит взгляд на экран. — О, Вики! — теперь он улыбается уже сестре Макса и мягко забирает телефон из рук своего парня, уверенно умащиваясь рядом с ним на кровати. — Привет, ты как? — У меня всё дерьмово, спасибо. — Ох, черт, мне жаль. Я могу что-то сделать? — Абсолютно точно да. Что думаешь об этом костюме?

***

— Нет, всё, мы точно расходимся. Шарль только смеется на его явно несерьезные слова и, кажется, старается найти компромисс: — Ну, мы могли бы завести и щенка, и котенка. — Абсолютно точно нет, никаких собак в моем доме! — У тебя нет дома, — не отрываясь от своего блокнота, спокойно напоминает ему Алекс. — И что? Будет. — Ладно, — Шарль, кажется, немного успокаивается и пожимает плечами, откидываясь на спинку дивана. — У тебя дома будет кот, а у меня — собака. — У меня будет трое котов! — Да хоть десять. Они сидят в кофейне во время обеда, через десять минут начинается следующая пара, но сейчас Макс совсем об этом не думает. Он был бы не против переплести свои пальцы с пальцами Шарля, но, к сожалению, они сидят друг напротив друга. Алекс с Ландо сразу заявили, что не собираются неловко сидеть и смотреть, как Макс с Шарлем обжимаются на одном диванчике, так что теперь блондин был вынужден выживать без прикосновений своего парня. Какая жалость. Но вдруг до него доходит смысл сказанного. — Стоп. В смысле — «ты в своем доме, а я в своем»? — Ну, ты ведь сам сказал, что в твоем доме будет только кот. — Хей, мой дом — это твой дом! — О господи, вы можете заткнуться наконец? — раздраженно выдыхает Ландо. Это звучит странно. Потому что это уже не та наигранная раздражительность, которую обычно изображают их друзья, британец выглядит по-настоящему измотанным. Кажется, Ландо замечает их недоуменные взгляды и тяжело вздыхает: — Черт, простите. Просто произошло одно дерьмо, и мне хочется на кого-то наорать. А вы своими глупыми спорами будто специально напрашиваетесь. — Ох, прости, Лан, — Шарль тянется рукой и мягко взлохмачивает кудряшки сидящего рядом друга. — Мне стоило заметить, что ты не в настроении. — Ничего, правда. Мне всё равно уже пора идти. Можете продолжать быть тупыми и влюбленными. Макс ловит взволнованный взгляд Шарля, когда Ландо быстро собирает вещи и, коротко попрощавшись, покидает их. — Он выглядит дерьмово, — задумчиво озвучивает их общие мысли Алекс, глядя ему вслед. — Не понимаю, что случилось, — сокрушенно качает головой Шарль. — Он последние дни сам не свой и ничего не рассказывает. Это очень странно. Макс полностью с ним согласен, но также не может не отметить, что место возле Шарля теперь пустует. Он не теряет ни секунды. — Ну нет, бля-я-ять! — возмущенно тянет Алекс, когда Макс мгновенно пересаживается и притягивает Шарля к себе. — Идите вы к черту.

***

Макс чувствует, как внутри всё плавится от одного вида Шарля, который сейчас сидит у него на коленях. Он прижимается губами к его шее, вдыхая знакомый аромат парфюма и кожи, и не сдерживается — прикусывает мягкую плоть, оставляя яркий, алеющий засос. — Макс, ты не представляешь, насколько это сложная задача, — Шарль даже не вздрагивает, он продолжает увлеченно жестикулировать, глядя куда-то в пространство. — Если мы не учтем коэффициент корреляции между этими активами, вся модель хеджирования рисков просто развалится. Понимаешь? Это ведь база портфельного менеджмента... Макс ведет губами ниже, к ключицам, и аккуратно стягивает с парня футболку, отбрасывая её куда-то на пол. Его ладони скользят по гладкой коже груди, пальцы задевают соски, заставляя их затвердеть, но Шарль, кажется, находится в другом измерении. — И мой профессор... он настаивает на использовании метода Монте-Карло для прогнозирования прибыли, — продолжает Шарль, пока Макс укладывает его на спину на диван. Брюнет послушно позволяет это сделать, всё еще глядя в потолок. — Но я уверен, что здесь уместнее регрессионный анализ! Макс, если я не докажу это на защите проекта, мне никогда не предложат ту стажировку в инвестиционном банке... Макс приподнимает бедра Шарля, ловко избавляя его от оставшейся одежды. Он осыпает поцелуями внутреннюю сторону бедер, медленно продвигаясь всё выше, ощущая, как его собственное терпение подходит к концу. — ...потому что ликвидность активов сейчас крайне нестабильна, и расчет чистого дисконтированного дохода требует идеальной точности, — Шарль на мгновение замолкает, чтобы перевести дыхание, и Макс пользуется этой паузой. Блондин тяжело вздыхает и опускает голову, упираясь лбом в бедро Шарля. Он замирает на несколько секунд, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, а затем резко выпрямляется, перебивая поток финансовых терминов: — Детка, я правда польщен тем, что ты решил рассказать мне всё это именно сейчас, — Макс делает паузу, глядя Шарлю прямо в глаза. — Но если ты не заметил, я пытаюсь трахнуть тебя последние минут десять. Шарль растерянно моргает, глядя на Макса сверху вниз. Его взгляд медленно опускается, он осматривает себя, понимая, что полностью голый, а губы Макса находятся в опасной близости от его паха. Макс с удовольствием наблюдает за тем, как щеки Шарля заливает густой румянец. Ему даже льстит, что парень настолько ему доверяет, что позволил раздеть и уложить себя, совершенно не отвлекаясь от своих мыслей. — Ох... — выдыхает Шарль. — Ага, ох, — усмехается Макс, забавно покачивая головой. — Да... хорошо, — Шарль сглатывает, его голос становится ниже. — Трахни меня. — Знаешь, еще никто и никогда не динамил меня настолько сильно, — Макс не может удержаться. Брюнет пристыженно хнычет и закрывает лицо руками: — Прости-и-и-и... я просто никак не могу выкинуть этот проект из головы! — Я заметил, schat, — шепчет Макс, и наконец наклоняется, накрывая ртом почти всю длину члена Шарля. Брюнет стонет и выгибается на диване, его пальцы мгновенно находят волосы Макса. Блондин чувствует, как член во рту начинает стремительно твердеть. — Блять, Макс... — Шарль издает хныкающий звук. — Что это значит? Макс на секунду выпускает его, довольно глядя на покрасневшего парня под собой. — Что именно? — Это слово... как ты меня только что назвал? — А, — Макс снова прижимается губами к чувствительной головке, заставляя Шарля вздрогнуть. Он чувствует, как рука парня сильнее вцепляется в его волосы, оттягивая их назад. Макс не сдерживает ответного стона и снова отстраняется. — Это означает милый или сокровище на голландском. — Блять... — выдыхает Шарль, будто это слово ударило его сильнее, чем любые ласки. Макс приподнимает брови, замечая его реакцию: — Детка, тебя это заводит? Шарль хнычет и зажмуривается, пытаясь спрятаться от этого внимательного взгляда. — Ну, так не пойдет, schat, — довольно тянет Макс, с удивлением обнаруживая, что член Шарля слегка дергается от этого обращения. — Посмотри на меня. Шарль медлит, но всё же открывает свои прекрасные, уже слегка влажные глаза. Блять. Он медленно и неуверенно кивает. — Мне нравится, как ты звучишь, когда говоришь на голландском... это... я не знаю, черт возьми, это просто слишком горячо! Так что, пожалуйста, поторопись и трахни меня наконец! Макс тихо смеется, глядя на такого нуждающегося Шарля, и снова опускается к его члену. Шарль ожидаемо стонет и ерзает под ним. Он снова оттягивает волосы Макса, пока тот насаживается как можно глубже, пытаясь заставить своего парня увидеть звезды перед глазами. Макс уже выучил Шарля достаточно хорошо, поэтому спустя несколько минут он слышит долгожданный, прерывистый выкрик: — Блять, малыш... я близко! Я так... боже, я близко! Макс знает. Он бы почувствовал это и без слов. Он хочет, чтобы Шарль кончил ему в рот, и его действия говорят сами за себя. Когда Шарль всё же кончает, выкрикивая имя Макса, тот лишь довольно ухмыляется, стараясь заглотить всё до последней капли. Шарль, запыхавшийся и ярко-красный, откидывает руки в стороны и тихо матерится под нос, пытаясь прийти в себя. Наконец Макс отстраняется, облизывая губы, и с совершенно невозмутимым видом спрашивает: — Так на чем мы остановились? Что там было насчет нецелесообразности использования метода Монте-Карло в твоих расчетах? — Ох, господи, просто заткнись и иди сюда, — выдыхает Шарль, притягивая его за шею к себе. Макс так и делает. Он покорно склоняется над Шарлем, накрывая его губы своими в глубоком, требовательном поцелуе. В тот момент, когда их языки сплетаются, Макс чувствует, как теплые пальцы Шарля ловко проскальзывают под резинку его боксеров и уверенно обхватывают член. Это происходит слишком быстро. От того, как по-хозяйски Шарль сжимает его, Макс просто теряет контроль. Он покорно и безнадежно быстро кончает прямо в белье, сорвано простонав в губы Шарля. Брюнет, конечно же, не выпускает его, заставляя прочувствовать каждую секунду этой позорной, но такой сладкой капитуляции. Макс обессиленно разваливается прямо на Шарле, уткнувшись лбом в его плечо и тяжело дыша. Тишина длится недолго. — Так вот, насчет коэффициента ликвидности... — голос Шарля звучит подозрительно бодро, и он снова начинает что-то увлеченно рассказывать, перебирая светлые волосы на затылке Макса. — Если верить отчетам за прошлый квартал, маржинальность этого сектора сильно переоценена. Макс страдальчески стонет, этот звук больше похож на умирающего тюленя. Он зарывается носом в шею Шарля как можно глубже, чувствуя, как его парень начинает откровенно и по-доброму смеяться над ним. Вибрация этого смеха в груди Шарля ощущается кожей, и Макс понимает, что над ним нагло издеваются. — Ты ведь обещал послушать меня! — притворно возмущенно восклицает Шарль. Макс нехотя поворачивает голову, чтобы его было хоть немного слышно, но не спешит слезать с теплого тела. — Конечно, schat, продолжай, — глухо отзывается он. Ему слишком сильно нравится, как дыхание Шарля на секунду сбивается от этого обращения. Брюнет замирает, его пальцы в волосах Макса на мгновение застывают. В тот вечер разговор о проекте так и не продолжается.