Выпускной и то, что после...

Гарри оторвался от взъерошенного Драко, его дыхание было горячим и неровным. — Если учителя застукают, Малфой, то скажем, что это твой коварный план по дискредитации «спасителя мира» изнутри. Очень в твоём стиле. Драко фыркнул, но его руки уже запутались в кудряшках Поттера. — Наглец. — но в его голосе не было прежней колкости, только смущённое сдавленное возбуждение. Выручай комната, верная своей сути, создала вокруг них уютное гнёздышко с мягким ковром и приглушённым светом шаров-светлячков. Гарри, не теряя уверенной ухмылки, ловко справился с застёжками на мантии Малфоя, отбрасывая её прочь. Его пальцы скользнули под тонкую шелковую рубашку, коснувшись прохладной кожи. Драко вздрогнул, как от удара тока, и выдохнул: — Поттер…— Это было больше похоже на признание, чем на протест. — Гарри, — поправил он шёпотом, целуя чувствительную кожу под ухом блондина. — Если уж мы здесь за этим, то хватит фамильярностей. Внезапно он перевернул их, так что теперь Драко оказался сверху, глядя на Гарри широко раскрытыми серыми глазами. — А, так ты ещё и контроль любишь уступать? Интересно, — прошептал Малфой, и в его взгляде мелькнул знакомый огонь дерзости. Его рука медленно поползла вниз по животу Гарри, нащупывая пряжку ремня. Контроль опьянял блондина. Поттер задохнулся от смеси удивления и предвкушения, когда витиеватая змейка на его брюках, со щелчком, поддалась ловким пальцам Драко. — Что, Гриффиндорский лев вдруг потерял дар речи? — Малфой насмешливо склонился над ним, и его светлые волосы серебрились в мерцании светлячков. — У меня тоже есть сюрпризы в запасе, Поттер. Гарри. Его движение было медленным, нарочитым — он стащил с себя шелковую рубашку одним плавным жестом, обнажив бледную, почти фарфоровую кожу. Гарри не смог сдержать низкий стон при виде этого, и Слизеринец торжествующе ухмыльнулся. — Нравится? Я всегда знал, что твоё геройское самообладание — просто фасад. — А твоё чванство — прикрытие для дрожи в коленях, — парировал Гарри, но его голос сорвался, когда бедра Драко плотнее прижались к его собственным. Он почувствовал возбуждение Малфоя сквозь слои ткани — навязчивое, требовательное и абсолютно взаимное. Драко прошёлся ладонью по груди Гарри, зацепив ногтем сосок, от чего всё тело Поттера выгнулось, как от удара током. — Тише, герой, — прошептал он в сантиметре от губ Гарри, дразня. — Представляю заголовки от Скиттер: «Спаситель мира был поджарен на выпускном… но не тем огнём, что вы подумали». Поттер фыркнул, хриплый смешок перешел в стон, когда Драко наконец закрыл расстояние между ними в поцелуе — неистовом, солёном от пота и лишённом всякой прежней вражды. Это был захват, вызов и обещание одновременно.