⬛️⬛️⬛️
31 марта 2026 г., 19:46
Сынмину пять. Он уже взрослый мальчик. Он помогает маме мыть посуду. Сам убирает свою комнату. Гуляет с собакой. Отец идёт в трёх шагах позади, но всё равно. У него очень красивый доберман, выше него самого. Пускай папа страхует.
Так что он действительно самостоятельный ребёнок. Родители могут гордиться таким умным мальчиком.
А то, что он спит с ночником — это не считается.
Все спят с ночником, верно?
Это правило.
Сначала у Сынмина была просто тусклая лампа. Но потом тётя подарила смешную зелёную трубу, по которой туда-сюда летали пузырики. Светилось прикольно, но Мин-ни не особо нравились странные отсветы на стенах. Как нашествие инопланетян. Поэтому, когда его нуна, дочка той самой тёти, приносит ему большой светящийся бейсбольный мяч, помимо благодарности, девушка получает такие редкие крепкие объятья от двоюродного брата.
Это лучшая лампа на свете!
И она отлично спасает его по ночам.
Потому что, и Сынмин уверен в этом, в темноте кто-то есть.
Но Ким не глупый мальчик. Он не устраивает все эти дурацкие забеги от выключателя у двери до безопасного одеяла. Он сначала включает ночник и только потом выключает общий свет.
Он правда очень сообразительный.
Так что резкое мигание и спонтанно потухший ореол света его не на шутку пугает. Он ведь только на прошлой неделе попросил маму поменять батарейки.
Мин боится шевельнуться.
Как на зло за окном раздаётся далёкий гром и комната погружается в полную тьму.
Душа в пятки уходит.
Сынмин завернут в одеяло как порядочный ролл, но он знает. Он знает, что в комнате не один.
— Эй…
Все усилия ребёнка уходят на то, чтобы не расплакаться. Это его комната, в конце концов! Он тут главный.
От странного шуршания под кроватью сердечко прыгает между пятками и макушкой.
Он был прав. Всегда прав. В темноте кто-то есть.
Голос дрожит, маленькие кулачки стирают непрошенные слёзы страха, но Сынмин смелый. Он взрослый. Он примет смерть лицом к лицу!
— Выходи, — шепчет мальчик, — я знаю, что ты там.
В комнате будто исчезают все звуки.
Тишина. Страшная и пустая.
Тело ребёнка сковывает ужас. Прямо в своём одеяльном коконе он подползает к краю кровати. В черноте сложно что-то разобрать, но он концентрирует всё своё внимание.
Шорох.
Из-под кровати высовывается…
Сынмин промаргивается, не веря.
Рука.
Кажется даже меньше, чем его собственная.
Ох…
Мин недоволен.
Как он недоволен!
Да он в ярости!
Мальчик насупившись скидывает одеяло и зло прошагивает до двери. Включает общий свет и от раздражения даже ножкой притопывает.
— Сон-и, если это твои проделки, то я тебя битой огрею!
Соседский мальчик снова целиком прячется под мебель.
Сынмин возвращается к кровати и уже спокойнее повторяет: «Вылезай».
На полу снова появляется рука.
Маленькая, бледная, с крошечными коготками вместо ногтей.
Это не его друг…
Мин взвизгивает и в секунду оказывается в углу собственной кровати вооружившись подушкой.
Он с ужасом смотрит на край матраса, ожидая, когда монстр выйдет за его душой.
Но вопреки страхам появляется только лохматая макушка с маленькими глазками.
И рожками…
Вихрь черных волос исчезает так же быстро, как и появился.
— Эй!
Сынмин снова подползает к краю, заглядывая вниз.
В комнате горит свет и его бейсбольная бита лежит в двух шагах от шкафа. Он сильнее подкроватного дьявола.
Мин спускается сильнее, держась руками за бок матраса, рассматривая вверх-тормашками мрак под мебелью.
Там всё ещё слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но Киму кажется…
— Ты… ты боишься? — шепчет Сынмин. Мальчик под кроватью дрожит? — Ты меня боишься?
— Нет! — тут же отзываются удивительно высоким голоском.
Мин ухмыляется победе. Он тут сильнее.
— Трусишка!
Киму приходится отшатнуться: другой ребенок с удивительной скоростью оказывается перед ним.
— Я не могу быть трусишкой! Это ты трусишка!
Сынмин во все глаза разглядывает паренька перед собой. Кожа у мальчишки белоснежная, глаза красные, волосы чёрные, ушки чуть заострены, во рту виднеются клычки. Маленькие рожки, которые он уже успел заметить оказываются чуть больше. Они почти светятся странным градиентом: у волос черного цвета, который переходит в бордовый, потом красный, а на конце рога становятся прозрачными. Так что в высоту они почти с ладошку Мин-а.
— Чё пялишься! — грубо взбрыкивает демонёнок, — ты меня бояться должен!
Возмутительно!
— Ещё чего, я больше тебя!
— А я старше!
— Это моя комната, уходи!
Мальчик выглядит обиженным. Его одежда напоминает классический ханбок, только исключительно в чёрно-красных тонах. И из под него начинает стелиться дым.
Буквально за несколько минут странный тёмный туман заполняет комнату и начинает подниматься, как будто вода затапливала стеклянную коробку.
Сынмин зажмуривается и весь сжимается. Он был прав. В темноте есть монстры и его сейчас убьёт один из них.
Тут он чувствует холодное прикосновение к плечу.
Мин приоткрывает один глаз.
— Я умер?
Мальчик сидит на кровати рядом с ним и Ким тут же зажимает ладошкой рот, чтобы не закричать. Какой позор. Так испугаться демона, который определенно ниже его.
Красные зрачки бегают туда-сюда, осматривая, а потом уже не таким высоким писком монстрик выдаёт.
— Я тебя напугал!
Сынмин смотрит на него и не верит глазам. Ребёнок выглядит безумно довольным собой.
— Теперь ты меня съешь?
— Что? — мальчик выглядит действительно удивлённым, — Нет! Нет конечно! Ты мой первый человек!
— Что это значит?
— Мне было поручено напугать кого-нибудь и я выбрал тебя. Старшие сказали искать окно, которое слабо светится ночью. Так мол проще.
У Кима от обиды слёзы в глазах собираются. Его посоветовали как первую жертву, потому что он боится темноты. Никакой он не взрослый. Настоящий молокосос.
Он не выдерживает и всхлипывает, заходясь тихим детским плачем.
— Эй… Ты чего? — демонёнок явно растерян такой реакцией. — Я же не пугаю тебя больше!
— Я-х-нм, — захлёбываясь и заикаясь сипит Мин, — сла-а-бак.
— Неправда! Ты очень смелый! И умный! Мне пришлось сломать твой мяч, чтобы хоть как-то подобраться к тебе!
— Ты-и-и-ы его сло-о-м-ма-л?
— Да, прости, — мальчик неловко чешет затылок, — но я могу его починить! Я так думаю… — Сынмину эти заверения не помогают и он просто начинает тихо плакать, — Ну что ты так? Я же даже не сильно напугал.
— Мн-х-н-е нуна ег-го подар-и-и-ла.
Демонёнок смотрит на плачущего ребёнка и невероятно серьёзно выдаёт:
— Ты простишь меня, если я расскажу тебе секрет? — Мин вытирает ручками глазки и кивает несколько раз, пытаясь успокоиться. — Меня зовут Со Чанбин.
Ким смотрит на него не моргая.
— И всё-о?
— А что ещё?
— Это просто х-м твоё-о имя. Это не секр-е-т.
— Но никто не знает моего имени!
— А как вы общаетесь?
— У нас есть клички.
— А почему не по имени?
— Имя имеет магическую силу! Никто не должен его знать!
— Но мне ты рассказал.
— Чтобы ты не плакал.
Мальчик задумывается на секунду.
— Меня зовут Ким Сынмин.
Он протягивает ладошку вперёд на манер отца, встречающего у них в квартире гостей.
— Это что?
— Нужно её пожать, — Мин другой рукой берётся за чужой рукав и тянет на себя, — вот так. Так знакомятся. Теперь ты знаешь моё имя.
Чанбин смешно трясёт ручкой в ответ.
— Это очень смело, так рассказывать своё имя.
— Все люди знают имена друг друга, — поучительно выдаёт мальчик.
— Серьёзно? Вот это да. Вы такие странные.
— Так что для меня твоё имя не секрет. Это не считается.
Со смотрит на него очень и очень насупившись.
— Хорошо. Я расскажу тебе другую тайну. Но ты должен пообещать, что никому не раскроешь как меня на самом деле зовут.
— Обещаю, — моментально отвечает Мин, чуть наклоняясь вперед, воодушевлённый интригой.
— Я… — демонёнок оглядывается, будто проверяет, не подслушивают ли их, — я тоже боюсь темноты, — шепчет он наконец.
— Это глупо.
— Хэй! Грубиян!
— Но ты ведь и есть жуть из темноты.
— Я вообще-то пока тоже не вырос. И это нормально чего-то бояться!
Сынмин почему-то не может перестать улыбаться.
Этот странный монстрик ему нравится.
⬛️⬛️⬛️
— Почему ты продолжаешь там сидеть, если боишься? — спрашивает Мин спустя неделю странного соседства. Ему кажется, что они уже достаточно подружились, чтобы задать такой деловой вопрос. — У меня такая работа. Я должен пугать людей. И моя сила это темнота. — А ты не маловат для работы? Люди сначала очень долго учатся, потом вырастают и только после этого начинают работать, — Сынмин задумывается на секунду и добавляет, — если всё хорошо в их семье. — Ну, у вас какая-то другая система. Вы работаете чтобы получать бумажки, — паренёк оборачивается на приятеля, —прости, но моему народу это кажется идиотизмом. Ким вздыхает, делая пометку в голове рассказать новому другу о том, что такое деньги. Но он сначала у мамы уточнит ещё. — А вы зачем работаете? — Чтобы есть, — Чанбин всматривается в скептически настроенное лицо напротив и добавляет, — мы питаемся человеческими страхами. Сильными эмоциями. Кто не работает… — Тот не ест. — Именно! А ты и правда не глупый. Сынмин только толкает монстрика в плечо. — А ты балбес. — Эй!⬛️⬛️⬛️
Сынмину семь. Он ходит в школу, занимается спортом, чтобы потом вступить в бейсбольную команду. А ещё приходится много учиться, чтобы оставаться лучшим в классе. Нуна сказала, что первые годы будет легко, но в средней и старшей школе нужно будет бороться за место в топовой десятке! — И зачем тебе это первое место? — Когда я вырасту и буду искать работу, хорошую получить будет проще. — Чтобы есть еду повкуснее, да? Чанбину за несколько лет жития под кроватью друга не раз перепадали так называемые «сладости». Сынмин делился ими редко, но демонёнок знал, что парнишке просто самому не часто дают эти самые «сладости». А вот «онигири» в его руках оказывался значительно чаще. — Да! Чтобы я мог покупать все конфеты на свете! И чтобы у меня дома стояла большая-большая кровать! Тогда тебе будет удобно под ней тоже. Ты же тоже растёшь. Это была правда. Чанбин рос даже быстрее Сынмина. Но почему-то всё ещё оставался ниже его на пару сантиметров. Монстрик задумывается на секунду и тихо спрашивает: — Ты хочешь, чтобы я переехал в твой взрослый дом с тобой? — Конечно! Ты ведь мой лучший друг! Со кажется, что кто-то шлёпнул его по щекам. Они как-то странно горят.⬛️⬛️⬛️
Сынмину десять. Его взяли в команду. Он пока на скамейке запасных, но это временно. Никто не выходит на официальные игры до двенадцати. — Мне кажется, — аккуратно замечает одним вечером Ким, — ты перестал расти. Мин смотрит со своего стула на Со, который валяется под кроватью и читает очередной комикс. Его излюбленное место — наполовину на ковре, наполовину под матрасом. Чанбин медленно поднимает на него свои красные глаза. — Повтори, — слегка басит он. Что было бы смешно, если бы не получалось у этого демонического ребёнка так хорошо. — Я имею ввиду, — Сынмин пытается подобрать слова, — ты за последние два года особо не изме… Договорить ему не дают. Чёртик молниеносно подлетает к нему, сваливая с кресла. То скрипуче отъезжает на своих колёсиках и врезается в рабочий стол. Они валятся на пол и Чанбин хватает Кима за шею, приближая своё лицо к чужому. — Ты кого малявкой назвал? — Бин-ни, рога. Со тут же отскакивает в сторону. У Сынмина на лбу виднеется две небольшие вмятины, которые впрочем сразу выравниваются. Хорошо, что они у демона пока не такие острые. — Прости. — Ничего. Я не издеваясь, я… — Мин потирает затылок, — я переживаю. Чанбин от удивления даже выпускает немного дыма, который стелется по полу, в итоге рассеиваясь. Улыбка, демонстрирующая все клычки парня к хорошему никогда не приводит. — Мин-ни, — елейно сладким голосом воркует Со, — ты грустишь, что монстр, живущий под твоей кроватью недостаточно большой и страшный? Ким краснеет и отворачивается. Чанбин же довольный результатом не может перестать смеяться. — Просто… — всё же продолжает человек, — ты говорил, что питаешься страхами. И ты не растёшь больше. Что… — Сынмин в упор смотрит на переставшего улыбаться демона, — что если тебе нужно найти новый… — Нет, — серьёзно припечатывает Чанбин. — Но ты… — Я сказал нет! Чертёнок за мгновение обрастает сгустком дыма вокруг себя и исчезает под кроватью. Ким подбирает ноги под себя и садится напротив, сверля щель между полом и матрасом взглядом. — Бин-ни… — друг не показывается, но его нервозность выдаёт лёгкий туман, расстилающийся по комнате, — ну Бин… Ни-че-го. Сынмин поднимается и бродит туда сюда по комнате, пытаясь придумать как выманить Со обратно. Тот никогда не обижался на него больше минуты, так что теперь парень был слегка озадачен. Пока его не посещает гениальна мысль. Ким присаживается на ковер и вежливо зовёт. — Чанбин-хён. Секунда тишины. Вторая. У Сынмина начинает сердце стучать быстрее. Не помогло? И тут сгусток чёрной силы пулей вылетает из под кровати, снова валя мальчишку. — Повтори, — радостно кричит он, прижимая того к полу. — Бин-ни-хён. Дъяволёнок заходится смехом и начинает кататься в обнимку с пареньком по полу. Сынмин ворчит, но в итоге сам начинает смеяться. — Больше не предлагай такого, — тихо говорит Чанбин, когда они смотрят какие-то глупые видео спустя пару часов. — Не буду, — послушно отзывается Мин, — но я что-нибудь придумаю. Чанбин на это привычно ворчит и чешет ухо. Оно горит теплом. Дурацкий человек.⬛️⬛️⬛️
Сынмину тринадцать. Он вошёл в основной состав юношеской команды. Что невероятно само по себе. Их категория — до шестнадцати лет. Но он правда много времени уделяет тренировкам. Чанбин тоже подрос. Ким самоотверженно придумывал всё новые и новые способы, как он может пугать самого себя, чтобы подкармливать своего соседа. В итоге самым удобным и интересным становится просмотр фильмов ужасов. — Тебе не стоит смотреть взрослые психологические триллеры. — Но эта подростковая ерунда меня не пугает. — Не нужно, — Бин с привычной прямотой произносит, — мне нравится, что ты смелый. Против такого Сынмину нечего ответить. Так что он находит другой выход. Частым гостем в его доме становится Джисон, с которым они дружили ещё с детского сада. Хотя тот и был на год старше. Ким считает гениальным решением устраивать ночёвки и смотреть дурацкие ужастики с Ханом — тот подскакивает и визжит от любой маленькой глупости. Спустя время к их компании присоединяется Хёнджин. — Это что за девочка приходила? — задаётся резонным вопросом Чанбин, после первого прихода Хвана в гости. — Это мальчик, вообще-то. У тебя самого волосы длинные. — Но не настолько! Сынмин игнорирует возмущение привычно закатывая глаза. — Хёнджин-хён одноклассник Сон-и. Они… Что-то вроде закадычных врагов. — В смысле? — Ну, они как будто дружат и ненавидят друг друга одновременно. — Люди странные. Хван быстро становится постоянным третьим их ночных посиделок. Он не пищит как Хан, но смешно дёргается от каждого скримера. Чанбину стоит признать, что новые друзья Сынмина действительно добавляют ему сил своими страхами. Вот только в отличие от пищащего весёлого соседа, о котором Со знал всегда, с Хёнджином что-то не так. Или всё с ним так. Чанбину не очень понятно. Но Ким всё больше молчит, когда тот приходит. А когда Сынмин молчит, значит он думает. В разы больше, чем обычно. А значит что-то точно идёт не так.⬛️⬛️⬛️
— Мин. — М? — Тебе нравится Хёнджин? Спина перед красными глазами напрягается, но парень продолжает усиленно делать вид, что занят уроками. Спустя чуть затянувшееся мгновение он отвечает. — Да, иначе бы я с ним не дружил. — Но он нравится тебе не как Джисон. — Конечно, Хан-и я знаю уже много лет. Эти игры утомляют, поэтому дъяволёнок прямо спрашивает: — Ты влюблён в Хвана? — Чего ты докопался, — грубо отвечает Ким, наконец оборачиваясь. — Значит да? — Это не твоё дело. Сынмин возвращается к урокам, оставляя монстра без ответа. Точнее, с очень понятным избеганием ответа.⬛️⬛️⬛️
Когда Сынмину исполняется пятнадцать, родители дарят ему гитару. — Куда у тебя в расписание поместится этот репетитор по музыке? — Куда-нибудь да всуну, — отвечает Ким, улыбаясь, рассматривая гриф. Он не может отлипнуть от инструмента уже целую неделю. — Как научусь, потом и тебе всё покажу! Хёнджин смеётся. — Договор. Чанбин скрипит зубами, сидя под кроватью. Детская влюблённость его соседа со временем переросла в тихое обожание. Со хотелось кричать и ругаться. Потому что Сынмин не был счастлив от этого молчания. Демон знал из разговоров болтливого Джисона, что Хван постоянно встречался с какой-нибудь ну очень хорошенькой девочкой. Но что по настоящему злило Чанбина — ему больше не нужны были ужастики или трусливые гости. В Киме поселилось столько страхов с этой первой любовью, что Со рос как на дрожжах. А он бы предпочёл остаться маленьким и голодным, но рядом с довольным Сынмином.⬛️⬛️⬛️
— Бин? — однажды ночью зовёт соседа Ким. Чанбин высовывается и тут же смотрит на часы. — Три ночи, а тебе утром на тренировку. — Я не могу уснуть. Со вылазит и садится у кровати, кладя локти на край матраса. Сынмин лежит как солдатик, смотря в потолок. — Ну что? — А ты… — он всё же поворачивается, заглядывая в такие знакомые алые глаза, — ты можешь съесть весь мой страх? Лицо Чанбина вытягивается. — Я не думаю, что это хоро… — Можешь? — Я не знаю. Я всю жизнь тут с тобой. Мин садится в кровати и в упор смотрит на монстра. — Ты можешь попробовать? — Я не хочу, — тут же отзывается дъяволёнок, — вдруг это тебе навредит? — Зато ты надолго наешься… Чанбин за секунду мрачнеет. Дым растекается по комнате, а он рычит: — Ты собираешься меня выгнать? — Что? Нет! Нет конечно, — парень обнимает собственные коленки и бурчит, утыкаясь лицом в одеяло, — я просто устал быть трусом. Со рассматривает разбитого друга и вновь, как когда он был совсем малышом, позволяет себе нарушить главное правило любого подкроватного монстра: он залазит к Сымину. Обнимет и шепчет в его макушку: — Ты самый смелый человек, которого я знаю. — Ты знаешь от силы человек десять. — Нет, я… — Чанбин отпускает парня и чуть отсаживается, наконец признаваясь, — я знаю много людей. Поражённый Сынмин отрывается от одеяла и смотрит прямо на друга. — В смысле, — он пытается найти ответ на чужом лице, — как? — Я выхожу пока тебя нет дома, чтобы пугать других. — Давно? — Года два. — Так ты поэтому так вырос? Не потому что я тебя кормил? — Нет, в основном из-за тебя… — Не ври мне. — Я никогда не оставляю тебя, если ты спишь дома, — возражает демон, — а в гостях ты ночуешь раза два в месяц. Тогда и ищу… Жертву. Глаза Сынмина ожесточаются. Со знает этот взгяд. Сейчас парень скажет что-нибудь ужасное. Режущее на части. Какую-то отвратительно противную правду. — Хорошо. — Мин-и. — Нет, всё правильно. Ты монстр и ты должен уметь о себе позаботиться. Чанбину кажется, что из его груди торчит огромное копьё. Ким никогда… Никогда не называл его монстром. Даже будучи ребёнком. Даже если это правда то, кем Со является. — Спокойной ночи. Дьявол сползает с кровати и прячется под ней. Не зря сородичи говорили, что питаться людскими эмоциями не зазорно. Люди слишком жестоки, чтобы жалеть их страхи.⬛️⬛️⬛️
— Чанбин-хён? — Это впервые, когда ты позвал меня за месяц, — демон вылазит из под кровати, но тут же кидается к другу, — Мин-и, что с тобой? Сынмин стоит перед закрытой дверью спальни. Совершенно пустой. Как будто и не живой. — Прости, что нагрубил тебе тогда. — На тебя кто-то напал? — Чанбин тормошит парня и бегло проверяет тело на видимые повреждения. — Тебя кто-то высосал? Из моих? — он заходится рыком. — Я его найду, только скажи… — Нет, — Ким легким движением снимает чужие ладони с собственны плеч, — никто меня не атаковал, — парень проходит вглубь комнаты и как призрак садится на покрывало, — я признался Хёнджин-хёну в чувствах, — у Чанбина внутри всё ухает, — он не смог ответить мне взаимностью. — Я его уничто… — Не надо, — также тихо перебивает парень, — он был вежлив. Мы не вольны решать, кого полюбим. У Со пальцы искрятся, дым заполоняет всё пространство, а рога начинают светиться. Чтобы там его глупый человек не говорил, он отомстит! Однако все зловещие планы разбиваются о почти неслышную просьбу. — Ты… ты посидишь со мной? Вся спесь улетучивается вместе с туманом в одно мгновение. Чанбин присаживается вплотную к Сынмину, притираюсь плечом к плечу. Они так и сидят в молчании, не двигаясь. Ким пару раз всхлипывает, но не отстраняется. И даже не поднимает руки, чтобы стереть слёзы. А спустя несколько часов засыпает на плече монстра. Чанбин не возвращается в эту ночь под кровать. Он дежурит прямо подле Сынмина, сжимая его ладонь в своей.⬛️⬛️⬛️
До совершеннолетия Кима остаётся меньше двух недель, когда он получает травму. Его уже пригласили в университетскую юниор-команду по бейсболу. Абитуриента с такими высокими оценками и великолепного спортсмена хотели заполучить несколько заведений любой ценой. Он выбрал Сеульский. А потом падение на поле, неудачный поворот, слишком тяжелый соперник и всё. Не начавшаяся карьера заканчивается в кабинете физиотерапевта менее, чем через два часа. — Ходить буду, но о профессиональном спорте могу забыть, — повторяет ужасные слова врача Сынмин. Чанбин держит его ладони в своих, сидя в ногах у разрушенного человека. Повязка на правом колене выглядит внушительно, но не критично. Не так, что один этот бинт означает конец всем мечтам длиною в жизнь. Ким наконец поднимает на монстра взгляд. Взгляд полный слёз. — Бин-ни, что мне теперь делать? Слёзы катятся по щекам и Чанбин тут же поднимается, обнимая драгоценного человека. Руки смыкаются на его пояснице и он чуть раскачивается, поглаживая дрожащую спину. — Я вырасту ещё. Я стану самым большим и страшным. И никто тебя больше не тронет. Никогда. — Тут виноват только я, — сипят в складки ткани ханбока на груди, — не нужно никого наказывать. Со кладёт ладони на чужие щёки. Аккуратно. Стараясь ничего не задеть своими когтями. Приподнимает голову Сынмина. — Ты — мой человек. Я всё сделаю для тебя. Сынмин смаргивает слёзы, но это не помогает. — Ты останешься, даже если я не смогу покупать много-много сладостей для тебя? Чанбин улыбается и предельно осторожно проводит большим пальцем по скуле, пытаясь стереть солёную дорожку. — Я останусь с тобой не смотря ни на что. Даже если ты прогонишь меня, — он слишком боится поцарапать нежную кожу Сынмина, так что убирает пальцы обратно тому за уши, — даже если ты станешь… нет. Останешься самым-самым смелым человеком на всём Земном шаре, — монстр наклоняется, сцеловывая с щёк чужие слёзы. Ким давится вздохом от неожиданности. — Я обязательно стану для тебя… опорой, — Чанбин отстраняется и заглядывает как будто в саму душу своими рубиновыми глазами, — я найду способ, как мне превратиться в человека. — Тебе не нужно, — шепчет Сынмин, совершенно теряясь от такого зрительного контакта, — я и так люблю тебя. В демонических зрачках вспыхивает пламя и Со вжимается спонтанным поцелуем в чужие губы. Ким отвечает, но буквально спустя минуту стучит по спине дьяволёнка. — Нет! — возражает Чанбин, оторвавшись лишь на секунду. — Рога! Рога, Бин-ни… Возглас тонет в очередном поцелуе, но Со замедляется и опускается на колени перед своим человеком. Чтобы острые наросты не давили тому на лоб, запрокидывает собственную голову. Он отпускает Сынмина, только через несколько кусачих поцелуев. — Я решил, — рычит он, — я просто сожру тебя. Тогда никто больше не сможет тебя обидеть. Человек смеётся так искренне и так светло, что улыбка сама собой растягивает губы Чанбина в ответ. — Договорились.⬛️⬛️⬛️
