Мальчишник в Вегасе

Солнце Лас-Вегаса не просто светило — оно беспардонно вгрызалось в комнату сквозь панорамные окна люкса «Цезарь-Паласа». Гарри Поттер открыл глаза, чувствуя, как в голове в такт пульсу бьют крошечные молоточки. Первое, что он ощутил, — чужое мерное дыхание совсем рядом. Повернув голову, Гарри замер. На соседней подушке, разметав светлые волосы, спал человек, которого он не видел десять лет. Малфой. Драко выглядел до неприличия спокойным. Десять лет изгнания из Британии, кажется, только пошли ему на пользу. Гарри судорожно попытался восстановить цепочку событий. Он помнил, как они приземлились. Помнил их первый заход в казино — как Рон пытался разобраться в правилах рулетки, а Блейз заказывал четвёртый раунд коктейлей. Помнил, как они с Тео смеялись над каким-то глупым магловским шоу… А дальше — всё. Огромное белое пятно, в центре которого теперь каким-то образом оказался спящий Малфой. «Перепутал комнаты. Бывает», — отчеканил он самому себе, словно рапорт в Аврорате. «Мы явно перебрали, я просто зашёл не в ту дверь и отрубился». Он молча, не позволяя себе лишних мыслей, выбрался из-под одеяла. Быстро натянул штаны, подхватил чью-то шёлковую рубашку — кажется, Блейза — и, не оборачиваясь на кровать, вышел в гостиную. Там царил хаос: осколки бокалов, конфетти и один-единственный розовый туфель на шпильке посреди ковра. На огромном белом диване, обхватив голову руками, сидел Теодор Нотт. Жених выглядел так, будто по нему проехал «Ночной рыцарь». — Тео… — прохрипел Гарри, судорожно застёгивая пуговицы. — Где все? Где Рон и Блейз? Нотт осторожно, с мучительным стоном, оторвал голову от рук. — Поттер… не ори. Рон и Блейз… кажется, они ушли искать священника. Или крокодила. Блейз на рассвете утверждал, что это одно и то же. Тео перевёл тяжёлый взгляд на Гарри. Он задержался на его взлохмаченных волосах и двери спальни, из которой тот только что «катапультировался». — Погоди… Ты спал там? — Тео кивнул на дверь. — Там же Малфой. Он всё-таки приехал ночью. Гарри замер, глядя куда-то в сторону окна. — Я просто перепутал комнаты, Тео. Темно было, — коротко отрезал он. Нотт издал короткий, полный отчаяния смешок: — Ну да, бывает. А вот у меня всё хуже. Кажется, я проиграл в покер наше право на возвращение в Британию. И, судя по этой туфле, я на ком-то женился. И это точно не Грейнджер. В этот момент дверь спальни бесшумно отворилась. На пороге появился Драко Малфой — в одних лишь чёрных брюках, с безупречно уложенными волосами. В руках он вертел очки Гарри. — Поттер, ты забыл свои окуляры, — протянул он, и его низкий голос заставил Гарри внутренне вздрогнуть. — И, кажется, надел рубашку Забини. Она тебе велика в плечах, хотя, признаю, шёлк тебе к лицу. Гарри развернулся и сделал шаг к Малфою, намереваясь просто забрать свои очки да скрыться. Но Драко с кошачьей грацией отвёл руку назад. Он поднёс круглую оправу к своим глазам, прищуриваясь и рассматривая мир сквозь линзы. — Поттер, — пробормотал Драко, и в его голосе прорезалась та самая знакомая издёвка, — я не понимаю, как ты вообще в них что-то видишь. У меня перед глазами всё плывёт так, будто я выпил ведро «Огневиски». Твоё зрение — это какое-то изощрённое проклятие, честное слово. Гарри, чьё терпение и так было на грани, резко выхватил очки из его длинных пальцев. — Отдай, — огрызнулся он, на ходу нацепил их на переносицу и, не оборачиваясь, пулей унёсся в сторону ванной. Дверь захлопнулась с отчётливым щелчком замка. Драко лишь тихо усмехнулся, глядя ему вслед, а затем лениво перевёл взгляд на Нотта. Он прошёл к дивану и по-хозяйски опустился в кресло напротив, закинув ногу на ногу. — Неплохо погуляли, да, Тео? — протянул он, рассматривая свои идеально чистые ладони. — Вегас оправдывает свою репутацию города грехов. Теодор впился в Малфоя тяжёлым исподлобья взглядом, в котором клокотала тихая ярость. — Мы все сдохли, Драко. Уизли и Забини где-то потерялись, Гарри не понимает, где находится, а я… я, кажется, женат не на Грейнджер. Ты один тут выглядишь так, будто спал в криокамере, а не в этом притоне. — Просто я умею держать лицо, в отличие от вас, авроров-недоучек, — лениво отозвался Малфой, потянувшись за стаканом воды. — Хотя, признаю, ночь была… динамичной. Договорить он не успел. Входная дверь люкса содрогнулась от мощного удара и распахнулась настежь. В номер ввалились Рон и Блейз. Уизли выглядел катастрофично: на его шее висели три ряда дешёвых гавайских бус, а в руках он сжимал огромного плюшевого медведя в розовой пачке. Блейз шёл следом, подозрительно бодро пританцовывая и удерживая под руку невысокого мужчину в блестящем розовом пиджаке — имитатора Элвиса. — Мы его нашли! — торжественно провозгласил Рон, едва не споткнувшись о край ковра. — Тео! Этот парень в розовом! Он говорит, что всё было по закону! Блейз, покажи ему бумаги! Забини с сияющей, почти безумной улыбкой выудил из внутреннего кармана пиджака измятый листок с золотым тиснением и с размаху шлёпнул его на кофейный столик прямо перед Тео. — Нотт, поздравляю! — провозгласил Блейз, картинно разведя руки в стороны. — Твоё желание «сделать этот вечер незабываемым» официально задокументировано. У нас есть свидетель в розовом латексе, печать штата Невада и… кажется, у тебя теперь есть законная супруга. Или супруг. Мы не очень поняли, кто там под фатой был, но подписи стоят! Рон, пошатываясь и прижимая к себе огромного медведя, согласно закивал: — Да, Тео… Мы с Блейзом всё проконтролировали. Ты там так лихо клялся в вечной любви какой-то блондинке в блёстках… или это был парень с начёсом? В общем, ты теперь окольцован, приятель. Гермиона нас убьёт. Всех по очереди. Теодор, который до этого момента пребывал в состоянии глубочайшей депрессии, осторожно протянул дрожащую руку к документу. Он вчитался в каллиграфические строчки, и его лицо начало стремительно менять цвет: от мертвенно-бледного до пунцового. Драко, с любопытством перегнувшись через подлокотник кресла, тоже заглянул в бумагу. Спустя секунду по номеру разнёсся его сухой, лающий смешок. — О, Мерлин… — выдавил Малфой, едва не роняя стакан с водой. — Нотт, у меня для тебя две новости. Хорошая: ты пока ещё холост и теоретически можешь дожить до свадьбы с Грейнджер. — А плохая? — хрипло спросил Рон, подозрительно косясь на хохочущего Драко. — А плохая в том, Уизли, что ты только что притащил в номер собственное свидетельство о браке, — Малфой ткнул пальцем в гербовую бумагу. — Смотри внимательнее, «герой войны». Здесь чёрным по белому написано: Рональд Билиус Уизли и Блейз Амани Забини. Вы сочетались браком сегодня в 04:15 утра в часовне «Маленький белый колокольчик». В гостиной воцарилась такая тишина, что было слышно, как в ванной шумит вода в душе Гарри. Рон перевёл взгляд с бумаги на Блейза и замер. Блейз, чья улыбка начала сползать с лица, уставился на свои пальцы, на одном из которых действительно красовалось дешёвое кольцо с огромным пластмассовым «алмазом». — Блейз… — севшим голосом произнёс Рон, роняя медведя на пол. — Скажи мне, что это твоя дурацкая шутка. — Уизли, — Блейз сглотнул, внезапно став очень трезвым, — я, кажется, помню, как ты плакал от счастья, когда Элвис объявил нас мужем и… мужем. — Я… я думал, это был Тео, — пролепетал Рон, бледнея и глядя на свои пальцы, где действительно поблёскивала дешёвая позолоченная полоска. — Блейз, ты же сказал, что мы идём свидетелями! — Уизли, — Забини прижал ладонь к лицу, и его плечи мелко затряслись — то ли от ужаса, то ли от истерического смеха. — Кажется, в какой-то момент свидетельская ложа показалась нам слишком тесной. Ты ещё требовал, чтобы Элвис спел «Can't Help Falling in Love», потому что мои глаза напоминают тебе о «шоколадном совершенстве». — О, Мерлин, пристрелите меня, — простонал Тео, сползая с дивана на пол. — Мои авроры-телохранители поженились между собой в четыре утра. Гермиона меня не просто убьёт, она сотрёт меня из истории. В этот самый момент дверь ванной с шумом распахнулась. Из облака пара вышел Гарри. На нём была та самая шёлковая рубашка Блейза, застёгнутая наспех и явно не на те пуговицы, влажные волосы торчали во все стороны, а очки запотели. — Что за крики? — Гарри протёр линзы краем подола. — Я слышал что-то про Элвиса и… Он замер, переводя взгляд с Рона, прижимающего к себе розового медведя, на Блейза, который судорожно пытался стянуть кольцо с пальца, и на Малфоя, который буквально сползал с кресла от беззвучного хохота. — Гарри! — Рон бросился к нему как к последней надежде. — Скажи, что в Вегасе браки между аврорами-напарниками не считаются! Скажи, что это магия иллюзий! Драко вытер выступившую от смеха слезу и указал пальцем на документ, лежащий перед Тео: — Поттер, поздравь друзей. Мистер и мистер Уизли-Забини. Это самая короткая и нелепая погоня за преступником в истории министерства. Они поймали друг друга. Гарри тупо уставился на свидетельство. В его голове, и так пострадавшей от похмелья, никак не укладывалось, как за одну ночь мир перевернулся настолько: он проснулся в постели с Малфоем, а его лучший друг умудрился выйти замуж за самого заносчивого слизеринца (после Драко, конечно). — Вы… вы серьёзно? — Гарри посмотрел на Блейза. — Ты женился на Роне? — Технически, — Блейз наконец содрал кольцо, оставив на коже красный след, — это он на мне женился. Он был очень настойчив. Утверждал, что наши рыже-чёрные дети будут править миром. Теодор вдруг резко поднял голову, его взгляд стал острым и пугающе трезвым: — Так, стоп. Если вы поженились в четыре утра… то где был я? И чья это туфля?! Он схватил со стола розовую шпильку и ткнул ею в сторону Элвиса, который всё это время скромно стоял у бара, потягивая чей-то недопитый коктейль. Входная дверь, которую авроры забыли закрыть, с грохотом ударилась об ограничитель. На пороге стояла Она. Яркая брюнетка в измятом вечернем платье, босиком на одну ногу. Тушь немного размазалась, но ярость в глазах горела ярче всех неонов Вегаса. — Вы! — взвизгнула она, тыча пальцем в сторону дивана. — Вы, кучка британских неадекватов! Где этот чёртов «святой» со шрамом?! Гарри, стоящий у двери ванной в шёлковой рубашке Блейза, инстинктивно вжал голову в плечи. — Я тебе покажу «у меня сложное прошлое»! — вопила девица, наступая на Гарри. — Я тебе покажу «я не готов к обязательствам после войны»! Ты хоть понимаешь, Поттер, чего мне стоил твой отказ?! Я забронировала часовню «Сердце пустыни»! Я купила фату с кристаллами за три тысячи долларов! Я выгнала своего бывшего из лимузина, потому что ты пообещал мне «магическую ночь»! — Я… я это обещал? — выдавил Гарри, округляя глаза. — Я вообще не помню, как мы познакомились… — Ты подошёл ко мне у автомата с джекпотом и сказал, что мои глаза светятся, как… как… Снитч! — она замахнулась сумочкой. — А потом, когда я уже стояла у алтаря, ты заявил, что «твой феникс поёт для другого», и убежал в закат! Рон и Блейз синхронно прикрыли рты ладонями. Тео бросил взгляд на розовую туфлю, на Гарри, а потом на разъярённую фурию. — Послушайте, мисс… — начал Тео, пытаясь спасти положение. — Заткнись, жених-недоучка! — огрызнулась она, поворачиваясь к нему. — Твои друзья — животные! Один женился на другом, пока я ждала у алтаря этого шрамированного… И тут её взгляд упал на кресло. Там, в лучах утреннего солнца, лениво развалился Драко Малфой. Он был без рубашки, его платиновые волосы идеально подсвечены, а на губах играла та самая полуулыбка, которая заставляет забыть даже о невыплаченной ипотеке. Девушка замерла на полуслове. Гнев на её лице постепенно, как тающее мороженое, сменился чистым, незамутнённым восхищением. Она опустила сумочку. — Оу… — выдохнула она, поправляя растрёпанную прядь. — А ты… ты тоже с ними? Драко неспешно отпил воду из стакана, не сводя с неё своих серых, ледяных глаз. — К сожалению, милая, — протянул он своим самым бархатным голосом. — Но я единственный, кто в этой комнате не страдает провалами в памяти или тягой к импульсивным бракам с напарниками. Она сделала шаг к нему, полностью игнорируя Гарри. — Знаешь… кажется, та розовая туфля была мне всё равно немного велика. Дикий укол ревности прошил Гарри насквозь, как хорошо пущенное «Сектумсемпра». Но злился он не на полуголую девицу, которая мгновенно «потекла» при виде Малфоя, а на саму ситуацию. Десять лет. Десять лет он хранил образ Драко в голове, как запретное воспоминание, пестовал свою тихую, безнадёжную влюблённость, а теперь… Теперь этот невыносимый хорёк сидит в кресле, полуобнажённый, сияющий, как чёртов Аполлон, и собирает восторженные вздохи случайных девиц прямо у Гарри на глазах. Гарри сжал кулаки так, что костяшки побелели. Шёлковая рубашка Блейза, которая была ему велика, предательски сползла с одного плеча. — Малфой, — процедил Гарри, и в его голосе прорезался тот самый металл, который обычно предвещал в Аврорате плохие новости для преступников. — Тебе не кажется, что в этом номере и так слишком много… свидетелей и новобрачных? Драко перевёл взгляд с девицы на Гарри. Его брови едва заметно взлетели вверх. Он считал эту вспышку ярости мгновенно. — Поттер, — пропел Малфой, намеренно растягивая гласные, — ты же сам слышал: дама в претензии. Ты бросил её у алтаря ради «своего феникса». Мне просто стало любопытно… — он сделал паузу, обжигая Гарри взглядом серых глаз, — …не тот ли это феникс, который полночи стучался в мою дверь, перепутав номера? Рон, кажется, перестал дышать, прижимая к себе розового медведя. — Ты… — начал было Гарри, явственно ощущая, как лицо заливает пунцовая краска, — …ты просто невыносим! — Оу, — брюнетка, окончательно забыв про месть и фату за три тысячи долларов, сделала ещё шаг к Драко. — Так вы… друзья? Или у вас тоже «сложное прошлое»? — Сложнее некуда, милая, — усмехнулся Драко, не сводя глаз с Гарри. — Поттер у нас мастер создавать драму на пустом месте. И, судя по его виду, он крайне недоволен, что его сольное выступление у алтаря прервали. Блейз, видя, что Гарри вот-вот либо проклянёт Драко, либо просто сгорит от стыда, решил вмешаться. Он деликатно взял девушку за локоть и мягко подтолкнул брюнетку к выходу. — Идёмте, дорогая. Внизу отличный кофе и юристы, которые объяснят вам, почему брак с «человеком-фениксом» — это плохая инвестиция. Когда дверь за ними и притихшим «Элвисом» закрылась, в люксе повисла тяжёлая, пыльная тишина. Рон наконец выпустил медведя из рук и обессиленно рухнул в кресло рядом с Тео. — Десять лет, — пробормотал Рон, глядя в пустоту. — Десять лет я ловил Пожирателей, а в итоге… я женат на Забини. Гарри, скажи мне, что мы вчера пили? Гарри не ответил. Он стоял у стены, чувствуя, как его всего потряхивает от смеси адреналина и ревности. Взгляд Малфоя — изучающий, почти ласкающий — обжигал кожу сильнее, чем горячий душ. — Мы пили «Слёзы дракона», Уизли, — подал голос Тео, вертя в руках розовую шпильку. — Блейз привёз контрабандой. А потом… потом мы пошли в «Белладжио». Я помню, как мы стояли у фонтанов. — Да! — встрепенулся Рон. — Я помню фонтаны! Ты ещё спорил с каким-то американцем, что можешь превратить воду в виски. — И превратил, — подал голос Драко, лениво потягиваясь. — Собственно, на этот запах я вас и нашёл. Вы стояли посреди Стрипа, окружённые толпой маглов, и пытались доказать полицейским, что ваши палочки — это «дизайнерские указки». Гарри нахмурился. В голове всплыла картинка: огни, много огней, и кто-то берёт его за руку, выводя из толпы. Пальцы были холодными. — Ты… ты подошёл к нам у фонтанов? — Гарри наконец посмотрел прямо на Драко. — Это был ты? — Кто-то же должен был спасти репутацию магической Британии, — Малфой усмехнулся. — Вы были невменяемы. Но самое интересное началось в казино «Эльдорадо». Поттер, ты ведь помнишь, как поставил свою мантию-невидимку на красное? Гарри похолодел. — Я… я сделал что?! — Успокойся, я её выкупил, — Драко кивнул на тумбочку в спальне. — Но цена была… специфической. Тео вдруг резко выпрямился, его глаза расширились: — Подождите. Если мы были в «Эльдорадо»… то откуда взялась эта девица с фатой? Гарри, ты же с ней там познакомился? — Нет, — Гарри потёр виски: ему казалось, что он почти видит, как кусок памяти со скрипом встаёт на место. — Она была в лимузине. Мы… мы угнали лимузин? Поттер зажмурился, пытаясь удержать ускользающую картинку. В голове всплыл запах кожаного салона, очень дорогого одеколона и звук бешеного смеха Рона. — Лимузин… — прошептал Гарри, открывая глаза. — Мы не просто его угнали. Тео, ты сказал водителю, что ты — принц затерянного королевства, а мы твоя свита, и нам срочно нужно «найти священный Грааль». Тео застонал, ещё сильнее вжимаясь в диван. — О, Мерлин… Пожалуйста, скажи, что Граалем не оказался игровой автомат с джекпотом. — Нет, — подал голос Драко, лениво рассматривая свои ногти. — Граалем, по версии Уизли, была круглосуточная кондитерская, где продавали пончики с розовой глазурью. Собственно, тогда и появилась эта… — он кивнул на туфлю в руках Тео. — Та девица, кажется, была дочерью владельца лимузина. Или самого лимузина — я уже не уверен, насколько вы были убедительны в своём безумии. Рон вдруг резко замер, его рука поползла к карману брюк. Он выудил оттуда что-то маленькое, блестящее и… пушистое. — Ребята… а почему у меня в кармане цепочка от ключа наручников с розовым мехом? И где сами наручники? В гостиной снова повисла тишина. Блейз, который только что вернулся от двери, проводив девицу, замер на пороге. Он поднял свою правую руку — ту самую, на которой красовалось кольцо. На его запястье болтался один браслет из той самой пары. Розовый. Пушистый. — Кажется, — невозмутимо произнёс Блейз, — второй браслет остался у тебя на щиколотке, Рональд. Мы же хотели проверить: «насколько крепки узы брака», помнишь? Рон в ужасе задрал штанину. На его ноге действительно красовался второй браслет. — Я убью тебя, Забини. Я сначала разведусь, а потом убью тебя. — Сначала найдите ключ, — подал голос Драко, и его взгляд снова переместился на Гарри. — Поттер, а ты не хочешь вспомнить, как мы оказались в «Эльдорадо»? И почему ты так отчаянно пытался доказать мне, что за десять лет научился… рисковать? Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. В памяти всплыл фрагмент: полумрак казино, зелёный войлок стола и Драко, стоящий слишком близко. Его шёпот: «Ставь всё, Поттер. Или ты всё такой же правильный мальчик?» — Я поставил мантию, — глухо произнёс Гарри. — Потому что ты сказал, что я… что я трус. — И ты проиграл, — мягко добавил Малфой. — Но я предложил тебе сделку. Ты ведь помнишь условия? Гарри сглотнул. Он не помнил условий. Он помнил только, как Драко притянул его за воротник рубашки и что-то прошептал прямо в губы. Ощущая, как краска стыда отступает, сменяясь холодным осознанием, он вспомнил тот азарт, ту безумную решимость доказать Малфою, что он больше не тот «золотой мальчик» из школьных коридоров. — Я… я их выполнил? — Гарри посмотрел на Драко в упор. Голос сорвался, но взгляд остался твёрдым. — Условия. Я всё сделал, так? Драко отставил стакан. Его губы тронула едва заметная, почти торжествующая улыбка, в которой не было привычного яда — только странное, тягучее удовлетворение. — О да, Поттер, — протянул Малфой, и его голос в тишине номера прозвучал как приговор. — Ты был на редкость исполнителен. Я бы даже сказал… самоотвержен. Мантия вернулась к тебе по праву. Гарри сглотнул. Он не помнил, что именно он сделал, но по тому, как потемнели глаза Драко, понимал: это было что-то, что навсегда изменило правила их десятилетней игры. В этот момент Тео, который до этого сидел неподвижно, резко вскочил на ноги. Розовая туфля выпала из его рук и глухо стукнулась о ковёр. — К чёрту ваши условия! — выкрикнул Нотт, начиная мерить комнату шагами. — К чёрту мантии и наручники! Вы вообще слышали, что я сказал?! Я проиграл наши документы! Он остановился посреди гостиной, глядя на друзей обезумевшими глазами. — У меня нет палочки. У меня нет портключа обратно в Лондон. И у нас нет разрешения на международное перемещение, потому что я поставил его на кон против того парня в ковбойской шляпе, утверждая, что смогу перепить лепрекона! Рон, пытающийся расстегнуть розовый мех на щиколотке, замер. — Подожди… Тео. Ты хочешь сказать, что мы застряли в магловском Вегасе без магии и без права на выезд? — Именно, Уизли! — Тео схватился за волосы. — Мы официально — нелегалы. И если мы не найдём того ковбоя до заката, Гермиона выйдет замуж за пустое место, а нас депортируют в какую-нибудь магическую тюрьму Невады за нарушение статута о секретности! Блейз, сохраняя ледяное спокойствие, перевёл взгляд на Драко. — Малфой, ты единственный из нас, кто не выглядит как пожёванный флоббер-червь. Скажи мне, что ты не просто так наблюдал за этим цирком. Драко лениво потянулся, и мышцы на его спине перекатились под кожей. — Ну… — протянул он, глядя на Гарри. — Скажем так: у меня есть связи. И я знаю, где этот ковбой держит свои «трофеи». Но, боюсь, Поттеру придётся выполнить ещё одно маленькое условие, чтобы я захотел ими поделиться. Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар. — Опять? Драко неторопливо поднялся с кресла. Его движения были пугающе плавными, почти хищными. Он сделал шаг к Гарри, и тот невольно вжался спиной в холодную стену у входа в ванную. — Признание, Поттер, — произнёс Малфой, останавливаясь в паре дюймов от него. — Всего одно маленькое признание. Расскажи мне, почему ты на самом деле оказался в моей постели сегодня ночью. И не вздумай снова нести этот бред про перепутанные двери. Гарри почувствовал, как пульс бешено заколотился где-то в горле. Он смотрел в эти серые, проницательные глаза и чувствовал себя так, будто он снова на допросе в Аврорате — только на этот раз он был по другую сторону стола. — Я… я уже сказал, Малфой, — прохрипел Гарри, отчаянно стараясь не смотреть на губы Драко. — Темно было. Коридоры в этом отеле все на одно лицо. Я выпил лишнего, вставил карточку в первый попавшийся замок… и он открылся. Чистая случайность. Малфой издал короткий, издевательский смешок и сократил дистанцию до минимума. — Случайность? — прошептал он прямо в ухо Гарри, обжигая кожу дыханием. — Значит, то, что ты полночи шептал моё имя и отказывался отпускать, когда я пытался просто уложить тебя спать, — это тоже «ошибка в навигации»? Ты даже не помнишь, что сам поставил условие в казино, лишь бы я не уходил? Гарри замер. Земля, казалось, уходила из-под ног. Он шептал его имя? Он просил его остаться? — Я… я ничего не помню, — выдавил он, краснея. — Это всё виски. Магический эффект. — Ну конечно, — Драко отстранился, в его взгляде мелькнуло что-то среднее между разочарованием и азартом. — Ладно, Поттер. Оставим твои сказки для Грейнджер, когда она спросит, почему её жених и свидетели застряли в Неваде. Он повернулся к Тео, который уже был на грани нервного срыва. — Нотт, успокойся. Твой ковбой сейчас в «Стратосфере». Он празднует свой выигрыш и, кажется, собирается завтракать твоим портключом. Если мы поторопимся, я смогу договориться об игре-реванше. Но учтите: играть буду я. И на этот раз ставкой будет не твоя гордость, а кое-что поценнее. Рон вскинул голову. — А что у нас осталось «ценного»? Мы же голы как соколы! Драко бросил быстрый, многозначительный взгляд на Гарри. — У нас есть Поттер. И его невыполненные обещания. Рон, который всё это время пытался осознать масштаб собственной катастрофы, наконец сфокусировал взгляд на Гарри. — Подождите-ка… — Рон поднялся, звеня цепью наручников. — Гарри, ты сейчас серьёзно? Малфой, ты что несёшь? Он подошёл к Гарри, игнорируя торжествующую ухмылку Драко, и заглянул другу прямо в лицо. — Гарри, дружище, — голос Рона стал подозрительно тихим, — я, конечно, тоже не в лучшей форме. Я женат на Забини, у меня на ноге розовые кандалы, и я, кажется, съел вчера сырой кактус на спор… Но даже в этом состоянии я слышу, что Хорёк утверждает, будто ты… ты звал его ночью? Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он отчаянно пытался найти хоть какое-то оправдание, но язык будто прирос к гортани. — Рон, это… это просто бред, — выдавил он, стараясь не смотреть на Драко, который явно наслаждался каждой секундой этого зрелища. — Я был в отключке. Ты же знаешь, американское пойло… оно вызывает галлюцинации. У всех. У Малфоя тоже. — Галлюцинации? — Драко лениво прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Уизли, твой герой не просто звал меня. Он вцепился в мою рубашку так, будто от этого зависело спасение магического мира. И, если мне не изменяет память, он утверждал, что десять лет — это слишком долгий срок для «простого ожидания». — Какого ожидания?! — взревел Рон, хватаясь за голову. — Гарри! Какое ожидание? Ты десять лет ждал… его?! Этого?! Он ткнул пальцем в сторону Малфоя, который выглядел до неприличия довольным собой. Тео, видя, что авроры сейчас начнут выяснять отношения и окончательно похоронят шансы на возвращение, вмешался: — Рон, заткнись! Нам плевать, кто кого ждал и кто чьё имя стонал в подушку! У нас нет палочек, нет документов, и через три часа за нами придёт магическая полиция штата, если мы не выкупим наш выезд у ковбоя! — Но он… он же Малфой! — не унимался Рон, переводя взгляд с Гарри на Драко. — Гарри, скажи мне, что он лжёт. Скажи, что ты просто перепутал комнаты, потому что ты… ну, ты всегда плохо ориентировался в пространстве! Гарри молчал. Его молчание в этой душной комнате Вегаса было красноречивее любого признания. Он просто стоял в шёлковой рубашке Блейза, глядя в пол, и мечтал только об одном — чтобы прямо сейчас в номер ворвался дракон и испепелил их всех. — Так, — Блейз решительно хлопнул в ладоши, разрывая неловкую паузу. — Выяснять, кто в кого влюблён, будете в Лондоне. Если мы туда попадём. А сейчас — в «Стратосферу». — На чём? — хмуро спросил Рон, закидывая Гарри подозрительными взглядами. — У нас ни цента, а лимузин мы, как выяснилось, «вернули» со скандалом. Малфой усмехнулся и выудил из кармана своих чёрных брюк связку ключей с логотипом элитного проката. — Я взял напрокат кабриолет. «Шевроле Камаро» 69-го года. Ярко-жёлтый. Под цвет твоих волос, Уизли. Драко, самодовольно ухмыляясь, занял место водителя, выставив локоть в открытое окно. Рядом с ним, максимально вжавшись в дверь, сел Гарри — его челюсти были сжаты так плотно, что зубы скрипели. Сзади, втиснутые в узкое пространство, расположились «молодожёны» Рон и Блейз, а Тео забился в угол, прикрыв глаза и молясь всем богам магии. — Итак, — начал Рон, перекрикивая рёв мотора и ветер. — Поттер. Я жду. Гарри не шевельнулся. Он смотрел прямо перед собой на дорогу, посылая в затылок Малфоя такие ментальные проклятия, от которых обычный человек уже давно бы превратился в горстку пепла. — Гарри! — Рон ткнул его пальцем в плечо. — Десять лет! Мы вместе ловили Пожирателей, вместе напивались в «Кабаньей голове», вместе обсуждали… ну, всё! И ты ни разу, ни единым словом не обмолвился, что сохнешь по Хорьку?! — Рон, замолчи, — процедил Гарри: его лицо снова начало пылать под палящим солнцем Невады. — Нет, я не замолчу! — Уизли вошёл в раж. — Блейз, ты слышал? Он перепутал комнаты! Ага, конечно. И именно тогда, когда Малфой только приехал. Какое совпадение! Гарри, ты же аврор, ты должен был почувствовать чужую ауру за версту! Или ты её почувствовал и… направился прямиком на зов? Блейз издал короткий смешок, поправляя свои солнцезащитные очки. — Рональд, не дави на него. Наш национальный герой просто… засиделся в девках. Видимо, десятилетнее воздержание сделало его навигатор слишком избирательным. Драко в этот момент лихо крутанул руль, перестраиваясь через три полосы, и бросил быстрый, торжествующий взгляд на Гарри. — Поттер, — пропел он, — твой рыжий напарник задаёт вполне логичные вопросы. Может, всё-таки объяснишь ему, почему ты вчера в казино требовал, чтобы я перестал на тебя так смотреть, если не собираюсь доводить дело до конца? Гарри наконец взорвался. Он резко развернулся к Малфою, едва не задев его рукой. — Ты лжец, Малфой! — выкрикнул он, и в его глазах действительно заплясали молнии. — Ты просто пользуешься тем, что я… что я был не в себе! Ты подставил меня перед Роном, ты выставил меня идиотом перед Тео, и, если ты сейчас же не закроешь свой рот, я клянусь — как только мы найдём палочки, я превращу твой безупречный загар в фиолетовую чешую! — О, — Драко лишь прибавил скорость, и его улыбка стала ещё шире. — Поттер, твоя ярость всегда была твоим самым сексуальным качеством. Но, боюсь, фиолетовая чешуя не впишется в дресс-код «Стратосферы». — Так это правда?! — Рон почти вывалился из машины от возмущения. — Гарри, ты реально вчера в казино… домогался его?! Гарри закрыл лицо руками. — Я. Никого. Не домогался. — Ну, — подал голос Тео из своего угла, не открывая глаз, — если домогательством называть попытку Поттера залезть к Малфою на колени со словами «ты пахнешь как дом», то Рон прав. Гарри замер. Он поспешно убрал руки от лица. — Я… я так сказал? Все в машине, кроме Драко, синхронно кивнули. Даже Блейз. Гарри замолчал. Причём так резко и оглушительно, что даже мотор «Камаро», казалось, стал работать тише. Он отвернулся к окну, уставившись на пролетающие мимо пальмы и бесконечные неоновые вывески, и замер в позе каменного изваяния. Если бы взглядом можно было превращать людей в слизней, Драко уже давно стекал бы по кожаному сиденью. Но Малфой лишь поправил зеркало заднего вида, поймал в нём бешеный взгляд Рона и едва заметно, торжествующе подмигнул. — Ну и ладно! — буркнул Рон. — Молчи, Поттер. Мы в Аврорате и не таких «молчунов» раскалывали. Приедем в Лондон — я всё Гермионе расскажу. Она из тебя быстро все признания вытянет своими логическими цепочками. При упоминании Гермионы Теодор Нотт на заднем сиденье издал звук, средний между всхлипом и стоном раненого зверя. — Если мы приедем в Лондон, Уизли, — прошелестел Тео, не открывая глаз, — потому что сейчас мы едем в самое высокое здание в этом проклятом городе, чтобы просить милости у магла в шляпе. Малфой, ты уверен, что он там? — Он там, — коротко бросил Драко, сворачивая на парковку гигантской башни «Стратосфера». — Ковбои любят высоту. Это компенсирует им отсутствие широких горизонтов в казино. Он заглушил мотор. Жара Невады мгновенно навалилась на них, вырывая из прохлады кондиционера. Драко первым вышел из машины, обошёл её и открыл дверь со стороны Гарри. — Приехали, «Золотой мальчик», — Малфой склонился чуть ниже, заглядывая Гарри в глаза. — Выходи. Пора отрабатывать свою мантию и спасать свадьбу своей лучшей подруги. И постарайся не выглядеть так, будто ты собираешься меня убить. Нам нужно произвести впечатление серьёзных людей. Гарри молча, не глядя на Драко, выбрался из салона. Он поправил шёлковую рубашку Блейза, которая за время поездки окончательно измялась, и направился к входу в башню. Его спина была прямой, как натянутая струна, а походка — подчёркнуто аврорской. — Эй, подождите нас! — крикнул Рон, неловко вываливаясь из машины вместе с Блейзом. — Тео, хватай медведя! Мы не можем оставить его здесь, в нём… кажется, в нём наши запасные носки! Компания направилась к лифтам. Пятеро британцев: один в депрессии с розовой туфлей, двое авроров с огромным медведем, ледяной аристократ с идеальной укладкой и Национальный Герой, который выглядел так, будто готов взорвать всё здание голыми руками. Лифт «Стратосферы» взлетел вверх с такой скоростью, что у Рона заложило уши, и он издал звук, подозрительно похожий на писк разочарованного соплохвоста. Когда двери бесшумно разъехались на высоте трёхсот метров, перед ними предстал VIP-зал: панорамные окна во всю стену, приглушённый джаз и запах очень дорогого табака. В самом центре, в глубоком кожаном кресле, спиной к ним сидел человек. На нём была широкополая ковбойская шляпа, а на столе перед ним… — Моя палочка! — громко шепнул Рон, дёрнувшись вперёд и чуть не уронив Блейза. — Он… он что, перемешивает ею лёд в виски?! Действительно, «ковбой» небрежно помешивал свой напиток палочкой из каштана и волоса дракона, явно не подозревая о её истинном назначении. Рядом на столе горой лежали портключи Тео, разрешение на выезд из Британии. — Спокойно, Уизли, — процедил Драко, поправляя манжеты. — Сначала я говорю, потом вы… молчите. Особенно ты, Поттер. Твоё лицо сейчас выражает такое количество «справедливого гнева», что у обычного магла может случиться инфаркт. Гарри лишь сильнее сжал кулаки, чувствуя, как шёлк чужой рубашки липнет к спине. Он молчал, но его взгляд был прикован к Малфою, который шёл впереди с такой уверенностью, будто владел всем этим зданием. Ковбой театрально развернул кресло. Это был поджарый мужчина лет пятидесяти с лицом, похожим на сушёный чернослив, и очень цепкими глазами. — О, — протянул он с густым техасским акцентом. — Британское нашествие вернулось. Я уж думал, вы так и будете продолжать пытаться вызвать полицию с помощью тех палочек, которыми вчера размахивали. — Мистер Джонсон, — Драко остановился в паре шагов, элегантно опустив руку в карман. — Мои друзья вчера были несколько… не в себе. Лас-Вегас часто играет злую шутку с теми, кто не привык к настоящему азарту. Мы пришли забрать наши вещи. Ковбой усмехнулся, выудив палочку Рона из бокала и бесцеремонно вытерев её о штанину. — Забрать? В этом городе вещи не забирают. Их выкупают. Или выигрывают обратно. Твой приятель, — он ткнул палочкой в сторону бледного Тео, — проиграл мне всё это в честном поединке «кто дольше продержит взгляд». И, судя по его виду сейчас, он до сих пор не моргает. — Я готов предложить реванш, — холодно произнёс Драко. — Партия в покер. Одна рука. Всё, что на столе, против… — он на секунду замолчал, и Гарри почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод, — …против кольца с печаткой рода Малфоев. Рон и Блейз синхронно ахнули. Даже Тео на секунду вышел из оцепенения. Кольцо Малфоев стоило как половина этого казино, и Драко это знал. Ковбой прищурился, оценивая массивный перстень на руке Драко. — Идёт. Но играть будем по моим правилам. И сдавать будет… — он посмотрел на компанию, и его взгляд остановился на Гарри, — …твой хмурый друг в женской рубашке. У него лицо честного человека. Такие всегда сдают самые паршивые карты. Гарри вздрогнул. Ему пришлось подойти к столу, чувствуя на себе обжигающий взгляд Драко и подозрительный прищур ковбоя. Поттер почувствовал, как колода в его руках стала тяжёлой, словно отлитой из свинца. В VIP-зале повисла такая тишина, что было слышно, как Рон за его спиной перестал дышать, а цепь розовых наручников лишь изредка издавала предательский звон. — Сдавай, сынок. И не трясись так, будто у тебя в руках не карты, а гремучая змея, — ковбой Джонсон вальяжно откинулся в кресле, продолжая крутить палочку Рона в пальцах. Гарри глубоко вдохнул, поправил очки и начал раздачу. Карты с сухим шелестом ложились на зелёное сукно. Он старался смотреть только на свои руки, но боковым зрением видел Драко. Тот сидел абсолютно расслабленно, прикрыв глаза, словно исход партии его вообще не волновал. — Поттер, — негромко произнёс Драко, и в его голосе не было привычного яда, только странная, давящая уверенность. — Просто представь, что от этого зависит: попадёшь ли ты сегодня на ужин к Грейнджер или останешься здесь… со мной. Навсегда. Гарри чуть не выронил колоду. — Заткнись, Малфой, — бросил он: его уши снова начали гореть. Рон за спиной Гарри издал приглушённый стон. — Гарри, пожалуйста, не слушай его! Просто сдай ему туза! Или джокера! Блейз, скажи ему! — Уизли, в покере нет джокеров, — прошептал Забини, не сводя глаз с рук Джонсона. — И если Гарри сейчас попытается смухлевать без палочки, нас отсюда выкинут прямо с этой башни. Ковбой открыл свои карты. Пара королей. Он удовлетворённо хмыкнул и подвинул к себе кучу магических артефактов Тео. — Негусто, но для победы над британским лордом должно хватить. Ну что, сынок? Твой черёд. Драко лениво, кончиками пальцев, перевернул свои карты. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. На столе лежали два туза. — О, чёрт… — задохнулся Рон. Ковбой замер. Его глаза сузились, он перевёл взгляд с карт на Драко, а потом на Гарри, который до сих пор сжимал колоду. — Красиво, — процедил техасец, отодвигая от себя «трофеи». — Слишком красиво для случайности. Ты уверен, сынок, что твой друг не припрятал пару тузов в этих широких рукавах своей девчачьей рубашки? Драко поднялся; его лицо превратилось в непроницаемую маску аристократического превосходства. Он протянул руку и уверенно сгреб со стола палочку Рона, портключи и документы. — Удача сопутствует тем, кто знает, чего хочет, мистер Джонсон. А мой друг… он слишком честен для жульничества. Это его главный недостаток. Малфой подошёл к Гарри вплотную, забирая у него остатки колоды, и на секунду его пальцы коснулись ладони Гарри. Холодный металл перстня Малфоев обжёг кожу. — Мы уходим, — скомандовал Драко, оборачиваясь к остальным. Но не успели они сделать и шага к лифту, как Джонсон громко хлопнул ладонью по столу. — Стоять! Вы получили свои побрякушки. Но мы не закончили. Твой хмурый парень… — он указал на Гарри, — …вчера обещал мне показать «настоящее чудо». И я хочу увидеть это чудо прямо сейчас. Иначе охрана внизу решит, что ваш ярко-жёлтый кабриолет — это подарок штату Невада. Гарри замер. Он не помнил никаких обещаний про «чудо». Поттер глядел на ковбоя в упор. В голове было пусто, как в вычищенном министерском архиве. Он лихорадочно пытался выудить из памяти хоть какой-то обрывок вчерашнего разговора, но там была только бесконечная неоновая дымка и холодные пальцы Малфоя на его запястье. — Я… я не… — начал Гарри; ладони начали предательски потеть. Драко, стоявший чуть позади, издал долгий, приглушённый вздох, в котором слышалось всё: и бесконечное терпение, и лёгкое презрение к «золотому мальчику», и то самое покровительство, от которого у Гарри сводило зубы. Малфой прикрыл глаза на секунду, словно молясь, и сделал шаг вперёд, отодвигая Гарри плечом. — Поттер, — негромко, почти интимно произнёс Драко, — твоя амнезия становится утомительной. Неужели ты думал, что мистер Джонсон удовлетворится простым карточным фокусом? Малфой повернулся к техасцу, и на его губах заиграла та самая опасная улыбка, которая в Хогвартсе не предвещала ничего хорошего. — Мой друг вчера был излишне самонадеян, мистер Джонсон. Он обещал чудо, но забыл уточнить, что чудеса требуют… правильной атмосферы. Драко протянул руку и взял со стола стакан с остатками виски, в котором он только что помешивал палочкой лёд. Он поднял его на уровень глаз, и в этот момент Гарри увидел, как пальцы Малфоя едва заметно напряглись. — Чудо — это не то, что можно потрогать, — протянул Драко. — Это то, что заставляет вас сомневаться в реальности собственных глаз. В следующую секунду Драко резко плеснул виски вверх. Рон вскрикнул, ожидая, что жидкость сейчас зальёт дорогой ковёр, но капли не упали. Они замерли в воздухе, на мгновение превратившись в крошечные янтарные искры, которые сложились в очертания парящего дракона, и тут же испарились, оставив в воздухе густой запах карамели и старой магии. Ковбой застыл с открытым ртом. — Трюк со светом, — бросил Драко, небрежно вытирая ладонь платком. — Иллюзия, которую мой друг подготовил специально для вас. Мы можем идти? Джонсон замедленно кивнул, глядя в ту точку, где только что парил дракон. — Валите, — выдохнул он. — Пока я не передумал и не заставил вас показать, как вы это сделали. Драко железной хваткой вцепился в локоть Гарри и потащил его к лифту. Как только двери закрылись, отрезая их от VIP-зала, Малфой резко развернул Гарри к себе, вжимая его в зеркальную стену. — Ещё одно «я не помню», Поттер, — прошипел Драко, и его глаза опасно блеснули совсем близко от лица Гарри, — и я позволю Уизли рассказать Грейнджер всё. Включая то, как ты вчера пытался доказать маглам, что твоя палочка — это деликатесный сорт лакрицы. Гарри тяжело дышал, глядя в серые глаза напротив. Ревность, страх и странное возбуждение смешались в один гремучий коктейль. — Ты… ты использовал беспалочковую магию. Тебя же могут арестовать. — В этом городе, — усмехнулся Драко, отпуская его локоть, — арестовывают только тех, кто проигрывает. А мы, кажется, только что сорвали банк. Лифт звякнул, открываясь на первом этаже. Гарри вывалился из лифта в холл «Стратосферы»; адреналин понемногу отпускал, оставляя место ноющей пустоте. Драко шёл рядом — спокойный, пугающе безупречный, словно и не было этой безумной ночи и рискованного блефа наверху. — Ключ! — вдруг взревел Рон, дёргая Блейза за собой к выходу. — Тео, обыщи свои карманы! Ты вчера клялся, что спрячешь его в «самое надёжное место в мире», прежде чем мы пошли за пончиками! Теодор, который всю дорогу до парковки выглядел как тень самого себя, затормозил и начал лихорадочно хлопать себя по бортам пиджака. Его пальцы нырнули в маленький внутренний кармашек, и он сдавленно охнул, выуживая крошечный золотистый ключик. — Нашёл, — с облегчением сказал Тео. Через секунду раздался долгожданный щелчок. Розовый мех и стальные оковы наконец упали на раскалённый асфальт Невады. Рон и Блейз синхронно начали растирать запястье и щиколотку, глядя друг на друга с такой смесью облегчения и ужаса, что Гарри невольно захотелось отвернуться. — У нас три часа до вылета, — Блейз сверился с часами. — Если выжмем из этой развалюхи максимум, мы успеем сдать документы и прыгнуть в портал. Они подошли к жёлтому «Камаро». Малфой остановился у водительской двери, но не сел внутрь. Он небрежно бросил ключи на сиденье и повернулся к компании. Солнце Вегаса играло в его платиновых волосах, делая их почти белыми. — Дальше вы сами, — ровно произнёс Драко. — Мой контракт на роль няньки для авроров-неудачников истёк в тот момент, когда Джонсон вернул вам палочки. Гарри замер, внутри будто всё оборвалось. — Ты… ты не летишь? — голос прозвучал тише, чем ему хотелось бы. Драко перевёл взгляд на Гарри. В его глазах на мгновение мелькнула та самая тень, которую Гарри видел ночью, прежде чем «перепутал комнаты». — Поттер, у тебя амнезия перешла в стадию склероза? Моё изгнание из Британии закончится через пять месяцев. Если я появлюсь в Хитроу сегодня, Кингсли лично отправит меня в Азкабан на досидку. А я слишком привык к хорошему виски и отсутствию дементоров. — Но ты… ты просто останешься здесь? — влез Рон, потирая шею. — После всего этого? — У меня дела в Париже, — отрезал Малфой, поправляя воротник. — А вам пора спасать свадьбу Грейнджер. Поторопитесь, иначе Тео придётся объяснять ей, почему вместо него в Лондон прилетели два женатых аврора и розовый медведь. Драко сделал шаг назад, растворяясь в толпе туристов. Он даже не обернулся. Гарри стоял у машины, сжимая в руке свою мантию-невидимку, которую Малфой всунул ему в руки перед лифтом. Он чувствовал на себе подозрительный взгляд Рона, но ему было всё равно. Жёлтый «Камаро» взревел, вылетая на хайвей, ведущий к аэропорту Мак-Карран. Рон, наконец избавившийся от розовых оков, но не от подозрительности, перегнулся через сиденье так сильно, что едва не вывалился на колени к Гарри. — Пять месяцев, значит? — прищурился Рон, перекрикивая свист ветра. — Поттер, я всё видел. Твой взгляд, когда он уходил… Ты выглядел так, будто у тебя только что отобрали последний снитч в жизни. Гарри молчал, вцепившись пальцами в край сиденья. Он смотрел на удаляющуюся башню «Стратосфера», где в толпе растворился Драко. В голове всё ещё стоял запах его парфюма — полынь и холодный цитрус. — Гарри! — Рон бесцеремонно ткнул его в плечо. — Мы в одной лодке! Я женат на Забини! У Тео в руках чужая туфля, и он плачет! А ты… ты десять лет молчал, что сохнешь по Малфою? Десять лет, Гарри! Ты даже когда с Джинни расставался, сказал, что «просто не готов». А на самом деле ты ждал, когда у этого Хорька закончится срок изгнания? — Рон, следи за дорогой! — рявкнул Гарри. Его лицо обжигало не только солнце, но и ярость вперемешку со стыдом. — И не смей ничего говорить Гермионе. — О, я ничего не скажу, — Рон саркастично хмыкнул, поправляя гавайские бусы на шее. — Она сама всё поймёт, когда увидит, что ты привёз из Вегаса не сувенир, а хроническую депрессию по Малфою. Блейз, подтверди: он же на него смотрел как на святого?! — Уизли, — подал голос Блейз, который умудрялся выглядеть элегантно даже с помятыми манжетами, — наш Поттер просто осознал, что «перепутанная комната» — это лучшее, что случилось с ним со времён победы над Волдемортом. Оставь его в покое: нам ещё нужно как-то протащить этого гигантского медведя через портал. Машина с визгом затормозила у терминала. До открытия международного портала оставалось пятнадцать минут. — «Пять месяцев», — тихо повторил Гарри про себя, выходя из машины. Он поправил очки и впервые за всё утро улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ. — Всего пять месяцев. Они бежали к зоне вылета: взлохмаченный Гарри в шёлковой рубашке Блейза, Рон с розовым медведем под мышкой, Забини с кольцом на пальце и Тео, судорожно прижимающий к груди документы и одну розовую туфлю. Впереди их ждал Лондон, разгневанная Гермиона и долгие пять месяцев ожидания. *** Министерство магии встретило их стерильной тишиной Атриума и холодным блеском золотых статуй. Когда четвёрка «героев» выпала из главного портала, они выглядели как авангард армии, потерпевшей сокрушительное поражение от магазина карнавальных костюмов. Гермиона Грейнджер стояла у фонтана, скрестив руки на груди. Её свадебная мантия была безупречна, но взгляд обещал медленную и мучительную смерть через пять секунд после визуального контакта. — Теодор Нотт, — ледяным тоном произнесла она, переводя взгляд с розовой шпильки в руках жениха на гигантского медведя Рона. — У тебя есть ровно десять секунд, чтобы объяснить, почему мой будущий муж пахнет дешёвой текилой, а мой бывший парень… Блейз, ты серьёзно держишь его за руку? — Мы женаты, Гермиона, — обречённо промямлил Рон, прижимая медведя к груди. — Это Вегас. Там всё официально. Пока в Атриуме разгорался скандал десятилетия, а Тео пытался натянуть розовую туфлю на ногу невесты в качестве доказательства своей верности (хотя бы обувной), Гарри отошёл в тень колонны. Он запустил руку в глубокий карман своей мантии-невидимки, которую всю дорогу сжимал как спасательный круг. Пальцы нащупали узкий прямоугольник плотного пергамента. Это не был официальный документ. Это было письмо, запечатанное сургучом с гербом Малфоев. Гарри сломал печать; сердце сделало кульбит. Внутри было всего пару строк, написанных тем самым каллиграфическим, чуть небрежным почерком: «Поттер, ты всё-таки перепутал комнаты. Твоя была соседней. Но спасибо, что зашёл именно в эту. Жду тебя через 153 дня в „Мэноре“. И верни Забини его рубашку — она тебе чертовски не идёт». Гарри прижал листок к губам, скрывая невольную улыбку. Он посмотрел на беснующуюся Гермиону, на несчастного Рона и на Тео, который наконец-то получил заслуженный подзатыльник от невесты. — Всего пять месяцев, — прошептал Гарри, сворачивая записку и пряча её ближе к сердцу. Он поправил очки, вышел на свет и впервые за десять лет почувствовал себя по-настоящему дома. Даже если этот «дом» пах полынью, цитрусом и платиновой дерзостью.