Серебряная маска

Я был счастлив увидеть Оливера. Он выглядел поникшим, исхудавшим, с мешками под глазами, но при встрече искренне улыбался нам. — Меня заперли дома, оставив без связи, так что я сейчас чертовски рад вас видеть, — прошептал он, обнимаясь. Мама Оливера отпустила его в спортивный зал только после того, как мы с Леоном потратили два дня на уговоры и обещания, заверив, что физическая тренировка ему сейчас нужна как никогда и что он будет под нашим неусыпным наблюдением. Она согласилась лишь при условии, что сама привезёт и заберёт сына после тренировки. Мы были согласны на всё. Устало выдохнув, Оливер снял с рук утяжелители, каждый весом по килограмму, и проворчал: — И это надо постоянно носить? Кошмар. Десять минут, и у меня уже всё болит. — У меня тоже. Не понимаю, как Леон это выдерживает, — тяжело вздохнул я, усевшись на полу по-турецки. Последовав примеру Оливера, я тоже избавился от неудобной ноши и теперь болезненно разминал кисти рук. Леон сидел перед нами в поперечном шпагате с утяжелителями на ногах и ловко разминался: сначала опускался вперёд правым плечом, почти касаясь пола, удерживал тело в такой позе пять секунд, затем возвращался в исходное положение, чтобы сделать вдох и приняться за левое. Оливер с восторгом наблюдал за тем, как напрягается тело Леона — сильное, гибкое. Он казался крепким и в то же время изящным и грациозным. Я ничего не понимал в балете, но знал одно: Леон Кагер — потрясающий танцор. То, как он управлял своим телом, какие у него получались прыжки, — нам только и оставалось, что молча восхищаться. Оливер вычитал в еженедельном выпуске газеты — после того, как прогремела премьера «Щелкунчика», — что у Леона «сочетание природной харизмы, актёрского таланта и виртуозной техники», а ещё — «артистичность, мягкая пластика движений, тягучесть и выразительность изгибов тела в танце». Известный критик пророчил Леону большое и светлое будущее в театрах Октавии. — Готье, ты в курсе, что мы учимся со знаменитостью? — пошутил Оливер, пока Леон нас не слышал. — Пора брать автографы. — Габриэлла нас опередила. У неё три автографа Леона, — авторитетно заверил я. — Она его поклонница? — удивился Оливер. — Хуже. Кажется, она в него влюблена. Леон выпрямился и улыбнулся нам. — Кстати, по поводу влюблённости… Что у тебя со Скэриэлом? — неожиданно спросил меня Оливер. — А что с ним? — растерянно уточнил я. Мне уже не нравилось, к чему он ведёт. — Ну, ты собираешься что-то предпринимать в его сторону? — не унимался Брум. Я, сузив глаза, с подозрением посмотрел на него. — А к чему такой интерес? — Ну не знаю, — Оливер дёрнул плечом. — По-моему, вы были бы идеальной парочкой. Если он шутил, то выходило это у Оливера не очень. — Мы друзья, — холодно сообщил я ему. — И ломать нашу дружбу из-за физиологии я не намерен. — Что-то ты об этом не думал, когда мы с тобой спали, — фыркнул в ответ парень. Я закатил глаза. Когда мы спали с ним или делили какого-то мальчика, мы прекрасно понимали, что дальше дружеского секса у нас ничего не пойдёт. Поэтому и не строили никаких иллюзий. Со Скэром же такое не выйдет. Потому что глубоко в душе я понимал: испытывал к нему далеко не дружеские чувства. Но, к сожалению, наши отношения в любом случае были обречены на провал. — Кстати, ты в курсе, что твой Лоу организовал в Запретных землях Дом помощи и активно там вербует людей? — Леон сообщил мне это таким непринуждённым тоном, будто рассказывал нам о погоде. — Нет, — я покачал головой. — Мне только удалось выманить у него признание, что он хорошо владеет тёмной материей. — И на каком он уровне? — Оливер обошёл Кагера и встал у него за спиной, наблюдая, как друг разминает шею. Леон принялся за новое упражнение: лёг на живот в шпагате и потянулся руками вперёд. Между нами стояла полупустая бутылка и лежало полотенце Оливера. Я отодвинул их в сторону, сел и тоже попытался растянуться, но у меня ничего не выходило. Тело было будто деревянным. — На очень хорошем, — тяжело пробухтел я. — Может формировать фигуры и заставлять их двигаться. При мне смог создать скачущую лошадь. — Неплохо, — присвистнул Оливер. — А он полон сюрпризов. Интересно, что он планирует дальше со всем этим делать. — Не знаю, — устало ответил я и, бросив никчёмные попытки растянуться, просто улёгся на пол. Самая комфортная поза за всю тренировку. Ещё бы кондиционер на полную мощность… — Судя по всему, он готовит людей к восстанию, — задумчиво протянул Леон. — Не думаю, что у него это выйдет, — с сомнением ответил я. — Он не сможет провернуть такое без покровительства чистокровных. — А как же ты? — Леон склонил голову набок, изучающе глядя на меня. — А я, как и вы, спокойно буду учиться в академии, а потом покину эту страну, — напомнил я им свой план. — Как только мы поступим в академию, не думаю, что нам удастся поддерживать с ним общение. — Если, конечно, он не решит поступить с нами, — хмыкнул Оливер. Мне сразу же не понравилась эта идея. — Он не поступит с нами, — твёрдо сообщил я друзьям. — Хорошо, — Оливер в примирительном жесте поднял руки. — И в мыслях такого не было. Кстати, что там по поводу Бернарда? Брум решил сменить тему. Леон с интересом уставился на меня — похоже, он не знал о нашем договоре. — Планирую покончить с ним в ближайшее время, — ответил я. Дон не мог долго сидеть дома, поэтому вновь начал появляться в Запретных землях. — Найти бы ещё того, кто слил фото… — задумчиво протянул Брум, а я внутри себя весь подобрался. Не знаю, зачем Гедеон это сделал, но если Оливер узнает правду, нам точно конец. — Мои люди ищут виновника, — сообщил Бруму Кагер. — Кстати, как ты теперь планируешь вести дела в Запретных землях? — Ну… — задумчиво протянул парень. — Отец хочет приставить ко мне телохранителя, чтобы тот отгонял от меня Бернарда и других патрициев, — он скривился. — Сначала я хотел попросить Оливию, но потом понял, что под присмотром будет ещё и она. Поэтому меня теперь будут представлять Адам и Кэмерон. — Они же работают на мистера Эна, — с сомнением протянул я. — Неа, — весело хмыкнул Брум. — Это мистер Эн думает, что они работают на него, а мы его просто не переубеждаем. Я, конечно, не посвящал их в полный курс дела, но вместо меня они на встречи приезжать смогут. — Ну а помимо работы? — я намекнул ему на его пятничные оргии и довольно развязный образ жизни. — Ну, придётся потерпеть, — вздохнул Оливер. — Думаю, когда поступлю, его уберут, и я смогу беспрепятственно снова мотаться туда. Хихикая, Леон поднялся, попутно поправляя обтягивающую белую футболку. Оливер и я поднялись следом. Я еле сдерживался, чтобы не рассмеяться. — Что? — нахмурился Оливер. Я безобидно развёл руками. Леон достал из спортивной сумки, брошенной на подоконник, бутылку с водой и теперь не спеша пил. — Есть упражнение, которое ты не любишь? — спросил я, присоединившись к нему. Бутылка была холодной, и я приложил её ко лбу и щекам, чтобы освежиться, а затем сделал большой глоток. Сам не заметил, как в горле пересохло. — Дай-ка подумать. — Леон вытер губы тыльной стороной ладони. — Наверное, «лягушка». — И что это? — Оливер тоже сделал глоток из своей бутылки. Леон оставил бутылку на широком подоконнике и подошёл к Оливеру, деловито уперев руки в бока. — Надо лёжа на животе раскрыть колени. — Ничего не понятно, но очень интересно, — хохотнул Оливер. — Сейчас объясню. Встань на четвереньки. — Это точно для упражнения? — Оливер поиграл бровями, но Леон не обратил на это внимания, а я лишь закатил глаза. Он послушно опустился на пол, и его лицо покраснело от неловкости. — Раскрывай колени, — Леон командовал, как опытный тренер, не терпящий возражений. — Интересное начало, — Оливер снова нервно пошутил, но подчинился. — Мне нравится, мистер тренер, продолжайте. — Дальше уже будет не так весело, — хмыкнул Леон. Он с силой надавил на поясницу Оливера, и тот взвизгнул, едва не распластавшись на полу: — Ай, больно! — Для этого упражнения нужна хорошая растяжка. — Леон снова надавил, но теперь плавнее. — Опускай таз, он должен лечь на пол. — У меня довольно хорошая растяжка, — пыхтя, произнёс Оливер. Похоже, натянутые мышцы в ногах отдавались острыми вспышками боли, судя по его напряжённому лицу. Вскоре он шумно выдохнул и рухнул плашмя на пол, всем своим видом показывая, что больше не может. — Что-то не похоже, — пошутил я. — Готье, ты будешь следующим! — пригрозил Оливер. Леон тепло рассмеялся, наблюдая за недовольным другом: — Растяжка твоя явно не для этого. Оливер сел, потирая мышцы на ногах, и по-детски надул губы. — Это сложнее, чем я думал. Леон опустился напротив, а я устроился сбоку. — Знаете, мне порой так надоедает всё это, — задумчиво проговорил Оливер, глядя в стену. — Эти тайны, банды и всё остальное… — Не тебе одному, — вздохнул я. — Или вы думаете, что мне нравится убивать? — Нет, конечно, — фыркнул Оливер. — Сначала были сомнения, но потом мы отбросили эти мысли. Ты любишь оружие и попадать в цель, а не само убийство. Я шокированно уставился на Брума, не ожидая, что он так хорошо меня понял. — Леон у нас тревожник, и ему нужно всё про всех знать, чтобы не ловить панические атаки каждые пять минут, — как ни в чём не бывало продолжил Оливер. — Эй! — возмутился Кагер. — Это не так. — Да ладно, мы тебя всё равно любим таким, какой ты есть, — хмыкнул парень. — Спасибо, что ли, — улыбнулся Леон. — Но завалить себя не дам. Я в очередной раз закатил глаза. Наша компания друг друга стоила. Все мы были, по сути, обычными травмированными подростками, которые прибились друг к другу в поисках утешения и защиты. Вместе нам всегда удавалось справляться со всем, и я очень надеялся, что наша дружба не разрушится из-за моих тайн.