Серебряная маска

– Прости, что пришлось вот так оторвать тебя от дел. – Расстегнув пуговицы на тёмно-зелёном кителе, мистер Лафар присел на диван и дружелюбно проговорил: – Я решил, что уж лучше я приеду к тебе, чем ты ко мне в штаб ОМПН. Поверь, это место совсем не для чистокровных детей. – Он хрипло рассмеялся, словно выдал первосортную шутку. – Я даже сыну своему не позволяю там появляться. Ты с ним уже познакомился на праздничном ужине, вы и в академию вместе поступаете. Эллиот – хороший мальчик, так что уверен, что вы быстро найдёте общий язык. Я вот с твоим отцом как раз в этом возрасте и познакомился. Правда, я был из Дома Марсен. Сидя в кресле напротив, я всё больше понимал, что он планировал застать меня врасплох. Что ж, у него бы вышло, если бы я по-настоящему боялся этого человека. Да, признаю, я его опасался, но в то же время презирал. – Неужели Эллиот не навещает вас на работе? – притворно удивился я. – Если бы мой отец занимал такую важную для Ромоса должность, то я бы хотел пойти по стопам отца. Лафар улыбнулся, явно купившись на мою лесть. – Какой воспитанный молодой человек. Приятно слышать о том, как молодое поколение понимает всю важность того, чем мы занимаемся, – хмыкнул он. – Отвечу на твой вопрос: нет, Эллиот не навещает меня там. Там довольно много крыс, если ты понимаешь, о чём я. – Предельно, – хлёстко ответил я, получив от Лафара удивлённый взгляд. – Только вот крысы имеют тенденцию собираться в группы. Не боитесь этого? Лафар весь подобрался, но сохранил дружелюбную улыбку. – Не разделяю твоего опасения. – Он по-птичьи наклонил голову. – Центр – защищённое место, и мои сотрудники днями и ночами трудятся, чтобы обеспечивать это. Не забивай свою светлую голову тем, что никогда не случится. Давай лучше ты мне ответишь на несколько вопросов? – Вы хотите узнать про Лоу? – усмехнулся я. – Почему бы и нет. – Он достал блокнот и приготовился записывать. – Надеюсь, тебя это не смущает? Я иногда буду делать записи, если ты не против. Старая привычка. Молодые сейчас больше любят работать с диктофоном, но у меня всё отлично с памятью. Этот Скэриэл Лоу… – прочитал он, затем откинулся на спинку дивана, ослабил галстук и спросил: – Что он из себя представляет и почему вы так хотите ему помочь с поступлением? – А вы как думаете? – я откинулся в кресле. – Пока я думаю, что вы, молодой человек, совершаете ошибки вашего отца, – ответил он мне. – Уильям, помнится, дружил с полукровками, пока не обжёгся. – Что ж, тогда пусть будет и так. – Я демонстративно тяжело вздохнул. – И, кстати, на вашем месте я бы опасался отпускать Эллиота даже в Академию, если вы так дорожите сыном. – Это сейчас была угроза? – улыбка Лафара растаяла, а глаза прищурились. – Предупреждение, – ответил я ему. – Насколько я знаю, там достаточно много полукровок из рабочего персонала. И, учитывая специфику… – я сделал паузу, – вашей работы, на вашем месте я бы посвятил сына в то, из-за чего его могут убить. Лафар молчал, внимательно смотря на меня. Я же смотрел на него в ответ. К счастью, тут послышался звук подъезжающей машины. – А вот и старшие. Интересно, это твой отец или брат? – нетерпеливо, словно ребёнок, спросил мистер Лафар, поднимаясь. Поднявшись следом, я продолжал хранить молчание. Мистер Лафар направился к окну и, увидев кого-то знакомого, помахал ему. Развернувшись на пятках, довольно проговорил: – Отец твой приехал. – Он посмотрел на наручные часы. – Смотри, как быстро! Бросил все дела в банке, лишь бы я не слишком утомлял тебя разговорами. Я вздохнул, что точно не укрылось от внимания команданте. Он подошёл ближе, положил руку мне на плечо и, притянув к себе, словно хотел обнять на прощание, горячо зашептал на ухо: – Мы поймаем твоего друга, помяни моё слово. Поймаем каждого, одного за другим, как крыс. – Команданте больно стиснул меня в объятиях. – По нему плачет грязная, тёмная одиночная камера. По ним всем. Уж я это устрою. Отец появился в дверях. Я стоял, не смея двинуться. – Франк! – отец торопливо поправил пиджак. – Ты не предупреждал, что приедешь. – Уилли, дорогой Уилли. – Раскинув руки, мистер Лафар подошёл к отцу. – Мы с Готье тебя ждали. Правда? – Он изобразил удивление, а затем треснул себя ладонью по лбу. – Мне казалось, что я звонил. Наверное, забегался и забыл. Прости, что так невежливо вышло. Я не хотел доставлять неудобств. Отец лишь натянуто улыбнулся. Было понятно, что тот нёсся в дом на всех парах. – Ну что ты, Фрэнки. – Он похлопал команданте по плечу, встав между нами и оттесняя меня. – Я всегда тебе рад. – И, не глядя, отец спросил: – Готье, разве тебе не пора? Иди скорее, а то опоздаешь. …. – Он поймал нас в конюшне, – напряжённо проговорил Оливер. – Мы только собрались домой, как появился команданте. – Разделил нас и допрашивал по одному. – Оливия отодвинула тетрадь с домашним заданием, нервно заправила локон за ухо и продолжила в том же тоне, что и брат: – Меня быстро отпустил, а вот с Оливером говорил очень долго. – Засыпал вопросами, я даже не успевал отвечать, как он уже задавал следующий. – Оливер тяжело выдохнул. – Сначала он был максимально вежливым, дружелюбным, а я расслабился и потерял бдительность. – Теперь в его голосе сквозила горечь. – Вы бы видели, каким Оливер вышел от мистера Лафара. – Она указала на брата. – На нём лица не было. Близнецы говорили наперебой, активно жестикулируя и дополняя друг друга. Нам с Леоном только и оставалось, что вертеть головой, переключаясь то на Оливера, то на Оливию, сидящих в этот раз по разные стороны обеденного стола. Оливер сел со мной, а Оливия – напротив, с Леоном. Мы собрались у меня дома, чтобы выполнить финальный в этом году проект по пьесе «Доктор Фауст» Кристофера Марло, но вместо этого делились впечатлениями о недавних встречах с мистером Лафаром, оставивших всех в тревожном состоянии. – Меня он встретил после репетиции, – мрачно начал Леон, когда близнецы замолчали. – Тоже долго мучил, пока дядя не позвонил. – Я его встретил на выходе из дома, – скрестив руки на груди, признался я. – Собирался на сеанс к миссис Рипли, а тут он. Тоже сначала был очень дружелюбным. Даже чересчур. – Мистер Лафар, видимо, хотел всех нас застать врасплох, – предположил Оливер. – И у него это получилось. – Оливия понизила голос. – Думаете, его отправил к нам Совет Старейшин? – Всё может быть, – задумчиво произнёс я и спросил: – Что ваши родные сказали по поводу этой встречи? – Отец с ним дружит и очень его уважает, – досадливо поморщился Оливер. – Мой дядя сказал, чтобы я по возможности избегал его общества. – Леон повёл плечом. – Неприятный, скользкий тип. – Мистер Кагер или мистер Лафар? – поддразнил его Оливер. Леон кинул в него ластиком, но Оливер ловко увернулся. – Мне отец то же самое сказал про мистера Лафара, – ответил я. – Он опасен. – У меня от него мороз по коже, – раздался голос Оливера из-под стола: он нагнулся за ластиком и бросил его Леону в руки. – Сильвия его боится. Я впервые видел её такой испуганной. – Подперев рукой подбородок, я продолжил: – Она попросила остальных спрятаться в домике для прислуги и не высовываться, пока команданте не уйдёт. – Мой водитель напрягся при виде него, – сухо отозвался Леон. – Мне кажется, что даже Ларс напрягся, а вы его помните? Он двухметровый амбал! – сокрушённо воскликнул Оливер. – ОМПН всерьёз взялись за Скэриэла, а значит, и за тех, кто поддерживает его поступление. – Полагаю, этого и следовало ожидать, – не удержалась от колкости Оливия. – Разве ты так не считаешь? – Ну я же не знал, что будет в таком масштабе, – не унимался Оливер. – Уже создаётся такое ощущение, что мы в дешевом сериале . Хитклиф, который Берко, и Лоу, который Хитклиф, решили устроить революцию. Оливия недовольно шикнула на брата, а я недовольно проворчал на него: – Ну да, растрепи об этом всему свету. Как будто у стен нет ушей. – Да ладно, тут никого нет, – фыркнул Брум. – Но это не значит, что нужно нарываться на неприятности, – не унималась Оливия. – Сказала та, что украла из медицинского кабинета бинты, а потом в мужском туалете бинтовала полуживого Готье и Клива, – с довольным видом выдал Оливер. На пороге столовой появился Гедеон. – Полуживой Готье? – Он требовательно выгнул правую бровь. Повисло молчание. Мы замерли, словно пойманные на месте преступления. Я лихорадочно одёрнул ворот свитера, поглядывая в сторону брата. Он задумчиво хмурился. К моему удивлению, одет он был в домашнее: светлый джемпер с круглым вырезом и прямые тонкие штаны. Значит, он давно дома, скорее всего, был наверху в своей комнате, раз успел сменить форму Академии Святых и Великих, а я даже не заметил его присутствия. И автомобиля его не видел во дворе: видимо, он припарковался в гараже. Как я мог упустить это из виду? Обычно брат возвращался из Академии поздно вечером, и это точно не ускользало от моего внимания. Раздался звук приближающихся шагов, и, к моему удивлению, следом появился Люмьер. – Главное, что сейчас жив и здоров, – усмехнулся он, подмигивая мне. Гедеон многозначительно закатил глаза, в то время как Люмьер неторопливо взял свободный стул, поставил его задом наперёд – это происходило в гробовой тишине, всеобщее внимание было приковано к нему, – и сел за обеденным столом, удобно разместив руки на широкой спинке стула. – Что? – спросил Люмьер, когда осознал, что все смотрят только на него. Просто никто не хотел сталкиваться с пронизывающим взглядом Гедеона. К моему удивлению, после Люмьера на пороге столовой появился Оскар. Он сухо поздоровался со мной и задумчиво подпёр спиной стену. В голове всё смешалось: почему они все так рано дома? Разве Оскар и Гедеон не в ссоре? Какого чёрта здесь происходит?! – Ну так и что там с полуживым Готье? – спросил Гедеон у Оливера. В голосе слышалось столько сдержанного гнева, что мне стало жаль друга. Плотно сжав губы, тот испуганно посмотрел на меня. – Здравствуй, Гедеон, – смущённо проворковала Оливия после некоторого замешательства. – Оливер шутил. – Леон, и ты тут, – запоздало поприветствовал Оскар, словно только сейчас вынырнул из мыслей. – Как твоя подготовка к поступлению? – Да… – растерялся Леон. – Здравствуй. Спасибо, идёт полным ходом. – Спрашивай, если что. Как твой наставник, я всегда помогу, – проговорил Оскар, на что Люмьер пренебрежительно хмыкнул. – Ты его наставник? – удивился Гедеон. – И давно? Раскачиваясь на стуле, Люмьер проговорил: – Может, месяц, может, чуть дольше. – А ты, значит, знал. – Гедеон с укором посмотрел на него. – Да всё времени не было тебе сообщить, – как ни в чём не бывало ответил Люмьер. – Ты общаешься со мной круглосуточно, – возразил Гедеон. – Есть темы поважнее, чем Вотермил, – пренебрежительно бросил Люмьер. – Я всё ещё здесь, Уолдин, – угрожающе произнёс Оскар. – Серьёзно? – Люмьер с наигранным изумлением огляделся. – То-то смотрю, попахивает перегаром. – Прекращайте, – отрезал Гедеон, вскинув ладонь. – Не до вас сейчас. Оскар и Люмьер послушно остановили перепалку. – Мы, пожалуй, пойдём. – Я попытался слинять, едва не опрокинув учебники, лежавшие на краю стола. – Останься. – Гедеон был непреклонен. – Да пусть идёт. – Люмьер пожал плечами. – Я сказал ему остаться. Это касается всех. Время словно замерло. Гедеон устало вздохнул и заявил: – Надо поговорить о мистере Лафаре. – О, – оживился Оливер. – К вам он тоже приходил? – Команданте теперь станет частым гостем. – Что это значит? – спросил я. – Это значит, – Гедеон посмотрел на меня в упор, – что Совет старейшин объявил нам негласную войну.